Хо Жан пристально смотрел на название фильма, высветившееся в верхней части плеера — «Ночь кошмаров в лесной хижине». В этот момент он искренне не понимал, какой мир пугает его больше: тот, что по ту сторону экрана, или реальный.
На совершенно спокойный вопрос Тао Чжиюэ голос Хо Жана прозвучал как-то растерянно:
— Я... я сейчас подумаю, кто бы это мог прислать.
Всего минуту назад он действительно подумал, что пришла Хо Сыхань. Он уже собирался похвалить её за то, что на этот раз она не прокралась в дом тайком, но, открыв дверь, обнаружил огромный букет вызывающе алых роз.
Из-за охапки цветов высунулся курьер. Протянув бланк и ручку, он вежливо попросил расписаться за доставку.
Поскольку сегодня был первый день их отношений — невероятно памятное событие, — Хо Жана захлестнула доселе не ведомая ему радость, которая начисто лишила его рассудка. Он принял как должное, что этот букет непременно должен быть подарком от Тао Чжиюэ.
Оставив подпись, он бережно прижал цветы к груди и, возвращаясь в комнату, опустил голову, чтобы пересчитать их.
Затем Хо Жан вернулся к компьютеру и взволнованно обо всем доложил Тао Чжиюэ.
Что же он там наговорил?
— Розы очень красивые, даже красивее тех, что я заказывал для тебя в тот день.
— Я даже заботливо их пересчитал, ровно девяносто девять роз...
Хо Жан почувствовал, как перед глазами всё поплыло.
Он помедлил несколько минут и крайне нерешительно произнес:
— Если я скажу, что у меня только что начались галлюцинации... ещё не поздно поправиться?
— Я обознался. Эти цветы совсем некрасивые, лепестки все поникли, и они вообще не пахнут. Им ни за что не сравниться с теми, что я выбрал для тебя — те ведь везли самолетом специально в то же утро...
Говоря это, Хо Жан подтвердил свои слова делом: без малейшей жалости опустил букет роз, который только что прижимал к груди, прямо на пол.
На другом конце провода Тао Чжиюэ усмехнулся:
— Хорошо, пусть это галлюцинация. Но всё-таки, кто их прислал?
Когда Хо Жан ставил цветы, из букета выпала изящная открытка.
Хо Жан подобрал её. На ней размашистым, небрежным почерком было выведено:
«Ты же говорил, что ты натурал? — Цзинь»
У Хо Жана тут же мурашки побежали по спине.
Почему он опять лезет?
— Помнишь человека, который каждый день присылал мне цветы в компанию? Это снова он.
— Его зовут Цзинь Шаоюань. Его семья считается деловым партнером моего отца, у них часто бывают совместные дела. Поскольку он целыми днями присылает людей с цветами в офис, никто особо не может его остановить. Я требовал, чтобы он прекратил, но он упрямо заявляет, что ему просто нравится дарить людям цветы.
— У меня с ним нет никаких общих дел, мы вообще не ладим. Он из тех богатеньких наследников во втором поколении, которые любят кутить... И под «кутить» я имею в виду вовсе не туризм. Я стараюсь держаться подальше от таких людей, максимум — вежливый кивок при встрече. Понятия не имею, почему он вдруг в меня вцепился.
Хо Жан выложил всё как на духу, держась исключительно прилежно.
Тао Чжиюэ ненадолго задумался и спросил:
— Если память мне не изменя, тогда в ресторане хуого ты рассказывал, что человек, присылающий цветы в офис ежедневно, внезапно притих на пару дней, верно?
— Да, именно он, — поспешно подтвердил Хо Жан. — До вчерашнего дня он действительно больше ничего не слал. Не знаю, с чего вдруг сегодня опять взялся за старое, да еще и доставил прямо ко мне домой.
— По-хорошему, вернувшись на прошлой неделе в Яньпин, я должен был пойти и расставить все точки над «i». Но в те дни... моя голова была забита совершенно другими вещами, так что я напрочь об этом забыл.
Тогда он изнывал от переживаний из-за возможного провала их первой встречи в реальности, так что о Цзинь Шаоюане он, разумеется, и думать не мог.
Тао Чжиюэ, казалось, слегка озадачился.
— Странно. Он не должен был снова тебя донимать.
Хо Жан с горечью согласился:
— Действительно, не должен был.
