Гости непринужденно болтали, а координатор, сверяясь с расписанием, украдкой за ними наблюдал.
Удивительно, но в этот раз оба артиста приехали одни, сами тащили свои чемоданы и не притащили с собой целую свиту из ассистентов, стилистов и прочего обслуживающего персонала.
А ведь оплата проживания, питания, проезда и прочих расходов для сопровождающих лиц ложится на плечи организаторов! Это же какая экономия!
Они даже не были накрашены, оделись просто и удобно, а прически не выглядели так, будто над ними колдовали часы. И тем не менее, стоило одному из них сесть в машину, как полумрак салона словно озарился светом.
«С таким лицом он точно привлечет кучу зрителей», — координатор не был ценителем мужской красоты, но, проработав в шоу-бизнесе столько лет, глаз у него был наметан.
— Впереди пробка, — сообщил водитель. — Кажется, авария.
Координатор посмотрел на часы:
— Есть какой-нибудь объезд?
— Есть-то есть, но придется ехать прямо через деревню.
Машина долго стояла без движения. Координатор высунулся в окно и убедился, что дорога и впрямь наглухо перекрыта:
— Давай через деревню. У нас не автобус, проедем.
Поскольку проселочная дорога была довольно ухабистой, координатор извинился перед гостями, но те лишь отмахнулись. Видя их сговорчивость, у него созрел один план.
Он отправил свою идею главному режиссеру, думая, что тот откажет, но неожиданно быстро получил добро.
— Не возражаете, если мы добавим немного контента? — с улыбкой спросил координатор. — Я бы хотел снять, как вы едете в машине, заходите за кулисы, наносите макияж, делаете укладку... Зрителям всегда интересно заглянуть за кулисы.
— Не слишком ли это неожиданно? — Ань Инун потер виски, изображая сомнение. Не слишком ли вольно продюсеры обращаются с форматом?
— Вовсе нет! Мы же веб-шоу, — тут же отозвался координатор и, покосившись на молчащего Тао Жаня, добавил: — У вас обоих отличная внешность. Появление в кадре в максимально естественном виде только добавит вам симпатий.
Тао Жань тоже был весьма привлекательным молодым человеком, и это стало еще одной причиной, по которой координатор осмелился на эту просьбу. Будь перед ним артисты с «перманентным макияжем», он бы ни за что не стал снимать их без косметики.
Ань Инун согласился. Спустя пять минут все зрители, ожидавшие прямую трансляцию шоу, получили приятный сюрприз: «Я и правда звезда» запустило стрим «Закулисье».
Стоило трансляции начаться, как зрителей накрыло волной невероятной красоты. Мягкий утренний свет заливал салон автомобиля, освещая двух гостей. Один был изящным и утонченным, словно окутанным аурой меланхолии. Другой — с кожей белой, как снег, и волосами черными, как смоль, — казался сошедшим с картины небожителем.
«Вау!» — зрители не могли отвести глаз.
«Мамочки, как же он красив, когда улыбается! У него в глазах звездочки сияют!» — те, кто поначалу решил, что красавчик справа — холодный и неприступный аристократ, теперь млели от его улыбки. Его глаза-полумесяцы искрились так, что заставляли их сердечки биться чаще.
Руки сами потянулись делать скриншоты и клепать гифки.
«Чей это биас? Быстро говорите имя, и мы станем лучшими друзьями!» — вдоволь налюбовавшись и наделав скринов, фанаты красоты наконец-то смогли напечатать пару слов.
«Какая у него осанка! Сидит, а спина идеально прямая, но при этом никакой скованности! От него так и веет роскошью и благородством. Кто это? Разве он был в анонсе?» — зрители буквально пускали слюни.
— Всем привет, я Кэ Инун. Давно не виделись, — он улыбнулся в камеру, а затем перевел взгляд на соседа. — Это Тао Жань. От его имени так и веет безмятежностью гор и рек, правда?
Тао Жань, не привыкший к прикосновениям, напрягся, когда Ань Инун коснулся его руки. Он опустил взгляд на широки ремешок часов на своем запястье, под которым скрывался шрам, и инстинктивно сжал пальцы: «Он... он его заметил?»
«А? Кто-кто?!» — зрители узнали его только по хрипловатому голосу. Кэ Инун? Тот самый гость из анонса?!
«Погодите-ка, в моей памяти Кэ Инун выглядел вообще не так!»
