Готовый перевод Rogue / Бесстыдник: Глава 10

― Хватит хернёй страдать, ублюдок. Я послушался тебя и приехал в это заведение с масляной лапшой, где за три волосинки лапши, сорок тысяч вон блядь. У него всё это время было кислое выражение лица.

Благодаря менеджеру Ю, Чан Бом даже ногой не ступит в модное кафе, которое он заранее тщательно выбрал, — место, где тусуется стильная молодежь.

На другом конце телефона менеджер Ю, сказал правду:

― А может, это просто потому, что директор ему не нравится?

― …У тебя есть религия? Если нет, то сегодня заведи себе одну.

Он прибьёт его, как только встретит. Всё же они какое-то время работали вместе, поэтому он надеялся, что менеджер Ю не попадет в ад.

Как следует выплеснув пар, Чан Бом не ответил переспрашивающему господину Ю и положил трубку.

Чан Бом и сам хорошо понимал, что дело было не в том, что взрослый парень строил рожу из-за того, что ему не понравилось меню на обед. Более того, заведение с пастой, которое зарезервировал менеджер Ю, и в глазах Чан Бома выглядело как раз таким местом, которое точно понравится такому парню, как Ивон.

Ивону просто было скучно с Чан Бомом. Это было естественно.

Блядь, мне не хватает опыта в отношениях.

Он и не думал, что наступит день, когда ему захочется пойти на что-то вроде свидания.

Хотя он и признался в чувствах, не думая о последствиях, на самом деле Чан Бом не знал, что такое отношения. Он думал, что отношения — это когда встречаешься с кем-то, с кем спишь, когда проголодаешься — вместе ешь, и даже если разговоры пустяковые, то иногда поболтаешь, и что в этом такого особенного.

Теперь же он видел, что отношения — это нечто совершенно иное, нежели просто удовлетворение физиологических потребностей.

Но, так как у них между ног одно и то же, он думал, что можно будет вести себя естественно, как с младшим братом.

Вот если бы он с самого начала просто сказал, какая еда ему нравится, могли бы по крайней мере вкусно поесть.

Если бы Ивон не говорил загадками, буркнув это короткое «Что угодно», Чан Бом не попался бы на удочку менеджера Ю.

Он совершенно не знал, как следует обращаться с таким привередливым парнем, как Ивон.

Раздраженный, Чан Бом провёл большими ладонями по лицу и вышел из переулка.

И тут он увидел, что Ивон, который уже должен был быть на стоянке, стоял на улице, не пройдя и нескольких шагов от паста-ресторана. Он стоял, согнувшись в пояс и внимательно разглядывая какую-то витрину. Ещё чуть-чуть — и он буквально уткнулся бы носом в стекло.

Вскоре Ивон выпрямился и направился в сторону парковки, где была припаркована машина Чан Бома.

Видимо, он был красив не только в глазах Чан Бома, потому что все прохожие оборачивались посмотреть на Ивона. Для Чан Бома, который сталкивался только с ситуациями, когда людям было неловко встречаться с ним глазами, это было новым зрелищем.

Чан Бом тронулся с места лишь тогда, когда Ивон скрылся из виду.

Затем он остановился как вкопанный примерно на том месте, где только что стоял Ивон.

Похоже, Ивон разглядывал кроссовки, выставленные в бутике. На уровне глаз согнувшегося Ивона одиноко красовалась модель из коллекции текущего сезона.

Чан Бом вошёл внутрь магазина, постучал ребром ладони по своему подбородку и спросил у сотрудника:

― Какой размер обуви у парня ростом примерно 180 сантиметров?

Оплатив кроссовки, он направился прямиком на парковку.

На удивление, он увидел Ивона, который нашёл его внедорожник и безучастно стоял перед ним. Чан Бом быстрыми шагами подошёл к машине и поднял перед Ивоном пакет с кроссовками.

Ивон, не ожидая этого, нерешительно принял пакет, который молча протянул ему Чан Бом.

И чего это он вдруг так смиренно принимает, без всяких пререканий?

Видимо, он думал, что лучше просто принять, чем получить оскорбление, как в случае с телефоном.

Чан Бом украдкой взглянул на толстый бинт, обмотанный вокруг запястья Ивона.

Если бы он с самого начала, когда давал деньги, спросил: «Получишь по морде и примешь, или просто примешь?», то Ивон и не поранил бы запястье. Его ошибкой было то, что он вёл себя мягко, потому что перед миловидным лицом Ивона у него не поворачивался язык говорить грубости. Тот бардак, что устроили в мясном ресторане, был целиком и полностью виной Чан Бома.

С неохотным видом Ивон засуетился и открыл коробку. Но, увидев содержимое, он широко раскрыл глаза.

― А?

Ивон резко поднял голову в сторону Чан Бома, и на его лице явно читалось изумление.

Чан Бом обрадовался, что, кажется, угадал с кроссовками, которые тот с таким вожделением разглядывал. Это была совершенно иная реакция противоположная той, когда он апатично принял телефон.

Впервые Ивон сияюще улыбнулся Чан Бому.