Он ведь обещал, что уладит все свои прошлые дела, прежде чем начать ухаживать за Тао Чжиюэ. Но теперь, когда они уже официально встречаются, он до сих пор не оборвал все эти ненужные связи.
Это и правда было крайне неправильно с его стороны.
Услышав его ответ, Тао Чжиюэ тихо рассмеялся:
— Ты хоть понимаешь, о чем я говорю?
— Понимаю, — Хо Жан мигом уловил намек. — Завтра же разыщу его и предельно серьезно заявлю, что у меня уже есть пара.
Вспомнив странную приписку Цзинь Шаоюаня на открытке, Хо Жан торжественно добавил:
— Раньше, когда я считал себя натуралом, он мне не нравился. Теперь, хоть я и перестал им быть, он мне все равно абсолютно безразличен. Клянусь!
— Хорошо, я тебе верю, — с улыбкой отозвался Тао Чжиюэ. — Если он завтра что-нибудь тебе скажет, обязательно поделись со мной.
В его тоне скользнула едва уловимая настороженность.
— Мне необходимо понять, почему он внезапно снова начал преследовать тебя. Для меня это очень важно.
Хо Жан не разгадал скрытого подтекста этих слов, но поспешно закивал, хоть Тао Чжиюэ и не мог этого видеть.
— Завтра непременно предоставлю тебе исчерпывающий ответ!
— ... — тон Тао Чжиюэ стал крайне озадаченным. — И откуда ты только этого набрался?
— Ой, мой отец частенько так выражается, вот оно случайно с языка и сорвалось.
Тао Чжиюэ дал меткую оценку:
— Картина сразу перед глазами встала.
Хо Жан наконец облегченно перевел дух и робко поинтересовался:
— Тогда... мы можем продолжить пугаться?
— Пугаться? — усмехнулся Тао Чжиюэ. — Хорошо, давай смотреть дальше.
Как только Тао Чжиюэ снова скомандовал «три, два, один», Хо Жан с ювелирной точностью нажал на кнопку воспроизведения.
Этот старомодный способ совместного просмотра на расстоянии создавал удивительно живое ощущение того, что они делят одно мгновение на двоих, несмотря на разделяющие их километры.
Из-за того, что после каждой паузы приходилось тщательно синхронизировать время, последующий отсчет всегда казался по-особенному уютным и теплым.
На экране неторопливо угасли титры с названием, и камера, пробравшись сквозь густую чащу леса, сфокусировалась на группе туристов с рюкзаками, которые и знать не знали о нависшей над ними угрозе.
Классическая завязка.
Хо Жан смотрел кино часто, вкусы у него были самые разнообразные, а нервы — стальные. Будучи законченным материалистом, он не боялся ни одного фильма ужасов.
По идее, смотреть ужастики правильнее всего, sitting плечом к плечу.
Интересно, испугается ли Тао Чжиюэ, который сам предложил выбрать этот жанр?
Чтобы посторонние звуки не портили атмосферу, оба надели наушники.
В эту секунду в наушниках, помимо бесконечной болтовни экранных персонажей, отчетливо слышалось ровное, тихое дыхание на другом конце провода.
Хо Жану нестерпимо хотелось поговорить с Тао Чжиюэ, но он боялся помешать ему следить за сюжетом.
Немного помешкав, Хо Жан негромко прошептал:
— Мне кажется, сейчас из кустов выскочит маньяк и утащит первую жертву. Тебе не страшно?
Размеренное дыхание Тао Чжиюэ на мгновение прервалось.
— Нет.
— Ну и отлично, — Хо Жан вздохнул с облегчением, хотя и почувствовал легкую, необъяснимую досаду.
Минут через пять на экране действительно внезапно объявился маньяк в маске.
Ровно в ту секунду, когда он занес над первой жертвой свой топор, раздался голос Тао Чжиюэ:
— Его зовут Цзинь Шаоюань? Какими именно иероглифами пишется его имя?
На фоне развернувшейся на экране кровавой резни Хо Жан невольно вздрогнул.
— «Шао», который означает «мало», и «юань» — «далеко».
— О...
Под это протяжное междометие из-за маски экранного убийцы донесся приглушенный зловещий смех, и тот без лишних церемоний потащил за собой первый труп.
Густая трава приминалась под тяжестью тела, оставляя за собой свежий багровый след.
— Ты сказал, что он богатый наследник, любящий развлекаться, — медленно произнес Тао Чжиюэ. — Я помню, в романах таких парней обычно зовут «молодой господин такой-то» — с уважительной приставкой «-шао».
— Но его ведь зовут Цзинь Шаоюань. Если называть его «Цзинь-шао», получается, его зовут лишь половиной имени? Его это не раздражает?
Вопрос был с подвохом.
Хо Жан на мгновение даже растерялся, не зная, что ответить.
— На... верное... нет?
Беззаботно смеющиеся туристы всё ещё не заметили, что их товарищ, отошедший в туалет, покинул их навсегда.
Маньяк надежно спрятал свою добычу и теперь притаился в колеблющихся тенях деревьев, жадно наблюдая за остальными.
За стенами лесной хижины послышалось тяжелое, прерывистое дыхание затаившегося зверя.
Тао Чжиюэ задал следующий вопрос:
— Ты когда-нибудь слышал, чтобы его величали Цзинь-шао?
Мысли Хо Жана начали путаться.
Почему при просмотре этого фильма ужасов, выбранного Тао Чжиюэ, ему действительно становится не по себе?
— А... я должен был слышать?
— Без понятия, — удивился Тао Чжиюэ. — Я ведь тебя спрашиваю.
Хо Жан твердо отрезал:
— Не слышал!
Тао Чжиюэ тихо отозвался:
— Хм.
Некоторое время они молчали. Экранный убийца тем временем выждал удобный момент, и его длинная черная тень накрыла следующую отставшую жертву.
Он занес окровавленный топор, и ровно в это мгновение Тао Чжиюэ спросил снова:
— Твой коллега всё еще краснеет в твоем присутствии?
От этого предельно спокойного тона Хо Жана пробрал самый настоящий, первобытный ужас.
Он дрожащим голосом затараторил:
— Нет, он сам подал заявление на перевод в другой отдел. Он больше не работает моим ассистентом, так что в обычных условиях мы вообще никак не пересекаемся.
— Вот как, значит, ассистент, — задумчиво протянул Тао Чжиюэ.
— Но сейчас уже нет! — изо всех сил подчеркнул Хо Жан.
До сегодняшнего вечера Хо Жан и представить себе не мог, что когда-нибудь в своей жизни покроется холодным потом во время просмотра ужастика.
Оставшиеся туристы наконец почуяли неладное. В охватившей их панике влюбленная парочка крепко прижалась друг к другу; глядя в глаза партнеру, они шептали о свадьбе, которая должна была состояться на следующей неделе.
Нагнетаемая атмосфера картины наконец сменилась мимолетным проблеском нежности.
И тут Тао Чжиюэ подвел итог своим расспросам, негромко вздохнув:
— Кажется, я ревную.
Хо Жан оцепенел, его зрачки расширились от потрясения.
Всю оставшуюся ночь он провел в глубоких и крайне запутанных размышлениях.
То, что напугал его вовсе не фильм, не могло не радовать: он по-прежнему имел право величать себя Хо-Смельчаком.
Однако его парень, с которым они только-только начали встречаться, приревновал его. С такой деликатной проблемой Хо Жан сталкивался впервые.
К тому же ревность была вполне обоснованной — ведь кое-кто действительно упрямо добивался его внимания. В самом начале Хо Жан даже во всех красках расписывал это Тао Чжиюэ, который тогда еще не был его парнем, и просил совета, как быть...
Хо Жан укутался в одеяло и со стоном перевернулся на другой бок.
«Как же так вышло.jpg»
В подобных ситуациях любые слова звучат бледно. Он не мог вернуть Тао Чжиюэ душевное равновесие парой пустых оправданий.
Потому что Хо Жан прекрасно понимал: дело не в недоверии, просто Тао Чжиюэ не мог совладать со своей ревностью.
Если посмотреть на ситуацию с другой стороны: узнай он сам, что кто-то шлет Тао Чжиюэ розы, краснеет при виде него и то и дело докучает своим вниманием, Хо Жан, без сомнения, исходил бы ревностью, даже если бы Тао Чжиюэ твердо и решительно пресекал все эти поползновения.
Это не поддающееся контролю чувство, неизменно возникающее в любви, ведь в настоящих отношениях есть место только для двоих.
Хотя на экране разворачивались захватывающие и полные напряжения сцены фильма, он совершенно не мог сосредоточиться на просмотре. В его голове крутились люди, о которых упоминал Хо Жан. Не в силах отпустить это, он задавал один забавный вопрос за другим.
Лишь пробормотав всё это, Тао Чжиюэ наконец с опозданием осознал свои истинные чувства и честно признался в них.
Помимо растерянности, Хо Жан не мог избавиться от мысли, насколько же Тао Чжиюэ мил в своей искренности.
Если бы только он мог оказаться рядом с ним прямо сейчас.
Одно теплое объятие заменило бы любые красноречивые утешения.
Ночь тянулась мучительно долго. Хо Жан отрешенно разглядывал потолок, где большая круглая люстра, похожая на глубокую пиалу, безмолвно взирала на него сверху вниз.
Он невольно вспомнил холодную лапшу, которую заказывал на обед. Она успела немного слипнуться и оказалась совсем не такой вкусной, как хотелось бы.
Ей было бесконечно далеко до той аппетитной порции со снимка Тао Чжиюэ — с аккуратной, упругой лапшой, искусно разложенными ингредиентами и прозрачным янтарным бульоном, который манил своей прохладой...
要是能跟陶知越一起吃到冷面就好了。
Вот бы отведать этой лапши вместе с Тао Чжиюэ.
Поесть лапши вдвоем.
Глаза Хо Жана внезапно заблестели, а в голове зародилась одна пока еще смутная идея.
На следующее утро взбодрившийся Хо Жан первым делом поспешил отправить ему сообщение.
[HR: Доброе утро! Сегодня я встал пораньше!]
[HR: Есть идеи, что приготовить на ужин?]
[HR: мишка_обнимает.gif]
Спустя минут десять пришел ответ от Тао Чжиюэ.
[Tao: Доброе утро. Ты действительно сегодня рано.]
[Tao: Пока не думал.]
[Tao: А что такое?]
Уже сидя в машине по пути на работу, Хо Жан, опустив голову, принялся строчить ответ:
[HR: Давай сегодня вечером приготовим ужин вместе!]
[HR: Сделаем на расстоянии абсолютно одинаковые блюда. Округляя, можно считать, что мы ужинаем за одним столом!]
[HR: Но я не очень дружу с готовкой, так что если в рецепте возникнут пробелы, тебе придется меня подучить /мило]
Это позволило бы им стать ближе, лучше узнать друг друга и заодно прокачать кулинарные навыки.
Хо Жан решил, что он чертов гений.
На том конце виртуального диалога Тао Чжиюэ какое-то время набирал сообщение.
[Tao: глупо_улыбающийся_котик.jpg]
[Tao: С удовольствием.]
Глядя на забавную мордочку кота на экране, Хо Жан почувствовал, что на душе у Тао Чжиюэ тоже прояснилось.
Он и сам наконец смог полностью расслабиться.
Отложив личные переживания, он с головой ушел в привычный динамичный ритм рабочих будней.
Едва он переступил порог офиса, как новый ассистент передал срочное поручение от старшего господина Хо: через двадцать минут всем необходимо собраться в конференц-зале.
Хо Чжэньдун в последнее время не только пытался штурмовать игровой рынок, но и непрерывно проводил совещания, обсуждая еще одно крупное вложение, способное перевернуть вектор развития всей корпорации.
Речь шла о строительстве второго многофункционального комплекса класса TOD в Яньпине.
TOD (Transit-Oriented Development) представляет собой концепцию застройки, ориентированную на общественный транспорт. Чаще всего в качестве ядра выступает станция метро или легкого метро, вокруг которой в определенном радиусе проектируется мини-город в миниатюре.
В отличие от привычной схемы, когда торговые центры строят прямо над станциями метро, комплексы TOD гораздо шире охватывают все аспекты человеческой жизнедеятельности. Они объединяют под одной крышей жилье, торговлю, образование, медицину и офисы. Подобные успешно реализованные проекты за рубежом доказали, что этот формат станет новым витком урбанистики и поможет справиться с постоянно растущей проблемой дорожных пробок.
Разумеется, Хо Чжэньдун не собирался упускать столь перспективную нишу.
