Что, черт возьми, произошло?..
***
Несмотря на то, что тело Цинь Шаоюя уже практически очистилось от токсина, все же он пролежал в коме много дней, и Шэнь Цяньлин никак не мог перестать беспокоиться. Заметив, что мужчина заснул, он побежал на кухню, чтобы успеть приготовить рагу. Женушка из него и правда получилась очень добродетельной!
— Пи! — Пушистик уселся на дровах и бросал голодные взгляды на говядину.
— Иди во двор. — Шэнь Цяньлин сунул ему в рот небольшой кубик мяса.
Пушистик внезапно пришел в хорошее расположение духа. Он развернулся и вприпрыжку побежал из кухни. Он хотел поиграть во дворе, но увидев там Шэнь Цяньфэна, кинулся к нему и требовательно распахнул крылышки. Подбрасывай меня!
Великий воин Шэнь не обратил на него никакого внимания.
— Пи! — Пушистик запрокинул голову и принялся изображать милашку.
Воин Шэнь по-прежнему игнорировал его!
— Пи-пи-пи! — Пушистик, подобно пластырю, приклеился к его ногам.
Воин Шэнь наклонился и зажал ему клюв.
Однако в этот ключевой момент дверь с левой стороны со скрипом отворилась, и из нее, потирая глаза, вышел Е Цзинь.
— Играешь с фениксом?
— Ага. — Шэнь Цяньфэн немедленно заключил комок пуха в объятия, являя собой воплощение заботы.
Е Цзинь забрал у него птенца и сел с тем на лавку.
— Может, еще немного поспишь? — Шэнь Цяньфэн налил ему чашку чая. — Ты меньше пары часов отдыхал.
— Если я сейчас буду спать, то не усну ночью. — Е Цзинь усадил птенца на стол. — Как там Шаоюй?
— С ним все хорошо, Лин-эр готовит для него рагу, — сказал Шэнь Цяньфэн, а затем спросил: — Хочешь чего-нибудь на ужин?
— Я хочу спуститься с подножию, чтобы купить лекарственных трав. Перекушу по дороге, — сказал Е Цзинь. — Заодно куплю мальчишке другую одежду.
— Ты тоже идешь! — Из окна кухни вдруг высунулась половина головы Шэнь Цяньлина и сурово посмотрела на брата. — Купи мне пирожных с османтусом.
— ... — Шэнь Цяньфэн.
— Не нужно. — Видя, что он молчит, Е Цзинь поставил пустую чашку на стол. — Я сам могу купить.
— Исключено! — Шэнь-сяошоу категорически отказался. — У подножия такой хаос, что, если ты столкнешься с остатками демонической секты?
Это слишком опасно!
— Я пойду с тобой, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Сегодня как раз проходит фестиваль фонарей. Можем посмотреть его вместе.
Welldone! Шэнь Цяньлин в мыслях горячо похвалил брата. Это отличная идея! Фонари и все такое — будет очень романтично!
Е Цзинь ничего больше не сказал, повернулся и пошел в комнату переодеваться.
Шэнь Цяньлин вдохновленно посмотрел на брата. Вперед, великий воин!
Шэнь Цяньфэн потер нос и небрежно похлопал пушистый комок по голове, желая продемонстрировать, что он совершенно расслаблен и совсем не волнуется.
Пушистик в сей момент играл с лепестком. Это прихлопывание едва не выбило из него дух: несчастный словил звезды и, сделав пару нетвердых шагов, со шлепком повалился на стол.
Что, черт возьми, произошло?..
Это поистине было очень неожиданно!
Шэнь Цяньлин хлопнул себя по лбу. Мой сын и так дурачок, не мог бы ты не бить его по голове?!
Достал!
Проводив взглядом брата и будущую невестку, Шэнь Цяньлин вернулся на кухню и вновь занялся приготовлением рагу. Процесс готовки на небольшом огне действовал расслабляюще.
Мальчик прильнул к дверному проему и наблюдал.
— Эй, ты выбрал для себя оружие? — Шэнь Цяньлин поманил его, приглашая войти.
— Да. — Шэнь Хань выглядел воодушевленным. На его поясе висел небольшой нефритовый меч, выглядевший изысканно и мило. — Где мой учитель?
— Твой учитель? — Шэнь Цяньлин на мгновение остолбенел, прежде чем наконец понял, о ком речь. — Он спустился с горы с братом Е и, наверное, вернется поздно.
Конечно, если все пойдет хорошо, они могут и на всю ночь там остаться. На фестивале фонарей множество парочек будут обещать друг другу вечно любить, такое место само по себе настраивает на романтический лад!
— А-а... — Мальчик сделался немного расстроенным. — А я хотел поучиться боевым искусствам...
— Сейчас мы никуда не спешим. — Шэнь Цяньлин дал ему ягод. — В таких делах нельзя торопиться.
Мальчик послушно кивнул, а затем с беспокойством спросил:
— Как поживает хозяин дворца Цинь?
— С ним все в порядке, ему просто нужно больше отдыхать, — сказал Шэнь Цяньлин. — Поэтому тебе и маленькому фениксу нельзя его беспокоить.
— Хорошо. — Мальчик все прекрасно понял, но на лице его появилась нерешительность.
— Хочешь что-то сказать? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Я хотел бы кое-что спросить. — Малыш Шэнь Хань выглядел взволнованным.
— Что ж, спрашивай. — Шэнь Цяньлин сел на табуретку рядом.
— Если у кого-то уже есть учитель, может ли он все еще учиться у другого учителя? — Шэнь Хань очень осторожно подбирал слова.
Шэнь Цяньлин ущипнул его за щечку.
— Ты все еще хочешь учиться у Шаоюя, так ведь?
Ребенок смущенно кивнул.
— В других сектах это было бы невозможно, но мы определенно сможем это устроить! — торжественно пообещал Шэнь Цяньлин. Мы же одна семья!
— Правда? — Глаза мальчика загорелись. — Правда-правда? Ты не обманываешь?
— Разумеется правда. — Шэнь Цяньлин вновь ущипнул его за щечку. — Чему ты хочешь научиться у Шаоюя?
Обрадованный мальчик тут же заявил:
— Наколдовывать дождь!
— ... — Шэнь Цяньлин.
Народные предания завели его в ловушку.
— Можно? — Малыш с нетерпением ждал ответа.
— Это все выдумки, — принялся терпеливо объяснять Шэнь Цяньлин.
— Но все говорят, что это правда, а некоторые даже рассказывали, что собственными глазами все видели. — Ребенок похлопал себя по одежде, встал, вытянул руку и указал на небо. — Вот так!
Едва его голос стих, в небе раздался раскат грома.
— Ты погляди, — Шэнь-сяошоу был очень серьезен, — ты уже сам научился!
— ... — Мальчик.
— Гром гремит. — Шэнь Цяньфэн взглянул на небо. — Похоже, скоро польет. Давай зайдем в трактир и поедим.
— Можешь идти в трактир. — Е Цзинь повернулся и пошел в другую сторону. — А я собираюсь съесть тарелку лапши.
— Подожди! — Шэнь Цяньфэн купил в ближайшей палатке зонтик и побежал за ним.
Лавочка с лапшой находилась на углу улицы, но из-за грозившей разыграться непогоды там почти не было покупателей. Они немного посидели вдвоем, а затем с неба полил дождь. Шэнь Цяньфэн снял свою мантию и накинул ее на плечи Е Цзиня.
Тот, склонившсь, ел лапшу, и даже взгляда не поднял.
Лапшичной владела семейная пара. Мужчина и женщина бодро нарезали овощи, когда один из них спросил:
— Поссорились?
— ... — Е Цзинь.
— Когда супруги спят в одной постели, разве можно не ссориться? — говорила тетушка со знанием дела. — Вот мы тоже поссорились прошлой ночью, а сегодня по-прежнему любим друг друга.
— Все не так. — Е Цзинь отложил палочки.
Тетушка посмотрела на него выразительным взглядом, мол, не стесняйтесь, мы все понимаем.
Е Цзинь уставился на Шэнь Цяньфэна. Это ты поплелся за мной, а теперь даже лапши спокойно не поесть!
Воин Шэнь с невинным видом поднял руки, признавая поражение.
Тетушка тут же рассмеялась:
— Посмотрите, с какой нежностью этот воин относится к вам.
У Е Цзиня заболела голова. Наклонившись, он принялся есть лапшу.
Летний дождь был непредсказуем: сначала лишь немного моросило, но в одно мгновение налетел сильный ветер, и капли дождя размером с горошины забарабанили по земле. Маленькая лапшичная явно не выдерживала такого, поэтому супружеская пара собрала вещи и вернулась домой. Вокруг не осталось места, где можно было укрыться от дождя. Шэнь Цяньфэн просто подхватил Е Цзиня и со всех ног побежал в ближайший трактир.
Люди, что прятались там от дождя и пили чай, стали свидетелями восхитительной любовной сцены, где "великий воин Шэнь, пылая жаром, ворвался в на постоялый двор с мастером долины Е на руках и потребовал комнату". Все тут же принялись говорить, что мастер Е, оказывается, не такой холодный и высокомерный, как о нем судачат, он может быть и застенчивым! И выражение лица великого воина Шэня невозможно было описать словами — с первого взгляда становилось ясно, что он давно сдерживался!
— Аж в глазах позеленело от зависти, — сказал кто-то из зевак.
После этого по городу начали распространяться новые легенды, а тема народных преданий сменилась с "Хозяин дворца Цинь яростно стреляет в девять солнц" на "Мастер долины Е — извечный узник пагоды Лэйфэн".* Очень трогательно! Все поголовно говорили, что читали запоем всю ночь и чуть не ослепли от слез.
