Спустившись вниз, Сюй Цзэ первым делом поздоровался с приемными родителями, после чего направился на кухню, собираясь приготовить завтрак. Впрочем, он лишь делал вид: как он и ожидал, не успел он сделать и пары шагов, как приемная мать тут же его окликнула.
— Сяо Цзэ, завтрак уже готов! Иди садись за стол. Ты сейчас неважно себя чувствуешь, так что не берись больше за такую работу, я сама всё сделаю. Тебе нужно только как следует восстанавливать силы.
Услышав подобные слова, прежний Сюй Цзэ наверняка был бы до глубины души тронут, решив, что родители действительно стали относиться к нему лучше после несчастного случая. Откуда ему было знать, что в глазах этих двоих он превратился из «обузы, которая только тратит, но не зарабатывает» в «денежное дерево», способное родить маленькую русалку.
Сюй Цзэ не стал отвергать навязчивую любезность матери. Сейчас было не время сбрасывать маски. Он даже не планировал устраивать скандал с этими людьми, собиравшимися продать его дитя; пусть они тешатся мечтами о скором богатстве — наступит день, когда им придется проснуться.
Сюй Цзэ сел за стол. Раньше вся домашняя работа, включая готовку, лежала на нем. Оригинальный владелец тела работал еще со средней школы, сам оплачивал учебу в университете, взяв кредит в банке, и ни просил у родителей ни гроша. Даже стипендию, которую он получал, он не тратил на себя, а сразу отправлял домой — приемные родители сами требовали эти деньги. Все заработки оригинала, за вычетом самых необходимых расходов, до последней копейки уходили семье.
Можно сказать, что с самого детства Сюй Цзэ был послушным и покладистым ребенком, почти не обходившимся приемным родителям в деньгах. Те же в свое время усыновили его вовсе не из доброты душевной, а просто желая вырастить мальчика, который в будущем будет зарабатывать для них деньги и обеспечит им старость.
Изначально они были против его поступления в университет, но Сюй Цзэ проявил самостоятельность, сам оформил кредит и пообещал, что не потратит ни юаня из семейного бюджета. Поскольку даже во время учебы он подрабатывал на нескольких работах и регулярно приносил деньги домой, родители нехотя согласились.
Для них стало огромным сюрпризом, что Сюй Цзэ забеременел от русалки. Такой ребенок стоил баснословных денег — его продажи хватило бы, чтобы обеспечить им безбедную жизнь до конца дней.
Отношение родителей, которые раньше помыкали Сюй Цзэ как слугой, а не как родным человеком, в одночасье изменилось на сто восемьдесят градусов — будто и не они были теми холодными людьми в прошлом. Мать заботливо положила Сюй Цзэ рис и сама подала ему палочки.
На столе стояли его любимые блюда, полезные для вынашивания плода. Лицо матери расплылось в приторной улыбке; она смотрела в глаза Сюй Цзэ так, словно видела перед собой слиток золота.
— Попробуй, это всё мама приготовила, — улыбаясь, она подкладывала ему еду.
Сюй Цзэ съел кусочек — вкус был неплохим. Он благодарно улыбнулся матери, изобразив на лице легкое смущение от такой заботы. Родители обменялись многозначительными взглядами: в их глазах приемный сын выглядел совершенно доверчивым — казалось, подсыпь они ему яд в еду, он бы и не заметил.
Так и должно быть. Пусть не ждет подвоха, пусть они хорошенько откормят его и маленькую русалку в его животе. Дитя должно родиться здоровым и крепким через несколько месяцев, чтобы они могли сорвать большой куш.
Обед продолжался. Еда была вкусной, но эти две пары глаз, сверливших его в ожидании, когда же он наконец родит, вызывали у Сюй Цзэ тошноту. Фальшь и злоба на их лицах были настолько очевидны, что ему стоило больших усилий не выдать своего отвращения. Подавив рвотный позыв, Сюй Цзэ сделал глоток супа.
