Но всё это было делом прошлым. С тех пор, как он поступил в среднюю школу, Додзи стал куда сдержаннее, по крайней мере, родителей Хаякава больше не вызывали в школу.
Так что, выходит, его долго не вызывали, а теперь, когда вдруг вызвали, ему стало неловко, и он пришёл к старшему брату за подмогой?
Прежде чем Аой успел как следует обдумать это, он услышал, как прислонившийся к нему маленький воронёнок с любопытством спросил:
— Аой, что, значит, вызвать, родителей?
— Э-э, это когда детёныш натворил дел на стороне, и пострадавшая сторона или ответственная за воспитание вызывает опекунов детёныша для разговора или выговора, — ответил Аой.
— Значит, если Ватару будет плохо себя вести, кто-то придёт ругать Аоя?
Услышав это, белый какаду удивлённо опустил голову и увидел очень серьёзное выражение на птичьей мордочке.
— Да, если ты в будущем набедокуришь, кто-то придёт ругать Аоя за то, что он тебя плохо воспитал. Хотя, вообще-то, даже не нужно, чтобы кто-то приходил ругать. Если Ватару станет плохой птицей, Аой и сам будет чувствовать вину, без всяких выговоров.
Услышав это, маленький воронёнок прижался к Аою, его чёрные с отливом перья плотно переплелись с белым оперением какаду. Он прищурился и энергично кивнул.
Вызвать родителей, хм, Ватару запомнил.
В тот момент, когда всё внимание Аоя было сосредоточено на Ватару, висевший под ними корелловый попугай А-Сюн вдруг сделал несколько крупных шагов по своей клетке, заставив её раскачаться.
Привлечённые покачивающейся клеткой, обе птицы инстинктивно опустили взгляд. Аой спросил:
— А-Сюн, что с тобой?
Маленький корелловый попугайчик, услышав вопрос, слегка смущённо спросил:
— Я соскучился по хозяину. Аой, ты не знаешь, когда мой хозяин вернётся?
— Этого Аой не знает. А надолго он обычно уходит, когда отправляется рисовать? На очень долгое время?
— По-разному. Иногда на полдня, иногда на целый день. Но если надолго, то он берёт меня с собой, чтобы я составил ему компанию.
— Как здорово. Твой хозяин — художник, А-Сюн, наверное, ты побывал с ним во многих местах, — сказал белый какаду, с завистью думавший о том, как тот путешествовал по свету и видел красоты разных мест.
— Раньше было так, но в последнее время — нет. Хозяин сказал, что хочет осесть, поэтому нашёл нам дом и устроился на работу. А-Сюн часто слышит, как соседи называют его учителем.
— Учитель рисования? Хорошая профессия. Аой тоже учитель. Аой каждый год обучает много хороших птенцов.
Пока они разговаривали, Додзи вышел из кабинета Сэйити. Он не только вышел, но и переоделся.
Аой, увидев на нём униформу работника кухни гостиницы с горячими источниками, так удивился, что у него встал хохолок:
— Додзи, что ты делаешь? Почему на тебе рабочая форма сотрудника кухни отеля?
Красивый парень, услышав это, поправил хорошо сидящую на нём униформу и сказал:
— Подрабатываю. Я договорился со старшим братом, что с сегодняшнего дня каждый день с пяти до десяти вечера буду приходить сюда на подработку. Так что теперь мы коллеги. Буду рад сотрудничеству, Аой.
— Подработка? Зачем тебе подработка? Карманных денег не хватает? Каждый день работать здесь до десяти вечера? А как же твоя учёба? Успеешь всё сделать?
Финансовое положение семьи Хаякава было довольно хорошим, и к детям они никогда не были скупы.
Хотя, чтобы дети не привыкли к мотовству, контроль над деньгами был строгим, но когда речь шла о необходимых тратах, они давали деньги без колебаний.
Например, Додзи каждую неделю получал из дома двадцать тысяч иен на карманные расходы.
Хотя в эту сумму входили расходы на обеды в школе на шесть дней, цены в школьной столовой были невысокими, и этих денег определённо хватало старшекласснику на все недельные мелкие расходы.
Но что положено — давали, а что не положено — ни в коем случае. На все нужды помимо карманных денег дедушка и бабушка Хаякава не обращали внимания, предоставляя детям самим изыскивать средства.
Как друг, выросший вместе с ними, Аой видел, как много лет назад Сэйити подрабатывал на кухне гостиницы. Неужели теперь очередь дошла до Додзи?
Какаду наблюдал, как рос Додзи, и как приятель был хорошо знаком с его характером.