Где тот накрашенный до неузнаваемости вижуал-айдол?
Вспомнив, кто это такой, зрители бросились искать его старые видео.
На записях времен его музыкальной карьеры лицо Ань Инуна было скрыто под тонной макияжа, который напрочь убивал всю его природную красоту. Но если приглядеться к чертам лица — человек был тот же самый.
Единственное отличие заключалось в том, что... сейчас на нем не было ни грамма косметики и никаких убогих фильтров.
«Век живи — век учись! Впервые вижу человека, который без макияжа выглядит в сто раз лучше, чем с ним! Какой смысл было стилистам превращать драгоценный камень в булыжник?!» — зрители искренне не понимали, зачем было так уродовать парня.
«Это правда Кэ Инун?!»
«Я всегда считала, что он так себе — просто “красавчик”, слепленный из штукатурки. Кто ж знал, что стоит ее смыть, как я сразу влюблюсь в его лицо! Малыш, умоляю, больше никогда не подпускай этих криворуких визажистов к своему лицу!»
Внезапная трансляция привлекла огромную аудиторию ценителей прекрасного, обеспечив отличный старт и самому шоу, и Ань Инуну с Тао Жанем.
В кадре Ань Инун и Тао Жань непринужденно болтали обо всем на свете — от погоды до цен на овощи. И хотя они были звездами, окруженными ореолом славы, их разговоры о простых бытовых вещах ничуть не казались неуместными.
«Сердцеед, — фыркнула Система, наблюдая за их взаимодействием. — Нормальную рыбу не ловит, зато всякую мелочь прикармливает».
Разумеется, Ань Инун не был никаким сердцеедом и никого не «прикармливал». Он просто хотел помочь своему партнеру расслабиться. Ну и, конечно, Тао Жань был приятным человеком — это тоже играло свою роль.
Их естественное, гармоничное общение привлекло не только фанатов красоты, но и обычных зрителей.
«Кажется, этот выпуск “Зеркала для звезд” будет на удивление мирным», — писали в комментариях те, кто смотрел предыдущие эпизоды.
В прошлых выпусках отношения между гостями всегда были напряженными, с ноткой скрытого соперничества. Ни о какой расслабленности не шло и речи. А сейчас, когда солнечные лучи пробивались сквозь стекло и освещали этих двоих, атмосфера казалась невероятно теплой и уютной.
Между ними была идеальная дистанция: не слишком близко, чтобы не нарушать личные границы, но и не слишком далеко, чтобы не казаться чужими.
«Даже интересно стало, что будет дальше».
Штаб-квартира одной компании. Кабинет генерального менеджера, который, по слухам, находился на грани банкротства.
Генеральный менеджер, как всегда одетый в безупречный костюм, слегка нахмурился.
— Кэ Инун и Тао Жань из «Синъюэ» знакомы? — спросил он секретаря, разбиравшую документы.
Девушка оглянулась — кроме нее в кабинете никого не было. Значит, он обращается к ней?
— Кхм, я о таком не слышала. Но на подобных шоу, даже если гости видят друг друга впервые, они обязаны изображать дружбу и согласие, — предположила секретарь.
В шоу-бизнесе полно такой «пластиковой» дружбы. Об этом можно рассказывать бесконечно.
Генеральный менеджер принял этот ответ и кивнул:
— Ему не стоило переводить внимание на другого. Слишком много экранного времени отдал.
Секретарь украдкой бросила взгляд на экран. Хоть этот парень и говорил мало, его потрясающе красивое лицо, словно подсвеченное изнутри, сразу же притягивало взгляд. Не стоило? Да нет, он всё равно очень выделялся!
Дзынь! — зазвонил стационарный телефон. Секретарь подняла трубку:
— Менеджер, господин Чжан Жоцзюнь хочет с вами встретиться. Принять его?
Генеральный менеджер бросил взгляд на телефон и кивнул:
— Пусть поднимается.
С этими словами он закрыл трансляцию.
Уход генерального менеджера никак не сказался на количестве зрителей — их число продолжало стремительно расти. Фанатские группы шоу заработали в полную силу: они не только смотрели сами, но и активно зазывали других.
Как? Очень просто: стоило скинуть скриншот с Кэ Инуном, как ценители красоты тут же клевали на приманку.
