Готовый перевод Rogue / Бесстыдник: Глава 20

Чан Бом почему-то выглядел расстроенным. Чан Бом уставился на Ивона, а затем без причины раздавил сигарету каблуком.

— Позвони.

Ивон был раздражён резким разворотом и уходом Чан Бома после того, как тот продемонстрировал своё раздражение.

И с чего это он срывает злость на мне, как будто это я тут бандит?

Выходило, Чан Бом заранее знал, что мать Ивона не одобряет его, и из-за этого злился.

Вернувшись домой, Ивон вздрогнул, увидев свою мать, которая так и сидела, опустившись на пол в гостиной.

Пока здесь был Чан Бом, она выглядела спокойной, но теперь её лицо было искажено, а дыхание было прерывистым. Словно всё то время, что Чан Бом был в доме, она не могла нормально дышать.

Проснувшаяся за это время Хэджу, не понимая, в чём дело, была на грани слёз от беспокойства за бабушку.

Ивон поспешно подошёл, и мать, без лишних предисловий, спросила:

— Тот, кто хотел встречаться с тобой, это Бом?

Видимо, она больше не могла делать вид, что ничего не знает.

Её беспокойство как матери было понятно. Пусть для Чонмина он и был хорошим другом, но это был мужчина на двенадцать лет старше Ивона, и он занимался опасными делами.

Возможно, сейчас мать отчаянно надеялась, что её второй сын был бы просто геем. Хотя сам Ивон не был до конца уверен, что это действительно так. Но то, что его тянет к Чан Бому, было фактом.

До сих пор он не проявлял большого интереса ни к Чан Бому, ни к отношениям с ним, но теперь он хотел узнать больше. Врать не имело смысла, ничего бы это не изменило, поэтому Ивон нерешительно кивнул.

— Да.

— Ивон-а, ты вообще знаешь, что это за человек — Бом?

Как он мог не знать. Ивон сам видел, как Чан Бом избивает людей.

По крайней мере, Ивон знал Чан Бома лучше, чем его мать. Поэтому он также знал, что то, что видно снаружи, — это не вся правда о нём.

— Знаю. Но Бом-хён... он хороший.

Это был факт, который невозможно было узнать, судя лишь по внешности или работе Чан Бома. Поэтому слова Чан Бома «Она не ошиблась» были неправдой. Надо было тогда так ему и ответить. Мысль запоздала, и Ивона это разозлило.

— Мама, ты же сама говорила, что хён помогал нам раньше. И дело не только в том времени, Бом-хён и сейчас во многом мне помогает. Он решил проблему с долгом Хесон.

— Решил проблему с долгом Хесон? Ты брал деньги у Бома?

На этот раз Ивон аж подпрыгнул, увидев шокированное выражение лица матери.

Он выболтал то, о чём раньше не упоминал, и в самый неподходящий момент. Это выглядело так, будто он вынужден ходить за Чан Бомом из-за долга. Но он ведь не мог объяснить, что Ку Минги из Хесон приставал к нему и устроил погром.

Ивон изо всех сил старался защитить Чан Бома.

— Я действительно встречаюсь с ним потому, что он мне нравится. Если я скажу «нет»,  Бом-хён ничего не станет делать. Но если вдруг возникнут какие-то трудности, я сразу же скажу тебе, так что не волнуйся слишком сильно.

Наконец сумев успокоить мать, Ивон, кряхтя, поддержал её пошатнувшееся тело и осторожно уложил её, подложив подушку под шею.

***

Но всё же, наверное, лучше быть осторожным.

Хотя он и сказал матери, что Чан Бом хороший, чтобы успокоить её, но тот был опасным человеком с грубыми манерами, и это правда. К тому же, это был тот тип человека, кто может непредсказуемо измениться, если разозлится или выйдет из себя.

Одного лишь того, что произошло полчаса назад на крыше его же дома, было достаточно, чтобы быть настороже с Чан Бомом. Ивон не хотел, чтобы его утащил в укромное место и изнасиловал человек таких размеров, как Чан Бом.

Я не прощу его, пока он как следует не извинится.

Перед тем как отправиться на работу в мясной ресторан, Ивон задёрнул светонепроницаемые шторы и лёг на матрас, чтобы немного поспать.

Лежа в тишине в комнате, погружённой в ночную тьму, он снова почувствовал, как покраснел. Натянув мягкое одеяло на своё пылающее лицо, Ивон размышлял.

Но поцелуй был действительно классным.

До сих пор он только слышал, каков на вкус поцелуй, но на собственном опыте столкнулся с этим впервые. Теперь он понял, что при поцелуе чувствуешь себя любимым.

Обычно Ивон отрубался, едва положив голову на подушку, но почему-то на этот раз он долго ворочался. Сердце бешено колотилось, и сон не шёл. Желая во что бы то ни стало уснуть, он резко перевернулся на бок и крепко зажмурился, но ощущение того, как его язык изучал его рот, было таким ярким, что у него сводило пальцы на ногах.

Хочу быстрее помириться и сделать это снова.