― Я как раз видел их по дороге сюда.

Если с каменным лицом он был мил, то когда улыбался, его лицо озарялось, словно включённая лампа дневного света.

Похоже, Ивон был так рад и взволнован, что даже забыл отказаться от подарка. Видимо, как и большинство детей, получив подарок, который ему нравится, он полностью забыл, что дулся.

Чан Бом уставился на Ивона, который с воодушевлением разглядывал кроссовки.

Так вот что ему нравится.

Он уже заметил, что парень любит покрасоваться. Даже в жилете с подработки в круглосуточном магазине Ивон выглядел стильно, а уж в повседневной одежде он и вовсе был прямо как знаменитость.

Его одежда, чистая и немодная, возможно, немного поношенная от долгого бережного ношения, выглядела классно, и кричащий пирсинг на левой мочке уха хорошо сочетался с утончёнными чертами лица Ивона, не выглядя нелепо. На длинных, стройных пальцах, от которых веяло молодостью, было надето несколько стильных колец.

Ивон, любивший такую яркую роскошь, казался настоящей принцессой для Чан Бома, который хоть и был высокий и стройный, по натуре всё равно был деревенским бандитом.

Словно почувствовав его взгляд, Ивон, поглощенный своим восторгом, запоздало покраснел. Со смущенным выражением лица он крепко сжал подарочный пакет, словно беспокоясь, что его могут забрать обратно:

― Спасибо. Я буду носить их с удовольствием.

Похоже, ему было неловко, но он так сильно хотел их получить, что не мог заставить себя отказаться.

Вот оно что, У Чонмин тогда твердил, что его младший брат милый — и это была правда.

Ивон был куда более простым парнем, чем казалось сначала. Тому Ивону, которому «очень» не нравилось встречаться с Чан Бомом, стоит подарить ему ещё пару таких подарков, и он уже готов был сказать «спасибо» и чмокнуть в щёку.

Пока Чан Бом на мгновение задумался, чем бы ещё его порадовать, чтобы снова увидеть улыбающееся лицо, Ивон вдруг начал копаться в кармане. Затем, с уже вернувшимся бесстрастным выражением лица, он протянул Чан Бому 63 000 вон наличными.

Чан Бом был озадачен неожиданной суммой, которую протянул ему Ивон.

Учитывая характер Ивона, вполне возможно, что он хотел обязательно вернуть то, что получил. Не было бы ничего удивительного, если бы он стал настаивать, что заплатит за кроссовки сам.

Однако в смс от банка, пришедшем при оплате кроссовок, фигурировала сумма около 400 000 вон. Да и проценты, которые Ивон так хотел платить, составляли около 200 000 вон в месяц. Проследив, что же это за деньги такие — 63 000 вон, Чан Бом мгновенно выдохнул: «Ах…» — с чувством опустошения.

Из его губ, которые он ещё не успел зашить, снова выскочила бестактная фраза:

― Эй, я тебе и 20 миллионов вон просто так отдал, и ты думаешь, я возьму с тебя деньги за еду?

Счёт в заведении с масляной лапшой составил 126 000 вон.

Чан Бом изо всех сил старался сдержать гнев и с силой потёр лицо ладонью. Ивон сделал заметно растерянное лицо. У него был такой вид, словно он не понимал, почему на него злятся, когда он просто отдавал свою законную долю за еду.

Пусть он и выглядел как парень, у которого точно не было нормального свидания, ожидания Ивона от Чан Бома были слишком низкими. Чан Бом мог быть бандитом, но не был подлой сволочью.

С почти умоляющей интонацией, полной обиды, Чан Бом спросил:

― В твоих глазах я похож на того, кто будет требовать половину стоимости общего ужина на свидании?

― …Свидание? Это было свидание?

Лицо Ивона выражало шок, словно он услышал нечто, поразившее его как гром среди ясного неба. Он был настолько потрясён, что Чан Бом на мгновение подумал, не лишил ли он его невинности.

Конечно же, эта встреча была свиданием. Для Чан Бома было ещё большим шоком то, что Ивон этого не знал.

На мгновение застыв в шоке, Чан Бом медленно окаменел и, скрипя зубами, выдавил слово за словом:

― Я предложил встречаться, мы встретились, я накормил тебя и подарил подарок. Если это не свидание, то что тогда?

Похоже, он никогда об этом не задумывался, потому что Ивон закатил свои светлые глаза, которые хорошо сочетались с обесцвеченными волосами. Затем тем же нервным, беспокойным взглядом он окинул чёрный деревенского вида костюм Чан Бома, так непохожего на него, и посмотрел на пакет в своих руках.

С растерянным видом Ивон какое-то время молчал, раздумывая, и наконец смущённо ответил:

― Спонсорство…

Удивительно, но похоже, что из множества выражений, пришедших ему на ум, он изо всех сил старался выбрать самое красивое.

Сердце Чан Бома, которое было стальным последние 34 года, разбилось на кусочки от этого неоспоримо точного описания.

http://bllate.org/book/15034/1329148