Покинув дворец, Сюй Чуньму неторопливо ехал по улице.
Собственного дома в столице у него не было, поэтому сначала он собирался отправиться к своему старшему брату, Сюй Чанлину. Однако, подняв голову, заметил, что впереди начинается оживлённый городской квартал.
Через несколько дней должен был наступить праздник Циси, поэтому улицы в эти дни были необычайно многолюдны.
Повсюду развевались праздничные фонари и разноцветные ленты, улицы украшали свежие цветы и зелёные ветви.
Но сейчас чиновники и солдаты правительственных войск почему-то разгоняли толпу.
Приглядевшись, Сюй Чуньму увидел в конце улицы паланкин Хоу — защитника государства Юэ.
«Но ведь резиденция Хоу находится на юго-востоке. Почему они едут сюда?..»
Немного поразмыслив, он пришпорил коня и подъехал ближе.
Впереди дорогу перегородила роскошная карета, вокруг которой уже собралась толпа зевак.
Подозрения лишь усилились.
Сюй Чуньму резко взмахнул плетью.
Боевой конь, много лет деливший с хозяином поля сражений, мгновенно понял его намерение. Оттолкнувшись копытами от стены ближайшего дома, он одним прыжком взлетел на крышу кареты, затем перелетел через головы людей и мягко приземлился по другую сторону.
Цокот копыт постепенно стих.
Ветер приподнял край жемчужной занавеси паланкина Хоу — защитника государства Юэ, и хрустальные подвески мелодично зазвенели.
На одно короткое мгновение в глубине паланкина мелькнули белые одежды.
Чу Се.
Лицо Сюй Чуньму мгновенно изменилось.
Не теряя времени, он прорвался сквозь толпу.
Солдаты не успели его остановить.
Чжао Сюань в ужасе увидел, как полог кареты резко отдёрнули.
Он растерянно уставился на незнакомца.
— Ты... Ты кто?..
Сюй Чуньму не ответил.
Он лишь быстро проверил дыхание человека, лежавшего на руках Чжао Сюаня.
Едва заметное.
От него густо пахло кровью.
Вся спина, от плеч до самых бёдер, была пропитана алым.
Слишком большая кровопотеря.
Руки и ноги уже похолодели.
Взгляд Сюй Чуньму стал жёстким.
Он снял с себя тяжёлую меховую накидку, тщательно укутал ею Чу Се, стараясь не задеть раны, затем осторожно поднял его на руки и уложил поперёк седла перед собой.
Лишь убедившись, что тот держится достаточно надёжно, он коротко бросил:
— Так дальше нельзя. Я сам отвезу его.
Молодой наследник рода Чжао тут же закричал, чтобы его остановили.
— Эй!.. Ты... ты!
Он поспешно велел сопровождающим немедленно пуститься в погоню.
Но Сюй Чуньму уже умчался вперёд.
Через несколько мгновений всадник исчез, оставив преследователей далеко позади.
Неподалёку, за поворотом, стояла ещё одна карета.
Сухая, покрытая морщинами рука приподняла занавесь.
Это оказался экипаж Жун-гона.
Провожая взглядом удалявшуюся фигуру, старый Жун-гун Чэнь Ляньчжоу нахмурился.
— Это ведь человек из рода Сюй?
Его внук поспешно выглянул наружу, но всадник уже исчез из виду.
— А?.. Я... я не уверен...
Старик тихо усмехнулся.
— Сюй И действительно счастливчик. Его внук ничуть не уступает ему самому в молодости.
Наследник рода Чэнь поспешно сел ровнее и неловко кивнул.
— Дедушка прав.
Но мысли Чэнь Ляньчжоу были совсем о другом.
«Почему человек из рода Сюй спас Чу Се?»
«Неужели семья Сюй лишь делает вид, что поддерживает Нинъюань-вана, а на самом деле вовсе не стоит с ним на одной стороне?»
«Теперь они решили связаться с Чу Се... Значит, открыто собираются поддержать этого мальчишку Цзян Яньчи.»
«Это уже очень плохо.»
Чем дольше он размышлял, тем тревожнее становилось.
Сюй Чанлин недавно получил под своё командование половину императорской гвардии — войска, охраняющего самого государя. По своей значимости эта сила превосходила даже десятки тысяч солдат за пределами столицы.
А теперь в столицу прибыл и Сюй Чуньму, командующий трёхсоттысячной армией.
Если к этому прибавить ещё и спасённого Чу Се...
Тогда большая часть двора, трёх палат и шести министерств окажется в руках семьи Сюй.
«Неужели они собираются выступить против нашего рода?..»
В глазах Чэнь Ляньчжоу мелькнул холодный блеск.
— Ступайте.
— Убейте Сюй Чуньму.
Не успел Сюй Чуньму миновать и двух улиц, как сразу почувствовал чужое присутствие.
На крышах и среди черепицы скрывались люди.
Он молниеносно схватил висевший за спиной железный лук и, даже не оборачиваясь, одним движением отбил три стрелы, летевшие ему в спину.
Затем слегка наклонил голову, уклоняясь от метательного ножа, брошенного прямо в лицо.
«Дерзкие.»
«Напали среди бела дня.»
«Я только что въехал в императорский город, а они уже всё знают.»
В следующий миг он заметил ещё одну стрелу, летевшую прямо в шею Чу Се.
Сюй Чуньму успел перехватить её буквально в нескольких цунях от затылка.
Одновременно он резко откинулся назад, зацепил правой ногой поводья и сильно дёрнул их.
Боевой конь мгновенно понял приказ, резко свернул на ближайшем перекрёстке вправо.
Пользуясь этим мгновением, Сюй Чуньму уже натянул тетиву.
Стрела сорвалась с лука.
Точно в сердце.
Убийца рухнул вниз, даже не успев вскрикнуть.
Промчавшись через два узких переулка, он наконец увидел впереди резиденцию Чу.
Соскочив с коня, Сюй Чуньму осторожно поднял Чу Се на руки.
Он был выше Чу Се почти на два цуня, а его широкая накидка полностью укутывала раненого, так что казалось, будто тот целиком исчез в складках ткани.
Годы войны сделали чувства Сюй Чуньму невероятно острыми.
Едва его ноги коснулись земли, как за спиной раздался свист рассекаемого воздуха.
Он мгновенно присел, уходя от удара.
Затем легко подбросил Чу Се вверх, выхватил короткий клинок из-за пояса, ловко провернул его в ладони и обратным движением полоснул нападавшего по горлу.
Горячая кровь брызнула ему на запястье.
В ту же секунду Сюй Чуньму вновь поймал падавшего Чу Се, осторожно принимая его на руки и слегка наклоняясь вперёд, чтобы не потревожить израненную спину.
Даже не став стучать, он одним прыжком перемахнул через ограду резиденции.
Навстречу тут же бросились скрытые стражи дома Чу.
Сюй Чуньму низким голосом произнёс:
— Это господин Чу.
Острия клинков замерли всего в нескольких цунях от него.
— Скорее приведите лекаря!
Устроив Чу Се на постели, Сюй Чуньму тщательно вытер кровь с клинка, затем один за другим разрезал пропитавшиеся кровью лоскуты одежды. Осторожно отделяя ткань, прилипшую к израненной коже, он достал из рукава порошок для остановки крови.
Но управляющий поспешно его остановил.
— Это лекарство я привёз с поля боя. Оно превосходно останавливает кровь.
Он говорил так спокойно и открыто, что невольно вызывал доверие.
После недолгого колебания управляющий всё же позволил ему обработать раны.
Когда прибыл лекарь Чжу, он первым делом положил Чу Се на язык тончайший ломтик тысячелетнего женьшеня, чтобы удержать в нём угасающую жизнь. Лишь после этого принялся за иглоукалывание и обработку ран.
Закончив перевязку, лекарь повернулся к красивому молодому человеку, стоявшему рядом.
— Осмелюсь спросить, кто вы?..
— Моя фамилия Сюй. Имя — Чуньму.
Лекарь Чжу почтительно сложил ладони.
— Так это молодой Хоу из северных земель... Благодарю вас, молодой господин, за своевременную помощь.
После лечения дыхание Чу Се наконец стало чуть ровнее, словно застрявший в груди вздох наконец вырвался наружу.
Но в сознание он так и не пришёл.
Его губы едва заметно шевельнулись.
Служанка тут же поднесла чашу с водой.
Но вода не проходила в горло — лишь стекала по уголкам губ, пропитывая подушку.
Девушка едва не расплакалась.
Поспешно убрав чашу, она сменила промокшую подушку на сухую.
— Что же всё-таки произошло?..
— Наш... наш господин... попал в тюрьму Чжао... Наследный принц лично привёл императорскую гвардию и приказал арестовать его... Сказали... сказали, будто он пытался убить наследного принца... Но прошло всего два или три дня... Как... как он мог превратиться в такое?..
Юная служанка Таоли говорила сквозь рыдания. Совсем ещё девочка, она была так взволнована, что каждое слово давалось ей с трудом.
«Покушение на Восточный дворец...»
Сюй Чуньму словно что-то вспомнил.
Его голос стал серьёзным.
— Если он действительно пытался отравить наследного принца, каким образом Его Высочество удалось спастись?
Лекарь Чжу слегка изменился в лице и украдкой бросил на Сюй Чуньму внимательный взгляд.
Таоли сердито топнула ногой.
— Да что вы такое говорите! Это всё грязная клевета! Люди из тюрьмы Чжао и Министерства наказаний целый день обыскивали поместье и не нашли ни единого доказательства! Всё это ложь! Но наследный принц почему-то поверил этим нелепым слухам...
Сюй Чуньму промолчал.
В этот момент один из стражников доложил, что наследный принц уже находится у ворот резиденции.
Услышав об этом, Таоли снова расплакалась.
Ноги у неё подкосились, и она опустилась на пол возле кровати, вытирая слёзы.
— Ведь именно наш господин когда-то помог ему стать наследным принцем... А теперь... теперь Его Высочество через каждые несколько дней приходит искать с ним расправы... Что же нам делать?.. Что теперь делать?..
Лицо лекаря Чжу тоже помрачнело.
Он сразу же велел отправить весть в резиденцию Хоу — защитника государства Юэ.
Однако почти сразу передумал.
Понизив голос, он приказал тайно послать ещё одного гонца — уже в резиденцию Великого наставника.
Чуткий слух Сюй Чуньму уловил эти слова.
В его глазах мелькнул едва заметный блеск.
Снаружи послышался шум.
Похоже, Цзян Яньчи уже вошёл в резиденцию, но охрана не позволяла ему пройти в спальню.
Сюй Чуньму вышел во двор.
Первым, кого он увидел, был высокий и широкоплечий Сюй Чанлин, стоявший позади наследного принца.
Разумеется, Сюй Чанлин тоже сразу заметил его.
Приподняв бровь, он усмехнулся:
— О! И что ты здесь делаешь?
Цзян Яньчи тоже удивился, увидев Сюй Чуньму.
Немного помедлив, он сказал:
— Молодой господин Сюй, не могли бы вы отойти? Мне нужно задать Чу Се несколько вопросов.
Сюй Чуньму даже не шелохнулся.
Он спокойно посмотрел на обоих.
— Господин Чу ещё не пришёл в себя. Если ваше высочество не возражает, можете сначала рассказать всё мне. Как только он очнётся, я непременно передам ваши вопросы и сразу же сообщу ответы.
Сюй Чанлин презрительно фыркнул.
— Судя по твоему тону, ты собрался здесь поселиться?
Он насмешливо усмехнулся.
— Что, моя резиденция тебе уже не по вкусу? Обязательно нужно жить именно в чужом доме?
Сюй Чуньму лишь спокойно перевёл на него взгляд.
— У старшего брата уже есть семья. Мне было бы неловко вас стеснять.
