Готовый перевод Rogue / Бесстыдник: Глава 12

Ранее У Ивон уже не раз слышал провозглашаемую Хеджин концепцию любовных отношений, но впервые ею заинтересовался. Поскольку его сознание полностью поглотил разговор, его руки сами собой замедлили сервировку стола, и Хеджин, быстро сообразив, что к чему, спросила:

— У Ивон, у тебя есть любимый человек?

В тот же момент младшая коллега Хеджин уставилась на Ивона своими сияющими, блестящими глазами. Ивон, опасаясь, как бы не начался неловкий разговор с незнакомым человеком, намеренно повернулся к Хеджин и ответил:

— Нет.

— А тот, с кем ты ходишь на свидания, тоже есть?

— Это у меня один раз было.

Если, конечно, можно было назвать свиданием то, что было с Чан Бомом в прошлую субботу.

Хеджин с преувеличенно обеспокоенным выражением лица поддразнила Ивона:

— Такой красавчик, а не встречается? Это преступная халатность, предательство по отношению к собственной внешности. Как же должны быть убиты горем все девушки вокруг тебя?

Ивон не смог рассмеяться в ответ на шутку Хеджин.

На самом деле, начиная со средней и старшей школы и заканчивая недолгой учёбой в университете, все, кто открыто проявлял к нему симпатию и приближался, жаловались на его равнодушную реакцию. Его часто обвиняли в том, что он смотрит свысока на людей просто потому, что он держался на расстоянии, чтобы не создавать впечатления, будто он заинтересован в отношениях.

Это был не самый приятный опыт. Но никто из них не воспринимался им как объект для романтических отношений, он не мог ничего поделать. Он сомневался, появится ли у него когда-нибудь вообще человек, с которым ему захочется быть.

Ивон неловко улыбнулся Хеджин и поджарил для неё мяса.

Когда атмосфера выпивки накалилась, в шумный мясной ресторанчик вошёл

новый посетитель. Сколько бы ни было посетителей в заведении, даже среди шума Ивон, сверхъестественно чуткий к звону колокольчика, возвещающему о приходе гостя, тут же повернул голову к двери.

Перед дверью стоял мужчина огромного телосложения, намного превышающий 190 сантиметров, но при этом с фигурой, стройной и подтянутой, как у статуи, без единого лишнего грамма. Это был Чан Бом.

Однако почему-то его образ казался незнакомым, и Ивон, нахмурив брови, склонил голову набок.

Неужели он всегда был таким стройным?

Присмотревшись, он заметил, что стиль одежды у того отличался от обычного.

Вот дела, Чан Бом был одет не в свой всегдашний угольно-чёрный костюм, а в контрастный ему яркий костюм цвета ультрамарина, сидевший по фигуре. И даже рубашка была подобрана не чёрная, а белая, отчего даже линия силуэта выглядела чёткой. Это было немного более экстравагантно, чем предпочитал сам Ивон.

Чан Бом, проходя мимо Ивона, который уставился на него, забыв даже проводить его до стола, сказал:

— Я просто пришел поужинать, так что хватит пялиться.

Он не пялился. Он был просто поражен тем, насколько иначе тот выглядел.

Пока Чан Бом входил в заведение и самостоятельно искал свободное место, чтобы сесть, Хеджин, которая смотрела на него глазами удивленного кролика, беззвучно, одними губами, сказала своей младшей коллеге:

«Красавчик».

Чан Бом и правда был редким красавцем.

Ивон знал этот факт с самого начала, ещё до того, как тот сменил стиль одежды.

***

Приближалось время закрытия, и посетители толпами расходились.

Поскольку в зале осталось всего три столика, Ивон, пользуясь моментом, вышел во двор заведения и, засыпая песком аккуратно сложенные мангалы, тушил угли.

Пока он перемешивал угли и песок в мангале, два посетителя ресторанчика, с походкой, выдававшей легкое опьянение, вышли через заднюю дверь.

