— Спасибо, — Су Хуай было немного неловко под взглядом Мужун Цзю, и она поспешно добавила:
— Каша очень вкусная, кушай не торопясь, а я пойду снимать грим, пока.
Сказав это, она помахала рукой и быстро вышла из комнаты отдыха.
Посмотрев ей вслед, Мужун Цзю нашел столик, сел, вытащил ложку и начал неторопливо, маленькими глотками есть кашу.
Это была рисовая каша с курицей и грибами шиитаке, тающая во рту.
Мужун Цзю ел кашу, но его мысли уносились далеко.
Он не был близко знаком с Су Хуай, он лишь знал, что эта девушка влюблена в Шао Циханя.
Семья Шао, семья Мужун, семья Су и семья Бай именовались четырьмя великими семьями, причем первые две были наиболее могущественны. Однако Мужун Цзю отлично понимал, что после смерти его отца, когда ему было пятнадцать, семья Мужун уже далеко не та, что раньше.
Его родная мать рано умерла, мачеха тоже не была родом из знатной семьи, но, к счастью, отец, искусно управляя делами, вывел семью Мужун на новый уровень. Однако в тот год, когда ему исполнилось пятнадцать, отец и мачеха погибли в авиакатастрофе, и их тела так и не нашли. Бремя семьи легло на его плечи.
И хотя он был не по годам развит, опыта все равно не хватало, и он допустил несколько ошибок. К счастью, Шао Цихань помог, а семья Шао оказала всемерную поддержку, благодаря чему удалось преодолеть тот кризис.
Из остальных трех семей: семью Шао возглавлял старший брат Шао Циханя, и с годами она становилась все могущественнее; семья Су без лишней показности копила силы, пытаясь укрепить положение через брачный союз с семьей Шао; а семья Бай давно пришла в упадок, но, как говорится, худая корова еще не кляча, — им все же удавалось сохранять свой статус, не позволяя новым силам себя вытеснить.
В прошлой жизни, перед самой смертью, семья Мужун подверглась давлению и нападкам, обанкротилась, и главным виновником была семья Шао, семья Су осталась в стороне, а семья Бай тоже начала проявлять активность.
Он в полной мере изведал, что такое людское тепло и холод.
Мужун Цзю взглянул на остатки еды перед собой, достал шелковый платок, вытер губы и медленно улыбнулся.
Он должен победить, и не только в любви.
Мужун Цзю нежно смотрел на Бай Сяоси, которая казалась немного скованной на противоположной стороне круглого стола.
Хотя из-за занятости делами он не смог выполнить утреннее обещание, но все же выкроил время, чтобы пригласить ее на совместный обед. Он выбрал довольно высококлассный западный ресторан, с тихой атмосферой и изысканным стилем, конечно, цены здесь тоже были немаленькие.
Мужун Цзю хотел, чтобы их первое свидание с Бай Сяоси было идеальным.
— Сяоси, с тобой все в порядке? — Мужун Цзю передал меню официанту и, аккуратно сложив белую салфетку вдвое, положил ее на колени. — Сегодняшние события, должно быть, сильно напугали тебя.
Бай Сяоси покачала головой и, стараясь подражать, тоже расставила приборы. Тихо сказала:
— Старший брат Мужун, это не твоя вина, не стоит так обо мне беспокоиться.
Мужун Цзю пожал плечами и с шутливой интонацией ответил:
— Как же не моя? Джентльмен не должен допускать, чтобы дама пугалась.
Бай Сяоси, кажется, развеселилась от этих слов, и наконец выглядела уже не такой напряженной:
— Если уж на то пошло, это я воспользовалась твоей добротой, старший брат. Я впервые в таком шикарном ресторане.
Она огляделась и заметила, что в центре этого роскошно и изысканно украшенного зала стоит черный рояль.
Мужун Цзю заметил ее взгляд и улыбнулся:
— Сяоси интересуется фортепиано?
— Обычно я очень люблю слушать инструментальную музыку Secret Garden, — застенчиво улыбнулась Бай Сяоси. — В их музыке можно услышать голос души.
— Тогда я сыграю для тебя, — сказал Мужун Цзю, положил салфетку на стол, встал и направился к роялю.
Бай Сяоси тоже с удивлением поднялась и наклонилась, чтобы поднять упавшую салфетку.
Она последовала за Мужун Цзю и с восторгом в голосе спросила:
— Старший брат Мужун, ты умеешь играть на пианино?
— Да так, посредственно, — правой рукой Мужун Цзю провел по гладкому черному корпусу рояля и удовлетворенно кивнул. — Это рояль Steinway & Sons, весьма неплохой.
Он уселся на мягкую табуретку, положил руки на клавиши, несколько раз произвольно нажал, немного подстроил тембр. Повернув голову к стоявшей рядом Бай Сяоси, нежно спросил:
— Какую мелодию хочешь услышать?
— Ну… например, Secret Garden… — немного запинаясь, сказала Бай Сяоси.
Она знала только эту одну фортепианную пьесу, подходящую для такой атмосферы. Нельзя же было сболтнуть, что хочет послушать «Симфонию судьбы» Бетховена!
Мужун Цзю закрыл глаза, вспоминая мелодию этой пьесы.
Он в основном играл классические фортепианные произведения Шопена, Шуберта и других, с современными пианистами был мало знаком, но, к счастью, эта композиция Secret Garden когда-то долго была популярна, и он слышал ее пару раз.
Нот перед ним не было, поэтому он мог воспроизвести эту пьесу лишь по памяти.
Закрыв глаза, он легонько опустил пальцы, нажимая клавиши, извлекая звук за звуком.
Бай Сяоси завороженно смотрела на юношу, играющего на рояле.
Его слегка вьющиеся каштановые волосы выглядели мягкими и спокойными, глаза были закрыты, длинные загнутые ресницы словно трепещущие крылья бабочки, отдыхающей на цветке, нос прямой и изящный, губы, подобные медленно распускающемуся цветку персика, хранили легкую улыбку. Хотя он сидел в несколько затемненной части зала, почему-то Бай Сяоси казалось, что от него исходит мягкое сияние, способное проникнуть прямо в самую глубину сердца.
Старший брат Мужун и правда был ангельски нежным юношей.
Бай Сяоси пребывала в этом смутном ощущении, сердце колотилось, как вдруг аплодисменты вырвали ее из мыслей. Она с раздражением посмотрела на источник шума и снова замерла.
Тот мужчина с игривой улыбкой, золотистые длинные волосы небрежно ниспадали на плечи, пара зеленых, слегка раскосых глаз излучала бесконечное очарование, а родинка под правым глазом добавляла ему невыразимой таинственности. Широкоплечий, с узкой талией и длинными ногами, он лениво прислонился к роялю и аплодировал.
Всего за один день Бай Сяоси увидела трех самых красивых, самых обаятельных и самых элегантных мужчин за всю свою жизнь.
— Зачем… зачем ты мешаешь старшему брату Цзю! — Неведомая сила подтолкнула Бай Сяоси выкрикнуть эти слова, и она сердито уставилась на аплодирующего мужчину.
Мужчина прекратил аплодировать, с насмешливой улыбкой взглянул на покрасневшую Бай Сяоси.
Мужун Цзю открыл глаза, сыграл последнюю ноту и слегка нахмурился.
Он и сам не знал, что думать. Ведь аплодирующий никак не мог «мешать», почему же Сяоси сказала такие неуместные слова, да и еще те самые «это не твоя вина»…
Хотя он вслух не высказывался, но такое объяснение ему откровенно не нравилось.
Если не его вина, значит, вина Ханя?
Ах, Сяоси, все же слишком наивна.
Мужун Цзю поднял голову и взглянул на мужчину, прислонившегося к роялю, на лице его застыла вежливая улыбка.
— Ты прекрасно играешь, — прищурившись, мужчина смотрел на Мужун Цзю и говорил на беглом и правильном китайском. — Песня Secret Garden воздушна и призрачна, но твоя версия явно более трогательна.
— Вы тоже прекрасны, — встав, спокойно сказал Мужун Цзю. — Я просто выставил напоказ свое невежество перед знатоком.
Хотя Мужун Цзю играл эту пьесу по памяти, он воспроизвел ее без единой ошибки, разве что, следуя вдохновению, слегка изменил ее. Обычный человек не заметил бы, а тот, кто заметил, безусловно, мастер.
— Очень приятно познакомиться, — протянув правую руку, сказал мужчина. — Я владелец этого заведения, Лэнгстон.
Мужун Цзю протянул руку для легкого рукопожатия и вежливо кивнул:
— Я Мужун Цзю.
— О, господин Мужун, добро пожаловать вам и этой прекрасной девушке, — Лэнгстон перевел взгляд и снова двусмысленно улыбнулся Бай Сяоси. — Благодарю вас двоих за приятное аудиальное наслаждение для всех присутствующих. От всего сердца желаю вам приятно и чудесно провести время за обедом.
Сказав это, он склонил голову с улыбкой, повернулся и направился за стойку бара.
Мысли Мужун Цзю лихорадочно метались, но на лице это не отразилось, он по-прежнему нежно смотрел на Бай Сяоси.
Бай Сяоси слегка смущенно кашлянула.
Оказывается, мелодия называлась «Песня Secret Garden»…
http://bllate.org/book/15114/1335786
Готово:
