Ночь сгустилась над городом, за окном нескончаемым потоком тянулись машины, но в комнате было темно — свет никто не зажигал.
Телефон Чжао Цзэ валялся на полу, защитное стекло пошло трещинами.
Он выудил из пачки сигарету и сунул ее в рот, пытаясь прикурить. Зажигалка несколько раз щелкнула, но искры так и не дали огня. Рука мужчины дрогнула от едва сдерживаемого напряжения.
— Твою мать! — Зажигалка с силой полетела в стену, следом за ней — сигарета.
Чжао Цзэ раздраженно взъерошил волосы. Он не мог отрицать очевидного: «Кэ Инун» на сцене заворожил его. Желание, подобно огненному цветку, расцвело посреди выжженной пустыни его души, и каждый лепесток обжигал сердце.
Ему хотелось схватить этого «Кэ Инуна» и запереть в самой роскошной клетке, чтобы никто другой не смел к нему прикоснуться.
— А-Жань... — словно в поисках противоядия или пытаясь доказать самому себе, что его чувства не изменились, он поднял с пола телефон с разбитым экраном и открыл мессенджер, чтобы проверить новости о Тао Жане.
«Господин Чжао, Кэ Инун слишком коварен. Не знаю, как он опоил А-Жаня, но тот теперь просто помешан на нем, постоянно о нем твердит», — это было первое сообщение, которое он увидел от менеджера.
«Инун сделал это специально? Он знает о существовании А-Жаня?» — внезапная мысль заставила сердце Чжао Цзэ сбиться с ритма.
«Невозможно. Если бы он знал...» — Чжао Цзэ покачал головой. Тао Жань был в его сердце «белым лунным светом» — сияющим высоко в небе, недосягаемым. Чтобы заполучить эту луну, Чжао Цзэ втайне провернул немало грязных дел.
Об этом не знали даже его близкие друзья, а Кэ Инун и подавно не мог пронюхать.
Затем он вспомнил о другом — о том, как подстроил, чтобы «Кэ Инуну» подсыпали наркотик. Хотя дело прошло через несколько рук, при желании его могли вычислить. И по мере того как статус Кэ Инуна будет расти, обязательно найдется кто-то, кто донесет ему правду.
«Тогда это будет война не на жизнь, а на смерть».
Но стоит ли его топить? Снова превращать в пыль? Вспоминая ослепительного, подобно полуденному солнцу, человека на сцене, Чжао Цзэ ощутил редкое для него чувство — жалость. Разум и эмоции схлестнулись в его душе, терзая плоть.
Раздался звонок.
Чжао Цзэ было лень смотреть, кто это, и он просто нажал на кнопку ответа.
— Господин Чжао, это я, Чжан Жоцзюнь.
Собеседник представился, но Чжао Цзэ потребовалось полминуты, чтобы вспомнить, кто это такой.
Ах да, бывший ассистент Кэ Инуна. Амбиции у парня были до небес, поэтому Чжао Цзэ в свое время немного «подтолкнул» его карьеру, чтобы побольнее уколоть Кэ Инуна. Кто же знал, что этот тип окажется настолько пронырливым: он не только удержался на плаву, но и быстро стал популярным идолом.
— Что тебе нужно? — холодно спросил Чжао Цзэ с пренебрежительной усмешкой. Когда такие мелкие звездочки искали его, речь всегда шла о славе, власти или деньгах. А единственное, что они могли предложить взамен, — это тешить его самолюбие своим статусом или собственным телом.
— Я хотел поговорить с вами о Кэ Инуне.
«О?»
Чжао Цзэ усмехнулся:
— Твой прежний хозяин пошел в гору, и ты заерзал?
— Господин Чжао...
Чжао Цзэ, который и без того был не в духе, перешел на грубости:
— Да кто ты такой, чтобы обсуждать его со мной? У меня плохое настроение, так что катись к черту.
Он уже собирался сбросить вызов, но вдруг кое-что вспомнил:
— Чжан Жоцзюнь.
— Да, — Жоцзюнь на другом конце провода замер, ловя каждое слово. Господин Чжао мог возвысить его, а мог раздавить одним пальцем, ведь он и был тем самым Капиталом.
— О моей помощи тебе Кэ Инун знать не должен. Если он узнает — мне плевать, кто проболтался, отвечать будешь ты.
Раздался короткий гудок — Чжао Цзэ отключился.
Чжан Жоцзюнь ошеломленно смотрел на телефон, его пальцы стали ледяными.
— Если не получается, забудь, — менеджер с тревогой посмотрел на Чжан Жоцзюня. Психическое состояние артиста сейчас явно было нестабильным.
— Нет. Ни за что.
В то же самое время, в частной клинике, специализирующейся на лечении травм и растяжений.
Сеть и реальность казались двумя разными мирами. В интернете фанаты «проливали слезы» за Ань Инуна, а сам он об этом даже не подозревал — он был занят лечением руки.
— Ох... Пожалуйста, потише, — у Ань Инуна от боли на глазах выступили слезы. После того как он подал заявление в полицию по поводу угроз в СМС, на улице уже стемнело, и многие больницы закрылись.