Высокий из двух посетителей, прикуривая сигарету, сказал своему спутнику:

— Может, двинем в другое место выпить?

— Не-а.

Относительно невысокий посетитель с круглым лицом, как казалось, которому вряд ли было больше двадцати лет, взял сигарету у своего спутника, закурил и шутливо добавил:

— Вон тот аджосси за соседним столиком ведь сексуальный.

Теперь, когда он это сказал, Ивон понял, что это были посетители со столика по соседству с Чан Бомом.

Ивон немного удивился. Он предполагал, что Чан Бом будет казаться привлекательным большинству женщин, но не думал, что до такой степени. Более того, Ивон считал, что Чан Бом слишком стар для него как объект для романтических отношений, но тот посетитель выглядел даже моложе его самого.

— Если уж он тебе так приглянулся, тогда предложи ему пойти вместе.

— Это что, забегаловка для пикапа*?

П.п.: 헌팅포차 [heonting pocha] —헌팅 (hunting) — заимствованное из английского «hunting», но в корейском молодёжном сленге означает «знакомства», «кадрить», «искать партнёра». 포차 (pocha) — сокращение от 포장마차 [pojangmacha], уличные закусочные с алкоголем, а также формат дешёвых баров. Это особый тип бара/заведения в Корее, где посетители специально собираются для знакомств и общения (часто парни и девушки садятся за разные столики, а затем «сводятся» персоналом или сами знакомятся).

Юный посетитель фыркнул, словно услышав нечто абсурдное, но высокий посетитель, туша сигарету в пепельнице, равнодушно пожал плечами.

— Но, кажется, он мог бы и выйти с тобой? С первого взгляда видно, что он любит выпить и развлечься, и, похоже, деньги тратить не скупится.

Ивон тихо уставился на удаляющиеся спины двух посетителей, которые, хихикая, возвращались в ресторан.

Он снова принялся копаться в мангале, туша огонь, и почувствовал необъяснимую досаду.

Он ведь не настолько легкомысленный человек.

Конечно, Ивон тоже совсем не знал, что это за человек — Чан Бом. Вполне возможно, что он был из тех, кто, как и говорили те двое, любит выпивать и веселиться в компании незнакомцев, и в этом не было ничего плохого. И то, что он не скупится на траты, тоже было правдой.

Но почему-то было обидно, что о Чан Боме отзываются как о легкомысленном человеке какие-то незнакомцы. Чан Бом мог быть странным, но легкомысленным — нет.

Когда он вернулся внутрь заведения, посетители, что курили, уже собирали свои вещи.

Ивон заранее встал у кассы и рассчитал посетителей с того столика. Он слегка нервничал, как бы они и правда не предложили Чан Бому выйти вместе, но, к счастью, они этого не сделали.

Пока расплатившиеся за еду посетители покидали заведение, Ивон поднял голову и оглядел зал.

Из двух оставшихся столиков одна пара, мужчина и женщина, безудержно флиртовавшие друг с другом, похоже, собиралась сидеть на своих местах до самого закрытия. Ивон повернул голову, чтобы проверить состояние другого столика.

В тот же миг его взгляд уперся в широкую, упругую грудь, которая полностью закрыла ему обзор, и он замер на месте.

На его лицо упала такая большая тень, что показалось, будто в заведении внезапно стемнело. Он поднял взгляд по направлению тени и увидел, как Чан Бом достает кошелёк из внутреннего кармана пиджака.

— Счёт.

— 248 000 вон…?

П.п.: ~17 700 руб., ~200 USD, примерно.

Ивон, глядя на сумму в системе, не поверил своим глазам и непроизвленно повысил интонацию в конце фразы.

Он даже не выпил ни одной бутылки алкоголя. Он думал, что тот необычно долго ест, но не предполагал, что он один съел почти десять порций мясного ассорти и гарниров. Столиком Чан Бома занимался лично хозяин. Хозяин выходил из кухни в свободные минуты, чтобы поболтать с Чан Бомом, так что Ивон вообще не обращал на это внимания.

