Готовый перевод Rogue / Бесстыдник: Глава 38

Невольно заставив Хэджу поволноваться, Сольхва подумала: «Ох». Она тут же обняла Хэджу и мягко улыбнулась.

— Нет, милая. Этот дядюшка — друг папы и дяди.

— Значит, он хороший дядя?

Этого Сольхва не могла знать. Раньше она думала, что да.

Сольхва вспомнила Бома, которого Чонмин привёл около 17 лет назад, представив его как своего одноклассника. Бом, который был такого же высокого роста, как и Чонмин, несмотря на поразительно красивое лицо, никоим образом не выглядел примерным. Однако, раз он друг Чонмина, она решила, что, должно быть, он хороший парень. Это было бездумной мыслью.

Когда раньше он завтракал у них дома, она внимательно присмотрелась и поняла, что Бом был опасным мужчиной во многих отношениях.

Во-первых…

Ввязаться в драку с бандитами и лишиться пальца…

Стоило лишь представить, что Ивон, находясь с Бомом, может случайно влипнуть в подобную ситуацию, как у неё перед глазами всё кружилось. Как она ни старалась смотреть на него без предубеждений, ведь он нравится Ивону, ничего не выходило. На то, что он мужчина, она могла бы закрыть глаза, но с драчуном мириться было невозможно.

Как раз поэтому днём она предложила Бому, который навещал Чонмина в больнице, выпить чаю. Оставив Хэджу ненадолго в палате, она в комнате отдыха подарила ему чай и напрямик сказала:

— Бом. Я знаю, что ты хороший парень. И за многое я тебе благодарна. Но я беспокоюсь, что Ивон часто встречается с тобой.

— Я понимаю вас.

Бом ответил бесстрастно, с таким же выражением лица, как и во время завтрака, которое совершенно ничего не выдавало. Даже Сольхве, которой уже давно перевалило за шестьдесят, было трудно угадать, что у него на уме, не говоря уже об Ивоне. Это была вторая причина, по которой Бом был опасен.

Для такого опытного мужчины вертеть двадцатидвухлетним ребёнком, как ему вздумается, должно было быть проще простого. Ивон уже однажды устроил истерику с криками и слезами из-за Бома.

На самом деле, Сольхва была немало удивлена, когда Ивон, рыдая, заявил, что Бом его бросил, и крупные слёзы ручьём текли из его глаз.

Изначально Ивон был ребёнком, который любил только семью. Хотя у него было много друзей, так как он легко сходился с людьми, даже если он случайно с ними ссорился или отношения становились прохладными, он редко расстраивался. Даже то, что общение с родственниками прервалось, его не особо интересовало. Такой Ивон был совершенно беспомощен перед Бомом.

Когда Бом приходил к ним домой, Ивон не спускал с него глаз всё это время. Даже делая вид, что это не так, он навострял уши на каждое его слово. Единственный, кого Ивон так сильно любил и за кем следовал, был его родной старший брат Чонмин.

Так что не оставалось ничего другого, как волноваться ещё сильнее.

В любом случае, раз Бом сказал, что понимает Сольхву, значит, с ним можно было договориться.

— Но Ивон тебя очень любит и хочет продолжать встречаться. Так что, это бесстыдная просьба, но не мог бы ты не встречаться с ним? Даже если он сам будет настаивать.

К счастью ли, Бом вёл себя по отношению к Ивону безразлично.

При мысли о том, что Ивон снова будет горько плакать, говоря, что Бом его бросил, у неё болело сердце, но ничего нельзя было поделать. Было ясно, что позже он будет плакать ещё больше, так что лучше было всё прекратить сейчас.

Однако это продолжалось недолго. Бом, от которого она ожидала, что он вежливо кивнёт, дал ошеломляющий, ответ.

— Мы с Ивоном встречаемся.

— …Что? — Сольхва вытаращила глаза и спросила.

Когда это успело произойти?

Она знала, что они симпатизируют друг другу, но никогда не думала, что дело дойдёт до любовных отношений. Она надеялась, что если уж по какой-то прихоти судьбы это случится, то Чан Бом отступит до того, как дело зайдёт так далеко.

Пока она, потеряв дар речи, сидела с озабоченным выражением лица, Бом безразличным тоном добавил:

— Я знаю, о чём вы беспокоитесь. Мы не будем встречаться долго. У меня с самого начала не было таких намерений, просто так получилось, что мы часто сталкивались, и всё так вышло.

Если судить только по его словам, выходило, что Бом встречается с ним только потому, что Ивон сильно его упрашивал. Действительно, хоть внешне Ивон и казался послушным, но если он уж упрямился, никто не мог его переубедить. Она не знала, что он себе думал, бросившись на мужчину, с которым ему не справиться.

— Ну. Вы думаете, такой ребёнок как он, будет долго любить такого парня, как я?

Вероятно, и Ивону сейчас просто нравится, что на Бома, как и на Чонмина, можно положиться.

Слова Бома немного успокоили её, но она всё равно сомневалась. Ивон был ребёнком, не склонным к переменам. Будь то вещи или хобби, если ему что-то нравилось, он шёл до конца. С людьми, скорее всего, было бы то же самое.

Но раз уж они решили встречаться, оставалось только наблюдать. Нельзя же было, препятствуя отношениям, привязать к дому совсем взрослого ребёнка. Оставалось только надеяться, что Бом сдержит своё обещание не встречаться с Ивоном долго.

Сольхва, похлопывая Хэджу по спине, спустя долгое время ответила:

— Да, я так думаю. Наверное, поэтому он нравится твоему дяде.

— А мне тот мужчина не очень нравится. У него страшное лицо.

Сольхва не могла сдержать лёгкую улыбку, глядя на надувшуюся Хэджу, она была такой милой.

— Но всё равно, Хэджу, обращайся с ним вежливо.

Хотя ей самой уже вряд ли удалось бы обращаться с Бомом так же непринуждённо, как раньше.

Особенно её задело его последнее саркастичное замечание.

В итоге ей было стыдно за то, что она пустилась в долгие разглагольствования, которые, по сути, сводились к тому, что её второй сын слишком хорош для Чан Бома, и она не может его ему отдать.

***

Чан Бом, который после работы предложил выпить, повёл Ивона в закусочную с сунде-гукпап* неподалёку от дома.

П.п.: 순대국밥 [sundae-gukbap] — традиционный корейский суп на густом свином бульоне с кровяной колбасой 순대 (сунде), свиными кишками и рисом. Часто приправляется солью, перцем, пастой 새우젓 (сэуджот, ферментированные креветки) и зелёным луком. Подаётся как сытное повседневное блюдо, особенно популярно зимой.

Хотя это и было неподалёку от дома, это был район, где он бывал нечасто, поэтому дорога была незнакомой. Однако вывеска закусочной казалась почему-то подозрительно ему знакомой.

Кажется, я был здесь с братом.

Возможно, это было в то время, когда мать была занята уходом за отцом и не могла готовить ему еду; тогда Ивону было лет восемь-десять. И если это был Чонмин, то он водил его туда только днём, а так как такие заведения в основном работают как питейные заведения по вечерам, атмосфера сильно отличалась. Пока он сомневался, та ли это закусочная, что в его памяти, Чан Бом указал на вывеску и сказал:

— Это место, куда твой брат часто ходил.

Похоже, это действительно было любимое место Чонмина. Обрадованный, Ивон как заворожённый вошёл внутрь.

Перед ним открылся знакомый и в то же время незнакомый пейзаж. В памяти Ивона это была закусочная, где было много посетителей с детьми, и его сверстники шумели и толкались. Сейчас же клиенты были из числа людей среднего и пожилого возраста, с изрядно покрасневшими лицами. Благодаря этому все казались возбуждёнными, но так как время было позднее, людей было немного, и было сравнительно тихо.

Ивон сел напротив Чан Бома, который устроился за свободным столиком как у себя дома, и спросил:

— Если вы ходили сюда с братом, значит, ты был ещё старшеклассником.

— Угу.

Ивон пробормотал с немного ошеломлённым выражением лица:

— Тогда мне было пять лет.

Особенные чувства вызывало то, что он пришёл выпить с возлюбленным в место, которое посещал в детстве. Внезапно он почувствовал себя невероятно взрослым. Точно такое же чувство он испытывал в день своего совершеннолетия, когда с друзьями помчался в бар.

Чан Бом, почему-то, вздрогнул от бормотания Ивона. Ивон, невольно взглянув на Чан Бома, снова, словно в очередной раз удивляясь, заговорил, погружённый в свои мысли.

— Кстати, аджосси, вы действительно очень старый.

— …Спасибо, что сообщил.

Это не было комплиментом. Он просто констатировал факт. Однако не было необходимости отказываться от благодарности, поэтому Ивон, не отвечая больше, кивнул. Чан Бом, выглядевший ошеломлённым, закатил глаза к потолку, а затем заказал на кухне сунде-гукпап, сульгук* и, конечно же, выпивку.

П.п.: 술국 [sul-guk] — горячий суп, который обычно подают как закуску к алкоголю (от слова 술 — алкоголь, выпивка). Чаще всего готовится на мясном или рыбном бульоне с зелёным луком, тофу и специями; помогает «разогреться» и считается хорошим средством от похмелья.

Соджу принесли первым. Ивон взял свою рюмку обеими руками и принял соджу, которое налил Чан Бом.

— Я действительно не был в таких местах в качестве гостя целую вечность.

Чан Бом, не передавая Ивону бутылку, спокойно налил себе и бесстрастно ответил:

— Что ты делаешь в выходные? Разве не встречаешься с друзьями и не пьёшь?

— У меня не так много друзей.

Если подумать, он не знал, куда подевались все друзья из старшей школы и университета.

Он просто жил, не имея ни свободной минуты, и однажды, очнувшись, обнаружил, что все они исчезли. Было естественным отдалиться от друзей, с которыми не виделся последние два года.

Если бы у него появилось свободное время, он, конечно, мог бы с ними связаться, но на самом деле Ивон скучал не по друзьям. Он скучал по той повседневной жизни, что делил с ними. С таким бесчувственным характером он не мог жаловаться на то, что люди быстро от него отдалялись.

Но всё же ему было немного грустно, и он угрюмо поднёс свою рюмку, как вдруг Чан Бом чокнулся с ним своей.

— Да? Ну что поделать, придётся мне каждый день с тобой гулять.

Внезапно ему показалось, что этого достаточно, и Ивон рассмеялся: «Хи-хи».

Из-за того, что он был в хорошем настроении, он осушил свою рюмку залпом, и в тот же миг его пищевод обжгло, Ивон схватился за горло, кашляя. Он так давно не пил, что даже забыл вкус. На самом деле, ему это и раньше не особо нравилось. Ему нравилась только атмосфера застолья.

Пока он какое-то врем кашлял, Чан Бом привстал со стула и похлопал его по спине.

— Эй, подожди, пока еда придёт, и пей помедленнее. Кто тебя гонит??

Ивон, с глазами, полными слёз от кашля, уставился на полную рюмку Чан Бома и проворчал:

— А вы, аджосси, не пьёте?

— Мне надо вести машину.

— Можно просто вызвать трезвого водителя.

Правда, в этом районе было трудно найти такого водителя. Он хорошо это знал, потому что вызывал их по просьбе гостей в мясном ресторане, где работал, и даже сам немного подрабатывал водителем. Если не везло, приходилось ждать по два часа.

Но всё же это была его первая выпивка с возлюбленным, и он не хотел пить один. Ивон надулся и уставился на него. Чан Бом дёрнул уголком рта и поднял свою рюмку.

— Ладно, понял.

Чан Бом осушил свою рюмку, и тут же подали закуску. Чан Бом, помешивая сульгук в кастрюле, сказал, словно между прочим:

— Я сегодня заходил в больницу к твоему брату и встретил твою маму. Мы немного поговорили.

http://bllate.org/book/15034/1329177