Фэй Шэн никак не мог понять, что задумал Инь Чан. Гарнизонные войска Цычжоу прибыли в Фаньчжоу уже два дня назад, но никаких действий так и не предприняли. Те несколько раз, когда Инь Чан выходил, он лишь бесцельно прогуливался после еды. Фэй Шэн сгорал от нетерпения, но он был лишь сопровождающим и не мог считаться даже военным инспектором.
Фэй Шэн хотел написать Шэнь Цзэчуаню, но беспокоился, что Инь Чан на самом деле окажется способным. Если бы вышло так, что гарнизонные войска вернутся с победой, то перед Шэнь Цзэчуанем он стал бы настоящим негодяем, который из личных корыстных побуждений тайно строил ложные обвинения. Даже если изначально у него были на то основания, он всё равно оказался бы неправ.
В тот день Фэй Шэн прилёг отдохнуть. Он проспал примерно до часа Сюй*, когда его внезапно разбудил подчинённый.
П.п.: 戌时 [xū shí] — древнекитайская единица времени, соответствующая периоду с 19:00 до 21:00 вечера.
— Плохие новости, — сказал подчинённый. — Этот старый плут сбежал!
Фэй Шэн резко сел и схватил сапоги. Натягивая их на ходу, он недоверчиво спросил:
— Сбежал? Удрал?
Фэй Шэн откинул полог палатки и вышел посмотреть. Весь лагерь всё ещё был освещён, но осталось лишь около тысячи человек. Его сердце забилось чаще. Всё кончено, подумал он. Если они проиграют битву за Фаньчжоу, то его будущему тоже придёт конец. Но затем он подумал:
Этого не может быть!
Как ни крути, битву за Фаньчжоу они проиграть не могли. Выиграть это сражение и взять Фаньчжоу — и они получат награду. Инь Чан мог бы даже укрепить свою позицию командующего одной этой битвой; не было никакой причины ему бежать. Кроме того, половина Чжунбо уже была окружена Шэнь Цзэчуанем. Даже если бы Инь Чан бежал, ему некуда было идти. Разве что переметнуться на сторону Ван И.
Фэй Шэн внезапно поднял взгляд в направлении Фаньчжоу.
— Как бы этот старый плут не перешёл на другую сторону прямо перед битвой...
Люди Императорской армии, находившиеся на ночном патруле, держа в руках кнуты прежде чем спешиться, просигналили свистком.
— В трёх ли к юго-востоку замечены следы передвижения войск!
Фэй Шэн сделал несколько шагов вперёд и спросил:
— Гарнизонные войска или предатели из Фаньчжоу?
— Они движутся в нашу сторону, — сказал один из них, повесив кнут и поправив клинок. — Скорее всего, это ночная атака.
Сердце Фэй Шэна ушло в пятки. От Цюйду до Чжунбо он ни разу не служил генералом и не был экспертом в развёртывании войск. Он обернулся, чтобы осмотреть лагерь.
— Значит, командующий сбежал. А следующий по команде, командир отряда? Пусть выйдет и примет бой!
Следовавший за ним гвардеец ответил:
— Он тоже сбежал!
Фэй Шэн теперь действительно жалел. Если бы он знал, что Инь Чан окажется таким ненадёжным, он бы притащил с собой Гу Цзиня. По крайней мере, Гу Цзинь мог бы заменить отсутствующего командующего. Он успокоил себя и спросил подчинённого:
— Сколько у нас осталось людей?
— Тысяча, — солдат прижал рукоять клинка. — Старик даже округлил до ровного счёта.
Фэй Шэн прошипел сквозь стиснутые зубы:
— Что ж, передайте всей его семье мою благодарность за это!
Не имея выбора, Фэй Шэн мог только собраться с духом и взять на себя роль. Он крикнул солдатам потушить все факелы и приготовиться к отступлению. По крайней мере, они не могли оставаться в лагере живыми мишенями для вражеских сил. Кроме того, они всё ещё могли обойти врагов, добравшись до заснеженного поля. Но они потушили лишь половину огней, когда услышали в ветре звук бегущих шагов врага.
— Отступаем сейчас же, — Фэй Шэн лишь по звуку понял, что не сможет выиграть этот бой. — Отходим!
Оставшиеся солдаты подтянули ремни, поволокли клинки и последовали за Императорской армией. Они бежали изо всех сил, представляя особенно жалкое зрелище, бросая всё на своём пути. У Фэй Шэна была лошадь, но он не смел бросить тысячу человек и бежать обратно в Цычжоу в одиночку. Битва ещё даже не началась, а они уже потеряли солдат. Фэй Шэн уже представлял себе гнев Шэнь Цзэчуаня.
Фэй Шэн не пробежал и нескольких ли, как услышал в тёмной ночи звук войск, окружающих их прямо впереди. Они стояли здесь лагерем несколько дней подряд, и солдаты Фаньчжоу, давно хорошо изучив маршруты, окружили лагерь спереди и сзади, готовясь в эту ночь взять всех одним махом.
Фэй Шэн оказался в затруднительном положении, без возможности продвижения или отступления. Эта ситуация полностью отличалась от той, что была несколько месяцев назад в Дуньчжоу. Он был открыт в этой дикой местности, и ничто не могло укрыть его. Возможно, 1000 солдат, что были у него под рукой, смогли бы отразить небольшие группы внезапных атак, но они, несомненно, были слишком слабы, чтобы противостоять натиску сил, значительно превосходящих их численно.
Солдаты Фаньчжоу сгруппировались по мере приближения. Эти люди были ещё более разношёрстной командой, чем гарнизонные войска Цычжоу; у них не было доспехов или даже стандартного оружия. По мере того как окружение сжималось, они устремились вперёд, как наступающий рой муравьев. Лошадь Фэй Шэна и гарнизонные войска прижались друг к другу. Вражеские войска, более чем вдвое превосходящие их числом, были повсюду вокруг. Волна вражеских сил давила на стену из людей, сжимая гарнизонные войска так, что им было трудно даже наклониться.
Единственный способ получить хоть какой-то шанс на выживание в такой ситуации — это сражаться насмерть.
Задыхаясь, Фэй Шэн колебался всего лишь долю секунды. Он зарубил свою лошадь, и, когда горячая кровь брызнула, он поднял клинок и крикнул:
— Я загнанный зверь, как и все вы! Если мы не сможем сражаться насмерть и прорвать это окружение, тогда это место станет нашей могилой!
Солдаты уже были в ужасе, когда их окружили, и, увидев Фэй Шэна на лошади, они боялись, что он бросит войска и сбежит. Это, в свою очередь, сделало их ещё менее мотивированными сражаться. Всё, чего они хотели, — это встать на колени и молить о пощаде. Но теперь, когда Фэй Шэн зарубил свою лошадь и выразил решимость наступать и отступать вместе с ними, их боевой дух мгновенно поднялся. Фэй Шэн очень хорошо знал эффект личного примера в бою и, произнеся речь, уже бросился вперёд, чтобы рубить вражеские войска во главе своих людей, отчаянно пытаясь прорвать окружение на северо-запад.
Как раз в этот момент с юго-востока внезапно раздался рёв, и шеренга солдат врезалась в ряды солдат Фаньчжоу, подобно острому клинку, вонзившемуся в их тела, разрывая их с ужасом, и брызги крови разлетались повсюду. В мгновение ока восемь колонн войск уже проложили себе путь внутрь.
Лицо Инь Чана было таким красным от выпивки, что было трудно понять, пьян он или замёрз. Он шмыгнул носом, подпрыгнул от радости и прокричал Фэй Шэну сквозь толпу:
— О, ты ещё жив!
Фэй Шэн, не вытаскивая клинка, ударил ногой в грудь врага. Все слова, которые он хотел сказать, сконденсировались в одно:
— Чёрт!
Инь Чан использовал его в качестве приманки!
Учитывая, что из гарнизонных войск Цычжоу было направлено всего восемь тысяч человек, изначально не было необходимости применять такую тактику для взятия Фаньчжоу. Но Инь Чан почувствовал неладное после их прибытия в Фаньчжоу. Он давно слышал, что Ван И не разрешает простолюдинам Фаньчжоу бежать с территории, и он разместил войска на границах, чтобы останавливать этих людей. Но они не встретили никаких препятствий при пересечении границы; более того, они даже не столкнулись ни с одним солдатом Фаньчжоу.
Ван И уже получил объявление войны. Если бы у него было намерение сдаться, он должен был бы давно открыть ворота, чтобы принять их. Но он не только не открыл ворот, но даже отозвал войска с границы. Он явно концентрировал силы, готовясь к битве насмерть с гарнизонными войсками Цычжоу.
Инь Чан предположил, что Фаньчжоу вступит в союз с солдатами Дэнчжоу, чтобы добиться победы. Только имея численное превосходство, чтобы раздавить гарнизонные войска Цычжоу, они осмелились бы встретить атаку Цычжоу таким образом. Старик был хитрым. Зная, что он не привёл с собой достаточно людей, он выбросил Фэй Шэна в качестве приманки, чтобы солдаты Фаньчжоу клюнули. Он дождался, пока солдаты Фаньчжоу соберутся вместе, а затем использовал построение «кинжал*», чтобы нанести внезапный удар с тыла, разбить их и уничтожить поодиночке.
П.п.: 尖刀阵型 [jiān dāo zhèn xíng] букв. «строй остриё ножа» — «кинжальное/клиновидное» построение: ударная группа выстраивается острым клином, концентрируя силу на узком участке, чтобы прорвать вражеский строй и создать брешь для дальнейшего наступления.
Пока Фэй Шэн вытирал кровь, он видел, как эти «кинжальные» отряды рассекали вражеские силы, как горячий нож масло, так что солдаты Фаньчжоу не могли снова собраться вместе.
Клинки отрядов Инь Чана были направлены наружу со всех сторон; это был боевой порядок, явно схожий с тем, что использовал Лу Гуанбай в бою с кавалерией Бяньша, хотя Инь Чан внёс некоторые изменения, выстроив эти отряды в очень узкие колонны, превратив их из квадратной «боевой колесницы» Лу Гуанбая в удлинённый «кинжал».
Такие «кинжальные» отряды были безжалостны и быстры при нанесении внезапного удара с тыла. Как только они вонзались во вражеский лагерь, они могли разорвать противника изнутри. Солдаты Фаньчжоу, у которых даже не было доспехов, совершенно не успевали прикрыть свои тылы. В мгновение ока все они были изрублены в кровавое месиво.
Этот старик действительно чего-то да стоит!
Уверенность Фэй Шэна возросла, когда он увидел, что победа у них в руках. Но прежде, чем он успел открыть рот, он получил удар подсечкой* от Инь Чана. Инь Чан, возможно, был в годах, но его боевые движения нижними конечностями были настоящим делом, и они заставили Фэй Шэна упасть головой вперёд. Фэй Шэн только что упал на землю, когда клинок над его головой со свистом рассёк воздух.
П.п.: 扫堂腿 [sǎo táng tuǐ] приём в боевых искусствах: «подсечка» — круговым движением ноги сбивают опору противника, «выметая» его ноги, чтобы повалить на землю.
Солдаты Фаньчжоу теперь отступали. Волоча свой клинок, Инь Чан погнался за ними и рявкнул:
— Куда это вы бежите, ребята!
Раз Фаньчжоу собрало свои войска, то те, кто появился сегодня ночью, были основными силами на территории. Пока они могли справиться с этими людьми, у Ван И не оставалось ни малейшей возможности сопротивляться. Боевой дух войск Фаньчжоу был уже сломлен, в то время как боевой дух гарнизонных войск Цычжоу был на рекордно высоком уровне. Это был момент, чтобы сразиться и выиграть быструю битву. Инь Чан никогда не позволил бы им вернуться в город.
Фэй Шэн вскочил на ноги и бросился в погоню. Но кто мог предположить, что у этого старика такая потрясающая работа ног? Он был на удивление быстр, когда бежал и пробивался сквозь толпу в ночи. Фэй Шэн мог только едва поспевать. Они преследовали несколько ли, когда Фэй Шэн понял, что направление неверное. Он уже собирался окликнуть Инь Чана, как вдруг услышал звук лошадиных копыт.
— Подкрепление! — Ноги Фэй Шэна выпрямились, когда он замер на месте и попытался оттащить Инь Чана назад. — Старейшина Инь, это подкрепление из Фаньчжоу!
Фэй Шэн был таким же, как и Гу Цзинь — он обладал острым слухом.
Возможностей ходить с войском у него было меньше, поэтому он не обладал таким даром, как Гу Цзинь, который по одному звуку способен различить тип войск. Однако он обладал необычайной наблюдательностью и мог сказать, что звук копыт этих лошадей был несколько тяжёлым; они не походили на обычную кавалерию.
Ночь была беззвёздной, в глуши тянулись бесконечные снежные дюны. Частички снега скользили по холмам, шелестя на ветру, пока ветер гнал их к ногам гарнизонных войск Цычжоу. Инь Чан, вечный упрямец, рвущийся впереди всех, уже мог разглядеть немногочисленную кавалерию. Его обоняние было испорчено вдыханием паров слишком многих вин, и он не уловил запаха в воздухе, даже несмотря на то, что ветер дул в его сторону.
Мелкие, тонкие частички снега набросились на лицо Фэй Шэна. В тот миг, когда снег растаял, он уловил в воздухе запах пороха. Его волосы мгновенно встали дыбом. Он резко остановился, развёл руки в стороны и резко сказал Императорской армии рядом с ним:
— Огнестрельное оружие!..
Голос Фэй Шэна ещё не успел полностью сорваться с его губ, как из темноты вырвалось пламя, подобное метеорному потоку. Даже не думая, Фэй Шэн подпрыгнул в воздух, как тигр, и сзади набросился на спину Инь Чана, увлекая старика за собой в кувырке в снег. Оглушительный грохот эхом раздался в его ушах, словно тупой инструмент, разбивающий череп, звук был настолько взрывным, что Фэй Шэн чуть не потерял слух.
Он просчитался!
Спина Фэй Шэна, в которую попали осколки, горела от обжигающей боли. Он поднялся на руку и изо всех сил тряхнул головой. Поскольку он не мог чётко слышать собственный голос, он мог только изо всех сил кричать Инь Чану:
— Эта штука горит! Отступай, НЕМЕДЛЕННО!
Фэй Шэн видел огнестрельное оружие в арсенале Восьми великих учебных дивизий раньше. Этот инструмент мог быть на вооружении только у гарнизона Чуньцюань Восьми великих учебных дивизий; его использование ограничивалось императорским двором, а чертежи для его ковки находились в ведении Министерства войны. Сяо Чие и Шэнь Цзэчуань оба имели виды на огнестрельное оружие прежде, но ни одному из них не удалось завладеть чертежами.
Неудивительно, что эта кавалерия ранее стояла неподвижно — они заряжали оружие. Кто знает, как долго противник наблюдал за ними этой ночью? Они пришли не за гарнизонными войсками Цычжоу, а за Инь Чаном. Как говорится, бить в самое уязвимое место, подобно тому, как ударить змею в семь цуней от головы*, а Инь Чан был ахиллесовой пятой гарнизонных войск Цычжоу.
П.п.: 打蛇打七寸 [dǎ shé dǎ qī cùn] досл. «бить змею — бей в семь цуней» (в самое уязвимое место) — идиома: действовать по существу и наносить удар в слабое/ключевое место, чтобы сразу вывести противника из строя; «бей в сердце», «ударь по главному».
Инь Чан был оглушён этой пулей. Старик барахтался в снегу, зажимая уши, и в тревоге кричал Фэй Шэну:
— Какого чёрта здесь гром?!
У Фэй Шэна не было времени, чтобы объяснять что-то старому деревенщине, который никогда не видел света. Он вскочил на ноги и, таща за собой Инь Чана, побежал назад. Инь Чан отнял ладонь и повернул голову, чтобы взглянуть. Со стороны кавалерии позади них прозвучал еще один взрыв; осколок разорвавшегося снаряда чиркнул Инь Чана по ягодице, причинив Инь Чану такую боль, что он закричал во весь голос.
Фэй Шэн подумал, что Инь Чан был ранен. В мгновение тревоги он сказал:
— Только не умирай сейчас!
Что бы ни случилось сегодня ночью, Фэй Шэн должен был сохранить жизнь этому старику. Он хорошо понимал, что Шэнь Цзэчуаню в настоящее время не хватает генералов, и Инь Чан, без сомнения, будет очень полезен в будущем. Дело в том, что если Инь Чан умрёт здесь, то Фэй Шэн, незнакомый с военным делом, вернётся с позором, и когда придёт то время, останется под вопросом, сможет ли он сохранить свою прежнюю должность, не говоря уже о каком-либо будущем. У Шэнь Цзэчуаня всё ещё был Цяо Тянья в распоряжении; Фэй Шэн был не единственным его вариантом.
Следовательно, Инь Чан не должен умереть!
Испуганный Инь Чан пустился бежать со всех ног, прикрывая голову руками. Ему даже не нужно было, чтобы Фэй Шэн тащил его за собой; через несколько шагов он уже обогнал Фэй Шэна, бормоча себе под нос:
— Бей кого угодно, но только не меня. Этот старик никогда не делал ничего дурного. Бей кого угодно…
Чушь!
Следуя за Инь Чаном буквально по пятам, Фэй Шэн был в ярости. С внезапным приливом сил он ругнул Инь Чана, преследуя его:
— Старый плут, ты чертовски хитёр! Это же ты бросил меня в лагере в качестве приманки?
Инь Чан повернулся, чтобы возразить:
— Война — это сплошной обман*, обман!
П.п.: 兵者，诡道也 [bīng zhě, guǐ dào yě] цитата из 《孙子兵法》[Sūnzi Bīngfǎ] («Искусство войны» Сунь-цзы), глава 《始计》[Shǐ jì] («Оценка/планирование»). Букв. «война — это путь обмана»: в военном деле успех часто достигается через хитрость, ввод противника в заблуждение и умелую маскировку намерений.
Они неслись как угорелые по глуши без передышки. К счастью, у врага не было намерения их преследовать, и они отступили, отогнав гарнизонные войска Цычжоу на половину ли. После полуночи бегства и второй половины ночи в бою с войсками Фаньчжоу, гарнизонные войска Цычжоу были теперь совершенно измотаны и истощены. День был таким холодным, а они все были мокрыми от пота и, тяжело дыша, как быки, стояли, опираясь на что попало.
Вытирая пот и переводя дух, Фэй Шэн вдруг всё понял. Он повернулся. Глядя на первые проблески зари на горизонте, он с силой плюнул и сказал:
— Нас обманули.
◈ ◈ ◈
К тому времени, когда военные донесения добрались до Цычжоу, была уже глубокая ночь. Шэнь Цзэчуань был в свободном халате и заканчивал просмотр донесения Фэй Шэна в зале. Весь зал был погружён в полную тишину; никто не смел даже взглянуть на выражение лица Главы Префектуры.
Все считали, что Фаньчжоу уже у них в кармане, и не ожидали столкнуться с ожесточённым сопротивлением. Гарнизонные войска Цычжоу готовились полгода, и ранее Шэнь Цзэчуань приглашал инструкторов из Либэя и Императорской армии для их обучения, и всё же их первая битва была так безнадёжно провалена. Любой другой на его месте пришёл бы в ярость.
В кабинете стояла такая тишина, что можно было услышать, как падает булавка. Яо Вэньюй прикрыл рот и долго кашлял. Сжав кулак, он сказал:
— Фуцзюнь, прошу вас, успокойтесь на время. Огнестрельное оружие всегда было запрещено двором, так что его появление в Фаньчжоу действительно неожиданно. Хотя у Ван И и есть такое мощное оружие, его поражение уже предрешено — он не сможет изменить исход.
Юй Сяоцай, только что вернувшийся из Дуньчжоу, даже не успел как следует занять своё место. Боясь, что Шэнь Цзэчуань сурово накажет гарнизонные войска из-за этого, он, рискуя нарушить торжественную атмосферу, заговорил.
— Остыньте, Фуцзюнь…
О нет, он забыл перейти на официальный язык!
Юй Сяоцай с досадой шлёпнул себя по коленям, и советники вокруг тут же склонили головы ещё ниже.
Из-за этого вмешательства Юй Сяоцая гнев Шэнь Цзэчуаня поостыл. Он накрыл письмо рукой, и его выражение лица вновь стало теплее. Только тогда остальные осмелились перевести дух.
— Юаньчжо прав, — тихо продолжил Кун Лин. — Даже имея огнестрельное оружие, Ван И не сможет поднять большую волну. В Фаньчжоу нехватка продовольствия. Даже если он закроет ворота и будет отсиживаться внутри, у него нет шансов выжить.
Опуская рукава, Яо Вэньюй сказал:
— Но это довольно странно… если у Ван И уже было огнестрельное оружие, как же его могли загнать в угол до такой степени? Просто перепродав его разбойникам с горы Луо, он смог бы заработать достаточно, чтобы покрыть военное жалованье для найма новых солдат. Более того, эта конфронтация не похожа на обычный стиль Ван И.
Чжоу Гуй вспомнил слова, сказанные Яо Вэньюем несколько дней назад, и его лицо мгновенно побледнело.
— Неужели Ван И уже был убит разбойниками в Фаньчжоу, как и предполагал Юаньчжо? Мне тоже эта битва кажется довольно странной.
Чжоу Гуй хорошо знал Инь Чана. Его продвижение Инь Чана было не тем, о чём думал Фэй Шэн. Скорее, он считал, что Инь Чан обладает способностью вести войны. Если бы Ван И также обладал такими способностями, то Фаньчжоу должен был бы атаковать Цычжоу уже давно.
Кун Лин тоже начал сомневаться.
— Как сказал Фэй Шэн в своём письме, это действительно не похоже на поступки Ван И.
В кабинете вновь постепенно воцарилась тишина, пока все ждали, когда заговорит Шэнь Цзэчуань. Шэнь Цзэчуань поднял глаза и окинул собравшихся ледяным взглядом:
— Ответьте и передайте Инь Чану: либо гарнизонные войска вернутся с победой через семь дней, либо он явится ко мне с собственной головой в руках.
Шэнь Цзэчуань предоставил гарнизонным войскам обильные припасы и даже снабдил их превосходным снаряжением. Если гарнизонные войска не смогут взять даже Фаньчжоу, то тогда нет никакой необходимости даже задумываться о его грандиозных, амбициозных планах по установлению своего верховенства.
Гора не вместит двух тигров.
После этой весны в Чжунбо может быть только один хозяин. Был ли Ван И настоящим или подставным, Шэнь Цзэчуань был полон решимости взять Фаньчжоу.
Слова автора:
Медная (бронзовая) пищаль по действию скорее как «дробовик»: сильнее всего в упор, а на расстоянии уже слабая. Подробности — см. главу 37.
http://bllate.org/book/15257/1352700