Как они и ожидали, он действительно собирался поправить здоровье. Только не ради них, а ради того, чтобы ребенок был крепким, а сам он смог поскорее сбежать.
Брошенная учеба не была для него бременем, и расставание с однокурсниками не вызывало тоски. В конце концов, он — попаданец, выполняющий миссию по деторождению, и малыш в животе для него всегда на первом месте.
Отец маленькой русалки, судя по всему, был непростым существом, но подробностей оригинал не знал. Память Сюй Цзэ ограничивалась памятью прежнего владельца, а поскольку тот не обладал даром предвидения, Сюй Цзэ тоже был в неведении. Однако чувства русала к оригиналу были искренними. По сравнению с людьми, этот представитель иного вида оказался куда честнее. Поэтому Сюй Цзэ планировал покинуть мир людей и отправиться на поиски русала, ища защиты у него, а не у человечества.
После еды Сюй Цзэ почувствовал усталость и поднялся к себе отдохнуть. Пока он шел по лестнице, два пристальных взгляда провожали его спину. Для этих двоих он перестал быть сыном или даже просто человеком — он стал инструментом для заработка.
Вернувшись в комнату, Сюй Цзэ задумался. Денег у него почти не было — всё забирали родители. Из-за физического состояния он не мог продолжать подработки, так что дохода не предвиделось. Просить у родителей «подъемные» на побег было бессмысленно — они бы не дали ни гроша. Сейчас они готовы были буквально приклеить свои глаза к его телу, чтобы знать о каждом его шаге. Потерять такое «денежное дерево» означало бы для них колоссальные убытки.
Хотя родители и понимали, что Сюй Цзэ вряд ли кто-то украдет, при любой попытке выйти из дома они устраивали допрос с пристрастием. О том, чтобы просить у них денег на дорогу, не могло быть и речи, поэтому средства нужно было искать в другом месте.
Раздумывая, как быстро раздобыть денег, Сюй Цзэ решил обратиться к однокурсникам. Но он не стал просить в лоб: он связался с одним из них и спросил, нет ли подходящей подработки. Сказал, что у него проблемы со здоровьем и нужно обследование в больнице, а у родителей сейчас туго с деньгами.
Среди его знакомых были обеспеченные ребята, особенно один, который когда-то оплатил билеты на тот самый злополучный круиз. В университете Сюй Цзэ часто помогал ему: не шпаргалками на экзаменах, а тем, что записывал важные тезисы лекций, пока тот прогуливал, и передавал их ему.
Поэтому, когда Сюй Цзэ сказал, что ему нужны деньги, парень, не раздумывая и даже не спрашивая сумму, перевел ему на телефон пять тысяч юаней. Раздался сигнал уведомления; увидев сумму, Сюй Цзэ понял, что вопрос с деньгами на дорогу решен на удивление легко.
Однако он понимал, что вряд ли сможет вернуть этот долг в ближайшее время, а может и вовсе никогда. Сюй Цзэ не любил быть должником, поэтому спросил друга, не может ли он чем-то помочь взамен. Тот подумал и сказал, что через несколько дней у него день рождения, и в этом году он хочет чего-нибудь необычного.
— Чего именно? — спросил Сюй Цзэ, понимая, что у того уже есть идея.
— На самом деле мне действительно нужна твоя небольшая помощь, — заинтриговал приятель.
Сюй Цзэ улыбнулся: — Какая?
— Как насчет того, чтобы прийти в женском платье? — пришло сообщение в ответ.
Женское платье? Надо признать, за все миссии в разных мирах Сюй Цзэ сталкивался с такой просьбой впервые. Если один вечер в платье стоит пять тысяч юаней — это была чертовски выгодная сделка. Он знал, что для этого парня пять тысяч — сущий пустяк, да и просьба была скорее ради забавы. Сюй Цзэ был уверен в ориентации друга — тот не интересовался мужчинами. Раз уж ему хотелось экзотики, почему бы не помочь?
— Ладно. Одежда и парик с тебя, — ответил Сюй Цзэ.
— Без проблем! И визажиста я забронирую заранее. — На самом деле парень предложил это в шутку и не ожидал согласия. Раз уж Сюй Цзэ так легко пошел навстречу, идти на попятную было бы некрасиво.
Обсудив детали, Сюй Цзэ отложил телефон и подошел к окну. В этом мире отец ребенка был русалом. Русалки живут в океане, каждый день проводят в морских глубинах... Это вызывало зависть. Сюй Цзэ казалось, что такая жизнь куда интереснее человеческой. Многие вещи в мире людей, какими бы яркими они ни казались в моменте, быстро становились пресными. Человек — существо с ненасытными желаниями: получив одно, он неизбежно хочет большего.
Вскоре наступил день рождения однокурсника. Перед уходом Сюй Цзэ сообщил родителям, куда направляется. Услышав адрес друга, которого они не знали лично, они поняли, что это элитный район, где живут только богачи. Они и не подозревали, что у Сюй Цзэ есть такие связи. Знай они раньше, заставили бы его занять у этого парня денег. Впрочем, сейчас это было неважно: Сюй Цзэ носил в себе «золотой самородок», который стоил целое состояние. Покупатель уже был найден, и цена была такой, что родители сначала решили, будто ослышались.
В ту ночь они почти не спали, а если и засыпали, то просыпались от собственного смеха.
Мать подарила Сюй Цзэ наручные часы. Она думала, что он не знает, но Сюй Цзэ сразу понял: в часы встроен GPS-трекер. Он не подал виду. С маячком родители могли не волноваться, что он сбежит слишком далеко.
Сюй Цзэ вышел из дома, поймал такси и поехал к другу. Раньше он там не бывал. На въезде в жилой комплекс была пропускная система; заполнив данные, Сюй Цзэ прошел внутрь. Он быстро нашел нужный дом по номеру, который дал приятель. Еще не дойдя до двери, он услышал взрывы смеха и голоса.
Сюй Цзэ позвонил другу, сказав, что он уже у входа. После недолгого шума дверь открылась, и именинник с улыбкой вышел навстречу. Он по-свойски обнял Сюй Цзэ за плечо и повел в дом.
В гостиной уже вовсю веселилась толпа сверстников. Шумная компания молодых людей не привлекла внимания Сюй Цзэ; друг не повел его в общую залу, а сразу направил на второй этаж. Затолкнув его в одну из комнат, парень услышал шутливый вопрос Сюй Цзэ:
— Ты же меня не в рабство продаешь?
— Ага, продаю в элитный бордель, пойдешь главной звездой? — совершенно серьезно отозвался тот.
Сюй Цзэ вошел в комнату, а друг остался снаружи — дальше его помощь не требовалась, оставалось только ждать результата.
Результат появился через полчаса. Для пущей убедительности приятель даже подготовил модулятор голоса. Сюй Цзэ стоял перед зеркалом в полный рост, глядя на отражение: длинные волосы, длинное платье и легкий макияж. Он моргнул — отражение повторило жест. Сюй Цзэ протянул телефон визажисту и попросил сфотографировать его. Это фото стоило сохранить — скорее всего, это был первый и последний раз, когда он примерял женский образ.
Сюй Цзэ вышел из комнаты. Визажист осталась собирать инструменты. Когда он спускался по лестнице, кто-то в гостиной заметил его появление. При входе Сюй Цзэ был в мужской одежде и мало кто обратил на него внимание, но теперь, в черном платье в пол, он выглядел иначе. У Сюй Цзэ было изящное телосложение и точеные черты лица — та красота, которая стирает границы пола. Длинное черное платье на тонких бретелях дополняла черная лента-чокер на шее, скрывавшая кадык. Среди гостей были его однокурсники, но даже они не узнали его сразу. Его облик слишком отличался от привычного: легкий макияж, блеск на губах, делающий их полными и влажными... У многих одиноких парней в зале сердце предательски екнуло.