Видя его безупречно спокойное выражение лица, Сюй Чанлин только сильнее разозлился.
Высоко задрав подбородок, он презрительно хмыкнул.
— А в резиденции Чу тебе, значит, жить уместнее? Если уж выбирать, почему бы тогда сразу не поселиться во Восточном дворце?
Словно вспомнив что-то важное, Цзян Яньчи подошёл к Сюй Чуньму ближе.
— Ответь мне честно. Род Сюй когда-нибудь внедрял своих людей в резиденцию Чу?
Сюй Чуньму ненадолго задумался и покачал головой.
— Насколько мне известно — нет.
Взгляд Цзян Яньчи потускнел.
Сюй Чуньму вновь почтительно поклонился.
— Господин Чу сейчас держится лишь на последнем дыхании. Неизвестно даже, переживёт ли он эту ночь. Даже если ваше высочество желает что-то узнать, сейчас вы всё равно не получите ответа. Лучше пока вернуться.
Но Цзян Яньчи не ушёл.
Мало того — он приказал управляющему собрать всех людей из резиденции.
От управляющих и счетоводов до самых юных слуг и дворников.
Каждого по очереди приводили к нему.
Но самое страшное заключалось в другом.
Он совершенно не мог вспомнить того человека.
Ни рост.
Ни черты лица.
Даже голос расплывался в памяти.
Поиски закончились ничем.
Зато Сюй Чуньму заметил странное поведение наследного принца.
— Ваше Высочество... вы кого-то ищете?
Цзян Яньчи ничего не ответил.
— Это человек из резиденции Чу?
— Не знаю.
— Тогда... хотя бы его возраст, рост, внешность?
— Не знаю.
Сюй Чуньму окончательно растерялся.
— Тогда зачем вы вообще его ищете?
Цзян Яньчи медленно сжал пальцы.
После долгой паузы он тихо произнёс:
— Он спас мне жизнь.
Услышав эти слова, взгляд Сюй Чуньму едва заметно изменился.
Он почти мгновенно связал все известные ему события воедино.
— Ваше Высочество хочет сказать... что во время покушения, которое приписывают Чу Се, был человек, спасший вас?
— Да.
Сюй Чуньму ненадолго задумался.
Цзян Яньчи решил, что тот наконец о чём-то догадался, и уже хотел было расспросить подробнее, но вместо этого услышал:
— Если этот человек спас ваше высочество... почему вы даже не знаете, как он выглядел?
Цзян Яньчи больше ничего не ответил.
На самом деле в душе у него уже не осталось никакой надежды.
Прошло столько дней, но не появилось ни единой вести.
Каждую ночь он зажигал тот самый сигнальный фейерверк, однако человек, которого он ждал, больше ни разу не пришёл.
«Наверное... с ним уже случилась беда.»
Эта мысль бессчётное количество раз приходила ему в голову.
И всё же он никак не мог заставить себя окончательно в неё поверить.
«А Му... Ты оказался прав.»
«Я смог свергнуть Чу Се.»
«Я стал наследным принцем.»
«Ты был таким умным... Казалось, ты просчитывал каждый мой шаг.»
«Но почему же ты оказался таким глупцом?..»
«Ты ведь был всего лишь обычным человеком, без имени, без положения... Почему снова и снова рисковал жизнью ради меня?»
«Разве Чу Се мог оставить тебя в живых?..»
Цзян Яньчи глубоко вдохнул.
— Закрыть столицу.
Обернувшись к Сюй Чанлину, он твёрдо приказал:
— Запечатать все ворота столицы на месяц. Обыскать каждый переулок, каждый дом, каждый клочок земли. Во что бы то ни стало найдите его.
Сюй Чанлин беспомощно вздохнул.
— Но... Ваше Высочество... Мы ведь даже не знаем, как он выглядит...
— Очень худой.
Цзян Яньчи показал руками.
— Запястье... примерно такой толщины. Пальцы длинные, суставы чётко очерчены. Он образован. И прекрасно играет на гуцине.
