Полный вперед!
***
— Который час? — Шэнь Цяньлин проснулся от шума и распахнул мутные глаза.
— Еще рано, — Цинь Шаоюй укрыл его одеялом. — Будь хорошим мальчиком, поспи еще.
Шэнь Цяньлин свел брови:
— Есть хочу.
Похлопав его по ладони, Цинь Шаоюй встал и направился к двери.
— Куда ты? — встрепенулся Шэнь Цяньлин, вцепившись в него, и принялся ворчать. Ни дать ни взять — котик.
— Попрошу приготовить для тебя поесть, — Цинь Шаоюй присел на корточки у кровати. — Я никуда не денусь, сразу же вернусь.
Чувствуя головокружение, Шэнь Цяньлин отозвался "гм" и послушно отпустил его руку.
Во дворе с мечом в руках сидел Чжао У. Заметив появившегося в дверях Цинь Шаоюя, он поднялся и поприветствовал его.
— Возвращайся и передай Хуа Тан, что этим делом теперь будете заниматься вы вдвоем, действуйте на свое усмотрение, — сказал Цинь Шаоюй. — Узнайте, что случилось с Ли Бохао. Будет лучше, если вы объединитесь с местными властями, чтобы выяснить, что же происходит в семье Ли.
— Да! — Чжао У бросил взгляд в направлении комнаты. — Молодой господин Шэнь в порядке?
— Действие ледяного яда уже утихло, в ближайшее время не должно ничего случиться, — ответил ему Цинь Шаоюй. — Сейчас я не могу покидать его, поэтому расследование ложится на ваши с Хуа Тан плечи, вам придется постараться.
— Хозяин дворца очень серьезен, все это и так входит в обязанности подчиненного. — Чжао У принял приказ и удалился.
Цинь Шаоюй подозвал слугу, велев приготовить для Шэнь Цяньлина и подать горячей еды.
— Съешь что-нибудь. — Цинь Шаоюй помог ему сесть.
— Подожди. — Шэнь Цяньлин не находил в себе сил: стоило сесть, и у него тут же закружилась голова.
— Все еще плохо? — спросил Цинь Шаоюй.
— Все-таки не буду есть. — Шэнь Цяньлин снова упал на кровать. — Голова кружится.
Цинь Шаоюй наклонился и слегка коснулся его лба своим.
— ... — Шэнь Цяньлин.
Ублюдок, решил воспользоваться мной, пока я тут умираю?!
— Сядь и посиди немного, хорошо? — Цинь Шаоюй взял его за руку. — Посидишь, и головокружение пройдет.
— Не боишься, что я все выблюю? — протестовал Шэнь Цяньлин.
— Но ты же не можешь совсем не есть. — Цинь Шаоюй приподнял молодого человека и заставил его откинуться на свою грудь.
— Что произошло прошлой ночью? — вдруг вспомнил Шэнь Цяньлин.
Он совершенно точно стоял на утесе и наблюдал за боем, как вдруг ни с того ни с сего потерял сознание! Еще и ледяной яд изводил всю ночь, а проснулся он необъяснимым образом в долине Цюнхуа!
С какой стороны ни посмотри, это все ненаучно!
— Голова больше не кружится? — Цинь Шаоюй погладил его по спине. — Давай поедим.
— Ну уж нет! — Шэнь-сяошоу был очень принципиален и решительно схватил его за щеку. — Говори!
Хозяин дворца Цинь чмокнул его в губы.
— ... — Шэнь Цяньлин.
Твою мать, да ты же просто уклоняешься от темы!
Хорошенько поразмышляв с минуту, Шэнь-сяошоу вдруг воззрился на него с совершенно свирепым видом.
Цинь Шаоюй нахмурился:
— В чем дело?
Шэнь Цяньлин в ярости сжимал кулаки:
— Я вспомнил! Ты вырубил меня!
— ...
— Это было подло! — Шэнь Цяньлин вцепился в его ухо. — Что случилось потом?
Мужчина повалил его на кровать.
Даже если ты на сто процентов уверен, что, сбрасывая кого-то со скалы, сможешь поймать его, лучше все же об этом не рассказывать.
— Ай! — Шэнь-сяошоу ударился головой о деревянную спинку и не преминул пожаловаться: — У меня же голова кружится!
— Мгм. — Цинь Шаоюй прижал его руки к подушке, лицо выражало удивительную нежность.
— ...
Подождите! Все это кажется немного неправильным и очень уж смахивает на типичную сцену из сопливой третьесортной мелодрамы! В следующее мгновение герои должны слиться во французском поцелуе, а затем начнется то, что произойти не может ни в коем случае!
— Ну что ж мы не едим-то... Ум! — Не успел он закончить предложение, как его уже заткнули. Шэнь-сяошоу таращился перед собой выпученными глазами, а голова кружилась еще сильнее.
После короткого поцелуя Цинь Шаоюй слегка приподнялся и встретился с ним взглядом, который Шэнь Цяньлин как мог пытался избегать. Его уши предательски пылали.
Ничего не было!
Цинь Шаоюй, однако, чуть усмехнулся, приподнял его подбородок и вновь глубоко поцеловал.
Ресницы Шэнь Цяньлина затрепетали. Он подался навстречу. В этот момент даже воздух между их губами показался горячим.
— Лин-эр, — мягко прозвучало в промежутке. Голос Цинь Шаоюя, ласкавшего его ухо, стал глубоким и хриплым.
Шэнь Цяньлин обнял его за шею, сердце стучало, как безумное!
В этот момент он вдруг ясно ощутил, как чей-то серьезный агрегат весьма недвусмысленно упирается в его ногу. Сквозь тонкую ткань штанов он даже мог почувствовать исходящий от сего орудия жар!
Твою мать! Нельзя с такой скоростью становиться твердым! Это ненаучно! Покраснев до самых корней волос, Шэнь Цяньлин оттолкнул его и закутался в одеяло.
Цинь Шаоюй обнял его сзади, послышался его тихий смешок.
Шэнь Цяньлин отчаянно пытался уменьшиться. Если ты посмеешь принуждать лао-цзы, то сдохнешь вместе со мной!
— Поедим? — спросил Цинь Шаоюй.
Шэнь Цяньлин натянул одеяло на голову.
— Злишься или смущен? — Цинь Шаоюй ущипнул его за живот.
— Я хочу спать, — еле слышно пробубнил Шэнь Цяньлин.
— Сначала поешь, а потом спи. — Цинь Шаоюй стянул с него одеяло, обнял и вновь поцеловал.
Шэнь Цяньлин отвернулся, краснея от ушей до самой жопы.
Да что же это, ни конца ни края! Надоел до чертиков!
— Я велел приготовить твои любимые яйца на пару с креветками, — говорил Цинь Шаоюй, помогая ему одеться.
— Хм. — Шэнь Цяньлин опустил голову, завязывая свой пояс, и между делом произнес: — Ты так и не сказал, почему вырубил меня прошлой ночью.
— ...
Столько всего произошло, почему тема разговора до сих пор здесь?!
— Говори! — Шэнь Цяньлин лягнул его.
— Естественно, потому что хотел защитить мою женушку. — Цинь Шаоюй являл собой образец невозмутимости. — Фэн Цзюе практикует грязное боевое искусство, из-за чего во время боя его одежда разрывается на клочки. Я боялся, что он осквернит взор моей женушки.
Шэнь Цяньлин застыл с открытым ртом:
— Правда есть такое боевое искусство?!
— Естественно, — кивнул Цинь Шаоюй. — Стоял там, в чем мать родила.
Охвативший Шэнь Цяньлина весь спектр чувств внезапно стал слишком сложным для описания. Не отдавая себе отчета, он тут же вообразил Фэн Цзюе в серебряной маске, бегущим нагишом по бескрайней пустыне, с болтающимся во все стороны перчиком! Вскрикнув, он бросился в объятия Цинь Шаоюя.
Вашу мать! Неудивительно, что это демоническая секта! Такое зрелище кого угодно в гроб загонит!
— Что случилось? — Цинь Шаоюй ущипнул его за шею.
— Не дай ему похитить меня! — Шэнь Цяньлин накрепко вцепился в него всеми конечностями, изображая осьминога. — Иначе я тебя с собой заберу в могилу!
— Хорошо, — в голосе Цинь Шаоюя слышалась улыбка. — Я не позволю ему похитить тебя. Не в этой жизни.
— И кто из вас вчера победил? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Конечно же я, — сказал Цинь Шаоюй.
— Ты схватил его?! — Шэнь Цяньлин уставился на него широко открытыми глазами.
— ... — Цинь Шаоюй не нашелся что сказать.
— А, он сбежал... — догадался Шэнь Цяньлин.
Цинь Шаоюй вздохнул:
— Мне было слишком сложно биться с ним одной рукой.
Шэнь Цяньлин растерялся:
— Почему только одной рукой?
— Потому что другой я держал женушку.
— ...
— Это неважно, — Цинь Шаоюй ущипнул его за нос. — Все впереди, однажды я его поймаю.
— Угу, — Шэнь-сяошоу протянул вперед руку и скомандовал: — Хорош болтать! Идем есть!
Хозяин дворца Цинь подхватил его на руки и стремительно направился к столу.
Шэнь Цяньлин закатил глаза. Мой скакун воистину превосходен!
