Се Гоцян взглянул на часы: было уже почти полдень. Побродив несколько часов, он подумал, что пора бы вернуться и проверить обстановку. Наверняка тот паршивец уже получил по заслугам. А Ван Сюэ, не добившись денег и не сумев с ним связаться, наверняка уже махнул рукой и ушел. Достав намеренно выключенный телефон, Се Гоцян решил, что пора возвращаться.
Подойдя к входу в аптеку, он с удивлением обнаружил там толпу народа. Но, что еще более странно, шума было не так много — все как будто старались не шуметь, перешептываясь вполголоса. Он замедлил шаг, чувствуя полное недоумение.
Внезапно ему в голову пришла ужасная догадка, и лицо его перекосилось. Неужели Ван Сюэ, взбешенный позором, разгромил лавку?! Нет, так он же останется ни с чем! Не говоря уже о стоимости разбитого имущества, сам факт погрома обязательно подорвет репутацию аптеки. А сейчас он кормится исключительно репутацией*! (п/п: важный контекст для мелкого бизнеса, особенно в сфере традиционной китайской медицины. Репутация врача или аптекаря, особенно доставшаяся от знаменитого предшественника, — это основной капитал, привлекающий клиентов).
В душе Се Гоцяна поднялась волна паники. Он ускорил шаг и с усилием втиснулся в толпу.
— Извините, дайте пройти.
С трудом протиснувшись в магазин, Се Гоцян едва не упал по инерции. Едва удержав равновесие, он поспешно поднял голову и остолбенел.
Тот самый Ван Сюэ, который, как он думал, давно ушел, сидел теперь внутри лавки, выпрямившись, как струна. Этот самый Ван Сюэ, который даже стоя всегда был согнут и перекошен, — и вдруг такая прямая осанка! Просто поразительно! Но не это шокировало его больше всего. Самое невероятное — это подобострастная улыбка, застывшая сейчас на лице Вана. И, если только его зрение не подводило, на голове у Вана, кажется, торчали какие-то штуки...
— Братец Се, будьте любезны, повторите еще раз. У меня память не ахти, хе-хе-хе.
Се Фулин стоял позади Вана Сюэ, нашел последнюю нужную точку на его голове, ввел последнюю иглу, затем неспешно вернулся за прилавок, сел, взял найденную в комнате деда Се книгу «Хуанди Нэйцзин»* и принялся читать, безучастно ответив:
— Не беспокойтесь. Потом я напишу вам записку, в обычное время действуйте по ней.
(п/п: «Хуанди Нэйцзин» (黃帝內經, Huángdì Nèijīng) — «Канон Желтого императора о внутреннем». Один из древнейших и основополагающих трактатов традиционной китайской медицины, составленный, как считается, около 2 тыс. лет назад. Символизирует глубокие, истоковые знания).
— Хорошо-хорошо-хорошо, это самое лучшее, — Вана Сюэ расплылся в улыбке. Из-за иголок в голове он не смел пошевелиться, лишь закатывал глаза вбок, пытаясь краем зрения разглядеть безмятежную фигуру Се Фулина.
— Братец, а... а моя нога и вправду сможет выпрямиться?
— Почему же нет? Ноги человека от природы предназначены для прямой ходьбы, — Се Фулин между делом перевернул страницу.
— Верно, как же вы верно сказали!
Се Гоцян смотрел на эту абсолютно непостижимую сцену с открытым ртом, не в силах прийти в себя. Лишь когда Ван Сюэ заметил его и его взгляд мгновенно переменился, злобно рявкнув:
— Ага, Се Гоцян, вот ты и вернулся! Смел ты меня обманывать, погоди, я тебе..., — Се Гоцян наконец очнулся.
Се Фулин нахмурился и стукнул книгой по плечу Вана Сюэ:
— Успокой сердце. Не шуми.
Ван Сюэ, которого внезапно прервали, даже не рассердился, а послушно замолчал.
У Се Гоцяна уже начало возникать ощущение, будто он во сне. Неужели это тот самый Ван Сюэ, профессиональный сборщик долгов, которого в ярости не может остановить никто? Неудивительно, что собралась толпа зевак, и никто не смел громко говорить...
Ах да! Се Гоцян наконец вспомнил о куче народа, глазеющей у входа в аптеку. Он развернулся, расплылся в улыбке и обратился к собравшимся:
— Господа, э... уже полдень, всем пора по домам, обедать. Смотреть здесь не на что, всего лишь обычное лечение. Расходитесь. — Что бы там ни произошло, нельзя позволить стольким людям просто стоять и глазеть.
