Готовый перевод Rogue / Бесстыдник: Глава 42

— Мне ужасно жаль…

Казалось, что когда он смущался, то невольно начинал вести себя безразлично, поэтому его истинные чувства плохо просматривались.

Но поскольку ему действительно было жаль, Ивон не решался легко сделать шаг, крепко сжал руку Чан Бома и без причины завёл разговор.

— Если такси не поймаете, переночуйте где-нибудь поблизости.

— Ладно.

— И не вздумайте садиться за руль, только по тому, что выпили не много.

— Я сказал, понял. Хватит ворчать.

Чан Бом ответил таким тоном, будто его раздражают повторяющиеся слова, и снова начал искать такси через телефон. Ивон, надеясь, что такси поймается хоть немного попозже, подумал:

Неужели завтра мы не увидимся?

Он, наверное, почти не работал последние два дня, встречаясь с ним, поэтому, возможно, завтра захочет на работу. Но было очевидно, что если его попросить встретиться, то он согласится даже если будет не в восторге, поэтому Ивон медлил спросить первым.

Похоже, такси нашлось, так как Чан Бом убрал телефон в карман и спросил у Ивона:

— Что будешь делать завтра перед работой? Если ничего особенного, поедим у меня дома.

У Ивона лицо просияло.

— У вас дома?

— Угу. Поедим и прогуляемся. Вчера и сегодня, раздев тебя, я посмотрел, тебе нужно немного солнца.

Ивону вдруг стало радостно, он обнял Чан Бома за талию и затараторил:

— Я приду утром. Что вы хотите поесть?

Он спросил, потому что не хотел с утра есть доставленную еду. Чан Бом, поглаживая спину Ивона, на мгновение сделал задумчивое выражение лица, а затем бесстрастно ответил:

— Кэръянччим*.

П.п.: 계란찜 [gye-ran-jjim] — традиционное корейское блюдо из яиц, приготовленных на пару.По консистенции напоминает нежный яичный пудинг или суфле; подаётся горячим, часто в керамической миске 뚝배기 [ttukbaegi], приправляется соевым соусом, зелёным луком и кунжутным маслом.

Как раз это блюдо у него хорошо получалось, так как хозяин мясного ресторана научил его своему рецепту.

Чан Бом говорил об этом сегодня ещё в мясном ресторане, когда ел кимчиччигэ. Тогда Ивону показалось, что он пропускает его болтовню мимо ушей, но, видимо, он внимательно слушал. Ивон улыбнулся во весь рот и спросил:

— У вас дома есть яйца или рис?

— В следующий раз куплю и оставлю.

Действительно, в холодильнике Чан Бома, кроме бутылок с водой, ничего не было.

Надо будет завтра взять с собой кое-что из дома.

Пока он думал, Чан Бом потряс рукой, пытаясь освободиться от руки Ивона, и сказал:

— А теперь иди домой.

Ивон вцепился в руку Чан Бома обеими руками и начал хныкать:

— Я подожду с вами, пока такси не приедет.

— Иди. Мать не сможет уснуть.

Чан Бом ухватил Ивона за плечи, развернул его и подтолкнул в спину. Ивон попытался упереться, но его беспомощно потащило силой Чан Бома, и подошвы его кроссовок проскребли по земле.

— До завтра.

В конце концов, сдавшись и прекратив сопротивляться, Ивон в последний раз оглянулся на Чан Бома и направился домой.

На самом деле, так как уже было за полночь, они увидятся совсем скоро. И всё же он не знал, каким терпением нужно обладать, чтобы переждать эту долгую ночь.

***

Когда он добрался до дома, было уже 1:20 ночи.

Хотя он и предупредил мать, что может задержаться, время было уже слишком поздним. Было очевидно, что мать всё ещё ждала его, поэтому он не решался открыть входную дверь.

Страшно заходить.

У него было чувство, будто он стал школьником, которого вызвали в кабинет директора за серьёзную шалость.

Но раз уж нельзя было не идти домой, он глубоко вздохнул и открыл замок входной двери. Едва он переступил порог, как увидел, как мать с озабоченным лицом поспешно бежит из гостиной.

— Ивон, ты пришёл. В последнее время ты слишком поздно возвращаешься.

— Прости.

Ивон посмотрел в гостиную, которая была довольно тёмной, так как свет был включен только на кухне. Он увидел на маленьком складном столике бутылку соджу, стеклянную рюмку и тарелку с кимчи.

— Ты выпивала?

Бывало, что мать выпивала немного алкоголя, когда из-за боли в коленях у неё была бессонница. Конечно, сегодня вряд ли причина была в коленях. Мать с несколько неловким выражением лица провела рукой по затылку и ответила:

— Ага. Раз уж ты сказал, что будешь пить, мне тоже захотелось.

— Я приготовлю тебе закусок.

У него защемило сердце при мысли, что пока он ел много вкусных закусок, мать одна пила алкоголь с кимчи. Он снял сумку и направился на кухню, чтобы сварить ей, например, суп из ростков сои, но мать схватила его за руку.

— Нет, не надо. Маме уже пора спать.

— Тогда иди спи. Я приберу.

— Я сама уберу, как только допью это.

Затем она, не отпуская его руку, помедлила, и затронула тему, которая не сильно отличалась от того, что он ожидал.

— Ивон. Мама не хочет, чтобы ты встречался с Бомом.

— ……

Хотя он и так это знал, но, услышав напрямую, Ивон почему-то рассердился.

На самом деле, он уже немного злился, когда услышал, что она вызывала Чан Бома отдельно. Он понимал, что она волнуется за него, но, думая о том, как, должно быть, было обидно Чан Бому, он не мог не разозлиться. Мать должна была сказать ему, чтобы он не встречался с Чан Бомом.

Стараясь не дуться, Ивон ответил:

— Тебе нравится Бом-хён, разве нет? Он друг брата — это нормально, так почему же мне нельзя с ним встречаться?

— Для тебя он слишком стар. Честно говоря, он кажется опасным, и я волнуюсь. Ты же не такой, как твой брат. Как такой, как ты, может встречаться с Бомом. Он…

— Гангстер? — Ивон не подумав, выпалил это слово.

Причина была в том, что он расстраивался, когда люди постоянно видели в Чан Боме только гангстера. Ему также не нравилось, что с ним обращаются как с ничего не понимающим наивным ребёнком. В глубине души он надеялся, что мать посмотрит иначе, поэтому был немного разочарован.

— Да.

Выражение лица матери говорило о том, что она по крайней мере рада, что У Ивон это понимает. И затем, словно решив, что теперь они смогут понять друг друга, быстро добавила:

— Вот поэтому я и волнуюсь. И потом, если бы он был нормальным мужчиной, разве бы он полюбил того, кто на двенадцать лет моложе? Какой уж там общий язык. Даже если он просит встречаться, нужно говорить «нет». Взять, например, сегодняшний день, который сейчас час? Он должен был отправить тебя домой, пока не стало так поздно.

Мать никогда не ругала Чонмина, когда тот поздно возвращался. Более того, часто бывало, что она только на следующее утро осознавала, что Чонмин не вернулся домой, и тогда звонила ему с опозданием. И то не для того, чтобы отругать, а чтобы убедиться, что всё в порядке.

Мать, не замечая, что лицо Ивона становилось всё мрачнее, с бесконечным беспокойством проговорила:

— Не мог бы ты просто перестать с ним встречаться? Хотя бы ради меня.

И затем, словно цепляясь за тонкую, как ниточка, надежду, хотя и не будучи уверенной, пробормотала, словно сама себе:

— Кажется, если ты скажешь расстаться, Бом, без лишних слов, согласится и отпустит тебя.

Как и ожидалось, Чан Бом пообещал матери, что расстанется с Ивоном.

Больше он не мог сдерживаться. Ивон в конце концов резко ответил матери:

— Я не ребёнок.

— Что?

Мать вздрогнула от его резкого тона. Похоже, она удивилась, поскольку после того, как с Чонмином случилось несчастье, он ни разу не грубил ей.

— Это неправда, что я ему нравлюсь, потому что я ничего не понимаю. Я с ним встречаюсь, потому что он человек, которого стоит любить. Поэтому я хотел бы, чтобы и вы его полюбили, но, даже если нет, мне всё равно.

— Ивон, ты…

— Мне кажется, что если я сейчас не буду встречаться с Бом-хёном, то пожалею.

Показалось, что если он будет говорить дальше, то скажет что-то неуместное, что нельзя будет забрать назад, поэтому Ивон, слегка тяжело дыша, резко отвернулся от матери.

Затем он добавил то, что и собирался сказать изначально:

— И это правда, что это я бегал за ним, потому что он мне нравится. Поэтому, пожалуйста, ничего ему не говори.

Конечно, он не собирался говорить это так раздражённо. Он хотел спокойно попросить её об этом завтра утром.

Ивон повернулся спиной к ошеломлённой и застывшей матери, зашёл в свою комнату и с грохотом захлопнул дверь.

Войдя в комнату, он вдруг почувствовал, как из него уходят силы, прислонился спиной к двери и, медленно сползая, опустился на пол. Даже во время самого разговора он держался нормально, но теперь напряжение только возросло.

Если подумать, это был действительно насыщенный событиями день. Если вспомнить, что произошло в закусочной, то беспокойство матери было вполне естественным.

Машинально Ивон взглянул на телефон и обнаружил новое текстовое сообщение.

Аджосси ♥:

[Если завтра утром я буду спать, просто открой дверь и заходи] 1:22

[2004#123456 / 123456*] 1:22

Похоже, второе сообщение содержало код для входа в парадную и код от входной двери квартиры. Ивон, несмотря на своё смятение, фыркнул со смешком.

Что это за код такой 123456?

Нет, и разве люди обычно не ставят разные коды для подъезда и для квартиры? Казалось, что Чан Бом и впрямь ничего на свете не боится.

Но улыбка быстро сошла с его лица, он снова сделал серьёзное выражение и опустил голову. У него не было сил ответить на сообщение, его охватило глубокое чувство вины.

Я нагрубил маме.

Даже если она не показывала вида, его мать была той, у которой муж и старший сын один за другим оказались на больничной койке, и вся её жизнь была полна горя. А он вышел из себя из-за того, что она не позволяет ему свободно встречаться с кем он хочет. Видимо, Ивон не был создан быть таким почтительным сыном, как Чонмин.

http://bllate.org/book/15034/1329181