Готовый перевод Rogue / Бесстыдник: Глава 41

Между широко раздвинутых бёдер был виден пылающий жаром, слегка покрасневший бледный член. Чан Бом поддерживал поясницу Ивона на такой высоте, что его тело скрутилось в клубок, и яростно, раз за разом, входил в него. С каждым толчком светлый, раскрасневшийся член выплескивал предэякулят.

В момент, когда он так сильно вгонял свой член в Ивона, что на ягодицах того образовывались ямочки, Чан Бом проговорил, задыхаясь:

— Ах, эй. Постарайся, блин, потише. Из-за тебя, весь район… Ху-у… Узнает, что мы, ах, трахаемся.

— Ун… Ах! Туда. Так хорошо. Ах!

Казалось, Ивон даже не слышал его дразнящих слов, похожих на упрёк, он лишь беспомощно стонал.

Словно прося, чтобы его трахнули глубже, Ивон подтянул ноги так высоко, как только мог. Его белые, гладкие икры безвольно болтались в воздухе. Благодаря этому Чан Бом, который теперь мог входить до самого основания в откровенно обнажённую дырочку, яростно наморщил лоб от возбуждения и усмехнулся.

— И как ты жил до сих пор без члена в своей заднице?

В общем, его откровенности надо было отдать должное.

— Унх, нгх, ах, не знаю, не знаю. Ахнг! — рассеяно ответил Ивон невнятным голосом, мотая головой.

Чан Бом придавил ноги Ивона своим торсом, практически сложив его пополам, и изо всех сил обнял его. Затем он высоко поднял его ягодицы и без всякой пощады, с силой вогнал себя в него.

— Хы-ым!

И, не давая ему перевести дух, он начал грубо и вульгарно долбить его. Со слезами, навернувшимися на глаза, и покрасневшим, покрытым пятнами лицом, Ивон вскрикнул:

— Нгх, хым, ах. Та-так хо-хорошо. Ха, а-ах! Ка-кажется, сейчас кон-чу…!

Чан Бом тоже был в одном шаге от оргазма.

Но даже когда его члену казалось, что вот-вот взорвётся, он не хотел кончать. Ощущение тёплых, упругих внутренних стенок было слишком восхитительным. Чтобы сдержать эякуляцию, тёмно-красное лицо Чан Бома исказилось с серьёзным усилием, пока он кусал плечо Ивона.

Будто не замечая, что его кусают, Ивон упёрся подошвами ног в потолок машины и задвигал бёдрами. Вид Ивона, который сам насаживал свою дыру на его ствол, сводил Чан Бома с ума.

Больше не могу. В тот миг, когда он это подумал, Ивон издал похожий на крик стон.

— А-ахнг!

Ивон изверг семя, и в тот же миг кончил и Чан Бом.

Он разжал руки, крепко обхватывавшие тело Ивона, и его ноги беспомощно упали по бокам от его бёдер. В отличие от Ивона, всё ещё дрожащего от пережитого, Чан Бом, для которого ещё не всё было кончено, опёрся на платформу, приподнял и медленно поводил бёдрами, наслаждаясь оргазмом. От звуков, доносившихся из места их соединения, по телу пробежала дрожь, и он тихо простонал:

— Ха-а….

Тем временем Ивон, который мгновенно ослаб, поднял на Чан Бома затуманенный взгляд. Его лицо, выглядевшее так, будто он умирает от наслаждения после оргазма, было милым. Желая доставить ему ещё больше приятных ощущений, он сжал свои ягодицы, напрягая отверстие, и ждал, когда тот закончит кончать внутрь него.

Тихо ожидая Чан Бома, Ивон поднял глаза и посмотрел в окно.

На затонированное окно лёг белесый пар из-за разницы температур между раскалённым от жары салоном и холодной улицей. И это при том, что они боялись привлечь чужое внимание и не заводили машину, чтобы включить печку.

Конечно, его тело, ещё недавно покрытое испариной, теперь быстро остывало. Более того, действие алкоголя полностью прошло, и он чувствовал холод.

К счастью, вскоре Чан Бом задвигался так, как всегда, когда кончает — короткими толчками, будто выжимая из себя до последней капли сперму прямо в Ивона. Как только Чан Бом поцеловал его в щёку и вытащил свой член, Ивон сказал:

— Аджосси, мне холодно.

— Мгм, — коротко ответил Чан Бом с невозмутимым выражением лица.

Однако, несмотря на то что тому было холодно, он не завёл машину и не включил печку, а вместо этого, плотно прильнув к Ивону, лёг и принялся целовать его влажным поцелуем.

В отличие от остывшего тела Ивона, Чан Бом был удивительно горячим. Словно под его крепкой, будто дублёной кожей и мощными мышцами была скрыта жаровня.

Пока мы так лежим, мне совсем не холодно.

Больше не нуждаясь в чём-то вроде автомобильной печки, Ивон, обхватив ногами поясницу Чан Бома, ещё долго держал его в объятиях.

Но всё же день был холодным, и пока они вытирались, пришлось включить печку.

Пока салон прогревался, Ивон, вытиравший промежность влажными салфетками, становился всё более мрачным. Чан Бом, который уже облачился в свой безупречный костюм, увидел его выражение лица и с удивлением спросил:

— Что? Что-то не получается?

— Ваше… всё вытекает…

Сколько бы он ни вытирался, сперма просачивалась из дырочки, и его бёдра постоянно становились влажными.

Они сделали это всего один раз, и он не понимал, сколько же тот в него влил. Было поразительно даже представить, что можно извергнуть столько, даже после занятия сексом дня подряд. Это не предвещало ничего хорошего.

Раздражённый и смущённый, Ивон нахмурился и принялся грубо тереть салфеткой глубоко между ног. Заметив его нервное настроение, Чан Бом перевернул его и раздвинул ему ягодицы.

Из-за его спины донёсся вздох, словно он только сейчас понял, что кончить внутрь — это ещё не конец истории. Затем Ивон увидел, как рука Чан Бома потянулась за новой салфеткой. Палец, обёрнутый салфеткой, вошел в его зад.

— В следующий раз наденем презерватив.

Это звучало как хорошая идея. До сих пор он не думал, что между мужчинами есть необходимость в презервативе, и он не считал, что Чан Бом из тех, кто может носить болезни. Но это было слишком неудобно, и у него каждый раз болел живот.

Ивон скривился от неприятных ощущений, когда палец вошёл довольно глубоко и принялся выскребать его изнутри.

— Ахн… Холодно.

Возможно, это было похоже на проникновение, но, в отличие от того, когда член Чан Бома входил и выходил, это было неприятно и больно. В одиночку он бы, наверное, не смог так всё вычистить. Ивон, испытывая дискомфорт от шершавого ощущения, скребущего его внутреннюю стенку, беспокойно заёрзал бёдрами и проворчал:

— В машине нет презервативов?

— Нет.

— Почему? Вы что, обычно не занимались этим здесь?

Спросив это, Ивон сам невольно ахнул и замолчал. Потому что этот вопрос мог показаться ревностью, как и днём.

Но, в отличие от прошлого раза, сейчас ему было просто любопытно. Ведь на месте, где должны быть задние сиденья, стояла платформа, застеленная даже матрасом, что делало её очень похожей на постель. Но когда его мысли зашли так далеко, ему расхотелось слышать ответ.

Зря спросил.

Если бы Чан Бом оказался тем, кто настолько одержим сексом, что переоборудовал для этого машину, то он предпочёл бы об этом не знать.

Чан Бом, словно заглянув в его голову, с обидой в голосе объяснил:

— Я сделал это, чтобы отдыхать в долгих поездках. Всё равно мне некого возить в машине.

Верить этому или нет? Судя только по голосу, было трудно понять, что у него на уме.

Но если бы он был тем, кто способен сочинить такую ложь, то он бы разозлился, когда Ивон назвал его шлюхой. Пока Ивон размышлял, что проще поверить, Чан Бом, смеясь, прошептал ему на ухо:

— И в машине у меня ты тоже первый.

Эти слова, даже если они были пустой лестью, ему понравились. Мысль о том, что даже у такого опытного мужчины ещё многое было впервые, улучшила ему настроение.

Чан Бом вытащил из него палец и сказал:

— Всё остальное вычистишь дома, одевайся.

Снова садясь, Ивон взял свою одежду, брошенную на пассажирское сиденье. Когда он просунул голову в ворот рубашки, Чан Бом подхватил рукав, чтобы помочь ему надеть её. Когда Ивон приподнял бёдра, натягивая брюки,  Чан Бом потянул ткань со спины, помогая — тихо, привычным жестом.

Пока его так одевали, он испытывал странное чувство. Это напомнило ему, как он одевал Хэджу. Чем больше на нём оказывалось одежды, тем краснее становилось его лицо.

Совсем как с маленьким.

Даже Хэджу, которая была настоящим ребёнком, дулась, если Ивон слишком сильно помогал ей одеваться. Но, к его большому смущению, ему, взрослому, отнюдь не было неприятно, что Чан Бом обращался с ним так нежно. Поэтому, когда Чан Бом в последнюю очередь надел на него через плечо сумку, он покорно склонил голову.

— Проверь, всё ли собрал, и выходи. Я вызову такси.

Чан Бом открыл багажник, который, по сути, был задней дверью внедорожника, и вышел из машины.

Вслед за ним Ивон тоже оглядел салон, проверяя, не уронил ли чего, и собрался выходить, но, должно быть, из-за того, что он долго сидел на корточках, у него свело ногу. Пошатнувшись, он тут же почувствовал, как Чан Бом поспешно схватил его за руку и помог выйти из машины. На этот раз он почувствовал себя не ребёнком, а каким-то молодым господином из богатой семьи.

Даже после того, как они вышли из машины, Чан Бом не отпустил его руку и смотрел в телефон. Казалось, он собирался поймать такси. Ивон потёр большим пальцем его тыльную сторону ладони и сказал:

— Я пойду пешком. Аджосси, поезжайте на такси.

Дом Ивона был совсем рядом, и Чан Бом это прекрасно знал. За то время, пока тот будет ждать такси, Ивон успеет дойти пешком.

Чан Бом опустил руку с телефоном и сказал:

— Тогда я провожу тебя.

— Нет. Если ещё больше ждать, такси уже не будут ездить. Ловите его сейчас.

Тогда Чан Бом коротко рассмеялся и в шутливом тоне пробормотал:

— И почему ты совсем не хочешь меня задержать?

http://bllate.org/book/15034/1329180