Он и сам понимал, насколько бессмысленно это звучит.
Такие приметы вовсе не были приметами.
Стоило зайти в любую академию — там нашлись бы десятки молодых людей, умеющих читать книги и играть на гуцине.
Но Сюй Чанлин благоразумно промолчал.
Внезапно лицо Цзян Яньчи озарилось.
Словно он вспомнил что-то важное.
— Ищите в музыкальных домах. Спросите, кто умеет исполнять редкие, давно утраченные древние мелодии.
Теперь уже Сюй Чанлин окончательно растерялся.
При чём здесь музыкальные дома?
Большинство музыкантов там едва умели читать.
Почему искать нужно именно среди них?
Вместо него заговорил Сюй Чуньму.
— Какую именно древнюю мелодию он играл?
— «Сяоя».
— Какую часть?
Цзян Яньчи долго вспоминал.
И вдруг вскинул голову.
— «Пустая долина». Третья часть «Сяоя». «Пустая долина».
«Сяоя. Пустая долина...»
Сюй Чуньму задумался.
В следующий миг он едва заметно поднял взгляд.
Так, чтобы никто не заметил, он скользнул глазами в сторону спальни Чу Се.
Когда люди из резиденции Хоу — защитника государства Юэ спешно прибыли, Цзян Яньчи уже покинул поместье Чу.
Проводив его взглядом, Чжао Сюань почтительно сложил ладони перед Сюй Чуньму.
— Молодой господин... На этот раз мы действительно перед вами в долгу.
Сюй Чуньму спокойно улыбнулся.
— За что благодарить меня, наследник?
Чжао Сюань тяжело вздохнул.
— Вы не знаете... Наследный принц уже давно враждует с господином Чу. А после событий в игорном доме «Цзиньхуань» полугодовой давности всё стало ещё хуже...
Он покачал головой.
— Если однажды наследный принц действительно взойдёт на престол... боюсь, для резиденции Чу это станет настоящей катастрофой.
Сюй Чуньму молча смотрел на угасающий закат.
В тёмно-синем одеянии он почти сливался с серо-белыми стенами и сгущавшимися сумерками.
Спустя долгое молчание он тихо произнёс:
— Действительно...
— Настоящей катастрофой.
Последний луч солнца исчез за горизонтом.
Резиденция Чу озарилась множеством фонарей.
Во всём столичном городе не было места светлее.
Сюй Чуньму держался здесь так естественно, словно был хозяином дома.
Проводив молодого наследника рода Чжао после ужина, он вновь вернулся в спальню Чу Се.
Таоли не смыкала глаз уже больше десяти часов.
Сидя у постели, девушка то и дело клевала носом.
Управляющий пожалел её и отправил немного поспать в соседнюю комнату.
Сюй Чуньму осторожно вынул руку Чу Се из-под тёплого одеяла.
Соединив большой и средний пальцы, он измерил толщину его запястья.
Затем вспомнил жест, который совсем недавно показывал наследный принц.
Его взгляд стал глубоким.
«Неужели...»
«Нет.»
«Не может быть.»
Ночь.
Больно.
Кроме боли, он не чувствовал ничего.
Сознание постепенно возвращалось к Чу Се.
Но открыть глаза у него всё ещё не было сил.
— Хозяин... Вы наконец пришли в себя...
Система всхлипывала так жалобно, будто вот-вот разрыдается.
— Я всё это время поддерживала обезболивающий эффект. Как вы себя чувствуете?
— М-м...
Чу Се не хотелось даже шевельнуть ресницей.
— Всё равно... чертовски больно.
— Ещё бы! Вас ведь чуть не забили до смерти!.. Хорошо... хорошо, что вы всё-таки выжили... У-у-у...
— Не реви.
От боли Чу Се становился всё раздражительнее.
— Раздражаешь.
В этот момент в сознании прозвучал знакомый механический сигнал.
— Дзинь! Степень соответствия персонажу Сюй Чуньму достигла 80%. Новый рекорд! Поздравляем хозяина!
Чу Се застыл.
«Сколько?..»