К счастью, эта клиника еще работала, хотя врач собирался уходить буквально через пару минут.
На сцене боль почти не чувствовалась, но теперь, когда доктор начал ощупывать руку, Ань Инуну стало по-настоящему плохо. Хорошо, что он пришел один, иначе свидетели мигом разрушили бы его «героический» образ.
— Хоть кости и целы, простым бинтованием тут не обойтись. Видишь? Гематома. Ты слишком затянул, нужно разогнать кровь, иначе никак.
Ань Инун морщился от боли:
— Ничего не поделаешь, работа.
— О работе нужно думать после лечения. Нельзя доводить себя до такого, только потому что ты молод. Здоровье — это твой основной капитал. Сколько бы ты ни заработал, этот капитал ни за какие деньги не купишь.
Врач проводил лечебный массаж:
— При таких травмах в первые двадцать четыре часа нужен холодный компресс, а после — горячий, чтобы разогнать застой крови. Я дам тебе пару пластырей с лечебными травами, они помогут.
— Есть еще какие-то рекомендации?
— Ничего особенного. В ближайшее время старайся избегать резких движений и следи за питанием, ничего острого или тяжелого.
— Хорошо, спасибо вам, доктор.
«Хозяин!» — внезапно завопила Система.
«Что случилось?»
Малыш Семь был вне себя от восторга: «Очки раскаяния взлетели до тридцати девяти... сорока! Ой, упали до тридцать восьми... О-о-о! Снова сорок два... уже сорок семь!»
Ань Инун наконец понял причину этого шума и недовольно отозвался:
«Пока не дойдет до проходного балла, не дергай меня».
«Совсем больной, — подумал Ань Инун про Чжао Цзэ. — Мы расстались, каждый пошел своей дорогой. С какой стати следить за бывшим? Заняться ему, что ли, больше нечем?»
Система не знала, что ее хозяин вовсе не собирается выполнять задание, а лишь делает вид, поэтому в душе восхищалась: «Как и ожидалось от хозяина! Какая выдержка! Он наверняка просчитал психологию этого подонка и специально использует такие методы, чтобы довести его до безумия».
Тем временем в интернете видео с выступлением «Кэ Инуна» стало настолько вирусным, что начало выходить за пределы фан-сообществ.
Другие режиссеры, наблюдавшие со стороны, лишь вздыхали, завидуя удачливости проекта «Я — настоящая звезда». Сначала инцидент с девочкой в день премьеры, затем два феноменальных живых выступления... Казалось, сама судьба насильно пичкает их рейтингами.
В этот момент в игру вступила некая скрытая сила, начавшая направлять обсуждение темы «Кэ Инуна» в нужное русло. Эти люди действовали очень тонко: акцент делался исключительно на песнях, без лишнего восхваления или принижения исполнителя. Было очевидно, что работает команда профессионалов по управлению общественным мнением.
«И кто же это на сей раз?» — профессионалы индустрии ломали головы, пытаясь понять, какая сила стоит за этой сетевой баталией.
— Босс, одна преподавательница музыки из консерватории опубликовала профессиональный разбор "Ночного города" и дала положительную оценку. Она известный блогер, и среди ее учеников много популярных сетевых певцов, так что количество репостов зашкаливает.
Генеральный менеджер посмотрел на часы:
— Поддержите интерес умеренно, не перегибайте палку. Продвигайте в основном песни, а не личность. Если нужно — придержите рост популярности.
Голос Ань Инуна был настолько уникальным, а его образ так прочно ассоциировался с темами «борьбы» и «триумфа над судьбой», что стоило песням стать хитами, как исполнитель прославился бы сам собой. Ситуации «песня популярна, а певец — нет» здесь быть не могло.
Поэтому Лу Юй должен был действовать максимально осторожно.
— Господин, самолет готовится к взлету, пожалуйста, выключите телефон, — вежливо напомнила проходящая мимо стюардесса.
— Хорошо, спасибо. — Лу Юй уже собирался повесить трубку, но, подумав, добавил: — Следите за настроениями публики. Ни в коем случае не впутывайте его в разборки с "Wanna Be a Star". Его репутация как музыканта должна оставаться безупречной.
Скандалы и грызня могут развлечь праздных пользователей, но музыкальный мир ценит только творчество.
Отключив телефон, Генеральный менеджер попытался успокоиться, но в голове назойливо крутился образ человека, стоящего на сцене и поющего свою песню.
Пальцы Лу Юя невольно сжались в кулаки. Он ослабил галстук, и на мгновение его взгляд стал отрешенным:
«Он действительно... сияет».
Благодаря вмешательству нескольких сторон песни «Ночной город» и «Далекая она» окончательно стали хитами. Их рекомендовали все — и знакомые, и незнакомые люди, они обсуждались на всех форумах. Кто-то проходил мимо, а кто-то из любопытства кликал на ссылку.
Очень скоро они возглавили чарты новинок, и имя «Кэ Инун» прочно вошло в поле зрения широкой аудитории.
