Высший класс!
***
В тот день после ужина они раньше обычно легли в постель. Цинь Шаоюй ущипнул Шэнь Цяньлина за щечку:
— Давай помогу нанести снадобье.
— Нет! — Щеки Шэнь-сяошоу, только что совершившего омовение, мгновенно зарделись, отчего тот стал выглядеть еще милее.
Таким образом, хозяин дворца Цинь в один момент оборотился волком, набросился на него и лишил рубашки.
— Не будь животным! — Шэнь Цяньлин протестующе прикрылся руками.
— Дай мне посмотреть. — Цинь Шаоюй целовал его, обнимая.
— Нет там ничего интересного, нечего смотреть! — негодовал Шэнь Цяньлин.
— Лин-эр такой красивый, конечно на него стоит смотреть, — с улыбкой проговорил ему на ухо Цинь Шаоюй. — А там особенно красивый.
— ... — Шэнь Цяньлин.
Тебе непременно нужно было это говорить?!
Надоел!
— Хватит шуметь. — Цинь Шаоюй ущипнул его за животик. — Ложись, я нанесу лекарство.
Ну уж нет! Шэнь Цяньлин выглядел весьма решительным:
— Я намажу сам!
Цинь Шаоюй нахмурился:
— Как ты собираешься сделать это сам?
— В любом случае твоя помощь не требуется!
Хризантемку никто не должен видеть!
— Это что, бунт? — Лицо Цинь Шаоюя помрачнело.
Шэнь-сяошоу был холоден и невозмутим:
— Именно! И если хватит смелости, можешь развестись со мной!
— ... — Цинь Шаоюй.
Лицо Шэнь Цяньлина прямо-таки источало надменность!
Цинь Шаоюй криво улыбнулся:
— Хорошо, тогда за разбитую нынче вазу заплатишь сам.
— ... — Шэнь Цяньлин.
Ах ты сволочь!
— Десяти тысяч серебром должно быть достаточно. — Цинь Шаоюй погладил его ушко. — У тебя, конечно, имеется такая сумма, верно?
Шэнь-сяошоу ничего не ответил. Потому что он был очень беден! В его сумке лежало всего несколько сотен!
— М? — Цинь Шаоюй смотрел на него с улыбкой.
— Раз надо заплатить — заплачу! — Стойко держался Шэнь Цяньлин. — Старший брат приедет через несколько дней, и я одолжу у него денег!
— О! — Цинь Шаоюй кивнул. — Тогда я расскажу ему, для чего ты их занимаешь.
— Не будь таким подлым! — У Шэнь Цяньлина слезы чуть не полились рекой.
Разве можно где бы то ни было говорить о чем-то вроде пи-пи?!
— Тогда позволь мне нанести лекарство. — Цинь Шаоюю едва удавалось подавить смех.
Противник оказался слишком бесстыжим. Понёсши национальный позор и утратив суверенные права, Шэнь-сяошоу был вынужден улечься ничком на кровати голой попой кверху.
Если посмеешь пристроиться сзади и снова надо мной надругаться, то я с тобой разведусь!
Однако хозяин дворца Цинь, очевидно, еще не настолько оскотинился и, тщательно нанеся лекарство, одел его и сгреб в объятия.
— А теперь спать.
— Не смогу уснуть. — Шэнь Цяньлин уткнулся лицом в его грудь. — Я весь день проспал.
— Тогда поговорим? — сказал Цинь Шаоюй.
— О чем? — Шэнь Цяньлин поднял на него глаза, его щеки все еще пылали.
Цинь Шаоюю этот образ так понравился, что он снова наклонился за поцелуем.
— Не хулигань! — Шэнь Цяньлин отодвинул его, а затем, немного подумав, произнес: — Давай поговорим о дворце Погони за Тенью?
Цинь Шаоюй улыбнулся:
— Ты хочешь говорить о нем сейчас?
Разумеется, именно сейчас это прекрасная тема для разговора! Шэнь Цяньлин был очень серьезен:
— Я совсем ничего о нем не знаю.
— У тебя будет целая жизнь, чтобы узнать. — Цинь Шаоюй обвил рукой его шею и притянул к себе. — Это твой дом.
— Но я ничего не умею. — Шэнь Цяньлин устроился на его руке. Он чувствовал себя совершенно никчемным.
— Ну и что? — Шаоюй посмотрел на него. — Если ты хочешь учиться, я обучу тебя всему. Если же не хочешь учиться, тогда оставайся маленьким рисовым жуком* на всю жизнь, а я по-прежнему буду тебя кормить, чтобы ты стал толстым.
П.п.: Рисовый жук — метафора для человека, который не приносит пользы, а только напрасно ест.
Шэнь Цяньлин развеселился:
— Сам ты толстый.
— Давай будем толстыми вместе. — Цинь Шаоюй позволил ему примоститься у себя на груди. — Кстати, составишь мне компанию на завтрашнем собрании?
— Я? — Шэнь Цяньлин слегка удивился.
— Ага. — Цинь Шаоюй кивнул. — Ты.
— Но зачем? — Шэнь Цяньлин не понимал. — Я ничего не знаю о делах Цзянху.
— Это не имеет отношения к Цзянху. — Цинь Шаоюй заправил прядь волос ему за ухо. — Просто хочется, чтобы ты был рядом.
— Хорошо. — Шэнь Цяньлин кивнул. — Тогда пойдем вместе!
Цинь Шаоюй расплылся в улыбке.
Хороший мальчик.
Этим вечером они долго держались за руки и говорили о любви, пока наконец не заснули уже глубокой ночью.
Именно поэтому на следующее утро Шэнь-сяошоу просыпался с огромным трудом. После долгого сражения с одеялом он наконец сел.
— Поросенок. — Цинь Шаоюй чмокнул его в нос.
— Спать хочется. — Шэнь Цяньлин зевнул, потер глаза и встал.
Цинь Шаоюй приготовил для него новую одежду из превосходной облачной парчи, подбитой глянцевой муаровай вуалью. Одного лишь взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько дорогой этот наряд, а небесно-голубой пояс на талии делал его еще более элегантным и прелестным.
— Неужели на собрание Улинь действительно нужно одеваться так торжественно? — Шэнь Цяньлин недоумевал. Ведь целью съезда было обсуждение важных дел, так для чего же превращать его в прогулку по красной ковровой дорожке?
— Разумеется, — сказал Цинь Шаоюй. — Потому что там будет Сяо Чжань.
— Ну и что? — Шэнь Цяньлин не проявил к этому известию ни малейшего интереса. Он ведь не хочет еще больше увлечь Сяо Чжаня.
Цинь Шаоюй продолжал:
— И Инь Ушуан тоже.
Твою мать! Шэнь Цяньлин немедленно стал серьезным. Лисица должна встретить безжалостный, как осенний ветер, прием!
Таким образом, он быстро опрокинул сундуки и перевернул шкафы, отыскал нефритовую подвеску, которую ему прежде подарил Цинь Шаоюй, и нацепил на пояс! Не опасайся он, что будет выглядеть глупо, то и на шею бы его повесил, чтобы уж наверняка все увидели!
Ненавистная третья сторона должна понять, с кем имеет дело, и отправиться восвояси!
— Идем, — сказал Цинь Шаоюй.
Глаза Шэнь Цяньлина были холодными и отчужденными. Он окинул мужчину безразличным взглядом.
— Тебя что, заколдовали? — Цинь Шаоюй опешил, а затем ущипнул его за нос.
— Нет конечно. — Шэнь Цяньлин отвел его руку и серьезно проговорил: — Мне нужно отрепетировать!
— Отрепетировать что? — Цинь Шаоюй пребывал в недоумении.
Шэнь Цяньлин стал воплощением несравненной холодной привлекательности:
— Ауру.
— ...
Пф-ф...
— Смешно тебе, засранец! — Шэнь Цяньлин отпихнул его.
Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз играл на сцене, но мне непременно нужно поймать настрой!
Мужчина должен быть безжалостным! Он не может проиграть лисице!
— Хозяин дворца, — проговорил темный страж за дверью. — Нам пора идти.
— Хорошо, — отозвался Цинь Шаоюй, а затем заключил Шэнь-сяошоу в объятия и с внезапным пылом припал к его шее, оставив на ней яркий красный засос.
— ...
Ты-ты-ты просто животное!
— Идем. — В самом прекрасном расположении духа Цинь Шаоюй взял его за руку и шагнул за дверь.
Темные стражи стояли во дворе и все как один горящими взглядами одаривали жену своего хозяина дворца!
Поскольку прошлым вечером все они мучились от безделья, то сходили и купили буклет, чтобы развеять скуку. В нем молодой господин Шэнь был представлен милым белым зайчонком, который превратился в человека, чтобы воздать за благодеяние! Но это, конечно, не главное. Главное заключалось в том, что белый зайчонок, будучи очень прожорливым, часто выходил в мир людей, чтобы найти себе пищу. С течением времени мирские привычки испортили его, и духовных сил стало не хватать, чтобы полностью обратиться человеком, поэтому сзади у него остался маленький мохнатый круглый хвостик. Настолько милый, что в момент опасности трясся от страха! От одной мысли об этом бурлила кровь!
Хозяин дворца воистину удачлив!
— С вами все в порядке? — У Шэнь Цяньлина мурашки побежали по спине.
— Кхе! — Цинь Шаоюй так же недовольно кашлянул.
После этого Темные стражи моментально пришли в себя, резко повернули головы к хозяину дворца, а затем наперебой принялись горячо хвалить:
— Ну красота, ни дать ни взять нефритовое дерево на ветру!
— Гордая осанка и величественные манеры!
— Божество, сошедшее в суетный мир!
— Несравненный и свободный!
— В мире четыре нет шелкопряда!
— Чего? — брови Цинь Шаоюя подпрыгнули.
Последний темный страж на мгновение стушевался, а затем очень медленно проговорил:
— В мире... четыре... нет... шелкопряда...*
П.п.: Снова наш бедняга, который не выговаривает sh :) он пытается сказать 举世无双 (jǔ shì wú shuāng) "во всем мире нет похожего" (т.е. уникальный, неповторимый), а получается 举四无桑 (jǔ sì wú sāng) "в мире четыре нет шелкопряда".
Шэнь Цяньлин посмотрел на него с безмерным сочувствием:
— Ты то же самое сказал.
— ... — темный страж.
— В будущем постарайся держать рот закрытым. — Цинь Шаоюй указал на него веером. — А иначе будешь оштрафован.
Глаза темного стража выражали бесконечное горе.
Шэнь Цяньлин подал идею:
— В следующий раз ты можешь сказать "несравненный и свободный", чтобы "во всем мире нет похожего" досталось кому-то другому.*
П.п.: Дело в том, что Темные стражи, хваля Цяньлина, использовали чэнъюй (成语), идиомы состоящие из четырех иероглифов, то есть это устоявшиеся выражения, фразеологизмы, которые всем известны.
— ... — темный страж.
— Хозяин дворца. — В ворота вошли сяо У и Хуа Тан.
— Идемте, — сказал Цинь Шаоюй. — Если опоздаем, дадим людям новую тему для пересудов.
— Люди из сообщества Улинь такие мелочные? — спросил Шэнь Цяньлин, пока они шли. Разве они не должны пить вино из больших чаш и веселиться, вместо того, чтобы обижаться и осуждать кого-то за опоздание?
— Разумеется, — сказал Цинь Шаоюй. — Каждый год они бьются за место в рейтинге Улинь, только представь, насколько скучными бывают некоторые люди.
— А ты на каком месте? — поинтересовался Шэнь Цяньлин.
— Угадай. — Цинь Шаоюй приподнял бровь.
— На четвертом? — выдал Шэнь Цяньлин наугад.
Хуа Тан громко расхохоталась:
— Догадка молодого господина попала в самую точку.
Воу-воу! Я оказался прав!
Шэнь Цяньлину стало любопытно:
— А кто в первой тройке?
— На втором месте — старший брат молодого господина Шэня, Шэнь Цяньфэн, — сказала Хуа Тан. — На третьем — глава Бесснежных Врат, Инь Ушуан. Что же касается первого места, то он несколько лет тому назад омыл руки в золотом тазу,* так что его можно не брать в расчет.
П.п.: "омыть руки в золотом тазу" — в современном языке эта фраза используется в значении "завязать с чем-то", но в контексте романов жанров уся и сянься это еще и церемония, когда человек из Цзянху объявляет о своем уходе на покой.
— Ты не можешь победить Инь Ушуана?! — Шэнь Цяньлин вдруг посмотрел на Цинь Шаоюя с презрением.
Прежде чем тот успел сказать хоть слово, за него уже все разъяснила Хуа Тан:
— Все потому, что во время состязаний в прошлом году хозяин дворца проявил снисхождение. Пускай боевые навыки главы школы Иня превосходны, но если бы они сражались по-настоящему, глава школы не стал бы достойным противником хозяину дворца.
Услышав это, Шэнь Цяньлин еще больше разозлился:
— Ты еще и не захотел бить его?!
Гляньте, "проявил снисхождение"!
— ... — Хуа Тан.
Цинь Шаоюй улыбнулся:
— Потому что в этом не было смысла.
Еще как был! Мелочная душонка Шэнь Цяньлина не могла этого так оставить. Когда вернемся, сведем с тобой счеты!
— Этот рейтинг тоже неточный, — сказал Цинь Шаоюй. — В Цзянху столько старших и неизвестных мастеров, как можно подходить с общей меркой?
И что с того?! Это не меняет того факта, что ты намеренно слился, когда состязался с лисицей!
Шэнь-сяошоу в душе по-прежнему осуждал его!
— Еще один поворот и мы пришли, — сказал Цинь Шаоюй и погладил его по спине.
Твою мать! Шэнь-сяошоу мгновенно перешел из режима "ревнивец" в режим "снежная королева". Вообще никакого волнения!
Даже Темные стражи были потрясены!
Они привыкли видеть в госпоже дурачка, но теперь он вдруг превратился в несравненного красавца с ледяной горы!
Мы совсем не завидуем хозяину дворца!
— Хозяин дворца Цинь, молодой господин Шэнь. — В дверях стоял и встречал гостей Цзян Иньлун. Увидев этих двоих, он поспешил их поприветствовать.
— Второй господин Цзян, — поприветствовал его в ответ Цинь Шаоюй, а Шэнь Цяньлин улыбнулся той слабой улыбкой маленького снежного лотоса с горы Тяньшань!
Цзян Иньлун тут же пришел в восхищение и поспешил похвалить:
— Все ровно так, как и говорят в книгах: красота молодого господина Шэня способна завоевывать страны и покорять города.
На лице Шэнь Цяньлина была все та же улыбка, а про себя он уже выплескивал тому в лицо соленую воду.*
П.п.: 我一口盐汽水喷死你 (я убью тебя, забрызгав соленой водой) — классическая реплика одной из героинь сериала 爱情公寓 "Квартира любви", которую та использует, когда слышит какую-нибудь глупость. Базируется она на том, что микроорганизмы боятся соленой воды. Другими словами, Цяньлин считает своего собеседника одноклеточным.
Бородатым мужикам средних лет давно пора перестать читать такого рода книжки!
Раздражает до чертиков!
— Пожалуйста, господа, проходите сюда. — Цзян Иньлун лично провожал гостей внутрь.
Из-за большого количества собравшихся на съезде, мест для всех не хватало, поэтому столы и стулья расставили прямо во дворе, что было удобно и просто. Место Цинь Шаоюя находилось прямо напротив сцены, за большим круглым столом восьми бессмертных,* вокруг которого уже сидели люди. Помимо Инь Ушуана и Сяо Чжаня было еще несколько глав школ.
П.п.: стол восьми бессмертных — большой стол на восемь персон. Фото в конце главы)
— Этот Цинь опоздал, прошу меня простить. — Цинь Шаоюй отодвинул стул, позволяя Шэнь Цяньлину сесть.
Опустив голову, Сяо Чжань пил чай и даже не посмотрел в их сторону. Инь Ушуан бросил на Шэнь Цяньлина ледяной взгляд.
Чего уставился?! Ты ненавистная третья сторона, понял, да?! Шэнь Цяньлин как бы случайно слегка повернул голову, демонстрируя темно-красный засос не шее.
Какой хитрый расчет!
Лицо Инь Ушуана и в самом деле становилось все более уродливым, он едва не раскрошил нефритовую чашку, которую держал в руке.
О да! Один-ноль! Шэнь-сяошоу в душе похвалил себя: сражаться с лисицей было весело. Он не может проиграть!
— Господа! — громко заговорил Цзян Цзяолун со сцены, когда почти все расселись. — Я действительно очень польщен тем, что вы все собрались сегодня в нашей деревне Цяньу.
Шэнь Цяньлин мысленно скривился. Все собрались тут, чтобы поймать плохих парней, что тут лестного?
— Думаю, что причину нашего собрания нет необходимости называть, она вполне ясна, — продолжал Цзян Цзяолун. — Если у вас есть какие-то мысли по этому делу, то, пожалуйста, высказывайте, и мы их подробно обсудим.
— Что об этом думает хозяин дворца Цинь? — первым заговорил Инь Ушуан.
Услышав его слова, множество людей обернулось к их столу.
Инь Ушуан в упор смотрел на Цинь Шаоюя, даже не пытаясь это скрыть.
Шэнь Цяньлин выглядел слегка холодным, но ничего не сказал.
Отношения между этими тремя хорошо известны в Цзянху, поэтому все присутствующие про себя взбудоражились, хотя будоражиться в такой момент не слишком хорошо. Но разве он сможет стерпеть что-то подобное?! К тому же за раз увидеть сразу двух самых знаменитых красавцев в Цзянху — считай, что день был прожит не зря!
— Я расследовал дело гильдии Тайху, но не нашел ничего ценного, — небрежно бросил Цинь Шаоюй.
— А что насчет Лосюэ? — допытывался Инь Ушуан.
— Более десятка больших и малых школ заняты поисками младшего брата главы Иня, не только я, — сказал Цинь Шаоюй.
Инь Ушуан смотрел на него:
— Что мне сделать, если я хочу, чтобы ты мне помог?
Дерьмо! Шэнь Цяньлин был в ярости. Почему он должен помогать тебе искать?! Размечтался! Это мой мужчина! Все с тем же прохладным выражением на лице он произнес:
— Боюсь, так ничего не получится.
Цинь Шаоюй поднял чашку с чаем, так и не ответив, но на губах его мелькнула улыбка. Темные стражи мысленно зааплодировали: отлично сработано!
— Я не спрашивал мнения молодого господина Шэня. — Лицо Инь Ушуана выражало презрение.
— Тогда кого вы спрашивали? — Не только тон Шэнь Цяньлина оставался спокойным, но даже на губах играла легкая улыбка.
Инь Ушуан смутно ощутил, что оказался в западне! Смолчать — означало признать поражение. Но даже скажи он что-нибудь, без ответа Цинь Шаоюя все равно потерял бы лицо.
— Раз уж столько людей помогает главе школы в поисках, почему бы сначала не выслушать их мнение? — Шэнь Цяньлин не стал и дальше давить, а напротив, вел себя весьма дружелюбно. — Кто знает, быть может, у нас появится подсказка.
Наблюдавшие были слегка раздосадованы. Поскольку абсолютно все лелеяли вульгарное, грязное и бесстыжее желание увидеть хорошее представление! Кто же знал, что молодой господин Шэнь добровольно позволит своему сопернику сойти со сцены?
Инь Ушуан холодно фыркнул, но возражать не стал.
Тут же кто-то встал и, без умолку болтая, стал излагать факты. И пускай то, что он говорил, было бесполезно, зато это немного разрядило обстановку.
Пользуясь случаем, Шэнь Цяньлин взял чайник и налил Цинь Шаоюю зеленого чая. Настолько добродетельный, что аж глаза слепит!
Мгновенно увеличил дистанцию с лисицей!
Поистине, он просто невероятен!
Перевод: EzkinM
Стол восьми бессмертных :)
http://bllate.org/book/15170/1340649