П.п.: Речь о реальных легендах. Первая гласит, что в древности на небе было 10 солнц, и когда все они всходили одновременно, то выжигали землю и приносили засуху. Тогда Хоу И решил сбить солнца, и стал стрелять в них из лука. В конце концов на небе осталось только одно солнце, а Хоу И провозгласили героем. Вторая легенда о белой змее, что обратилась женщиной и вступила в брак с человеком. Но один монах разоблачил ее и, как демона, заточил в пагоде Лэйфэн, несмотря на мольбы ее супруга.
Владельцы книжных лавок из-за подобных историй частенько терпели надругательства. Поскольку количество народных сказок не бесконечно, чтобы удовлетворить потребности народных масс, они в большинстве своем просто заменяли имена в оригинальных изданиях, а затем продавали их под видом чего-то нового. Однако при таком подходе неизбежно упускались из виду некоторые сюжетные повороты, которые, в свете новых персонажей, иначе как курьезными нельзя было назвать. А потому в книгах регулярно обнаруживалось подобные фрагменты: "Молодой господин Шэнь, трепеща маленьким пушистым хвостиком, тихо плакал в постели, что вызывало у великого воина Шэня звериную ухмылку". Эй! Они же братья и все такое! Это слишком странно! Как бы народ ни любил сплетни, все же сие было чересчур. Подобные отношения между братьями — это совсем уж непозволительно. Страшно, очень страшно! Именно поэтому хозяева книжных лавок часто ходили с синяками и опухшими лицами — без слез не взглянешь!
Но все это более поздняя история. В действительности, когда мужчины оказались в комнате, им и в голову не приходило "умереть от блаженства", "потонуть в огне желаний", "заполнить бездну страсти" или "утолить жажду истомившихся чресл". Они просто приказали принести воду для купания.
— Смой с себя холод, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Одежда вся мокрая, ты можешь простудиться.
Е Цзинь растянул ширму:
— Если посмеешь подглядывать, я тебя убью!
— Не волнуйся. — Шэнь Цяньфэн сел за стол. — Я покараулю.
Для чего караулить того, кто просто хочет помыться?! Е Цзинь мысленно выругался, а потом быстро разделся и шагнул в бочку для купания.
Температура воды оказалась в самый раз, и отмокать было очень приятно.
Е Цзинь откинулся на стенку и принялся обтираться полотенцем.
Шэнь Цяньфэн, сидя за столом, при помощи внутренней силы высушил одежду, после чего заказал себе изгоняющий жар чай с хризантемой и стал пить медленными глотками.
— Апчхи! — Е Цзинь чихнул.
— Простыл? — спросил Шэнь Цяньфэн.
— Я в порядке. — Е Цзинь встал и уже собирался выйти, как вдруг над макушкой раздался свист ветра.
— Осторожно! — Не успел он отреагировать, как Шэнь Цяньфэн оттолкнул ширму, выхватил его из бочки и прижал к себе правой рукой.
В бочку плюхнулся камень, разгоняя круги на воде.
— ... — Е Цзинь.
— ... — Шэнь Цяньфэн.
— Шэнь. Цянь. Фэн. — Пламя гнева поднималось в Е Цзине, грозя сжечь его.
— Я думал, это нападение. — Великий воин Шэнь стоял, прижимал его к себе и не смел пошевелиться.
Н-нет одежды.
— Если бы кто-то напал на меня, неужели я не смог бы уклониться?! — Е Цзинь замахнулся кулаком и раздосадованно сказал: — Чего уставился?!
Шэнь Цяньфэн быстро закрыл глаза.
Е Цзинь вырвался из его рук и, схватив одежду, метнулся под полог.
— Наверное какая-нибудь большая птица уронила камень, когда несла его в гнездо. — Шэнь Цяньфэн все еще стоял с закрытыми глазами. — Я не хотел подсматривать.
— Заткнись! — Е Цзинь со злостью пальнул в него подушкой.
Шэнь Цяньфэн инстинктивно уклонился.
— Ты еще смеешь уворачиваться?! — Е Цзинь пришел в ярость.
От вида клочков на полу, у воина Шэня разболелась голова.
Если бы он не уклонился, то лишился бы головы...
— Только посмей об этом растрепать, и ты труп! — Е Цзинь скрипнул зубами и слез с кровати, завязывая пояс.
Шэнь Цяньфэн беспомощно вздохнул:
— Я же не дурак, зачем мне рассказывать о том, как ты купался?
Е Цзинь обулся и направился к выходу:
— Возвращаемся на гору Фениксов.
— Дождь прекратился, — окликнул его Шэнь Цяньфэн. — Давай... сходим на праздник фонарей?
Перевод: EzkinM, Lissa_R
http://bllate.org/book/15170/1340699
