Готовый перевод Rogue / Бесстыдник: Глава 9

Всё же они договорились встречаться раз в неделю.

На следующий день Чан Бом принёс документы для передачи прав долга. Ивон, как и велел Чан Бом, расписался в согласии с документами у себя перед домом и в уголке написал свой номер мобильного телефона. Затем он осторожно спросил Чан Бома:

— Это тоже засчитывается за встречу?

Судя по ледяному взгляду, которым тот смотрел сверху вниз, видимо, нет.

Чан Бом схватил большой лапой документы, которые Ивон протягивал с надувшимся лицом. Похоже, он всё ещё был обижен на Ивона, который, хоть и был готов стараться аж до постели, но «слишком» уж не хотел встречаться с ним.

Фыркнув, Чан Бом протянул подарочный пакет, который держал в другой руке. Ивон тупо уставился на коробку новейшей модели телефона, лежавшую внутри пакета.

— Бери. В прошлый раз видел, твой телефон уже умоляет, чтоб его прикончили.

Обычно он аккуратно относился к вещам, но телефоном он пользовался уже четыре года, к тому же Хэджу, играя с ним, разбила экран. А после того, как Ку Минги пнул его, экран мерцал, и аппарат включался с трудом.

Было очевидно, что стоимость ремонта превысит цену нового телефона. Можно было бы поменять его, заключив контракт с оператором, но его тяготили расходы на связь, которые составляли бы как минимум 40 тысяч вон в месяц.

Но получить от Чан Бома ещё больше помощи было невозможно.

— Я с благодарностью приму только вашу заботу.

— Ты возьмёшь его после того, как на тебя наорут, или просто возьмёшь?

В тот же миг чувство благодарности и вины, которое Ивон испытывал к Чан Бому, полностью испарилось. Поэтому он с раздражённым видом взял телефон, а Чан Бом, словно говоря, что Ивон ведёт себя надоедливо, добавил:

— Надо было с самого начала так с тобой разговаривать.

— ……

Ивон пересмотрел мысль о том, что такой парень популярен у женщин. Кому может нравиться такой человек?

Чан Бом, который умудрялся превращать вручение подарка в угрозу, был поистине странным. Это был настоящий талант — быть столь добрым и при этом делать так, чтобы к нему невозможно было почувствовать ни капли симпатии.

Пока он ворчал про себя, Чан Бом произнёс безразличным тоном, лишённым всякого тепла:

— В эту субботу свободен?

— Да.

Хозяин мясного ресторана сказал, чтобы он выходил на работу с следующей недели, понедельник был регулярным выходным, так что до вторника работы не было.

Из-за травмы запястья было затруднительно браться за подработки, которые обычно требовали интенсивного физического труда. Так что он в любом случае планировал потратить время до понедельника на поиски новой работы.

Чан Бом спросил чуть более мягким, чем обычно, голосом:

— Что хочешь поесть?

— Всё равно.

Видимо, он планировал поесть вместе в субботу, либо в обед, либо в ужин. Так как особых предпочтений в еде у него не было, он ответил не задумываясь, но Чан Бом нахмурил густые брови и пристально посмотрел на Ивона сверху вниз. Затем яростно поскрёб виски и пожаловался:

— И что это за пацан такой привередливый.

Тут же он резко развернулся и направился к чёрному внедорожнику, припаркованному в переулке, с застывшим суровым лицом.

— Ладно.

Он же чётко сказал, что ему всё равно, а этот Чан Бом просто придирается и поднимает шум. Ивон надулся и уставился на удаляющийся по переулку внедорожник.

***

Суббота, 11 утра. Раздался звонок с незнакомого номера.

Ивон взял трубку, лёжа на матрасе, который лежал прямо на полу без каркаса кровати. Из телефона послышался голос Чан Бома:

[Выходи.]

Он резко поднялся и выглянул в окно полуподвала — и увидел колёса внедорожника.

Ивон, всполошившись, начал лихорадочно рыться в одежде на вешалке. Он не ожидал, что тот явится к нему домой без предупреждения.

Так как он давно уже выбросил полученную ранее визитку, последние несколько дней Ивон ждал звонка от Чан Бома. Так как до вчерашнего дня никаких контактов не было, он нашёл и сохранил номер телефона компании, но колебался звонить в офис ростовщиков. Ивон не хотел больше разговаривать с такими придурками, как Ку Минги.

Поэтому он с самого утра просто уставился в свой телефон.

Утро прошло, а вестей всё не было, и Ивон понемногу начал испытывать облегчение, думая, что Чан Бом, забыл об их договорённости или он потерял интерес.

Но вот Чан Бом, без звонка, приехал забрать его прямо к дому. Сама собой вырвалась жалоба:

И что это он так вдруг нагрянул?

Даже собираясь на работу, Ивон чувствовал необходимость надеть аксессуары, подходящие к его рабочей одежде. Было ещё важнее одеться должным образом, выходя куда-то. После того как он сменил наряд примерно три раза, Ивон пошёл на компромисс. Чан Бом уже жаловался, что он привередлив. Он не хотел, чтобы тот ещё и ворчал, что он слишком долго собирается, словно только что встал с постели.

Но у обувной полки Ивон снова расстроился. Потому что на кроссовках, которые он хотел надеть, чтобы подходить к тщательно подобранной одежде, почему-то были чёрные пятна. Он интенсивно протёр их влажными салфетками, но не мог заставлять Чан Бома ждать ещё дольше, поэтому просто вышел.