Зайдя на стрим, они видели Ань Инуна и Тао Жаня. После засилья самовлюбленных, слащавых парней, чья привлекательность держалась исключительно на фильтрах, появление этих двух невероятно красивых артистов, которых не портила даже самая неудачная камера, вызывало у зрителей непередаваемый восторг.
«Начало, конечно, скучноватое, но раз уж заняться нечем, так и быть, посмотрю...» — типичное поведение цундэрэ: слова расходятся с делом.
Они не только сами пускали слюни на красавчиков, но и тащили в эту пучину своих друзей и единомышленников. Всего за десять с небольшим минут онлайн побил все рекорды.
Главный режиссер протер глаза и еще раз сверился с графиками: удержание аудитории было в два раза выше обычного!
О чем это говорило? О том, что эти двое способны удерживать зрителей у экранов одной только болтовней! Чего еще желать?
И вот, когда атмосфера была на пике умиротворения, а жизнь казалась прекрасной, тишину внезапно разорвал пронзительный детский крик. Следом раздался визг тормозов.
Оператор не удержал равновесие, и камера сильно дернулась. В кадре мелькнуло, как Ань Инун и Тао Жань от резкого толчка впечатались в спинки передних сидений. Зрители по ту сторону экранов вскрикнули от испуга.
— Что случилось?! — координатор схватился за лоб.
— Ребенок на дорогу выскочил! Пойду посмотрю! — водитель, бледный как полотно, вытирал холодный пот. Сердце колотилось как бешеное: он не был уверен, успел ли затормозить перед внезапно появившимся ребенком. Они ехали через деревню, а здесь всегда полно детей.
— В смысле?! Мы кого-то сбили?! — у координатора подкосились ноги, по спине пробежал ледяной холодок.
Шоу, прямой эфир, авария... Эти слова завертелись в голове Ань Инуна, сливаясь в пугающий водоворот, пока не выделилось одно главное: «Ребенок!»
— Точно, ребенок! — он распахнул дверцу машины и выскочил наружу. Едва не упав на первом же шаге, он тут же бросился к переднему бамперу.
Остальные наконец-то очнулись и бросились следом.
— Быстрее! Оператор, снимай! — скомандовал координатор. Что бы там ни было, нужно зафиксировать всё на камеру, для доказательств.
— Вот же ж влипли... — координатор вытер лицо и побежал за оператором.
Ань Инун был первым, за ним бежал Тао Жань, следом — оператор с камерой на плече. Обогнув машину, они увидели девочку, преградившую им путь.
На вид ей было лет двенадцать-тринадцать. По лицу текла кровь из разбитой головы.
У всех внутри всё оборвалось. Сбылся худший кошмар: они сбили ребенка до крови!
Увидев Ань Инуна и остальных, девочка попятилась. Она плакала и дрожала от страха.
На ногах — шлепанцы, один из которых потерялся. Сильная худоба. Кровь уже начала сворачиваться, значит, рана была получена как минимум несколько минут назад. Инстинктивный страх перед взрослыми мужчинами... Вся эта информация мгновенно пронеслась в голове Ань Инуна, и он замер, не зная, что предпринять.
Пока все пытались осознать происходящее, из-за угла выскочил низкорослый мужчина с железным прутом в руке. От него за версту разило перегаром, глаза были налиты кровью, а изо рта сыпались проклятия:
— Ах ты мелкая дрянь! Куда ты, тварь, подевалась?!
Девочка от ужаса даже перестала плакать:
— Помогите! Дяденьки, спасите меня!
Пьяный мужчина, не обращая внимания на съемочную группу, в несколько шагов преодолел расстояние до машины. Увидев девочку, его глаза загорелись безумным блеском. Он высоко занес окровавленный железный прут и с жуткой ухмылкой процедил:
— А вот и ты.
Лицо девочки стало белее мела.
«Твою ж мать! Твою мать! Помогите!» — зрители перед экранами покрылись холодным потом. До них уже дошло, что происходит: либо деревенские разборки, либо домашнее насилие.
Ань Инун наконец понял: это не ДТП, это жестокое обращение с ребенком! Девочку кто-то избил!
Времени на раздумья не было. Действуя на одних рефлексах, он с разворота ударил мужчину ногой, отбросив его в сторону, и инстинктивно заслонил девочку собой.
Однако мужчина лишь потряс головой, приходя в себя, и снова замахнулся железным прутом.
— А-а-а!
http://bllate.org/book/15383/1356936