«Ребят, я час назад открыл видео и прокрутил его уже раз двадцать, поверите?»
Его выступления обладали каким-то магическим эффектом: стоило начать смотреть — и оторваться было невозможно. Профессионалы называют таких артистов «сценическими певцами».
«Почему мне кажется, что этот голос мне знаком? Нет-нет, я не про мелодию, а именно про тембр... Твою же! Твою же мать! Таинственный уличный певец! Это же он!»
«Черт, точно он!» — некоторые пользователи мгновенно сопоставили факты. — «Я же говорил, не могут одновременно появиться сразу два рок-певца с таким потрясающим чувством стиля!»
«Предыдущий оратор, а мне кажется, что первые три песни того уличного певца были даже лучше. В них чувствовался уют кантри и спокойствие деревенской музыки».
«Чепуха! Рок — это навсегда!»
«Деревенский стиль звучит приятнее всего!»
«О чем вы вообще? Я ничего не понимаю», — растерянный новичок наблюдал за перепалкой в комментариях.
«Держи ссылку, просвещайся», — добрый человек скинул видео.
Новичок кликнул: «А-а-а, что это за песня, почему так красиво?.. О-о, и эта тоже потрясающая... И следующая!»
— Кэ Инун... Инун.
Увидев лишь концовку видео, Сун Вэй сразу поняла: это тот самый человек, которого она так долго искала.
Голос Кэ Инуна был слишком уникальным, его невозможно было не узнать. Песни, которые он пел на сцене, по стилю отличались от уличных выступлений, но по исполнению сразу было ясно, что это один и тот же человек.
Сун Вэй хлопнула себя по лбу:
— Кто бы мог подумать, что в компании моего кузена скрывается такое сокровище. Получается, у меня есть преимущество?
Собираясь воспользоваться «связями», Сун Вэй во все глаза смотрела на сияющего юношу на экране:
— Это шоу "Wanna Be a Star" совершенно его не достойно. Каким же идиотом нужно быть, чтобы решить, будто он больше не сможет петь?
У всех песен в исполнении Кэ Инуна была общая черта — они вызывали у слушателей глубокий эмоциональный отклик. Это был редкий дар, который ценился куда выше техники.
Именно эта способность отделяет просто хороших певцов от великих королей и королев сцены.
Шоу «Я — настоящая звезда» — это только начало, его будущее безгранично.
На щеках Сун Вэй проступил восторженный румянец:
— Сяо Юань, продолжай связываться с ним. Я хочу заполучить права на эти песни.
— Слушаюсь, — ответил ассистент.
— И еще, узнай насчет авторских прав на другие песни под псевдонимом yinong. Спроси, не хочет ли он их записать. Мы предоставим оборудование и персонал совершенно бесплатно.
Когда ассистент ушел, Сун Вэй достала телефон и набрала номер. Однако аппарат абонента был выключен.
— Странно, в это время он еще не должен спать. Куда делся А-Юй? — После нескольких неудачных попыток она оставила сообщение: «Кэ Инун из вашей компании идеально подходит для рекламы нашего нового парфюма. Есть интерес? Жду ответа».
Находясь в другом городе, Генеральный менеджер не получил сообщение от кузины, так как только сошел с самолета и еще не включил телефон.
Его специальный ассистент прибыл на место заранее. Он ждал с полудня до самого вечера, пока наконец не появился Лу Юй.
«Странно... Солнце, видать, на западе взошло: наш вечно пунктуальный босс умудрился опоздать?»
— Прости, что заставил ждать, — Лу Юй коротко объяснил причину задержки.
— То есть вы не захотели пропускать прямой эфир того господина и просто перенесли рейс? — Спецпомощник вежливо улыбнулся, выслушав объяснение.
— Он выдающийся человек, — Лу Юй снова вспомнил его на сцене, и его дыхание невольно замедлилось.
Ассистент едва удержался от желания поднести шефу зеркало, чтобы тот посмотрел на свое выражение лица. Если это называется «восхищением», то слово «одержимость» пора вычеркивать из словаря.
Неужели этот молодой человек, обладающий прекрасной внешностью, талантом и недюжинным умом, действительно не видит разницы между «признанием таланта» и «влюбленностью»?
Небеса все-таки справедливы.
— Босс, вы когда-нибудь задумывались, — ассистент тщательно подбирал слова, — что такое чрезмерное внимание и потеря контроля могут быть вызваны не просто вашим восхищением его талантом, а... тем, что он вам нравится?
Лицо Генерального менеджера, которое оставалось бесстрастным даже в моменты схваток с незаконнорожденным братом, дрогнуло. На нем отразилось искреннее непонимание:
— Нравится?
Автор хочет сказать:
Спецпомощник: Вы думаете, вас тянет к его таланту? Вас тянет к его телу!
Лу Юй: ...! (Шок_кота.jpg)
http://bllate.org/book/15383/1594140
Hessa (читатель/культиватор основы ци)
25 апреля 2026 в 00:50
1