Восемьдесят процентов?!
— А-а-а!.. Хозяин, хозяин! — голос Системы взорвался у него в голове. — Да как вам это удалось?! Вы невероятны! У-у-у... Теперь степень соответствия обоих персонажей превысила шестьдесят процентов, завершённость сюжета — семьдесят пять! Осталось набрать всего пять процентов, и вы сможете выполнить задание, умереть и сразу возродиться!
Но сам Чу Се тоже ничего не понимал.
Почему соответствие образу Сюй Чуньму вдруг подскочило до восьмидесяти процентов? Что произошло, пока он спал?
«Неужели всё это вообще не подчиняется никакой закономерности? Или закономерность есть, просто я её не замечал?»
«Стоп. Сейчас это не главное.»
Осталось всего пять процентов.
То есть достаточно пройти максимум ещё одну сюжетную линию.
Чу Се мгновенно приободрился.
— Что дальше по сюжету?
— Хозяин! Следующая сюжетная линия очень простая — «Смерть Чэнь Ляньчжоу». Она произойдёт через полмесяца.
Наконец-то.
Он сможет возродиться.
— Только, хозяин... Не факт, что за полмесяца вы уже сможете встать с постели. По сюжету вы должны собственными глазами увидеть смерть Чэнь Ляньчжоу... Может, лучше пропустим этот эпизод? Подлечитесь, а потом дождёмся следующего?
От непрерывной болтовни у Чу Се разболелась голова.
На этот раз он потерял слишком много крови и получил слишком тяжёлые раны. Даже спустя долгое время зрение оставалось расплывчатым.
— Не нужно. Пойдём по сюжету. Я хочу возродиться как можно скорее...
Постепенно затих звон в ушах.
До него донеслось тихое ночное стрекотание цикад.
И ещё...
Совсем рядом послышались едва различимые шаги.
Чу Се вздрогнул, зрачки резко расширились.
Почуяв густой запах крови, он невольно задрожал.
«Только не говорите, что этот ублюдок Цзян Яньчи решил проверить, почему меня не забили до смерти, и среди ночи явился закончить начатое!»
Едва он попытался пошевелиться, как спину пронзила разрывающая боль.
Тут же раздался спокойный голос:
— Не двигайтесь.
Заметив, как дрожит Чу Се, человек мягко добавил:
— Не бойтесь. Я не причиню вам вреда.
Он осторожно осмотрел рану на его спине, аккуратно подтянул выше одеяло и лишь после этого с облегчением выдохнул.
— Господин Чу наконец пришёл в себя.
Голос был совершенно незнакомый.
Спокойный, прохладный, но удивительно мягкий.
— Вы... — Чу Се открыл рот и только теперь понял, что горло будто забито пеплом. Голос стал хриплым и сухим. — Кто... вы?..
В голове внезапно снова раздался голос Системы.
На этот раз без привычных воплей.
— Хозяин... Это... это же Сюй Чуньму! Настоящий Сюй Чуньму!
— Я давно наслышан о славе господина Чу. Моя фамилия Сюй, имя Чуньму. Я внук Хоу — защитника государства Сюй И.
Чистый, ясный голос вновь прозвучал у него над ухом.
Чу Се от неожиданности вздрогнул.
Тем временем человек опустился перед ним на корточки и осторожно коснулся его лба холодными пальцами. Каждое движение было предельно бережным.
— Подождите... Что-то не так... Хозяин, здесь определённо что-то не так...
Не успел Чу Се осмыслить происходящее, как взгляд наконец сфокусировался.
Он отчётливо увидел лицо человека перед собой.
Черты были утончёнными и красивыми, лицо — благородным, а взгляд — спокойным и мягким.
Сюй Чуньму не стал звать слуг.
Он сам поддержал Чу Се за плечи и медленно, уверенно помог ему перевернуться с живота на бок, стараясь не потревожить раны.
Затем ненадолго вышел и вскоре вернулся с чашей густого чёрного отвара.
Поднеся её к губам Чу Се, он молча дождался, пока тот выпьет всё до дна.