— После того как поешь, отдохни немного, а потом я отведу тебя на горячие источники в горах, — Цинь Шаоюй налил ему суп из бычьего хвоста.
— Разве ты не поедешь в поместье Ли? — полюбопытствовал Шэнь Цяньлин.
Даже если Фэн Цзюе сбежал, все еще остается Ли Бохао! Почему у тебя такой вид, будто ты на каникулах в пляжных шортах?!
— Лень об этом волноваться, — сказал Цинь Шаоюй. — Сейчас, когда твой ледяной яд еще не до конца утих, тебе будет полезно отдохнуть в горячем источнике.
Лень волноваться?! Шэнь Цяньлин едва сдерживал смех и слезы.
— Ты же хозяин дворца, совершенствующийся!
— Хуа Тан и сяо У позаботятся об этих пустяках, — Цинь Шаоюй кормил его острой вяленой говядиной. — Самое важное для меня — это ты.
Лицо Шэнь-сяошоу покраснело, будто наливное яблочко. Это было слишком трогательно!
Цинь Шаоюй смотрел на него с улыбкой.
— Как остро! — Шэнь Цяньлин высунул язык и принялся его обмахивать, его лоб покрылся испариной.
— ...
Шэнь Цяньлин потянулся к стаявшей на столе миске с белым супом-пюре, после чего сделал из нее большой глоток.
— Эй! — Цинь Шаоюй попытался остановить его, но было уже слишком поздно.
— Уа-а-а! — Шэнь-сяошоу носился по всей комнате.
Цинь Шаоюй почерпнул ложку тофу в коричневом сахаре, погнался следом и, догнав, скормил:
— Он же на соке маринованного перца, зачем ты его выпил?
— Черт знает! Я думал, что это уха! — сокрушался Шэнь Цяньлин. — Почему вся еда на этом столе такая острая?!
— Острый перец может прогнать холод, — Цинь Шаоюй подал ему чашу с прохладной сладкой водой. — К тому же ты ведь с юных лет жил в Шучжуне, Цяньфэн и дорогая теща говорили, что ты обожаешь острое.
Шэнь Цяньлин шумно опустошил чашу и вяло отмахнулся:
— Больше никогда не давай мне такой острой еды.
Цинь Шаоюй нахмурился:
— После потери памяти у тебя даже вкусовые предпочтения изменились.
Потому что раньше это был вовсе не я! Я с детства ел только пресную пищу! Шэнь Цяньлину было так плохо, что невозможно было передать, все что он мог — это смотреть на хозяина дворца, придав лицу самое милое выражение, на какое способен.
Хозяин дворца Цинь был поражен в самое сердце:
— Всякого, кто осмелится накормить тебя острой едой, я порублю на кусочки.
— ...
Молодой воин, ты и правда свиреп!
Еще и красавец, что ни словами сказать, ни пером описать!
Пребывая после еды в прекрасном расположении духа, разомлевший Шэнь Цяньлин взял за руку Цинь Шаоюя и пошел с ним в горы, наслаждаться красотами природы, а затем понежиться в горячем источнике для парочек. Вот оно, счастье!
— Когда вы уедете? — спросил Е Цзинь, заглянувший к ним с наступлением сумерек.
— Что-то случилось? — нахмурился Цинь Шаоюй.
Е Цзинь кивнул:
— Я собираюсь отправиться в дальнее путешествие.
— О, ну тогда счастливого пути, — сказал Цинь Шаоюй.
— ...
— Будь осторожен в дороге! — наказал Шэнь Цяньлин.
— ...
Неудивительно, что они вместе!
Одинаково бесстыжие!
— Мы тут еще надолго? — спросил Шэнь Цяньлин, когда Е Цзинь ушел.
— До тех пор, пока не решится вопрос с поместьем Ли, — Цинь Шаоюй очищал кедровые орешки и кормил его. — Кстати, ты еще помнишь про те девять духовных камней, которые ты так хотел?
— А? — Шэнь Цяньлин опешил, личи выпало у него из рук.
— Я нашел еще один, — Цинь Шаоюй ущипнул его за щеку. — Он ведь еще нужен тебе?
Шэнь Цяньлин на мгновение замер, а затем кивнул:
— М.
— Он у Хуа Тан, через несколько дней будет у тебя, — сказал Цинь Шаоюй. — Все еще хочешь собрать все девять?
— Это просто развлечение, только и всего, — Шэнь Цяньлин склонил голову, сделав глоток воды. Его сердцебиение участилось. — Ты поможешь мне найти все?
— Разумеется, — Цинь Шаоюй ухмыльнулся. — Если женушка того пожелает, я достану для нее луну.
Как гладко ты стелешь любовные речи.
Шэнь Цяньлин среагировал моментально:
— Тогда я хочу луну.
— ...
Шэнь-сяошоу злорадно посмотрел на него.
Десять секунд спустя.
— На помощь! — это была настоящая подстава.
Ты же сам сказал, что можешь достать луну, так чего же теперь тычешь в чужой жирок?! Какая подлость!
Достал!
Минуту спустя Цинь Шаоюй подхватил на руки Шэнь Цяньлина, глаза которого были полны слез, и, совершенно довольный, понес его домой мыться и отходить ко сну.
Этот день действительно... был очень хорош.
Никакого тебе бесконечного хаоса Цзянху, ни закулисных интриг, только чаша отличного вина и красавец в объятиях. Цинь Шаоюй редко так расслаблялся, поэтому целыми днями напролет ходил за Шэнь Цяньлином.
— Иди и займись своими делами! — Шэнь Цяньлин негодовал, что его донимали даже в процессе чтения.
— Какими делами? — спросил Цинь Шаоюй.
Шэнь Цяньлин на мгновение задумался.
— Ну, например, поддерживать мир в сообществе боевых искусств, нести в него любовь, надежду и истину... ну или что-то в этом роде!
— Не пойду, — сказал Цинь Шаоюй. — У меня нет таких амбиций.
— ...
К чему этот горделивый тон?
— Пойдем после обеда на рыбалку? — Цинь Шаоюй сжал его запястье.
— Нет, — отказался Шэнь Цяньлин. — После обеда я хочу спать.
Цинь Шаоюй кивнул:
— Тогда будем спать вместе.
Шэнь Цяньлин возвел глаза к небу и глубоко вздохнул.
Нельзя очертя голову погружаться в эту странную форму любви! Да даже признания никакого не было!
А, тьфу-тьфу! На самом деле, лао-цзы все это совсем не волнует!
В порыве негодования Шэнь-сяошоу наступил ему на ногу.
— ... — Цинь Шаоюй.
— Хозяин дворца, — издали к ним приближалась Хуа Тан на лошади.
— Что произошло? — спросил Цинь Шаоюй.
Хуа Тан повернулась и спешилась:
— На самом деле, каждый день много чего происходит.
Только вы здесь, в озерах вина и лесах из мяса, не знаете об этом!
— Я налью тебе чаю, — Шэнь Цяньлин оказался весьма понятливым.
— Вопрос с поместьем Ли решен? — Цинь Шаоюй приподнял бровь.
— Да, — сказала Хуа Тан. — За последние годы у демонической секты повсюду появилась куча доносчиков, среди них был и Ли Бохао.
Цинь Шаоюй кивнул. Он, казалось, совсем не был удивлен.
— Дело с цветочным вором изначально возникло вовсе не для того, чтобы заманить хозяина дворца и молодого господина Шэня, — сказала Хуа Тан. — Ли Ботянь всегда находился у власти в семье Ли, и о Ли Боцзине господин Ли всегда очень заботился, из-за чего Ли Бохао чувствовал себя обделенным. Сговорившись с демонической сектой, он согласился работать на них при условии, что те помогут избавиться от Ли Ботяня и Ли Боцзиня, чтобы он мог прибрать к рукам власть в семье Ли.
Цинь Шаоюй холодно усмехнулся:
— Такой юный, а сердце уже так коварно.
— По их первоначальному плану, после возникновения скандала с цветочным вором Ли Бохао должен был вмешаться и решить проблему, заработав себе влияние, — продолжала Хуа Тан. — Однако он не ожидал, что на его пути возникнут хозяин дворца и молодой господин Шэнь. Узнав об этом, Фэн Цзюе подговорил нескольких человек помочь Ли Бохао подсыпать яд, чтобы пострадало еще больше людей. Заодно он отправил своих подчиненных пустить слух на рынках и улицах, что хозяин дворца бездействует. Он хотел выбить нас из равновесия и заставить ловить фальшивых цветочных воров... касательно того волосатого здоровяка, говорят, что он выпил воду, что предназначалась для другого. Ему просто не повезло.
— Зачем же тогда сам Ли Бохао принял яд? — нахмурился Цинь Шаоюй.
— Ему пришлось, — на лице Хуа Тан появилась ледяная ухмылка. — Фэн Цзюе боялся, что хозяин дворца что-то заподозрит, поэтому и его тоже заставил принять яд. Это была лишь уловка.
— Что-то еще выяснили? — спросил Цинь Шаоюй.
Хуа Тан прошептала ему на ухо несколько слов.
Лицо Цинь Шаоюя стало настолько страшным, что при взгляде на него по спине бегали мурашки.
____________________
Перевод: EzkinM
http://bllate.org/book/15170/1340631
