Женщина на мгновение опешила. Поразмыслив, она произнесла:
— Я не разбираюсь в музыке, но если бы мне нужно было описать эту песню языком ароматов... Пожалуй, это едва уловимый запах кофе вперемешку с ромом и ванильно-сливочным мороженым. А когда он начинает рассеиваться, на первый план выступает аромат обожженной сосновой древесины.
— Вы работаете парфюмером? — не удержался от похвалы Ань Инун. — Вы не только тонко чувствуете ароматы, но и понимаете музыку. Песня называется «Время у камина».
Она с достоинством приняла комплимент:
— Очень красивая песня. И название тоже прекрасное.
Наблюдая за этой идиллической сценой, Система не выдержала и зависла прямо перед лицом Ань Инуна. Но тот лишь опустил голову и заиграл вторую мелодию.
«Дома поговорим», — мысленно ответил он на немой вопрос Системы.
Система притихла:
— Тогда с тебя еще одна порция... нет, две порции волнистой картошки!
Стоило пальцам коснуться струн, как на крошечном перекрестке воцарилась тишина. Даже самые непоседливые дети притихли в объятиях бабушек и дедушек, завороженно глядя на музыканта.
Эта песня кардинально отличалась от первой. Простая, плавная мелодия и легкий, жизнерадостный ритм походили на освежающий морской бриз, который мигом развеял ленивую атмосферу, сотканную из сладостей и густых цветочных ароматов.
Легкий вокал парил, словно птица. В его звуках можно было «почувствовать» солоноватый привкус океана и «увидеть» бескрайнюю морскую гладь.
Слушатели словно ступали по мягкому белому песку, оставляя цепочку следов, а затем взмывали ввысь, расправив невидимые крылья. Они парили между небом и морем, поднимаясь и опускаясь в такт волнам, абсолютно свободные.
Толпа слушала как завороженная.
— Как думаете, как она называется?
Голос Ань Инуна вырвал людей из оцепенения. Оказалось, песня уже закончилась, но в их головах всё еще эхом отдавался этот свободный, летящий мотив. Они никак не могли прийти в себя.
— Если кто-то угадает или хотя бы будет близок к правильному ответу, я спою для него лично. Как вам такое?
— Правда?! Даже если просто близко угадаем, будет личная песня? — зрители тут же оживились. Они уже поняли, насколько потрясающе поет этот неприметный с виду парень.
Его голос просто душу переворачивал! Если он споет специально для них...
От одной только мысли об этом внутри всё замирало от восторга.
— Такая приятная, успокаивающая песня. Прямо как колыбельная, которую мне в детстве пела мама. Может, «Луна» или «Белое облачко»?
— А по-моему, похоже на «Свежий ветер», — к обсуждению подключились даже пенсионеры.
— Когда я слушал, мне «виделись» чистые белые простыни, которые только что постирали и вывесили сушиться на балкон. На балконе светит яркое солнце, но так и хочется с головой укутаться в это одеяло и вдыхать этот запах чистоты... Я думаю, «Белая рубашка»? Или «Чистота»? — молодые люди предлагали более поэтичные варианты.
Ань Инун лишь качал головой, отвергая неверные ответы. Затем он перевел взгляд на стоящую в первом ряду женщину в красном платье.
Женщина нахмурилась, перебирая в памяти все подходящие ароматы:
— Морская соль, груша, освежающая чистота лимона, флердоранж... Если бы я создавала такой парфюм, как бы я его назвала? Может... «Прогулка по пляжу»?
— «Каникулы у моря», — Ань Инун захлопал в ладоши и с улыбкой добавил: — Так называется эта песня.
На лице женщины отразилось недоверие:
— П-правда?
— Правда. Какую песню вы бы хотели услышать?
— «Каникулы у моря»... Лучше названия и не придумаешь, — маска суровости окончательно спала с ее лица. Она наконец-то улыбнулась, и улыбка оказалась удивительно красивой. — Спойте что-нибудь на свой вкус, а я снова попробую угадать.
Ань Инун запел третью песню. Мотив снова был легким, а мелодичный голос далеко разносился по ветру.
— Откуда звучит эта песня? — всё больше и больше прохожих стекалось к перекрестку, вливаясь в толпу.
