Глава 6
В первые годы после основания династии Великая Цянь война следовала за войной, и лишь недавно в стране воцарился относительный мир. Народ ещё не успел оправиться от былых потрясений и жил небогато: в большинстве домов ели лишь дважды в день, стараясь сберечь каждую горсть зерна.
В последнее время жизнь стала понемногу налаживаться. Семьи вроде Лю, где работали много, ели досыта и не знали нужды, перешли на трёхразовое питание. Однако старые привычки искоренить трудно — по традиции главным приёмом пищи оставался ужин, и гостей на праздничные пиршества созывали именно к вечеру.
— То-то я и гляжу, отец, что ты не пожалел такого жирного борова.
Ткань в эти времена ценилась наравне с монетами, а учитывая, как часто меняется мода и как легко портится товар, открыть собственную мануфактуру мог лишь человек с весьма солидным капиталом. Господин Ци явно принадлежал к числу таких счастливчиков. Семья его три поколения держалась на единственном наследнике, и теперь, когда в доме наконец появился внук, праздновать следовало с небывалым размахом.
Отобедав, отец и сын поспешили в город. Другие мясники, чей достаток позволял не только мясо возить, но и скотину на закупку собирать, давно обзавелись воловьими упряжками. Семья Лю по-прежнему обходилась простой деревянной телегой, которую приходилось тянуть самим.
Впрочем, в этой бедности был свой расчёт. В старом доме Лю, глядя на их скромный транспорт, полагали, что хоть Старший Лю и нажил кое-какое добро, богатства его невелики. Наверняка, мол, и на дом-то в долг занимал, раз не на что вола купить. В деревне ведь как заведено: появились лишние деньги — либо землю бери, либо скотину, чтобы пахать споро да урожаи собирать. Это и считалось настоящим делом.
Тяньцзяо и сам подумывал справить отцу вола, но крепкое молодое животное стоило добрый десяток лянов — цена целого му отличной заливной пашни. Старший Лю упёрся наотрез: мол, сил у него в достатке, к чему тратиться на скотину? Юноша в ответ лишь ворчал, что отец по собственной воле в ярмо лезет. К счастью, сын теперь и сам возмужал, и вдвоём тянуть телегу было вовсе не в тягость.
Добравшись до города, они первым делом доставили мясо к усадьбе Ци. Семья эта в округе была на слуху: добротный дом в четыре двора, где жизнь кипела и пенилась. Повсюду сновали повара, служанки и слуги: кто овощи моет, кто мясо рубит, кто посуду расставляет. Суета стояла невообразимая, но во всём этом хаосе чувствовался строгий порядок.
В центре двора стоял юноша-гэ'эр в нежно-голубом халате. Его лоснящиеся чёрные волосы были аккуратно собраны на затылке и перехвачены лентой, где кипенно-белый цвет переплетался с благородной лазурью. Эта деталь лишь сильнее подчёркивала его утончённый, почти неземной облик. У него было овальное лицо с чётко очерченными скулами, прямой нос и чуть приподнятые брови, придававшие взгляду налёт холодного безразличия. Но стоило посмотреть в его глаза — тёмные, влажные и округлые, — как в облике проступала неожиданная живость и мягкость.
Тяньцзяо никогда прежде не встречал столь прекрасного создания. На миг он замер, не в силах отвести взора, зачарованный этой красотой.
Рослый парень с тушей мяса на плече тоже не остался незамеченным. Ци Минцзэ окинул взглядом этого статного пришельца с круглым лицом и забавным, остолбеневшим выражением на нём. Юноша не выдержал и насмешливо бросил:
— Долго ещё будешь любоваться? Или мне подойти поближе, чтобы ты получше разглядел?
Смуглое лицо Тяньцзяо мгновенно залила густая краска. Он забормотал, запинаясь:
— Н-нет, не стоит.
Собеседник улыбнулся ещё лучезарнее:
— И чей же ты будешь, такой забавный? Раньше я тебя здесь не видел.
Сын мясника честно ответил:
— Я сын мясника Лю Лаода.
Опасаясь, что Минцзэ сочтёт его невеждой, он поспешно добавил:
— Я ничего дурного не замышлял, просто... просто никогда не видел человека столь же прекрасного, как вы, братец. Я немного... немного...
Собеседник понимающе кивнул:
— Что ж, ты говоришь правду. Я и сам ещё не встречал никого красивее себя. Впрочем, и ты весьма недурен.
— В самом деле? — Цзяо-гэ'эр привык, что в деревне его считали грубым и совсем не похожим на ладного гэ'эр. Услышать похвалу от этого существа, похожего на небожителя, было до того непривычно, что сердце его наполнилось робкой, щемящей сладостью.
Ци Минцзэ глянул на небо — время поджимало.
— Сегодня мне недосуг с тобой болтать, нужно за пиром приглядывать. Как освободишься в другой день — заходи ко мне, поиграем.
Парень даже оробел от такого приглашения:
— Разве так можно? Моя семья только свиней резать и умеет, а я...
— А ты что?
Голос Тяньцзяо упал:
— Я ведь с отцом всё время в мясной лавке провожу. От меня вечно пахнет нехорошо. Вы такой красивый, братец, негоже мне вас своим духом стеснять.
Минцзэ и не подумал менять улыбку на лице:
— И где же этот запах? Я вижу только, что ты чист и опрятен.
Не давая собеседнику вставить и слова, он подозвал слугу:
— Этот гэ'эр мне по сердцу. Скажи привратнику, чтобы впредь впускали его без лишних расспросов.
Затем он велел принести зелёную шёлковую ленту.
— Этот цвет тебе очень к лицу. Считай это подарком от старшего брата при первой встрече. Носи на радость.
Тот пытался было отказаться, но пришлось принять дар. Пообещав всенепременно зайти в гости, он вышел со двора в полном смятении чувств.
Лю Лаода, заметив странную задумчивость сына, спросил:
— Цзяо-гэ'эр, что с тобой? Словно душу по дороге потерял.
Сын лишь глупо хихикнул в ответ:
— Отец, я тебе сейчас такое скажу... Я только что встретил настоящего небожителя.
— Какого ещё небожителя?
— Сына господина Ци, брата Минцзэ. Он красив, точно сошёл с картины, и притом — добрейшей души человек. Он мне даже ленту подарил!
Он достал бережно завернутую в платок полоску ткани — изумрудно-зелёную, длинную, сияющую под лучами солнца благородным блеском. Старший Лю, видавший в жизни немало ценных вещей, сразу понял: вещица дорогая.
— Красивая... Но ведь вы с ним едва знакомы. С чего бы ему одаривать тебя столь щедро?
Отец знал характер сына — тот всегда помнил о приличиях и никогда не стал бы пользоваться чужой добротой почём зря. Тяньцзяо, смутившись, пояснил:
— Братец сказал, что я мил лицом... Будто мы старые знакомые, и он хочет со мной дружить.
Лю Лаода расхохотался, преисполненный гордости за сына:
— Вот оно что! Значит, не только мне мой сын по сердцу.
Тяньцзяо задумчиво добавил:
— Раз он ко мне со всей душой, я тоже должен его отблагодарить. Отец, как думаешь, что мне принести ему в следующий раз?
Лю Лаода лишь озадаченно почесал в затылке. Пропасть между их домами была слишком велика. Что из еды или безделушек могло удивить обитателя богатого дома, который и так видел лучшее?
— Тут я тебе не советчик, сын. Думай сам.
И парень принялся размышлять.
Слуга Ци Минцзэ тоже не скрывал удивления. Столько людей перебывало в их доме — и из знатных семей, и скромных красавиц, — но никого молодой господин не выделял. А тут вдруг такая забота о сыне мясника! Да ведь это украшение было непростым: господин Ци специально просил привезти его из столицы. Из одной ткани и в одном стиле было сделано три ленты разных цветов.
Молодой господин ими очень дорожил. Когда недавно гостившая у них двоюродная сестра заглядывалась на подарок и всячески намекала на него, он и бровью не повёл.
Этот слуга вырос вместе с Минцзэ и был с ним в доверительных отношениях, а потому спросил напрямую:
— Молодой господин, отчего вы отдали столь дорогую вещь этому гэ'эр из мясной лавки?
Минцзэ улыбнулся:
— Разве ты не видишь, какой он славный? Кажется простаком, но знает цену вещам и словам. Он куда лучше тех глупцов, что мнят себя хитрецами. На него просто смотреть — и то радостно.
— Как это — смотреть и радоваться? — не понял слуга.
Минцзэ на мгновение задумался и покачал головой:
— Не знаю, как и объяснить... Просто чувствую, что он не такой, как другие. Он свободен и полон сил. Знаешь, в нём есть такая воля, как в зерне, которое всегда пробивается к свету, вверх.
Не то что он сам... Окружённый роскошью, но скованный скукой и запретами.
Тяньцзяо новая лента полюбилась всей душой. Он не привык прятать хорошие вещи в сундук, а потому на следующий день, нарядившись в чистое и повязав обнову, отправился к реке стирать бельё.
В деревне жили небогато. Девушки и гэ'эр обычно получали приличное украшение только к дню совершеннолетия. Его надевали на один день, а потом прятали до самой свадьбы. Те же, чья семья была жадна до выкупа или чья судьба в замужестве обещала быть суровой, берегли эти вещи как единственный способ не ударить в грязь лицом на свадебном пиру. В обычные дни о таком и не помышляли — в лучшем случае носили простую матерчатую ленточку, хорошо ещё, если выкрашенную в яркий цвет.
К совершеннолетию Тяньцзяо отец заказал для него серебряную шпильку весом в целых два ляна. Одного этого украшения хватило бы на приданное. Тогда многие кусали локти от зависти: одни говорили, что Старший Лю без ума от сына, другие ворчали, что он просто кичится деньгами и рано или поздно пустит всё по ветру.
Лю Цзинь'эр тоже исходила завистью. Она была дочерью Лю Лаоэра, и личиком бог её не обидел — в деревне она считалась первой красавицей. Вот только родители её все силы и средства вкладывали в старшего сына. Три года платили за его учёбу, но талантов у парня не оказалось. Тогда они потратили ещё больше, чтобы через связи устроить его в крупную лавку в городе — помощником к счетоводу.
Прошёл год, и когда ещё тот сын станет настоящим мастером — неведомо, так что семья Лю Лаоэра жила, затянув пояса.
Цзинь'эр знала, что она красавица, и в детстве жила куда сытнее кузена. Порой она даже жалела его и тайком подкармливала лепешками. Но шло время, её семья беднела ради брата, а дом дяди, наоборот, процветал. Теперь Тяньцзяо и ест лучше, и одевается краше, а её родители только и знают, что попрекать её да поколачивать. А то и вовсе поговаривают о том, чтобы отдать её в наложницы ради денег.
Жизнь Цзинь'эр была полна горечи, но спорить с родителями она не смела, и вся её злость невольно обратилась на родственника. Увидев сегодня у него на голове новую ленту — да такую дорогую, что даже его простое лицо словно осветилось, — она не выдержала.
Девушка долго кусала губы, но в конце концов съязвила:
— Цзяо-гэ'эр, ты бы хоть дядю пожалел. Зачем опять на такую дорогую безделицу тратиться?
http://bllate.org/book/15343/1372742
Готово:
