— Больно!
Бай Сянсинь едва открыл глаза — и его накрыла невыносимая боль.
Живя в роскоши долгие годы, он давно не ощущал ничего подобного. Казалось, что каждую кость в теле раздробили и вновь сложили заново. Боль разрывала не только тело — она пробуждала давние воспоминания, от которых сердце сжималось.
«Больше никогда не буду засиживаться допоздна…» — в сотый раз пообещал себе Бай Сянсинь.
— Вы очнулись? Как себя чувствуете? — в палату поспешно вошёл врач, одновременно сверяясь с показателями на приборах.
— Где доктор Ми? — удивился Бай Сянсинь. Он ждал увидеть личного врача, но перед ним был чужак.
— Какой доктор Ми?
— Ми Ланд. Мой личный врач.
— Ваша семья не сообщала, что у вас есть личный врач.
Семья? Какое ещё «семья»? Он всю жизнь был один. После того как он полностью подмял под себя клан Бай, то выслал Бай Цана с сыном на мусорную планету — не знал даже, живы ли они до сих пор. О какой семье могла идти речь?
Бай Сянсинь нахмурился и машинально попытался связаться с врачом через нейроимплант, но резкая боль в теле едва не лишила его сознания.
— Доктор, что со мной? Эта боль ненормальна.
На лице врача впервые мелькнула тень сочувствия.
— Ваш организм всё ещё проходит трансформацию. Когда процесс завершится, станет легче.
— Трансформация? Почему это слово так знакомо?..
— Считайте, что вам повезло. Процесс прошёл без осложнений. После трансформации вы станете Омегой уровня А, — продолжил врач.
Омега? Но ведь он уже был Омегой…
Стоп!
Бай Сянсинь резко сел на кровати, превозмогая боль.
— Что вы творите? Вам нужно лечь! Вам ещё нельзя двигаться, трансформация не завершена! — встревоженно воскликнул врач.
Но Бай Сянсинь не слушал. Его взгляд упал на браслет-компьютер на прикроватной тумбочке.
Серебристо-белый, восемнадцатое поколение «Фэнсин». Он узнал его сразу. Неудивительно: ещё до потери сознания он готовился к покупке этой компании. Сколько лет он был верным пользователем их техники — с каждой новой моделью обязательно приобретал её. Совсем недавно он лично просматривал архивы компании и знал все выпуски наизусть.
Но восемнадцатая модель… вышла пятнадцать лет назад.
— Понимаю ваши чувства, — попытался приободрить врач. — Ещё недавно вы были Альфой, а теперь вдруг стали Омегой. Нелегко смириться. Но всё уже произошло. Постарайтесь взглянуть на это с другой стороны: процесс прошёл гладко, и теперь вы Омега уровня А. В Альянсе действует защита для Омег…
Он говорил долго, подбирая самые мягкие слова, но молодой человек на кровати так и не проронил ни звука. Убедившись, что пациент в порядке, врач только тяжело вздохнул и покинул палату.
Он, как лечащий врач, видел личное дело юноши: бывший Альфа уровня S, внезапно обращённый в Омегу уровня А. Принять подобное — почти невозможно. Сам он был Альфой, и, поставь его на это место, он бы скорее предпочёл смерть. Оставалось лишь надеяться, что пациент справится.
В палате Бай Сянсинь, уже догадываясь о правде, активировал браслет-компьютер. Подтверждение оказалось безжалостным: он вернулся на пятнадцать лет назад. 1 ноября 3189 года по звёздному календарю. День после того, как Бай Цан с сыном вкололи ему сыворотку смены пола…
Чёрт!
Почему не на день раньше?!
Да, он переродился. Последнее, что он помнил, — как ставил подпись на документах о покупке «Фэнсин». Неделю он работал без сна и отдыха, чтобы заключить эту сделку. И как только всё было завершено, в груди пронзило резкой болью, и тьма поглотила его. Очнулся он — в прошлом.
«Чёрт возьми… Ми Ланде ведь предупреждал», — горько усмехнулся Бай Сянсинь. Его друг и личный врач любил повторять после каждого осмотра: «Если не начнёшь беречь себя и отдыхать, однажды просто упадёшь замертво».
«Вот уж неудача…»
Убедившись, что действительно переродился, Бай Сянсинь постепенно успокоился и начал вспоминать события пятнадцатилетней давности.
Бай Цан — тот, кто вколол ему сыворотку смены пола, — был его родным дядей.
До того дня Бай Сянсинь никогда бы не подумал, что дядя способен на подобное. Когда Сянсиню было десять, его родители погибли в аварии во время межзвёздного перелёта. Его воспитывал дед, а дядя всегда относился к нему хорошо — не хуже, чем к своему сыну, Бай Сянцину. Поэтому вчера, когда дядя с кузеном пришли в его гостиничный номер, он даже не подумал о защите.
«Какая же глупость!» — каждый год после случившегося он корил себя за то, что так опрометчиво доверился.
В канун вступления в должность главы корпорации Бай он полностью расслабился перед родным дядей, который имел свои права на наследство. Глупо? Нет — это было преступно глупо.
«Динь, динь». На браслет-компьютер пришло сообщение.
От его невесты — Чжень Миньмин, милой и нежной Омеги, которая к тому же была его близкой подругой.
Миньмин: [Звёздочка, ты где? Я купила тебе подарок — отпраздновать досрочное подписание контракта!]
Подарок? В прошлой жизни Миньмин ничего подобного ему не дарила. Тогда, очнувшись в больнице, он первым делом искал деда. С детства его растили как наследника, и он был уверен: узнав о предательстве Бай Цана, дед непременно восстановит справедливость. Но он переоценил семейные узы и недооценил холодный расчёт. Для пожилого главы рода Омега-наследник, обернувшийся обузой, мог быть полезен лишь как разменная монета в браке.
Прищурившись, Бай Сянсинь усмехнулся: не стоит торопиться, пусть пока понаслаждаются.
Бай Сянсинь: [Я в больнице.]
Миньмин: [Ты болен? В какой больнице?]
Он отправил координаты.
Через полчаса Чжень Миньмин уже стояла в палате. Маленькая, изящная, с огромными глазами и длинными ресницами, похожая на куклу — та самая хрупкая Омега, что вызывала умиление одним своим видом. Она, должно быть, бежала бегом: вспотевшая, немного растрёпанная.
Организм Омег всегда был слабее, и для избалованной с детства Миньмин даже лёгкая пробежка — подвиг. Оттого её забота чуть согрела сердце Бай Сянсиня.
— Что с тобой? Ты такой бледный… Что сказал врач? — Миньмин торопливо села рядом, глядя на него заплаканными глазами.
— Не волнуйся. Сядь спокойно, — только после этого медленно произнёс Бай Сянсинь. — Мне ввели сыворотку смены пола. Сейчас тело проходит трансформацию. Завтра я окончательно стану Омегой.
— Что?! — Миньмин вскрикнула так, что едва не упала с кресла.
Когда она немного пришла в себя, он хладнокровно продолжил рассказ.
— Как они могли?! — воскликнула Миньмин, уже не сдерживая слёз. — Родной дядя, родной брат… как они могли?!
Как Омега, выросшая в хрустальном куполе заботы, она никогда не сталкивалась с настоящей жестокостью. Услышанное было для неё шоком.
— Не плачь, слёзы делу не помогут, — спокойно заметил Бай Сянсинь. Когда он ещё был Альфой, именно такие нежные и плаксивые Омеги, как Миньмин, приходились ему по вкусу. В их слезах было что-то трогательное и естественное.
Конечно, всё это было до того, как он сам стал Омегой.
— Звёздочка… что ты собираешься делать? Может, рассказать деду? — дрожащим голосом спросила Миньмин.
— Он уже знает, — усмехнулся Бай Сянсинь. С его возможностями невозможно было, чтобы слухи до него не дошли, пока он пролежал в больнице.
— И что он сказал? Он ведь заступится за тебя?
— Нет, — спокойно ответил Бай Сянсинь. — В этом поколении у семьи Бай всего два Альфы — я и Бай Сянцин. Если я превращусь в Омегу, останется только он. Дед слишком занят его защитой, у него не будет причин искать для меня справедливости.
— Так значит… они хотят украсть твоё место наследника! — наконец воскликнула Миньмин, будто озарённая догадкой.
Бай Сянсинь молчал. В конце концов, теперь он был Омегой.
— И что же они сделают с тобой дальше? — осторожно спросила Миньмин.
— Скоро в сеть просочится новость о том, что я превратился в Омегу, — спокойно рассуждал Бай Сянсинь. — Тогда мой дорогой дядюшка, с благословения деда, поспешит выдать меня замуж, выжав из меня последнюю выгоду.
— Как они могут!.. Звёздочка, может, тебе стоит сбежать?
Для Омеги из знатного рода брак по договорённости был обычным делом. Но Бай Сянсинь не был «естественным» Омегой. Ещё вчера он был Альфой. Примириться с тем, что его просто отдадут другому Альфе, для него было немыслимо. Миньмин, может, и не понимала многих тонкостей, но своего Сянсиня знала: гордый до предела, он скорее выбрал бы смерть, чем подобное унижение.
Побег? В прошлой жизни он действительно пытался. Спустя два дня секретарь клана Бай — фактически правая рука деда — забрал его домой, и там его посадили под домашний арест. Даже бывший Альфа уровня S, став Омегой, обладал лишь немного более крепким телом, чем обычные Омеги. О побеге не могло быть и речи. Тогда он смирился и ждал, пока семья подберёт ему «подходящего супруга».
Конечно, он не хотел жениться — и всё-таки бежал. Тогда именно Чжень Миньмин помогла ему выбраться из дома Бай. За это он всю жизнь был ей благодарен и относился к бывшей невесте как к младшей сестре.
— Нет. На этот раз я дождусь брака по договорённости, — спокойно сказал Бай Сянсинь.
В прошлой жизни ему удалось сбежать, и в итоге он добился многого. Через пять лет он вернулся, перехватил власть у семьи Бай и с нуля выстроил собственную бизнес-империю. Люди восхищались его гениальностью, говорили о невиданном успехе… но результатом стало то, что он умер молодым, так и не успев насладиться плодами своего труда.
Какая трата жизни.
В этой жизни он выберет другой путь.
Что плохого в браке по договорённости? Такой брак сэкономит ему десяток лет борьбы.
http://bllate.org/book/15136/1337652