Молодой человек, которого кто-то случайно задел за рукав, оглянулся, но тут же снова повернулся к музыканту. В руке он всё еще сжимал шашлычок, но так и не откусил ни кусочка. Мясо давно остыло, покрывшись белым слоем застывшего жира.
— Ну как? — Ань Инун убрал руку со струн.
— Тепло и уютно, еще слаще, чем первая. Похоже на кисло-сладкий леденец, который медленно тает во рту... — женщина в красном, как и в прошлый раз, использовала для описания множество ароматов. Она даже разобрала песню на верхние, средние и базовые ноты, словно оценивала духи.
— Что-то связанное с кондитерской? — предположила она.
— Очень близко, — кивнул Ань Инун.
— Десерт? — снова попыталась она.
Ань Инун наконец рассмеялся:
— Песня называется «Наше чаепитие».
Женщина медленно поправила волосы, пытаясь скрыть свое волнение. До сегодняшнего дня она считала историю о Бо Я и Чжун Цзыци* лишь красивой легендой.
*(п.п: Известная китайская легенда о двух друзьях — выдающемся музыканте Бо Я и дровосеке Чжун Цзыци, который понимал его музыку без слов. После смерти Чжун Цзыци Бо Я разбил свою лютню, считая, что в мире больше нет никого, кто мог бы по-настоящему оценить его искусство. С тех пор выражение «Бо Я и Цзыци» стало синонимом истинных друзей, способных понимать друг друга с полуслова.)
— Меня зовут Сун Вэй, вот моя визитка. У меня есть кое-какие связи... Если вы когда-нибудь захотите выпустить альбом, возможно, я смогу вам немного помочь.
Она протянула Ань Инуну карточку.
Он взял визитку и увидел лишь имя, номер телефона и должность: руководитель отдела в весьма известном модном бренде. Ань Инун пришел сюда только для того, чтобы проверить реакцию местной публики на его голос, и вовсе не планировал вылавливать такую крупную рыбу.
— Ваша музыка идеально перекликается с парфюмерией нашего бренда, — в словах Сун Вэй скрывался явный намек.
Глаза Ань Инуна превратились в полумесяцы от улыбки, но он ничего не ответил.
— Спою еще одну и пойду домой.
Он исполнил четвертую песню. Она совершенно отличалась от предыдущих трех и напоминала освежающее сливовое вино.
— Вкус первой любви? — предположила Сун Вэй.
— Верно. Она называется «Лунный свет».
— «Лунный свет»? А при чем тут первая любовь? — недоумевала женщина.
— «Луна сегодня прекрасна», — пояснил Ань Инун. — Если кто-то говорит эти слова другому человеку, это означает «Я люблю тебя». Такое поверье ходит у меня на родине.
Местные, конечно же, не знали об этой игре слов родом из Страны сакуры.
Спев четыре песни, Ань Инун решил, что пора закругляться. Однако он никак не ожидал, что за это время вокруг него соберется такая огромная толпа, взяв его в плотное кольцо. В конце концов, это даже привлекло внимание патрульного полицейского, который подумал, что началась драка или произошло какое-то ЧП.
— Еще одну! — скандировала толпа, и следом раздался шквал аплодисментов.
Зрители были так воодушевлены, что Ань Инун спел еще одну песню. На этот раз это была не его собственная композиция, а классический рок-хит. Собравшиеся тут же начали подпевать. Они размахивали руками, а светящиеся экраны телефонов напоминали мерцающие фонарики. Атмосфера стала точь-в-точь как на настоящем концерте.
— Еще! Давай «Бродягу на краю света»!
Ань Инун, заразившись всеобщим энтузиазмом, поднялся со стула. Его пальцы ударили по струнам, и горячая, зажигательная музыка буквально воспламенила воздух. Молодежь радостно завопила.
Затем он спел еще одну. И еще. На звук стекалось всё больше людей, они окружили его в три, а то и в четыре слоя, не оставляя ни малейшего шанса выбраться.
— Какой живой, какой страстный город! Все собрались вместе, поют, на лицах — искренняя радость! Вау... Я хоть и не вижу самого певца, но в его голосе столько мощи! И на гитаре он играет просто потрясающе! — иностранец с выдающимся носом и глубоко посаженными глазами стоял за людской стеной, высоко подняв телефон.
— Вот почему я всегда говорю: чтобы прочувствовать песню, нужно слушать ее вживую! Атмосфера совершенно иная!
Он повернулся к стоящему рядом человеку и на ломаном китайском спросил:
— Эт-то оч-чень изв-вестный местный певец?
Собеседник не сразу понял, о чем тот говорит:
— А, вроде как он просто пришел сюда попеть. У нас тут часто выступают молодые музыканты.
— Что?! Такие таланты тут часто выступают?! О, это невероятно! Вы такие счастливчики, раз можете постоянно слушать такую музыку! Он поет просто великолепно!
Ань Инун спел еще много песен. Наконец его горло пересохло и начало саднить. Поняв, что больше петь он не может, юноша остановился.
Но толпа зрителей по-прежнему не желала его отпускать.
«И как мне теперь отсюда выбраться?» — Ань Инун обнял гитару, понимая, что оказался в ловушке. Куда бы он ни кинул взгляд, везде были лишь людские головы да поднятые вверх телефоны.
— Кхм, спасибо всем за поддержку, но мне и правда пора домой. Расходитесь, пожалуйста. Э-э... Товарищ полицейский! — глазастый Ань Инун сразу же приметил в толпе стража порядка, который тоже снимал его на телефон.
Полицейский, который втихаря наслаждался концертом: ...
— Так, время позднее, молодому человеку пора отдыхать! Если будет петь дальше, голос сорвет! — полицейский мгновенно убрал телефон, напустил на себя суровый вид, и вдвоем они принялись расчищать путь в толпе.
— Спасибо вам, товарищ полицейский! — Ань Инун схватился одной рукой за ручку колонки, другой придержал панаму, гитара болталась за спиной, и он буквально сбежал с этого перекрестка.
На глазах у стольких людей никто не решился его преследовать. Толпе оставалось лишь провожать его взглядом.
Фотографии его удаляющейся спины вместе с видеозаписями выступления тут же разлетелись по местным форумам. Вскоре их заметили любители игры на гитаре, и видео попало в поле зрения их узкого круга.
«Срочно все сюда! Обнаружен народный гитарный гений!»
Как только певец ушел, толпа начала медленно расходиться. Люди шли и оживленно обсуждали только что увиденное.
Но женщина в красном не спешила уходить. Она еще долго стояла на месте.
— Сяо Юань, я сейчас скину тебе видео. Посмотри, подойдет ли оно в качестве эксклюзивного саундтрека к нашей новой парфюмерной линейке «Лень»? — Сун Вэй набрала чей-то номер. — И заодно пробей авторские права на эти песни.
Ждать пришлось недолго. Вскоре помощник перезвонил.
— Говоришь, эти песни зарегистрированы на сайте авторских прав? И автор слов, и композитор скрываются под одним псевдонимом «Yi Nong»? Хорошо, я поняла.
Сомнений не оставалось: все права принадлежат ему.
Кто бы мог подумать, что, выйдя проветриться из-за проблем с рекламной кампанией нового парфюма, она наткнется на такой неограненный алмаз. Эти несколько мелодий настолько идеально подходили к их концепции, что она в одно мгновение осознала всю глубину радости от того, что нашла родственную душу.
«Возможно, это и есть судьба». Если этот человек согласится, она поднимет все свои связи, найдет лучших аранжировщиков, лучшую группу и протолкнет его на вершину, даже если придется тащить его туда силой.
«Точно!» Сун Вэй вспомнила о человеке, который мог бы ему помочь. Артисты приходят выступать на улицу в основном для того, чтобы пробиться в индустрию развлечений. А она как раз знала одного такого деятеля.
— А-Юй.
— Двоюродная сестра, — раздался в трубке холодный мужской голос. На заднем фоне шкварчало жарящееся мясо.
— Я тут на улице встретила очень перспективного певца. У меня даже видео есть. Не хочешь взглянуть? — Сун Вэй старалась говорить как можно равнодушнее, хотя на самом деле ей до смерти хотелось всучить этого парня своему брату.
— Не стоит. Моя компания всё равно долго не протянет.
— Что? — Сун Вэй замерла, но тут же догадалась: — Это опять они? ...Эти Лу совсем оборзели!
Слова автора:
Сун Вэй (собираясь отправить видео): Братик, я нашла родственную душу. Смотри, как он поет!
Лу Юй (собираясь связаться кое с кем): Не нужно.
Сун Вэй (отменяя отправку): Окей.
http://bllate.org/book/15383/1356932
