Центральные земли.
За несколько лет развития лагерь превратился в небольшое поселение, напоминающее маленький городок. В самом его центре находилось место, ставшее святыней в сердцах всех мастеров древних боевых искусств этого континента - Центральная академия.
Однако ее основатель жил за пределами поселения, в горах.
В данный момент Лу Жэнь всерьез сомневался в смысле своего существования.
Вчера произошло небольшое недоразумение. В последние годы - возможно, под влиянием сознания Цан Хэна - четыре его внешних воплощения редко появлялись рядом с Лу Жэнем одновременно.
Обычно вся четверка управляла своими материками и лишь на несколько месяцев в году приезжала к Лу Жэню в Центральные земли. Так было лучше для развития и строительства поселения: когда они собирались вместе, все обычно заканчивалось грандиозными драками, в которых здания рушились до основания.
Продолжайся это дольше, и застройка Центральных земель не то что не продвинулась бы вперед, а скорее покатилась бы вспять.
Но вчера случилась накладка. Лу Жэнь совершил прорыв и достиг высшего предела боевых искусств, и все четверо по чистой случайности как раз находились здесь.
Они устроили небольшой праздничный банкет, где Лу Жэнь выпил вина. Он и сам не понимал, произошло ли это из-за перестройки тела после достижения высшего уровня силы или по какой-то иной причине.
Одним словом, Лу Жэнь, который обычно мог выпить тысячу чарок и не опьянеть, напился.
И вот, когда он проснулся, у него случился полный ступор.
Как мастер древних боевых искусств, Лу Жэнь идеально контролировал собственное тело, поэтому сразу почуял неладное: в районе поясницы разливалось незнакомое ощущение странной слабости и истомы.
Воспоминания прошлой ночи хлынули в сознание - все началось с поцелуя.
Память у него не отшибло, он прекрасно помнил всё, что творил ночью. Он сам проявил инициативу, а когда чувства накалились до предела, события вышли из-под контроля.
Проблема заключалась в том, что перед самым началом в памяти Лу Жэня образовался крошечный провал. Он в упор не помнил, кто именно отнес его в комнату.
А потом свет погас. Различить можно было лишь силуэты, и он полагался только на ощущения.
Но загвоздка в том, что четыре избранника небес были одной душой, в полубессознательном состоянии и при плохом освещении Лу Жэнь не мог их различить.
"..."
Лу Жэнь долго размышлял.
Сейчас в комнате никого. Лишь поваленная на пол мебель да измятые до неузнаваемости простыни красноречиво свидетельствовали о том, насколько бурной выдалась ночь.
- С-с...
Лу Жэнь шевельнулся, и от резкой боли в пояснице его лицо исказилось в гримасе. Он прикрыл глаза, прогнал истинную ци по кругу и только тогда сумел заглушить эту ломоту.
Он поднялся, оделся и толкнул дверь.
Нужно бежать.
Только когда Лу Жэнь сел в дирижабль, у него появилось время, чтобы разложить по полочкам все детали и воспоминания.
На самом деле Лу Жэня нельзя было винить в том, что он решил сбежать. За эти годы его отношения со всеми четырьмя избранниками небес продвинулись весьма далеко, однако неизменно ограничивались лишь поцелуями.
Лу Жэнь прекрасно понимал, что вся четверка составляет единое целое и каждый из них - лишь часть души Цан Хэна. Но если разумом он это осознавал, то эмоционально все равно испытывал сильное давление.
Когда он оставался наедине с кем-то одним, все было в порядке. Но стоило нескольким из них появиться одновременно, как Лу Жэнь неизбежно чувствовал себя настоящим "морским царем". Этот внутренний барьер, разумеется, и не позволял ему сделать следующий шаг.
Кто же мог подумать, что прорыв и алкоголь так сильно пошатнут его моральные устои, приведя к подобному инциденту.
Лу Жэнь смотрел в окно и вздыхал. Он не помнил, кто именно это был, но если о случившемся узнают остальные трое...
Последствия будут непредсказуемыми.
В свое время Лу Жэнь спрашивал у Цан Хэна, не повлечет ли за собой дурных последствий то, что его разделенные души то и дело устраивают между собой ожесточенные драки.
Тогда Цан Хэн ответил, что в обычных обстоятельствах это ни на что особо не влияет и части души не способны навредить друг другу.
Но раз существовали обычные обстоятельства, то, само собой, имелись и крайние случаи. Цан Хэн имел в виду, что при экстремальном развитии событий одна часть души вполне способна уничтожить другую.
Переведя это для себя на язык теории о множественном расщеплении личности, Лу Жэнь легко все понял.
Личности могут уничтожать и пожирать друг друга. Проблема в том, что исчезновение любой из отделенных душ нанесло бы Цан Хэну непоправимый урон, да и сам Лу Жэнь не смог бы этого принять.
Словом, Лу Жэнь за считанные мгновения рассудил, что сложившееся положение безоговорочно относится к тем самым крайним случаям, о которых предупреждал Цан Хэн, и легкомыслие здесь недопустимо.
Что же касается самого Цан Хэна, способного держать под контролем любую ситуацию, то он - как назло, именно из-за прорыва Лу Жэня - погрузился в состояние глубокого озарения и закрылся на уединенную медитацию. Напоследок Цан Хэн успел лишь сказать, что, когда он выйдет из затвора, то сможет разрушить оковы и покинуть этот маленький мир вместе с Лу Жэнем.
Дирижабль довольно быстро прибыл в город Цилинь, на Восточном континенте. Лу Жэнь просто взял билет на ближайший рейс, совершенно не заботясь о месте назначения.
По чистой случайности дирижабль доставил его именно в Цилинь - родной город Цзи Сяо. В последние годы, если не считать совместных тренировок с Лу Жэнем в Центральных землях, Цзи Сяо большую часть времени проводил здесь.
Сам же Лу Жэнь не возвращался сюда уже очень много лет.
Он сошел на землю и окинул взглядом место, ставшее для него почти незнакомым.
После прорыва на уровень Великого мастера продолжительность жизни сильно увеличивается, а внешность почти не меняется. Так что почти двадцать лет спустя Лу Жэнь все еще выглядел юношей.
Достигнув состояния возвращения к истокам*, он выглядел совершенно обычно. Никому и в голову не пришло бы, что перед ними мастер, достигший предела боевых искусств.
*返璞归真 (fǎn pú guī zhēn) - даосское понятие, означающее возвращение к изначальной простоте и истинной природе. Достигший этого состояния утрачивает любые внешние признаки своего величия, становясь неотличимым от обычного человека.
Покинув станцию дирижаблей, он поймал машину и направился к средней школе Цилинь.
Семья Лу уже давно уехала из города, а имя самого Лу Жэня после его пробуждения постепенно стерлось из памяти людей.
Школа Цилинь стояла на прежнем месте, но ее территория разрослась в несколько раз по сравнению с тем, что было двадцать лет назад. Став альма-матер для Цзи Сяо, сейчас она превратилась в самое престижное учебное заведение на всем Восточном континенте.
Когда Лу Жэнь добрался до школьных ворот, уже стемнело.
Посторонних на территорию, разумеется, просто так не пускали.
Лу Жэня остановили прямо у входа и спросили, есть ли у него пропуск.
Немного подумав, он достал телефон и открыл электронное удостоверение. Этот документ когда-то справил ему Цзи Сяо, заверив, что с ним на Восточном континенте для Лу Жэня будут открыты любые двери.
Должно быть, для школы Цилинь он тоже подойдет.
Как только он приложил пропуск к сканеру, отношение охранника разительно изменилось. Став заметно более почтительным, он даже поинтересовался:
- Желаете, чтобы кто-то из руководства школы сопроводил вас во время прогулки?
Лу Жэнь слегка опешил, сразу догадавшись, что это все из-за Цзи Сяо. Он покачал головой и ответил:
- Я тоже когда-то окончил эту школу. Просто хочу немного прогуляться.
Охранник кивнул:
- Судя по вашему возрасту, вы выпустились совсем недавно, так что планировка вам хорошо знакома. Пожалуйста, проходите.
Лу Жэнь кивнул, забрал телефон и вошел на территорию.
Он нашел свой старый учебный корпус и с удивлением обнаружил, что все здание опечатали и законсервировали. В это время суток оно стояло совершенно темным - внутри ни людей, ни света.
Лу Жэнь сконцентрировал ци и взмыл на третий этаж.
Здесь все оставалось до боли знакомым. Судя по всему, старый корпус полностью сохранили в первозданном виде как памятное место, связанное с выдающейся личностью.
Лу Жэнь толкнул дверь и вошел в класс, где каждая мелочь пробуждала воспоминания.
Включив свет, он направился к окну и сел за парту, которая когда-то принадлежала Цзи Сяо.
Лу Жэнь погрузился в воспоминания и на автомате сунул руку в парту. Там ничего не было.
- Что ты делаешь?
Лу Жэнь обернулся и увидел Цзи Сяо, стоящего у задней двери. На мгновение время словно вернулось в далекое прошлое - в первый день после того, как Лу Жэнь заключил договор с Сяо Цзюнем.
Вот только юноша, замерший в дверях, уже давно превратился в молодого мужчину, полностью утратив прежнюю угловатость и незрелость. От одного лишь присутствия Цзи Сяо веяло прохладой, словно от снега на вершине горы.
Лу Жэнь вскинул бровь и ответил:
- Ищу кое-что. Разве сам не видишь?
Цзи Сяо подошел ближе, не сводя с него глаз:
- Что именно ты ищешь?
Лу Жэнь поднялся, резко притянул Цзи Сяо за воротник и поцеловал. Спустя мгновение он отстранился и, нахмурившись, прямо спросил:
- В ту ночь это был ты?
Ощущения показались очень знакомыми.
Цзи Сяо слегка ошеломленно переспросил:
- Что?
"..."
Похоже, все-таки не он.
Лу Жэнь лихорадочно соображал, как побыстрее замять оговорку:
- Я имею в виду, когда я сильно напился, это ты отнес меня обратно?
- Нет, - в глазах Цзи Сяо мелькнула ностальгия. - Я действительно очень давно не видел тебя настолько пьяным.
В голове Лу Жэня закружился вихрь воспоминаний, и среди обрывочных сцен прошлого он вдруг зацепился за нечто совершенно невероятное. Он с легким недоверием медленно перевел взгляд на Цзи Сяо:
- А что именно я натворил тогда, когда опьянел в самый первый раз?
Цзи Сяо наконец не выдержал и тихо рассмеялся:
- Неужели ты вспомнил?
Лу Жэня будто громом поразило. Все это время он свято верил, что Цзи Сяо влюбился в него исключительно из-за природы своей расколотой души, которая бессознательно притянулась к нему в этом малом мире.
Он никак не ожидал, что все началось из-за того, что он сам тогда натворил!
Он домогался несовершеннолетнего Цзи Сяо, которому еще не исполнилось восемнадцати, а протрезвев, заявил, что они просто лучшие друзья, после чего хлопнул дверью и сбежал.
Поступок подлеца, настоящего подлеца.
Заметив, как исказилось лицо Лу Жэня от душевных терзаний, Цзи Сяо приблизился и коротко поцеловал его в щеку:
- Все в порядке, я рад, что так вышло.
Лу Жэнь закрыл лицо рукой.
- Пожалуйста, молчи.
Желая поскорее сменить тему, Лу Жэнь спросил напрямую:
- Как ты умудрился добраться сюда так быстро?
- В то утро, стоило тебе покинуть... нас, мы сразу это обнаружили, - ответил Цзи Сяо. - Твой прорыв оказал огромное влияние на Центральные земли.
Лу Жэнь все понял. Центральные земли возникли из карманного пространства, а деревянная табличка у него на шее служила ключом для входа туда. Стоило этому маленькому жетону покинуть Центральные земли, как остальные тут же это почувствовали.
Он коротко усмехнулся:
- И где же остальные? Тоже явились?
Цзи Сяо покачал головой:
- Насчет того, куда ты направишься, у нас возникли небольшие разногласия.
Цзи Сяо говорил об этом совершенно невозмутимо, однако Лу Жэнь уловил в его словах скрытый подтекст. Совершенно очевидно, что после очередного "дружеского и теплого" обмена ударами они разъехались каждый в свою сторону.
Впрочем, оно и к лучшему: так Лу Жэню было гораздо удобнее прояснить обстоятельства той ночи. Немного подумав, он шагнул вперед и толкнул Цзи Сяо в грудь.
Тот послушно оперся на парту позади себя и привычным, доведенным до автоматизма движением приобнял придвинувшегося к нему Лу Жэня.
Лу Жэнь прильнул к шее Цзи Сяо и вдохнул его запах - аромат очень знакомый. Из той ночи он помнил несколько отчетливых деталей. К примеру, ему казалось, что в порыве страсти он довольно сильно укусил того человека за плечо.
Весьма ощутимо.
Вдобавок в тот момент он сгоряча задействовал силу элементов. И хотя рана не была тяжелой, бесследно затянуться за столь короткое время она никак не могла.
Для проверки требовался весомый повод, иначе Цзи Сяо мог заподозрить неладное.
Лу Жэнь поднял руку, коснулся плеча Цзи Сяо и слегка потерся о него.
- Стоит увидеть тебя в этой одежде, как я сразу вспоминаю, каким невыносимым ты был в те дни.
С этими словами Лу Жэнь одним движением рванул воротник на рубашке Цзи Сяо.
В ответ Цзи Сяо лишь слегка опустил взгляд, наблюдая за руками Лу Жэня, и даже не подумал сопротивляться.
Видя такую покорность, Лу Жэнь зашел еще дальше и бесцеремонно стянул рубашку с его плеча.
Увы...
Это был не он.
Обстановка стала довольно неловкой, однако Лу Жэнь даже бровью не повел, силой заставляя себя сохранять невозмутимый вид:
- Разумеется, сейчас все изменилось.
Он попытался натянуть рубашку Цзи Сяо обратно на плечо, но тот перехватил его за запястье - причем хватка оказалась весьма крепкой.
Лу Жэнь вскинул взгляд и посмотрел Цзи Сяо в глаза. В их глубине невозможно было прочесть ни единой эмоции; этот взгляд казался настолько темным и тяжелым, что становилось не по себе.
....
***
Лу Жэнь пребывал в полном оцепенении, находясь на борту дирижабля, летящего на Южный континент. Он снова сбежал посреди ночи.
Ситуация вышла неловкая. В тот день в классе все едва не зашло слишком далеко. В критический момент к Лу Жэню вернулся рассудок, и он вспомнил, что сбежал именно потому, что... нельзя больше все это запутывать. Но Цзи Сяо уже начинал терять контроль, и средства убеждения Лу Жэня оказались несколько жесткими.
Он вырубил Цзи Сяо и сбежал.
Раз уж все настолько запуталось, он решил действовать, полностью полагаясь на собственное чутье: для начала нужно во что бы то ни стало отыскать Шэн Цзина.
Лу Жэнь сделал один звонок, но трубку взял приятель Шэн Цзина.
Лу Жэнь узнал, что по возвращении друзья сразу же утащили его в закрытый клуб, чтобы немного отдохнуть.
Когда он добрался до места, перед ним предстала до боли знакомая картина.
Дверь по какому-то нелепому совпадению снова оказалась приоткрыта, и через узкую щель Лу Жэнь отчетливо слышал доносившиеся изнутри голоса.
В комнате, помимо Шэн Цзина, собрались его старые приятели.
- Шэн Цзин, ну так что, твоя женушка придет?
- П-почему это не придет! Если я позвоню, он обязательно явится! - по невнятному голосу Шэн Цзина было понятно, что он уже прилично выпил и его сознание слегка затуманилось.
Кто-то рассмеялся в ответ:
- Ой, да ладно тебе хорохориться! Сколько лет уже об этом твердишь, а мы человека в глаза не видели. Получается, слухи правдивы?
Шэн Цзин промолчал.
Один из любопытствующих оживился:
- А что за слухи?
- Поговаривают, что тогда, прямо во время помолвки Шэн Цзина, его суженого кто-то похитил. Хотя саму помолвку устроили старейшины клана, а Шэн Цзин был совсем не рад, - этот человек говорил очень тихо, явно не доверяя сплетням.
- Так получается, это похищение подстроил сам Шэн Цзин? Сговорился с кем-то, чтобы удачно избежать женитьбы?
Шэн Цзин сердито оборвал его:
- Что за чушь ты несешь! Из какого сомнительного источника ты выкопал эту версию?
- Но ведь говорят, тебе нравятся исключительно сильные партнеры? А тот... Ой, как же его звали? Твой несостоявшийся жених, по слухам, был болезненным красавцем.
Шэн Цзин усмехнулся:
- Сильный он или нет - это дело десятое. Я люблю его, и люблю с самого детства.
- А как же помолвка?
Шэн Цзин выдержал долгую паузу, прежде чем ответить:
- Да я... я тогда ее просто хитростью да измором выбил. Кто от такого откажется - тот дурак!
Дверь распахнулась.
Шэн Цзин подумал, что подобные постыдные подробности ни в коем случае не должны пойти гулять по свету, и, решив перехватить инициативу, грозно выкрикнул:
- Кто там?!
Для пущей убедительности он резко вскочил и обернулся.
"..."
Вся его грозная аура мгновенно улетучилась, сменившись сияющей улыбкой:
- Лу Жэнь? Ты пришел ко мне?
Лу Жэнь молча окинул взглядом присутствующих. Все лица были знакомыми, вот только эти люди его самого уже практически не помнили.
Остальные сидели с разинутыми ртами, растерянно переводя взгляд на Лу Жэня.
В глубине души им казалось, что эта сцена смутно знакома, однако вошедший выглядел чересчур молодо.
Разумеется, по мере роста уровня сил у мастеров древних боевых искусств старение замедлялось. Однако чтобы внешность оставалась неизменной, нужно хотя бы достичь уровня Великого мастера. Как Шэн Цзин - столько лет прошло, а он все еще выглядел на двадцать с небольшим.
Но стоявшему перед ними невероятно красивому юноше на вид нельзя было дать больше двадцати. Неужели в мире действительно существовал настолько одаренный мастер, сумевший в таком нежном возрасте достичь такого высокого уровня?
Шэн Цзину, однако, такое пристальное внимание очень не понравилось. Он подошел к Лу Жэню и решительно заслонил его собой:
- Вы чего уставились? Это моя женушка!
- Тц... - присутствующие едва сдержали коллективный вздох разочарования.
Только что разливался соловьем о верности и любви к другу детства, а стоило войти незнакомому юноше - и тот сразу превратился в "женушку".
Подонок, настоящий подонок. Его лицо ветреного и бессердечного повесы полностью оправдывало себя.
Лу Жэнь слегка нахмурился. Прекрасно понимая, что Шэн Цзин мертвецки пьян, он схватил его за руку, намереваясь просто увести отсюда.
Но тот, к его удивлению, не подчинился. Он упорно прятал Лу Жэня за свою спину и твердил:
- Мой... Только мой. Никому из вас нельзя на него смотреть.
Потеряв всякое терпение, Лу Жэнь поднял руку и точным ударом вырубил его. На этот раз он обошелся с ним нежнее, и просто закинул бесчувственное тело себе на плечо.
Только когда дверь за ними захлопнулась, собравшиеся переглянулись.
- Кажется... он и впрямь как минимум уровня Великого мастера?
- Бери выше. Шэн Цзин уже добрался до высшего предела. Чтобы так легко вырубить его, нужно обладать как минимум равным уровнем силы.
- Такой юный... Послушайте, а почему мне кажется, что все это уже когда-то было?
Тем временем Лу Жэня совершенно не волновали сплетни за спиной. Он притащил Шэн Цзина в его собственное жилье.
Квартира Шэн Цзина не изменилась, даже пароль от электронного замка остался прежним, да и вся обстановка внутри мало чем отличалась от той, что была двадцать лет назад.
Действуя по привычке, Лу Жэнь бесцеремонно швырнул ношу на кровать.
Бросив быстрый взгляд на Шэн Цзина, который все еще не пришел в себя, он без лишних слов принялся сдирать с него одежду.
После того как он вырубил Цзи Сяо, ему почему-то казалось, что дело так просто не кончится. Надо поскорее разобраться, пока все не запуталось еще сильнее.
Действовал он предельно грубо: ухватился за воротник и резко рванул ткань в обе стороны.
Пуговицы от рубашки с сухим стуком посыпались на пол. Лу Жэнь уперся коленом в матрас и уже собирался внимательно осмотреть плечо Шэн Цзина, как вдруг наткнулся на прямой взгляд блестящих персиковых глаз.
"..."
"..."
Они замерли, глядя друг на друга.
- Почему ты проснулся?
- Что ты делаешь?
Они заговорили одновременно и так же синхронно замолчали.
И тут Лу Жэнь осознал, что его поведение требует какого-то очень убедительного и разумного объяснения.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/15044/1709429