У этого парня, хоть и был вспыльчивый нрав, не было чрезмерных увлечений. Карманных денег на неделю ему хватало, хоть и отложить ничего не удавалось. Так как же он вдруг дошёл до необходимости подрабатывать?
Стоп. Внезапная нехватка денег... Неужели этот парень...
Белый какаду прищурился, подлетел к плечу Додзи, уселся, вцепился когтями в его одежду, ткнул крылом в щёку и тихо спросил:
— Ты что, девушку завёл?
— Кхе-кхе-кхе, не болтай чепухи. Я же практикую кэндо, воин. Воину женщины не нужны.
Отлично сказано. Звучит достаточно по-тюнибё. Аой чуть не поднял лапу с противопоставленными пальцами от таких слов.
Неудивительно, что, имея такое симпатичное лицо и спортивную фигуру, он всё ещё ходит холостяком много лет, и никто им не интересуется. Поистине, остаётся один по собственной воле, нечего на других пенять.
— Тогда, почему, ты, вдруг, нуждаешься, в деньгах?
— Просто есть кое-что, что я хочу купить, а времени копить уже не остаётся, вот я и подумал прийти к старшему брату на подработку. Не волнуйся об учёбе, в это время я не буду ходить на кружок, так что смогу выполнить всё домашнее задание днём. К тому же, через несколько дней начнутся летние каникулы, времени ещё достаточно.
— Не волнуйся, я недолго буду работать, только на летних каникулах. Если затянется, не то что старший брат, отец первый взорвётся.
Судя по этим словам, старый хозяин тоже в курсе. Тогда не о чем говорить.
— Больше не спрашиваешь? Успокоился? Тогда я приступаю к работе. Старший брат сказал, чтобы я сейчас попробовал. Если получится, завтра вечером сразу приду на смену. Аой, ты слишком много птенцов учил, на всех смотришь с отцовским сердцем.
— Карр~~~, получай!
Белый какаду, снова поддразненный приятелем, взмахнул крылом, и они с Додзи приготовились к обычной перепалке.
Однако, прежде чем он успел начать, он увидел, как Додзи, принявший стойку для отражения атаки, вдруг выпрямился по стойке смирно и сказал:
— Здравствуйте, учитель Маруо!
Услышав это, Аой быстро обернулся и увидел, что господин Маруо, ушедший утром с мольбертом, уже вернулся.
Тот, услышав, что его здесь называют учителем, тоже удивился, внимательно посмотрел на Додзи в рабочей одежде, через несколько секунд узнал его и сказал:
— Вы из класса 1-C, Хаякава-кун, да? Этот наряд... вы по воскресеньям здесь подрабатываете?
— Это наше семейное дело. Я планирую на летних каникулах помогать здесь и заодно немного подзаработать.
— Очень хорошо. Детям вашего возраста полезно больше контактировать с обществом, — одобрительно сказал господин Маруо.
— Додзи, господин Маруо, твой, учитель? — спросил белый какаду, удивлённый таким совпадением.
— Да, учитель Маруо — новый преподаватель рисования в нашей школе. Хотя прошло всего полсеместра, он всем очень нравится.
Пока учитель рисования направлялся к птичьей жердочке за своим корелловым попугаем, Хаякава Додзи сказал Аою на плече пару слов шёпотом.
Забрав своего А-Сюна, господин Маруо собирался попрощаться с учеником и подняться в номер. Но так вышло, что, когда он с клеткой подошёл к Аою, он снова случайно столкнулся с тем самым человеком.
Тук-тук.
— Эй ты, идёшь и не смотришь по сторонам? Опять ты?
Снова господин Маруо, и снова он столкнулся с тем самым исследователем Охаси, чьё отношение по-прежнему оставалось невежливым.
— Прошу прощения, я не заметил.
Хотя это он стоял на месте, а в него врезались, хорошо воспитанный господин Маруо всё же первым извинился.
— Ты, этот... ладно, у меня сегодня дела, не буду с тобой связываться.
С этими словами Ясухиро Охаси обошёл господина Маруо и направился прямо к Аою и Додзи.
Этого настойчивого исследователя Охаси в семье Хаякава не знал разве что ленивый.
Видя, что он снова подошёл, Додзи толкнул рукой Аоя, сидевшего у него на плече:
— Аой, лети в сторону, а то вдруг придётся действовать, как-нибудь случайно задену.
Услышав, что у Додзи, кажется, появилось желание подраться, Аой тут же взлетел и возразил:
— Карр-карр~~, карр-карр~~, не смей драться, и уж тем более не смей конфликтовать с людьми в гостинице.
http://bllate.org/book/15292/1349574
Готово:
