В два часа ночи международный аэропорт Синьцзина сиял огнями. За окнами аэропорта моросил дождь, снова было лето. Самолёт вылетел из страны М, провёл в воздухе двенадцать с половиной часов, и теперь пассажиры, волоча уставшие тела, медленно тянулись к погранконтролю.
— Осторожно!
От усталости у девушки искры посыпались из глаз, и она чуть не оступилась на ступеньке эскалатора. Из-за спины раздалось предупреждение, и чья-то рука поддержала её.
— Спасибо! — она тут же обернулась поблагодарить.
Перед ней стоял высокий, стройный парень с очень светлой кожей. На нём была свободная чёрная футболка, кепка и маска, так что виднелись только ясные, чистые глаза. Девушка ещё в самолёте его заметила и тогда подумала, что он, наверное, холодный и недоступный.
— Не за что, — спокойно сказал Сун Яньцю.
Он завалился спать, как только сел в самолёт, так что сейчас был бодр и полон сил, хоть бегай по аэропорту. За несколько лет учёбы за границей других талантов он в себе толком и не развил, зато стал мастером по борьбе с джетлагом.
Сбитый биоритм? Это не про него. Если можно сидеть, то и ложиться не обязательно: Сун Яньцю в любую минуту готов устроить показательное «засну, где придётся».
Сделав доброе дело, Сун Яньцю соскочил с эскалатора и пошёл вперёд широким шагом.
За спиной у него висел набитый до отказа рюкзак, рядом катились два больших чемодана: в одном одежда, в другом хлам, с которым он так и не смог расстаться, хотя расхламлялся уже в несколько заходов. Сковородка за десять юаней, на которой жарить цзяньбин одно удовольствие; «счастливый» крюк от старших товарищей по универу (если сначала повесить на него себя, тебя не «повесят» на экзамене); корона с блошиного рынка (по слухам, реквизит из какого-то известного сериала с мистической силой), а ещё куча музыкальных дисков — и оригиналы, и переиздания.
Короче, он наконец-то выпустился.
Под ногами родная земля, рядом весь его скарб, и от этой мысли Сун Яньцю снова почувствовал, как внутри всё подпрыгивает от радости.
Хотелось завалиться на кровать в своей квартирке и поваляться, хотелось везде слышать родную речь, хотелось выходить из дома и видеть знакомые улицы. Ещё больше хотелось до глубокой ночи играть в игры, а потом открыть приложение и всё так же спокойно заказать любимую еду в доставке.
Это же такой кайф!
Сун Яньцю припустил так, что аж ноги загудели, но толку ноль. Очередь на паспортный контроль тянулась длинной змеёй, и всё, что он мог, это стоять и ждать, продвигаясь вперёд по миллиметру.
Та самая девушка как раз оказалась у него за спиной и тихонько спросила:
— Э-э-э… ты случайно не Сун Яньцю?
С этими словами она достала телефон. На экране было его фото с выпускной церемонии.
Как «сын звезды», он с детства почти не вылезал из кадра. В пять лет мама потащила его на развлекательное шоу, и из того выпуска до сих пор нарезают стикеры и эмодзи. В тринадцать он участвовал в отборе трейни, в семнадцать выиграл соревнование. Вместо того чтобы дальше оставаться в индустрии, он на пике популярности решился уйти и уехал учиться за границу. Сеть сопровождала его всё это время, шаг за шагом, и так Сун Яньцю незаметно превратился в «общего ребёнка всего интернета».
Распознанный Сун Яньцю:
— …
Он понизил голос:
— Настолько понятно?
Хотя, казалось бы, замаскировался по полной!
— Очень, — девушка ткнула пальцем в ухо. — Тебя же легко узнать. Вот по этому месту.
У Сун Яньцю было несколько проколов в ушах, но, чтобы не светиться, он снял все серьги. Зато на раковине левого уха у него была маленькая родинка. На некоторых разошедшихся по сети фотках про неё то и дело пишут, что это «дико сексапильно».
«Промахнулся», — подумал Сун Яньцю. В следующий раз придётся надевать вязаную шапку. Он дёрнул козырёк кепки, показал девушке жест «тише»:
— Только никому, ладно? Очень прошу.
Народу вокруг было много, девушка сразу закивала, входя в роль, и ещё тише спросила, можно ли сделать селфи.
Вдали от камер Сун Яньцю вообще-то считал себя обычным человеком. Он стянул маску, сам взял у неё телефон и наклонился ближе, чтобы сделать совместное фото.
Девушка, едва сдерживая восторг, спросила:
— Цю-Цю, ты ведь в следующем месяце альбом выпускаешь, да?
Сун Яньцю кивнул:
— Ага. Тринадцатого числа.
Девушка сказала:
— Я послушала превью-трек, он просто офигенный! Я друзей соберу, всё скупим!
Сун Яньцю искренне поблагодарил:
— Спасибо, я постараюсь.
К счастью, этим всё и ограничилось. После этого Сун Яньцю натянул кепку ещё ниже, и его больше никто не узнавал.
Выдача багажа на их рейс шла мучительно медленно, и пока он ждал у ленты, он даже успел достать консоль и немного поиграть.
✧ ✧ ✧
Странности начались уже после выезда из аэропорта.
Сначала такси заглохло на полпути, и Сун Яньцю пришлось с несколькими огромными чемоданами торчать под дождём у обочины и ждать следующую машину. Потом у таксиста из приложения оказался слишком маленьким багажник, его чемоданы туда не влезли, пришлось долго колдовать, прежде чем кое-как запихнули вещи на заднее сиденье.
В довершение всего, вернувшись в свою норку, он обнаружил, что у кодового замка села батарейка. Дверь перед носом, а он застрял снаружи, как дурак.
На часах уже было четыре утра.
Сун Яньцю ничего не оставалось, кроме как набрать Мэн Чао и просить о помощи.
Тот поначалу перепугался, потом всполошился и вздохнул:
— Ты меня до смерти напугал! Ты чего без предупреждения примчался? Разве у тебя рейс не послезавтра?
— Я прилетел другим, — Сун Яньцю сидел верхом на чемодане и от скуки покручивал его колесо. — Мой основной концепт — отвлекающий манёвр и эффект неожиданности, чтобы никто вообще не понял, каким рейсом я лечу.
На том конце провода сказали:
— Всё равно надо было сказать, я бы тебя встретил! Ладно, жди, сейчас выезжаю.
— Не надо, правда. Зря только мотаться будешь, да ещё потом мне придётся с тобой болтать, — ответил Сун Яньцю. — У нас же у управляющей компании запасной ключ есть? Созвонись с ними, я сейчас схожу, заберу.
Мэн Чао когда-то был агентом его матери, Сун Жуфан. Ещё ребёнком он то и дело оказывался у него на руках, бегал с ним и по сцене, и за кулисами. Когда Сун Яньцю было восемь, Сун Жуфан внезапно умерла от болезни, и Мэн Чао официально стал его опекуном. Позже, когда Сун Яньцю пошёл в трейни, подписывал контракт, уезжал учиться за границу, Мэн Чао уже полностью взял на себя быт. После выпуска Сун Яньцю заново заключил с ним договор и все рабочие планы тоже отдал в его ведение.
За эти годы учёбы за границей жизнь у Сун Яньцю вовсе не была тихой: его постоянно «случайно встречали» в самых разных местах. Особенно в период выпускных переживаний стало совсем тяжко: сталкеры караулили его у машины, у университета, у ресторанов, где он сидел с однокурсниками, так что о приватности можно было только мечтать. В этот раз они даже докопались до информации о рейсе, из-за чего ему пришлось дважды сдавать билеты и в последний момент менять вылет.
Раз уж он так упирался, Мэн Чао только сказал:
— Ладно. Сейчас попрошу, чтобы тебе ключ-карту привезли. Ты сиди там, никуда не уходи.
Сун Яньцю согласился и не забыл похвастаться:
— Дядя Мэн, я в этот раз разве не сэкономил тебе нервы? Если бы не этот замок, который не пашет, я бы вообще тебя не будил: завтра бы ты выспался, а тут бац — я уже перед тобой.
Ребёнок вырос, у него появились свои мысли.
Мэн Чао с тёплой усталостью вздохнул:
— Да-да, Сяоцю у нас самый беспроблемный.
Минут через десять Сун Яньцю, вместе со всем своим добром, наконец-то благополучно оказался дома.
Снял кепку, разулся, снял куртку — всю «дальнемагистральную версию» себя оставил у порога и перекатился по ковру пару раз. Потом перевернулся на спину, сел, открыл телефон и устроил себе в качестве компенсации заказ доставки, запихнув в корзину всё, что хотелось съесть и выпить, а потом всё это отправил в желудок.
Когда поел и напился, и ещё забрался под горячий душ, усталость наконец накрыла по-настоящему.
Он перевёл телефон в беззвучный режим и отрубился. Когда проснулся, на экране было больше тридцати пропущенных звонков — от друзей, однокурсников, а чаще всех названивал Мэн Чао.
Сун Яньцю немного растерялся: неужели его вчерашнее тайное возвращение уже кто-то снял?
Да ну, не нужно так волноваться, можно просто подождать, пока он сам по очереди всех пригласит на встречу.
Чистя зубы, он открыл WeChat, где на иконке висел красный кружок «99+», и с пеной во рту на месте окаменел.
Несколько непрочитанных сообщений были об одном и том же:
[Ты женился???]
[Ты? Женился? Это ещё когда успел?]