Смущённый этой мыслью, Ивон попытался подавить воспоминание о том, как он сосал язык Чан Бома, и заставил себя заснуть.

***

В 10 часов вечера Чан Бом уже был у ресторана.

Пока он ждал, когда Ивон закончит работу, он стоял, прислонившись к стене в переулке напротив магазина, и курил.

Чан Бом поднял правую руку, разглядывая тыльную сторону ладони со следами от зубов Ивона сквозь едкий дым сигареты, зажатой у него во рту. Он затянулся так сильно, что щёки втянулись, и прищурил один глаз.

Даже следы от укуса у него красивые.

Ему было жаль, что Ивон не укусил его сильнее; тогда бы остался шрам.

Вскоре неоновая вывеска ресторана погасла, и сквозь стеклянную витрину стало видно, как Ивон убирается. Спустя немного времени, закончив подготовку к закрытию, он куда-то позвонил. Телефон Чан Бома завибрировал.

Когда он ответил, послышался безразличный голос, не сильно отличавшийся от обычного.

— Я закончил с работой.

— Тогда выходи.

Чан Бом положил трубку и докурил сигарету.

Он не знал, думал ли Ивон, что Чан Бом придёт заранее, но он не вышел из заведения сразу, а помедлил. Если посмотреть, он переобувался. Как бы он ни любил покрасоваться, но дом был прямо перед носом, и ночью его всё равно никто не видел, а он всё равно утруждал себя сменой обуви — ну и привереда же.

Увидев, что Ивон собирается выходить, Чан Бом потушил сигарету и направился к нему.

Не подозревая о приближении Чан Бома, Ивон стоял у двери, смотрел себе под ноги и хихикал. Вид его улыбающегося лица был настолько непривычным, что Чан Бом с любопытством склонил голову набок, подходя ближе. Подойдя вплотную, он увидел обувь Ивона. Он усмехнулся, увидев, что на нём те самые кроссовки, которые он купил.

Неужели он не хотел носить их на работу, но хотел показать мне, что надел их?

Значит он потрудился принести новую обувь в сумке, чтобы специально переобуться. Он вёл себя как типичный двадцатидвухлетний.

Пиздец, какой милый. — Пока он думал, он уже оказался перед Ивоном.

Увидев Чан Бома, улыбка мгновенно сошла с лица Ивона, и оно стало суровым. Внезапная перемена в выражении лица была озадачивающей, но строптивость Ивона не была чем-то новым.

— Поужинал?

— Я поел.

Ивон даже не спросил в ответ, ужинал ли Чан Бом, резко развернулся и зашагал большими шагами по направлению к дому. От него так и веяло обиженным настроением, но поскольку для этого не было никакой причины, Чан Бом всё больше удивлялся.

Всю дорогу до дома Ивон молчал, словно в знак протеста.

Или он так себя ведёт от смущения?

Не было бы ничего удивительного, если бы Ивон чувствовал неловкость из-за того, что укусил и пососал язык Чан Бома.

От одной мысли о том, когда же этот стыдящийся простого поцелуя пацан возьмёт в рот его член, становилось тоскливо, и Чан Бом невольно вздохнул. Но то, что Ивон стеснялся его, было довольно приятно.

Только когда они добрались до дома, находившегося недалеко от ресторана, Ивон произнёс первые слова.

— Спасибо, что проводил.

— И ты просто пойдёшь внутрь?

Серьёзно, он что, думает, что я отложил поездку в Сеул, запланированную на сегодня, и приехал сюда, чтобы просто проводить его до дома?

Если бы целью была только охрана, он бы приставил менеджера Ю. Разумеется, Чан Бом и не думал просто посмотреть на лицо Ивона и уйти. Было бы обычной вежливостью предложить как минимум поцелуй после такого проявления заботы.

Чан Бом взял Ивона за руку, когда тот пытался войти в здание, и просто развернул его к себе.

Ивон уставился на него и казался невероятно смущённым. Взяв его маленькое лицо в ладони, Чан Бом увидел надутые губки.

Что-то было не так. Этого не могло быть, но ему всё время казалось, что Ивон зол.

Но если бы он действительно злился, то, каким бы ни был Ивон, он должен был бы хоть немного бояться. Более того, даже котёнок, оскаливший клыки и шипящий, был бы свирепее, чем Ивон. К тому же, для злого лица оно было слишком милым.

Чан Бом большим пальцем нежно погладил верхнюю губу Ивона, а затем дотронулся до его клыков. Маленькие острые клыки волнующе возбуждали, и он склонился, медленно приближая своё лицо, чтобы поцеловать их.

Прямо перед тем, как их губы должны были соприкоснуться, Ивон холодно пробормотал:

— Насильник.

Чан Бом дёрнул густыми бровями и замер.

Разве с этим вопросом не было покончено утром? Кровь, что вот-вот должна была закипеть, резко остыла, и Чан Бом исподлобья уставился на Ивона.

— И как долго ты будешь это мусолить?

— До тех пор, пока мне не станет спокойно находиться с аджосси в одной комнате наедине.

Это означало, что сейчас ему неспокойно, и это определённо была проблема.

http://bllate.org/book/15034/1329158