Уговаривая и уговаривая, ему наконец удалось рассеять толпу. Се Гоцян тут же захлопнул дверь, затем окинул взглядом двух человек в магазине. В конце концов, у него так и не хватило смелости спросить Вана Сюэ с иголками в голове, и он обратился к Се Фулину, пытаясь изобразить на лице старшинство и строгость:
— Фулин, что... что здесь происходит?
Се Фулин слегка поднял глаза из-за книги и сказал:
— Я увидел, что это гость, пришедший по зову дяди, и оказал ему должное гостеприимство.
Се Гоцян: ... Должное гостеприимство, конечно, оказать надо. Вот только в его первоначальном плане предполагалось, что Се Фулин будет тем, кому окажут «гостеприимство».
— А эти иголки что значат? — невольно понизил голос Се Гоцян.
— А, я обнаружил у него признаки ревматизма и просто помог ему иглоукалыванием.
Ревматизм?! Се Гоцян едва не вскрикнул от изумления. У такого типа, как Ван Сюэ, ревматизм? Да черта с два! Да и какой же ревматизм лечат, втыкая иголки в голову? Он что, идиот?!
Действительно, поначалу Ван Сюэ тоже не верил ни капли.
В тот момент, когда кулак Вана Сюэ уже готов был обрушиться на лицо Се Фулина, тот предельно спокойно и молча протянул руку и сильно надавил на точку Чицзэ* на локте другой руки Вана Сюэ. Тот вскрикнул от боли и тут же разжал пальцы.
(п/п: Точка Чицзэ (尺澤, chǐzé) — акупунктурная точка на меридиане легких, расположенная на сгибе локтя. Сильное надавливание на нее вызывает резкую, стреляющую боль и временный паралич мышц предплечья).
Как только Ван Сюэ пришел в себя и уже готов был впасть в ярость, Се Фулин равнодушно спросил:
— А знаешь ли ты, почему не можешь стоять прямо?
Эта простая фраза остановила Вана Сюэ.
Все всегда думали, что Ван Сюэ стоит перекошенным нарочно, чтобы выглядеть отпетым хулиганом. Но на самом деле он и вправду не мог выпрямиться. Уже год, как при попытке встать прямо он ощущал легкую боль, которая исчезала, стоило ему лишь слегка согнуться. Со временем он постепенно привык к такой позе и даже сам подсознательно забыл, что на самом деле не может стоять ровно. И вот теперь, когда это вдруг так прямо указали, в нем поднялось странное чувство.
— Что ты имеешь в виду? Не вздумай морочить мне голову, — прорычал Ван Сюэ, хотя руки его больше не двигались.
Се Фулин не стал сразу отвечать, лишь неспешно достал из маленького футляра у своих ног свой набор из девяти игл и, подняв самую тонкую длинную иглу, под вызывающе-недоуменным взглядом Вана Сюэ, равнодушно спросил:
— Хочешь попробовать иглоукалывание?
Вспоминая теперь тот момент, когда Се Фулин с иглой в руке спрашивал его, не хочет ли он попробовать, тело Вана Сюэ вновь невольно вздрогнуло. Не думал он, что такой безобидный на вид человек способен вызвать в нем чувство страха. А дальнейшее развитие событий лишь заставило его всё больше проникаться уважением к этому юнцу. Это был человек, обладающий настоящим мастерством, как и старик Се Кунь.
Жаль только, что ему довелось столкнуться с такими родственниками, как Се Гоцян.
— Кстати, дядя, — в этот момент Се Фулин отложил книгу, посмотрел на пустые руки Се Гоцяна и как бы невзначай спросил: — Вы же говорили, что поедете закупать лекарственные травы? А где товар?
Се Гоцян застыл, начал мямлить:
— Э-э, это... показалось, что качество этой партии не слишком хорошее, не... не приглянулось.
— О? Такой требовательный? — Се Фулин прямо посмотрел на Се Гоцяна.
— Хе-хе, как же, в нашей профессии лучше пусть будет недостаток, чем недоброкачественность, — сухо рассмеялся Се Гоцян, чувствуя, будто его насквозь видят.
— Так я и знал, что дядя — человек высоких требований, — Се Фулин отвел взгляд, снова взял книгу и затем легкомысленно сказал: — Утром мне было скучно сидеть в пустой лавке, вот я и прибрался в складе, где хранятся лекарства. Выбросил те травы, что совсем низкого качества, и часть тех, что уже покрылись плесенью. Надеюсь, дядя, который предпочитает «лучше пусть будет недостаток», конечно же, не будет против?
— Что ты сказал?! — в ужасе воскликнул Се Гоцян, с перекошенным от паники лицом обернулся к двери в задние помещения и, забыв обо всем, бросился бежать в хранилище лекарств. Там он увидел запасы, сократившиеся почти на треть. У него тут же кровь ударила в голову, он едва не лишился чувств. Это же почти на десять тысяч юаней вещей!!
Черт возьми! Этот паршивец Се Фулин точно сделал это нарочно.
С такой мыслью разъяренный Се Гоцян бросился обратно, чтобы как следует разобраться с Се Фулином. Но он замер на месте, увидев, как Ван Сюэ, уже с вытащенными иголками, оживленно и радостно беседует с Се Фулином. Нет, этот паршивец каким-то образом заставил сумасшедшего Вана взглянуть на себя иначе. Сейчас вступать с ним в конфликт себе дороже.
В этот момент Ван Сюэ, следуя взгляду Се Фулина, обернулся к нему за спиной. Увидев Се Гоцяна, он усмехнулся, вернулся к своей обычной, хулиганской манере речи, подошел и сказал:
— Эй, Гоцян, извини, что заставил ждать. Мне твой племянник воткнул пару иголок, и теперь я чувствую себя заново рожденным. Но одно дело — одно, договор — дороже денег. Договорились же, что я приду за деньгами, неужели заставь меня вернуться с пустыми руками?
Лицо Се Гоцяна резко переменилось. Он совсем забыл об этом! Ранее он был поглощен лишь мыслью проучить Се Фулина, уверенный, что план сработает. Не ожидал он такого поворота событий. Контора этого сумасшедшего Вана, называющая себя «кредитом без залога», по сути, просто ростовщическая контора, выдающая займы под грабительские проценты. Связываться с ними себе дороже.
— К-как можно, деньги обязательно верну, обязательно верну.
Натянув на лице виноватую улыбку, Се Гоцян с кровью в сердце смотрел, как Ван Сюэ с довольным видом пересчитывает красно-зеленые купюры. А когда тот, пересчитав, вытащил из пачки три штуки и протянул их стоящему рядом Се Фулину, у Се Гоцяна так заныло сердце, что он едва не бросился отбирать обратно эти банкноты, которые по праву принадлежали ему.
В конце концов Ван Сюэ сунул деньги в карман, довольно захихикал и ушел. Перед уходом он еще очень вежливо попрощался с Се Фулином.
Се Фулин взглянул на всё еще стоящего в стороне и корчащегося от досады и гнева Се Гоцяна и беззвучно скривил губы.
По сравнению со старыми консерваторами из Императорской медицинской службы в его прошлой жизни, эти уловки были просто детской забавой.
После этого у Се Фулина больше не было возможности сидеть в лавке одному, потому что Се Гоцян теперь и вправду боялся. Кто знает, что еще этот парень выкинет, оставшись один.
Се Фулин был только рад такой беззаботности. Каждый день он невозмутимо пребывал под ненавидящими взглядами семьи Се. Как там говорится в одной интернет-фразе? «Мне нравится видеть, как вы ненавидите меня, но ничего не можете со мной поделать». Хм, описание очень точное.
Хотя его по-прежнему будили ровно в шесть утра, для него, давно привыкшего вставать на рассвете и не знавшего, что такое «утренняя злость», это не представляло никакого дискомфорта. Просто живой будильник. И, возможно, из-за тяжелого удара, в последнее время семья Се Гоцяна не предпринимала никаких дальнейших действий.
Императорский лекарь Се заявил, что жизнь стала несколько уж слишком праздной. Поэтому от скуки он понаблюдал за тем, как Се Гоцян выписывает рецепты.
Да, этот полузнайка-врач еще и с важным видом выписывал рецепты, и пациентов приходило немало. Хотя большинство, конечно, шло благодаря оставшейся после Се Куня славе, но факт, что дела шли неплохо, был налицо. Однако, посмотрев пару раз, Се Фулин потерял к этому интерес.
Рецептов, которые умел выписывать Се Гоцян, было всего несколько штук. Вероятно, он их заучил или списал во время пребывания с Се Кунем. Всем пациентам со схожими симптомами он выписывал один и тот же рецепт. Для Се Фулина это было смешно, как клоунада, и к тому же крайне опасно.
Половинчатые знания чаще приводят к беде, чем полное невежество.
И, словно в подтверждение его прогнозов, вскоре с аптекой «Здоровье и Долголетие» и вправду случилась беда!
http://bllate.org/book/15267/1416010
Спасибо за перевод💗