И хотя Чан Бом съел так много, он выглядел так, словно просто поел положенное количество — пресс над пряжкой его брюк от костюма по-прежнему был плоским и подтянутым.

Пожалуй, чтобы поддерживать такую комплекцию, он должен был есть именно столько. Просто Ивон, видя, что в ресторанах пасты Чан Бом почти не притрагивается к еде, думал, что у него просто плохой аппетит.

Может, в следующий раз стоит предложить сходить в подобное место? — пока он так думал, Чан Бом, забирая обратно свою карту, неожиданно спросил:

— Тебе какой тип нравится?

— ……

Теперь его уже не удивляла прямолинейная манера речи Чан Бома, который обрубал любой контекст. Вопрос был несложный. Всё было бы иначе, если бы он не знал о его намерениях — свидания, отношения.

Тем не менее, Ивон смутился, потому что не мог соврать, что ему нравится такой тип, как Чан Бом, как тому, видимо, тайно хотелось. Вообще, дело было не только в одном Чан Боме. До сих пор было много людей, которых он считал привлекательными, но среди них не было ни одного, кто соответствовал бы вкусу Ивона.

Если уж на то пошло, человек, наиболее близкий к идеалу Ивона, был он сам.

Ивону нравилась его собственная внешность, и ему также нравился образ, который он усердно создавал себе по своему вкусу в меру своих возможностей. Однако, когда он сказал своим друзьям, которым было интересно узнать его идеальный тип, что ему нравится он сам, их реакция была холодной, так что он больше никогда этого не повторял.

Чан Бом с подозрительным взглядом окинул Ивона, который не мог сразу ответить, и вдруг задал ошеломляющий вопрос:

— Ты мастурбируешь?

Ивон аж подпрыгнул от неожиданности и резко поднял голову, уставившись на Чан Бома. Он думал, что уже ничему не удивится, но придумывать каждый раз такие шокирующие вопросы — это тоже талант.

Ивон растерянно поводил глазами из стороны в сторону, не зная, как интерпретировать то, что он только что услышал. Вдруг его взгляд упал на столик с той парой.

Было слышно, как в тихом зале низкий голос Чан Бома прозвучал отчетливо, и эти двое, с видом полнейшего интереса, ждали ответа Ивона.

В одно мгновение его лицо побагровело. От стыда ему казалось, что вот-вот выступят слёзы. Ивон поспешно опустил лицо вниз и, почти переходя на шепот, вспылил:

— Зачем Вы спрашиваете о таком здесь?!

— Нет, я должен знать твои предпочтения. Ты же сказал, что порно не смотришь.

— Разве это вопрос, который задают человеку, с которым хотят встречаться?

— Ну, для этого и ты должен как минимум на меня заводиться.

У Чан Бома был вид, что он, напротив, не понимает, почему приходится объяснять такие очевидные вещи.

— Так что тебя заводит?

— Я не буду на это отвечать. — Ивон надул щеки и плотно сжал губы.

Тогда Чан Бом провёл большой ладонью по своему лицу и с нагловатым видом пожаловался:

— С тобой просто невозможно разговаривать.

Игнорируя его, Ивон, искоса поглядывая на пару, которая и не думала отводить от него взгляд, становился всё более несчастным на вид.

Пара засуетилась и сделала вид, что занята своими делами только после того, как Чан Бом, следуя взгляду Ивона, повернул голову в их сторону. Только тогда он, кажется, заметил, что Ивон смущен, и коротко ахнул: «Ах».

Как он может задавать такие вопросы так запросто?

Теперь он понял, что те курившие посетители понимали Чан Бома куда лучше, чем он.

Не могло быть, чтобы мужчина, превращающий такие похабные разговоры в повседневное общение, был не распущенным.

http://bllate.org/book/15034/1329150