Увы, компании, специализирующиеся исключительно на недвижимости, оказались расторопнее. Они первыми выкупили права на пилотный проект TOD в Яньпине и уже вовсю вели строительные работы.
Первый подобный объект, построенный в столице, гарантированно привлек бы к себе международное внимание.
Но и сложность его возведения, а главное — качественной реализации, тоже была на мировом уровне.
Не желая плестись в хвосте, Хо Чжэньдун созвал ведущих экспертов и аналитиков отрасли, чтобы детально проработать все нюансы: от выбора локации и сметы расходов до возможных рисков и сроков окупаемости.
Хо Жан усердно фиксировал ключевые тезисы в своем блокноте.
Дискуссия разгорелась нешуточная. К обеду никто не пожелал прерываться: заказанную еду съели прямо за столом переговоров, после чего споры возобновились с новой силой.
Время пролетело незаметно, и день уже клонился к вечеру.
Когда заседание подошло к концу, Хо Чжэньдун жестом попросил Хо Жана остаться.
После многочасовых прений голова буквально раскалывалась. Старший Хо устало потер виски и спросил:
— Ну и что ты об этом думаешь?
— Считаю, что не стоит класть все яйца в одну корзину, — поразмыслив, ответил Хо Жан. — Построить первый такой комплекс в Яньпине — задача престижная, но зацикливаться только на ней не нужно.
Хо Чжэньдун удивленно приподнял брови:
— Продолжай.
— Жизненный цикл таких проектов слишком велик, даже в идеальных условиях на это уйдут годы. В Яньпине из-за обилия бюрократических и градостроительных препон дела продвигаются крайне неторопливо. Если мы будем браться за новый комплекс только после сдачи предыдущего, мы упустим кучу времени.
— Хоть наше девелоперское подразделение и не относится к числу гигантов рынка, запустить параллельно несколько строек нам вполне по силам.
— Сейчас во всех мегаполисах застройщики грызутся за эту долю пирога. Но при этом в ряде развитых малых и средних городов с уникальной инфраструктурой эта ниша пустует. Мне кажется, именно туда нам и нужно направить усилия.
— Успешные зарубежные аналоги всегда обладают ярко выраженным местным колоритом, — развил мысль Хо Жан. — Мы могли бы подобрать города, где согласовать застройку проще, а муниципальные льготы выгоднее, и начать возводить там уникальные комплексы TOD. Это выгодно отличит нас от конкурентов. То же касается и нашего проекта в Яньпине.
— Достаточно выстрелить хотя бы одному проекту, и мы получим отличный синергетический эффект для продвижения бренда по всей стране.
Хо Чжэньдун глубоко задумался.
— В твоих словах есть рациональное зерно. Завтра скорректируем повестку и детально обсудим этот вариант.
Заметив, что отец нахмурился и погрузился в свои мысли, превратившись в безмолвную статую, Хо Жан, отлично знавший его привычки, поспешил откланяться.
— Тогда сегодня я уйду пораньше. До завтра, пап.
Старший Хо недоуменно окликнул его:
— Почему ты выглядишь еще более окрыленным, чем вчера? У тебя аж волосы на голове дыбом стоят.
Хо Жан с напускной серьезностью ответил:
— Меня просто переполняет трепет от масштаба грядущих свершений, которые мы воплотим в жизнь.
Отец посмотрел на него сощурившись:
— ...Вот как. Ну, иди.
На самом деле Хо Жан очень хотел признаться отцу в том, что у него появились отношения. Однако он понятия не имел, как отреагирует его упрямый и консервативный родитель, и не отразится ли это как-то на спокойной жизни Тао Чжиюэ.
Прежде чем раскрывать карты перед семьей, следовало сначала спросить согласия у самого Тао Чжиюэ.
Выйдя из здания компании, Хо Жан увидел дядю Чжана. Тот, как всегда в белых перчатках, с улыбкой распахнул перед ним дверцу автомобиля.
Но перед тем как наступит долгожданный романтический вечер, оставалось завершить одно неотложное дело.
Надо было встретиться с Цзинь Шаоюанем.
Офис корпорации семьи Цзинь разительно отличался от сдержанного и солидного дизайна представительства Хо.
Если подбирать эпитет, то это было форменное насилие над зрением: вокруг всё сверкало позолотой и избыточной роскошью.
К счастью, секретарь на ресепшене подтвердила, что господин Цзинь всё еще находится у себя.
Хо Жан поклялся себе, что больше ноги его в этом заведении не будет.
Едва он толкнул тяжелую дверь кабинета генерального директора, в голове вспыхнула единственная мысль: «Глаза сейчас лопнут».
Посреди нагромождения безвкусного и вычурного декора медленно развернулось массивное кожаное кресло. Сидевший в нем Цзинь Шаоюань одарил вошедшего понимающей ухмылкой.
— Получил цветы? — вальяжно поинтересовался он.
Хо Жан, недоуменно глядя на его сцепленные в замок пальцы, удивленно спросил:
— Ты что, все это время сидел тут сложа руки и ждал меня?
— Я знал, что ты придешь, — самодовольно изрек Цзинь Шаоюань.
— ...И откуда такая уверенность? — Хо Жан искренне не понимал его логики. — Если работы нет, почему бы тебе просто не пойти домой?
Цзинь Шаоюань на секунду запнулся, а затем решил сменить тему:
— Ты же уверял, что ты натурал. С чего вдруг переключился на парней?
— Ты опять нанял ищеек шпионить за мной? — в голосе Хо Жана закипел праведный гнев. — Не смей использовать свои грязные словечки, я не имею с тобой ничего общего.
— Да ладно тебе, это просто дружеское участие, не делай из мухи слона, — отмахнулся Цзинь Шаоюань.
Он нагло добавил:
— По правде говоря, мне уже наскучило это дело... Но тут я узнаю, что ты тишком завел себе парня. И игра заиграла новыми красками.
Хо Жан мгновенно уловил суть:
— То есть ты делаешь это... чисто из упрямства и духа противоречия?
Он мысленно тут же поставил Цзинь Шаоюаня в один ряд с тем слащавым актером, строившим из себя невинную овечку.
Раз этот тип не преследовал никаких искренних чувств, разобраться с ним становилось намного проще.
Хо Жан незаметно выдохнул и серьезно произнес:
— Прежде чем перейти к делу, хочу задать тебе один личный вопрос.
Цзинь Шаоюань соизволил поднять на него ленивый, полный любопытства взгляд:
— Какая честь. Не думал, что тебя интересуют мои дела. Спрашивай, не стесняйся.
Выражение лица Хо Жана сделалось таким, будто он решал сложнейшую математическую теорему:
— Если бы люди уважительно называли тебя «Цзинь-шао», тебя бы это бесило?
— ? — Цзинь Шаоюань, витавший в своих сомнительных фантазиях, опешил от неожиданности. — Что за чушь ты несешь?
— Буквально то, что я сказал, — терпеливо пояснил Хо Жан. — Тебя зовут Цзинь Шаоюань. Если бы к тебе вежливо обращались «Цзинь-шао», тебя бы это покоробило?
Цзинь Шаоюань, окончательно сбитый с толку столь неординарным ходом мыслей, неуверенно буркнул:
— Наверное... нет?
— Да, я тоже так думаю, — кивнул Хо Жан. — Видимо, тебя так еще никто не величал.
Цзинь Шаоюань углядел в этом странном диалоге какую-то свою извращенную логику и хищно улыбнулся:
— Решил стать первым?
— Что, неужели я наконец растопил твое ледяное сердце? Это такой намек на взаимность?
Хо Жана передернуло от отвращения.
— Можешь не корчить такие рожи, когда несешь подобный бред? Я натур... в смысле, у меня есть пара.
— Пара?
Цзинь Шаоюань пренебрежительно фыркнул.
Он вальяжно развалился на спинке своего гигантского кожаного кресла и небрежно бросил:
— И когда только ты успел подцепить этого младшекурсника? Он ведь отучился чуть больше года и бросил учебу. Да и общих знакомых у вас в университете вроде как не водилось.
— Какого еще младшекурсника? — искренне недоумевал Хо Жан.
— Того самого, с которым ты устроил прогулку по Яньпину в тот день. Довольно симпатичный парень.
Цзинь Шаоюань сощурился, будто смакуя детали, а затем издевательски протянул:
— Только не говори, что ты был не в курсе. Вы ведь закончили один и тот же вуз.
— Или... у твоего новоиспеченного возлюбленного припасено еще немало тайн, о которых ты даже не догадываешься?
Сквозь поток ядовитых намеков до Хо Жана наконец дошло, о ком идет речь. Он говорил о Тао Чжиюэ.