Во рту и без того стояла пресная горечь, поэтому лекарство показалось ему почти безвкусным.
Увидев, что Чу Се пьёт его так, словно давно привык к подобным снадобьям, Сюй Чуньму слегка нахмурился.
После этого он вложил ему в рот засахаренный финик.
Чу Се удивлённо посмотрел на него.
— Так горечь быстрее проходит. В детстве я тоже часто падал с лошади. Каждый раз после лекарства матушка давала мне сладкий финик, — тихо объяснил Сюй Чуньму.
«Это...»
«Что, чёрт возьми, вообще происходит?»
«Почему Сюй Чуньму оказался здесь?»
Профессионализм Чу Се не подвёл его даже сейчас.
Хотя он совершенно не понимал происходящего, внешне ничем этого не выдал и спокойно поддержал разговор:
— Маленький Хоу с детства был окружён заботой семьи. Должно быть, вы выросли счастливым человеком.
Сюй Чуньму на мгновение замер, но продолжать эту тему не стал.
Он поставил пустую чашу на столик рядом с кроватью, снова помог Чу Се удобно лечь и лишь затем негромко спросил:
— На этот раз вам повезло — вы выжили после тюрьмы Чжаоюй. Неужели вам совсем не страшно?
— Чего именно?
Сюй Чуньму отвёл взгляд от его лица.
В его голосе не было почти никаких эмоций.
— Неужели вы не боитесь... что вас ждёт плохой конец?
«Боюсь.»
«Ещё как боюсь!»
Чу Се ещё в прошлой жизни с детства панически боялся боли. Даже с усилением, снижавшим болевые ощущения на девяносто пять процентов, казнь палками оказалась невыносимой. Теперь стоило ему вспомнить лицо Цзян Яньчи, как по спине пробегал холодок.
«Полностью согласен. Чу Се и правда всю дорогу сам роет себе могилу. Недаром говорят — великие умы мыслят одинаково.»
Теперь Цзян Яньчи уже занял Восточный дворец и стал для Чу Се равным соперником.
Но Чу Се прекрасно знал: меньше чем через год Цзян Яньчи взойдёт на престол и окончательно с ним расправится.
Дальше будет становиться только тяжелее.
«И вы хотите сказать, что мне не страшно? Да быть такого не может!»
Больше всего выводило из себя другое.
Предсказать поступки Цзян Яньчи было невозможно. Основная сюжетная линия уже настолько развалилась, что её родная мать не узнала бы, а ему всё равно приходилось добросовестно отыгрывать роль второстепенного персонажа.
Причём сразу в двух сюжетных линиях.
Стоило только задуматься — и хотелось взвыть.
Хотя внутри мысли бушевали одна за другой, внешне Чу Се оставался совершенно невозмутим.
— Что вы имеете в виду, маленький Хоу?
Сюй Чуньму знал, что господин Чу любит чай.
Он поднялся, высек огонь, разжёг небольшую жаровню и поставил завариваться чай.
— Вы знаете моё второе имя?
— Юаньань?
Рука Сюй Чуньму, державшая чайник, едва заметно замерла.
Лишь спустя мгновение он вылил первую заварку и негромко произнёс:
— Да. Дед дал мне второе имя Юаньань — «спокойствие в своём уголке». Он говорил, что не ждёт от меня великих свершений. Если я проживу жизнь счастливо и свободно, этого уже достаточно.
Чу Се молча посмотрел на него.
«Вот это, конечно... заявление человека, которому слишком хорошо живётся.»
После короткой паузы он всё же сказал:
— Но вы ведь и без того многого добились.
Триста тысяч воинов под его командованием.
В столь молодом возрасте — блестящие военные заслуги.
Образец выдающегося молодого полководца.
— Я хотел сказать другое. Иногда человек слишком цепляется за свои желания. Погружается в них настолько глубоко, что сам сбивается с пути... Или же напрасно губит собственную жизнь.
— ...
«Это ведь явно сказано не просто так?»