Как и следовало ожидать, Чан Бом окинул его крайне неодобрительным взглядом.

— Даже прихорошился, чтобы показаться.

Сам же Чан Бом был одет в свой обычный чёрный костюм. И всё же он никак не выглядел офисным работником, и причина была не только в том, что он не надел галстук.

Ивон сел на пассажирское сидение внедорожника, дверь которого ему открыл Чан Бом.

Пока машина выезжала на дорогу, он всё смотрел на грязное пятно на своих кроссовках, как вдруг Чан Бом нарушил молчание:

— Как телефон?

Ивон перевёл взгляд с кроссовок на телефон, что был у него в руке.

— Тот, кто продавал, сказал, что это та модель, которую сейчас больше всего любит молодёжь.

Ивон внезапно смутился от вида Чан Бома, который, неловко улыбаясь, говорил это.

Он ведь отказался принимать подарок, но за это время не только купил для него прочный и стильный чехол, но и бережно им пользовался. Потому что это была дорогая модель, которую было боязно брать на работу, и к тому же очень хрупкая.

Конечно, не было необходимости перечислять все эти недостатки тому, кто подарил этот подарок.

— Хороший. Спасибо за подарок.

— Рад слышать. Если бы он соврал, я бы устроил похороны этому сукиному сыну продавцу.

Ивон нахмурил брови и дёрнул губами.

Похоже, даже глядя прямо перед собой, Чан Бом почувствовал холодную реакцию Ивона. Он убрал улыбку и серьёзно добавил:

— Шучу.

— …А по-моему в ваших словах была доля правды.

Чан Бом, почему-то, не стал отрицать. Как минимум, он бы, наверное, отправился возвращать товар и как минимум треснул бы продавца. Ивон был раздражён всю дорогу до прибытия в пункт назначения.

Прибыв на место, Ивон не смог скрыть разочарование.

— …Это то самое место?

Ивон думал, что Чан Бом приведёт его в какую-нибудь невзрачную забегаловку, где подают хороший суп с рисом. Но, к его удивлению, Чан Бом зарезервировал столик в чистом, недавно открывшемся в городе ресторане пасты.

Он предвкушал эту трапезу, а тут полный облом.

Конечно, он сказал, что ему всё равно, что есть, но только потому, что думал, что Чан Бом, конечно же, выберет что-то вроде наваристого супа из свиных костей для похмелья или замороженного самгёпсаль. То, что Чан Бом любит пасту, было действительно неожиданно.

Ивон в мгновение ока уничтожил тарелку Аллио олио* и подумал:

Я голоден.

П.п.: 알리오 올리오 [allio ollio] — кор. название пасты Aglio e olio: классическое итальянское блюдо из спагетти с оливковым маслом, чесноком и иногда перцем чили.

Он мог бы съесть пять таких порций и всё равно остаться голодным.

Но он не мог заказать ещё порцию еды, которая стоила аж 24 тысячи вон за тарелку. Более того, она была невкусной. Похоже, Чан Бом тоже остался недоволен, потому что пиццу и салат, которые он заказал для себя, остались недоедеными ровно наполовину.

И всё же, украдкой взглянув на его тарелку, Ивон увидел, что она уже пуста.

Пока за столом царила неловкая тишина, первыми словами Чан Бома после того, как они вошли в ресторан, были:

— Если поел, пойдём.

Ивон, внимательно наблюдая за суммой, которую Чан Бом оплачивал, подумал:

Скучно.

Чан Бом был таким же молчаливым, как и лишённым чувства юмора. Конечно, сам Ивон немногим отличался, так что он не мог жаловаться.

Ивон, как детсадовец, следующий за воспитателем, засеменил следом за Чан Бомом наружу из заведения и спросил:

— Теперь поедем домой?

Чан Бом, шедший впереди, обернулся на Ивона, скривился зловеще и тяжело вздохнул.

— Иди сначала к машине. Я покурю и тогда поедем.

Ивон кивнул и направился к парковке.

***

Чан Бом, свернувший вглубь городского переулка, вместо того чтобы закурить, поднёс к уху телефон.

Он позвонил лысому менеджеру Ю и, пока слушал гудки, всё больше искажал лицо в злобной гримасе. Едва менеджер Ю ответил, Чан Бом разжал губы, дёргающиеся в конвульсиях.

— Эй, тварь ты этакая. Ты что, совсем охренел, хочешь меня подставить?

Изначально Чан Бом хотел отвести Ивона в ресторан супа с кровяной колбасой неподалёку от его дома.

Это было место, куда он часто ходил с У Чонмином ещё в старшей школе, и оно до сих пор было открыто. Это была также еда, которую он сам любил в возрасте Ивона, и он думал, что тому будет приятно услышать истории о его брате времён старшей школы.

Тем, кто с откровенно брезгливым выражением лица облил его холодным душем словами: «Слишком уж по-стариковски», — оказался менеджер Ю.

Чан Бом взорвался, закричав в телефон:

— Ты же сказал, что это самое любимое место у детишек в этих краях! Говорил, что это популярное место?!

— Это правда. Вы даже не представляете, как трудно было мне туда зарезервировать столик!

http://bllate.org/book/15034/1329147