Взгляд Хо Жана мгновенно заледенел.
— Цзинь Шаоюань! Вот так бесцеремонно вторгаться в чужую частную жизнь — это уголовно наказуемо.
— Вот как? И какой же закон я нарушил? — лениво хмыкнул тот.
Хо Жан отчеканил твердо и громко:
— Статья 1032 Гражданского кодекса КНР четко регламентирует, что любое физическое лицо обладает неотъемлемым правом на неприкосновенность частной жизни.
Цзинь Шаоюань: ...
Хо Жан: ...
После затянувшегося молчания атмосфера превосходства, которую так усердно выстраивал Цзинь Шаоюань, окончательно испарилась. У него нервно дернулся уголок рта.
— Ты... с какой стати ты вообще цитируешь законы?
— Я специально подготовился перед визитом к тебе, — веско ответил Хо Жан. — Ты разузнал адрес моего личного жилья и организовал доставку цветов прямо к моей двери. Это грубейшее нарушение права на неприкосновенность моей частной жизни.
— Поэтому я советую тебе прекратить эти противоправные действия. Держись подальше от меня, а также от моего парня. И прекрати распускать эти нелепые слухи, иначе мне придется привлечь тебя к юридической ответственности по всей строгости закона.
Цзинь Шаоюань уставился на него так, словно перед ним стоял инопланетянин:
— Да ладно тебе, просто попросил навести пару справок. Все так делают.
— Не надо обобщать. Я никогда не занимаюсь подобной грязью, так что не суди по себе.
Хо Жан добавил:
— Ты что, сериалов пересмотрел?
— Каких еще сериалов? — невольно увяз в расспросах Цзинь Шаоюань.
— Да дурацких мыльных опер, где главный герой, стоит ему кем-то увлечься, тут же наводит справки обо всей подноготной, а не добившись взаимности, сразу запирает беднягу под замок.
— Из уважения к твоему отцу советую тебе взяться за ум и прекратить вести себя как озабоченный маньяк, — поучительным тоном заключил Хо Жан. — Мы живем в реальном мире. За нарушение закона рано или поздно придется платить.
Лицо Цзинь Шаоюаня прямо на глазах исказилось от недоумения.
Он долго не мог подобрать слов, тщетно пытаясь восстановить контроль над мимикой, и наконец растерянно выдавил:
— Из всей нашей золотой молодежи ты определенно самый ненормальный.
Хо Жан остался невозмутим:
— Я никогда не входил в ваш круг. И если уж на то пошло, нормальный среди нас как раз-таки я.
Цзинь Шаоюань открыл было рот, чтобы возразить, но так и не нашелся, что сказать.
Заметив его замешательство, Хо Жан взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что стрелка приближается к шести вечера.
— Мне пора. И повторю в последний раз: оставь в покое меня и моего парня. В противном случае последствия выйдут далеко за рамки нашего личного спора.
Поняв, что гость уходит, Цзинь Шаоюань машинально спросил вслед:
— Ты куда собрался?
Хо Жан притормозил у выхода:
— Строго говоря, я не обязан отвечать на этот вопрос.
Заметив его уход, он обернулся и с плохо скрываемым хвастовством добавил:
— Но я иду в супермаркет за продуктами. Сегодня мы с ним готовим одинаковый ужин.
Цзинь Шаоюань: ...
Вот уж внезапный прилив любовного бахвальства.
Уже перед тем как Хо Жан окончательно скрылся за дверью, за его спиной раздался приглушенный и как будто слегка тоскливый голос Цзинь Шаоюаня:
— В тот день ты выглядел по-настоящему счастливым. Да и сейчас тоже.
— Быть в отношениях — это и правда приносит столько радости?
Хо Жан ушел, даже не обернувшись.
— Дело не в самих отношениях. Просто когда отдаешь кому-то всё свое сердце, ты становишься по-настоящему счастлив.
Примечание автора:
Сяо Тао и Сяо Хо: разговор слепого с глухим.
Ревнивая парочка и фильм ужасов: разговор слепого с глухим.
Нетипичный генеральный директор и шаблонный властный босс-беспредельщик: разговор слепого с глухим.
Эпилог главы: хе-хе-хе-хе-хе-хе.
http://bllate.org/book/15381/1645208