Чу Се незаметно открыл интерфейс Системы и ещё раз посмотрел описание персонажа Сюй Чуньму.
«Разве здесь не написано, что он холодный и немногословный?»
«Почему этот человек разговаривает без остановки?»
«Мало того — ещё и философствует.»
Настолько философствует, что Чу Се вообще перестал понимать, о чём речь и как ему отвечать.
В комнате слышалось лишь тихое бульканье кипящего чайника.
Тишина затянулась.
Чу Се уже собирался сменить тему, но, повернув голову, неожиданно встретился взглядом с глубокими карими глазами.
Первым нарушил молчание Сюй Чуньму.
— Через несколько дней наступит седьмой день седьмого месяца. Давайте я выведу вас прогуляться.
— Не стоит. Я...
«Да я после таких ран ещё с постели, возможно, не смогу подняться. Какая уж тут прогулка.»
Он сделал небольшую паузу.
— Я не люблю подобные праздники.
— Иногда стоит почувствовать дыхание обычной жизни. Это очень интересно. В праздник Циси будут развешаны тысячи фонарей. Очень красиво.
Наконец Чу Се начал понимать, к чему тот клонит.
«Этот Сюй Чуньму...»
«Прямо мужская версия Дуань Сэ.»
— ...
«Неужели все такие простодушные и добрые дети, которые впервые приезжают в столицу, обязательно мечтают посмотреть праздник фонарей?»
Однако правда оказалась совсем иной.
Не Сюй Чуньму был тем, кто ничего не видел в жизни.
А сам Чу Се.
За почти десять лет в этом мире он без остатка посвятил себя прохождению сюжета и соответствию роли.
У него никогда не находилось времени просто пройтись по улицам Сицзина и посмотреть праздник фонарей.
Он даже представить не мог, что древняя столица способна так преобразиться.
Фейерверки озаряли небо, превращая ночь почти в день.
Светящиеся драконы извивались над длинными улицами, гоняясь за жемчужиной.
Из трактиров доносились ароматы вина и горячих блюд.
Девушки с нежным персиковым макияжем улыбались прохожим, их тонкие брови и прекрасные лица казались особенно очаровательными в свете огней.
Бесчисленные фонари озаряли весь город, раскрывая великолепие древней столицы.
Зрелище было поистине завораживающим.
Теперь Чу Се дорожил своей жизнью как никогда.
Даже отправившись смотреть праздник фонарей, он надел маску, опасаясь, что из любой тени снова может выскочить очередной убийца.
— Императорский город Великого Вэй и правда прекрасен, — тихо произнёс Сюй Чуньму.
А Чу Се пришлось сделать вид, будто всё это для него давно привычно.
— Разумеется. Здесь совсем не так, как на северной границе.
— Но у северных земель тоже своя красота. Бескрайние просторы, ледяные равнины... — Сюй Чуньму снял с прилавка фонарь в виде белого журавля и протянул его Чу Се. — Мир бесконечно разнообразен. Человеческая жизнь длится всего сотню лет. Если задуматься... какая разница, как именно её прожить?
«Опять началось.»
«Если бы Сюй Чуньму родился в современном мире, из него вышел бы настоящий философ.»
Чу Се посмотрел на изящный фонарь в своих руках, кивнул и едва заметно улыбнулся.
В отблесках пламени его глаза засветились удивительно живым, лёгким смехом.
Сюй Чуньму наклонился совсем близко.
Почти обнимая Чу Се, он оказался так рядом, что между ними оставался лишь горящий фонарь.
— А Се... отпусти.
В его голосе звучала бесконечная печаль.
— Не убивай Чэнь Ляньчжоу.
Чу Се резко распахнул глаза.
Фонарь выскользнул из его рук, упал на землю, и бумажный белый журавль мгновенно вспыхнул, сгорая дотла.
— Ты погибнешь.
Примечание автора:
Сюй Чуньму: «Да, всё верно. Я тоже переродился.»
Будет ещё одна глава. Выложу днём.
http://bllate.org/book/15382/1356897