[Сун Яньцю? Ты правда женился?!]
Кто-то приложил ссылку. Пальцы Сун Яньцю дрогнули, когда он нажал на неё, и страница перебросила его в Weibo.
В 6:41 утра некий блогер с ID «Сбежавшая из Макдака картошка фри» выложил пост:
[Кто-нибудь знает Сун Яньцю? Я только что в аэропорту нашёл его свидетельство о браке.][картинка][картинка][картинка]
На трёх картинках по отдельности были: пустое кресло в зоне выдачи багажа, чехол для игровой приставки с аниме-наклейками и сложенный лист бумаги, вытащенный из внутреннего кармана этого чехла.
Сун Яньцю деревянно повернул голову к куче чемоданов, всё ещё сваленной у двери. В панике распахнул свой рюкзак, и одна вещь, которая должна была лежать внутри, словно ярким пунктиром мигала отсутствием.
Где мой игровой чехол?!!
Куда делся мой огромный игровой чехол?!!
Да, сомнений не было: найденный фанатами чехол действительно был его. Хоть сожги дотла, всё равно узнает.
Но… свидетельство о браке???
Он ткнул в комментарии, и, конечно, всех волновал один и тот же вопрос.
Самый залайканный коммент от «Не сплю ночами» гласил:
[Умер от смеха, а где тут свидетельство о браке? Эта бумажка? Постить что попало и сразу клеветать на моего сына? Сейчас хейтеры по картинке истории придумывают, не глядя языком метут?]
Блогер под ником «Сбежавшая из Макдака картошка фри» ответил:
[Да, вот эта бумажка.] [картинка]
На картинке был тот самый сложенный лист. В развёрнутом виде там сплошной английский: имя, дата рождения, место рождения, причём каждая строчка полностью совпадала с данными Сун Яньцю.
На листе, помимо подписи самого жениха, были указаны место регистрации брака, дата, подписи свидетеля и регистратора. Строго говоря, это была заверенная копия свидетельства о браке с официальной печатью.
[???]
[Что??? Это серьёзно? Сун Яньцю женился?!!!]
[Если я ничего не путаю, он же ещё совсем молодой.]
[Сун Яньцю в этом году двадцать два, уже не ребёнок. Разве не писали недавно, что он оканчивает учёбу и возвращается в страну?]
[Но дата регистрации три года назад, тогда ему было всего девятнадцать, это вообще законно?!]
[Чисто факт: это же страна М, там с восемнадцати можно жениться…]
[Фанатам бы в голову не пришло, да? Там брак реально — одна бумажка! Ловите пощёчину [косой взгляд]]
[Как доказать, что это вообще Сун Яньцю? Там же нет фото.]
В этот момент кто-то принёс в комментарии скрин ещё одного популярного поста: на картинке блогер возбуждённо писал:
[Кто это у нас случайно встретил Сун Яньцю в самолёте?! В жизни он такой милый!] [картинка]
На скриншоте как раз была та самая совместная фотка Сун Яньцю с той девушкой.
[Я сейчас заплачу, ещё и в аэропорту Синьцзина!!]
[Какой-то сюр, я точно не сплю? Это же правда наш малыш!]
[Железный пруф!!!]
[У-у-у, мамочка нашего малыша не разрешает.]
Блогер «Сбежавшая из Макдака картошка фри» снова появился в треде:
[В иностранных свидетельствах о браке нет крупного фото, но читать документы вы точно умеете. Данные указаны полностью, официальная регистрационная информация тоже в открытом доступе, не верите — идите сами на зарубежных сайтах посмотрите.]
Пока Сун Яньцю листал комментарии, по коже словно побежали мурашки.
Очень скоро всемогущие интернет-детективы нашли доказательства. Они откопали официальные открытые регистрационные данные по этому региону страны М и подтвердили подлинность документа.
Ещё одним пруфом было то, что в день регистрации три года назад там бушевала метель, и Сун Яньцю тогда выкладывал пост в соцсетях: дата и место совпадали до запятой.
А самым-самым железным пруфом стало то, что этот самый чехол для приставки уже мелькал в его прошлогоднем влоге с точно такими же наклейками.
Weibo просто разнесло.
Через несколько часов, когда тема как следует разогналась, пользователи постепенно перестали забивать ленту вопросительными знаками и переключились на другой вопрос. Очевидно, куда более важный и куда более мучительный, от которого буквально чесались и руки, и сердце.
А именно на второе имя, указанное рядом с Сун Яньцю в свидетельстве о браке: Duan Zhuo.
Весь интернет вопил:
[Так кто же такой этот Duan Zhuo вообще?!!!]
Безжизненно листая ленту, Сун Яньцю держал в голове только один вопрос: почему эта бумажка вообще лежала в чехле для приставки?
http://bllate.org/book/15482/1373419
