Готовый перевод Rogue / Бесстыдник: Глава 33

Похоже, ему уже наскучил парень, с которым он забавлялся до сих пор. Ку Минги, с одной стороны, почувствовал облегчение, что Пэк Чхольги не стал расспрашивать подробнее о Чан Боме, а с другой — с лёгким раздражением ответил:

— Вы же совсем недавно сменили мальчика. Он вам не понравился?

— Сначала был ничего, но после того как я отругал его несколько раз, он стал слишком сговорчивым, пропал весь интерес, — сказал Пэк Чхольги, одаривая Ку Минги мягкой улыбкой и добавил: — Найди мне другого. Такого, кто будет сопротивляться, будто готов скорее умереть, чем сдаться.

Насколько знал Ку Минги, таким дорогим парнем был только У Ивон. Передав долговые обязательства на Чан Бома, он теперь и прикоснуться к нему не мог.

Приходится потакать прихотям этого старика с завышенными требованиями, просто охуенно.

Он чувствовал себя по-настоящему вымотанным. Не нужны ему были эти жалкие комиссионные, он просто хотел раз и навсегда отмыть руки от поручений Пэк Чхольги.

***

Наступило раннее утро, когда очертания в спальне проступали лишь смутными силуэтами.

Белая спина Ивона была освещена лунным светом, просачивавшимся из окна. Ивон издавал тихие стоны в такт скрипу кровати.

— Ах. Ым… Мхм. Хнг.

Ивон лежал на животе и каждый раз, когда Чан Бом входил в него сзади, его тело отталкивало вперёд, он упирался руками в кровать и с силой прижимал ягодицы обратно. Их нижние части тела сталкивались в едва уловимом ритме. В конце концов Ивон, словно устав, плюхнулся на кровать лицом вниз и испустил расслабленный, томный стон:

— Ахн.

Чан Бом, высоко подняв свои ягодицы, ухватился одновременно за покачивающиеся бедра Ивона и за изголовье кровати. Зафиксировав Ивона, он с наслаждением продолжал трахать его и восхищенно выдохнул:

— Наверное, потому что молод. У тебя отличная выносливость.

Никогда в жизни он не был так удовлетворён сексом.

Обычно, после пары раз, партнёр выбивался из сил и валился с ног. Это было досадно, но и этого хватало, чтобы Чан Бом потушил самый жаркий огонь, и он не был тем типом, кто настолько одержим сексом, что станет упрашивать того, кто изначально говорит «нет».

Видя, как Ивон выдерживает всю его напористость, становилось ясно, что Ивон и вправду настоящий мужчина.

Мясистость его маленькой задницы, принимающей его удары, слабо подрагивала. Когда Ивон отводил бёдра назад, внутренние стенки, плотно облегавшие его готовый вот-вот лопнуть набухший член, слегка выворачивались наружу. Когда он входил обратно, пенистая, мутная телесная жидкость наслаивалась у покрасневшего, потемневшего и припухшего входа.

Чан Бом начал двигать бедрами быстрее. Медленно запрокинув голову, он издал восхищённый, сладострастный стон:

— Ха… Ах.

Это было похоже на то, как будто он превратился в зверя в период спаривания. Он уже вовсю наслаждался процессом, как вдруг Ивон невпопад прервал его:

— Ах. Мне, хым… На, подработку, надо, идти.

Чан Бом, с каплями пота на ресницах, сморщил один глаз и посмотрел на часы на стене. Было почти час ночи. Ивон работал в круглосуточном магазине с двух до восьми утра.

Чан Бом мысленно возмутился, продолжая движения:

Надо бы заставить его бросить эту дурацкую подработку, в самом деле.

И затем, так, что даже едва стоявшие на месте колени Ивона подкосились, он яростно вошёл в него и сказал:

— Эй. Хаа, ах, ты даже, удержать как следует бёдра не можешь, угх. А ещё, на работу, собрался.

Внезапно оказавшись плашмя на животе, Ивон вздрогнул и приподнял бёдра, словно удивлённый тем, что его возбуждённый член прижался к кровати. Пока Чан Бом трахал слегка приподнятую задницу, Ивон подпрыгивал на пружинах матраса и издавал стоны удовольствия.

— Ахн! Ах! Нгх, ах, ах!

Когда его внутренние стенки резко сжались, Чан Бом обхватил обеими руками талию Ивона, рывком поднял его и посадил к себе на колени. Прижимая спину Ивона к своей груди, он стал с силой, раз за разом, входить в него снизу.

— Ахым! Хым, ммм!

Вскоре Ивон сам начал сгибать и разгибать колени, безрассудно насаживая свои ягодицы на Чан Бома. Из-за этого его ярко-розовый, стройный член, теперь полностью возбуждённый, болтался вверх-вниз, разбрызгивая предэякулят. В тот миг, когда Чан Бом крепко удержал его дико бьющиеся бёдра и вошёл своим членом до самого конца, из члена Ивона хлынула прозрачная жидкость, словно сильная струя мочи.

Чан Бом кончил неспеша, потирая грудь и член Ивона, который безвольно обмяк и прильнул к нему. Во время эякуляции Ивон особенно сладко ерзал задом и нежно сжимался.

— Ха-а…

Словно чувствуя, как член пульсирует, изливая семя внутрь него, бёдра Ивона дёрнулись, и он издал удовлетворённый стон. Ивон протянул руку назад и погладил затылок Чан Бома, который тёрся губами о его плечо, и сказал:

— А это… вообще, ха… обычно всегда, так хорошо?

Чан Бому тоже никогда не было настолько хорошо, так что он не знал ответа. Поэтому он лишь усмехнулся, но Ивон пробормотал голосом, сонным от усталости:

— Мне нужно хотя бы позвонить, сказать, что не смогу прийти…

И затем, положив затылок на плечо Чан Бома, отрубился. Чан Бом слегка наклонил голову, посмотрел на спящее лицо Ивона, а потом взял его за подбородок и слегка потряс. Он подумывал ненадолго разбудить его и сказать, чтобы он бросил хотя бы эту подработку в круглосуточном магазине.

— У Ивон.

Но, произнеся это имя, он вдруг почувствовал неловкость. Если подумать, это был первый раз, когда он назвал Ивона по имени. Ивон, как вдруг выяснилось, и имя имел красивое.

Усмехнувшись, Чан Бом потёрся губами о плечо безмятежно спящего Ивона и сказал:

— Ивон-а, увидимся позже.

Он надеялся, что, когда утром откроет глаза, Ивон будет рядом. Хотелось, чтобы так было по возможности каждый день.

Вместо того чтобы будить Ивона, Чан Бом нежно уложил его рядом с собой, и они заснули бок о бок.

И едва он открыл глаза утром, Чан Бом подумал:

Ушёл.

Место рядом с ним на кровати было пустым, и во всём доме стояла тишина. Чан Бом сел на кровати и почесал взъерошенный затылок. Мельком взглянув на часы, он увидел, что уже за одиннадцать утра.

Он что, такой крутой или просто бесчувственный?

Раз уж он остался ночевать, разве не было бы неплохо позавтракать вместе и пошалить, умываясь?

Конечно, Ивону надо было выходить на работу в мясной ресторан к двум часам, и если он вернётся домой поздно, его мать будет волноваться, так что ему не оставалось ничего другого, как поспешить. Но если он будет так сбегать каждое утро, это будет весьма проблематично. Чан Бому хотелось видеть лицо Ивона, всегда такого опрятного и собранного, с заспанными опухшими глазами. Ему также не нравилось, что в самый разгар удовольствия тот портил настроение своими разговорами об этой подработке.

Чан Бом тяжело вздохнул и поднялся с кровати.

Когда он выходил из спальни, его нога наткнулась на брошенные накануне на пол полотенце, пустую бутылку из-под воды и коробку от пиццы.

Пиццу он заказал вчера вечером, потому что Ивон все ныл, что устал и голоден. Но даже её они не успели нормально съесть, потому что Чан Бом приставал и торопил его, а потом не выдержал и набросился, так что они едва осилили и два куска.

Наверное, он был голоден. Хоть оставшееся бы поел.

Чан Бом пошёл на кухню и достал из холодильника большую бутылку воды. На столе стояли миска с карри и порция риса быстрого приготовления, завернутые в пищевую плёнку. Чан Бом сделал несколько больших глотков воды прямо из бутылки и поднял записку, лежавшую рядом с едой.

[Я приготовил это, потому что хотел поесть. Вы тоже кушайте. И я одолжил одежду.]

Он удивлялся, зачем среди купленного вчера в супермаркете были картошка, морковка и рис быстрого приготовления. Оказалось, Ивон планировал приготовить ему карри. Он даже не знал, есть ли в доме миски или кастрюли, но Ивон сумел их найти.

Он подумал, не позвонить ли Ивону, пока будет греть еду и есть её голым, но потом передумал, показалось, что тот, наверное, ещё спит. Чан Бом с безучастным видом жевал карри и размышлял.

Как же заставить его бросить работу?

Не было никакой возможности, чтобы Ивон покорно принимал от него деньги на проживание или на карманные расходы. Вдруг ему пришло в голову, что даже если решить только вопрос с оплатой больницы Чонмина, тому станет легче дышать. Конечно, было очевидно, что если Чан Бом оплатит счёт за больницу, у Ивона глаза на лоб полезут.

Чан Бом перестал есть, уставился в пространство и на мгновение задумался.

«……».

Это было бы мило. Если этот котёнок разозлится, это будет просто симпатично, а вовсе не страшно.

Чан Бом доел карри, строя планы посетить больницу Чонмина во второй половине дня.

***

Чан Бом прибыл в больницу к Чонмину в своем чёрном деловом костюме.

Он спросил у сотрудника на стойке регистрации о счетах, выставленных на имя пациента У Чонмина. Сотрудница показала ему ещё неоплаченные счета.

— Два миллиона сто шестьдесят четыре тысячи вон.

Чан Бом оплатил счёт и просмотрел квитанцию.

Он думал, что потребуется как минимум около шести миллионов вон в месяц, но сумма оказалась неожиданно небольшой, что его удивило. Посмотрев на детали, он понял, что они пользуются услугами государственных медицинских учреждений и получают такие льготы, как компенсации за травмы, полученные при исполнении служебных обязанностей полицейским, так что собственная доля оплаты была заметно ниже.

Всегда думал, куда деваются все те налоги, что они собирают, а вот куда.

Впервые он почувствовал, что есть смысл в том, что он всегда исправно подавал налоговую декларацию. По крайней мере, теперь не было жалко налогов. Просматривая остальное — плату за трёхместную палату, стоимость лечения, лекарств — он думал:

Он умудрился получить всё необходимое за эти деньги, ловко.

Конечно, даже эта сумма была для Ивона неподъемной. Чан Бом положил квитанцию во внутренний карман пиджака и посмотрел в сторону лифтов.

Раз уж я здесь, не заглянуть ли к тому Чонмину, посмотреть на его лицо.

Хотя в прошлый раз от его прежнего облика почти ничего не осталось. Чан Бом поднялся на лифте на этаж, где находилась палата Чонмина, вспоминая времена старшей школы.

http://bllate.org/book/15034/1329172