Сюй Цзэ медленно спускался. Туфли были на небольшом каблуке; раньше он такую обувь не носил, и, хотя размер подошел, он шел осторожно, придерживаясь за перила.
Всё больше людей замечали темноволосую красавицу. Те, кто не знал Сюй Цзэ, решили, что это тайная пассия именинника, которую тот наконец решил явить миру.
Кто-то подскочил к виновнику торжества:
— Эй, ты чего молчал? Откуда такая красотка? Неужели решил поделиться зрелищем?
— Это не какая-нибудь звезда? Рост вроде приличный, — спросил другой.
— А мне кажется, я её где-то видел... — пробормотал один из однокурсников, потирая подбородок.
Именинник протянул руку спустившемуся Сюй Цзэ и с сияющей улыбкой сказал:
— Иди сюда.
Сюй Цзэ быстро окинул взглядом комнату — очевидно, его не узнали. Он подошел и вложил ладонь в руку друга. Тот легким движением притянул его к себе. Сюй Цзэ посмотрел на него: «Вжился в роль?» — читалось в его взгляде. Друг незаметно подмигнул, прося подыграть.
«Ну ладно, за пять тысяч я готов побыть твоей актрисой», — подумал Сюй Цзэ и прислонился к его плечу. Оба были парнями, и Сюй Цзэ ничего не терял от такого жеста.
Модулятор голоса был спрятан под чокером. В гостиной работал телевизор, и, хотя звук был негромким, он создавал необходимый шумовой фон.
— Не представишь свою крошку? — кто-то толкнул именинника локтем.
Тот со смехом выдумал Сюй Цзэ женское имя. Спрашивавший тут же вежливо поздоровался. Сюй Цзэ с улыбкой кивнул и произнес: «Привет».
Благодаря модулятору голос звучал по-женски. Никто не заподозрил подвоха — все были слишком ошеломлены красотой Сюй Цзэ. Внимание было приковано исключительно к его лицу. Друг обнял его за плечи и бросил на него благодарный взгляд. Они были друзьями, он выручил Сюй Цзэ деньгами — почему бы и не развлечься?
Когда все вдоволь налюбовались «красавицей», именинник объявил сюрприз и, прежде чем Сюй Цзэ успел среагировать, сорвал с него парик.
По залу прокатилась волна изумленных возгласов. Видя, как ловко он всех разыграл, парень так и сиял от удовольствия.
Сюй Цзэ лишь покачал головой и поднялся наверх, чтобы переодеться. Те, кто узнал в «девушке» своего однокурсника, не могли сдержать вздоха разочарования. Впрочем, даже в мужской одежде Сюй Цзэ оставался чертовски привлекательным. Пусть не «красотка», но очень красивый парень — это тоже было неплохо.
Именинник налил Сюй Цзэ выпивки, но тот отказался, сославшись на боли в желудке. Будь на его месте кто-то другой, его бы заставили пить, но к красавцам всегда относятся с нисхождением.
— Будь у тебя сестра, я бы первым пришел просить её руки, — сказал друг, глядя на него. Это лицо в любом гендере было притягательным.
— Тут возникла бы заминка. Как ты знаешь, я даже не в курсе, кто мои настоящие родители, — Сюй Цзэ совершенно не стеснялся своего происхождения.
— Да можно просто пластику под твое лицо сделать, делов-то, — вставил кто-то из гостей.
— Точно! Если мне когда-нибудь понадобится, одолжишь мне свое лицо как образец? — в шутку спросил именинник.
Сюй Цзэ кивнул: — Да без проблем.
Он согласился на словах, зная, что такого момента не наступит. К тому времени он уже уедет искать того самого взрослого русала.
Маленькой русалке не место в мире людей. Это другой вид. Если тайна раскроется, малыш станет объектом охоты. Сюй Цзэ не собирался допустить, чтобы его ребенка похитили и продали.
Он не пил алкоголь, налегая на закуски. В загородном доме был бассейн, и часть гостей ушла купаться. Сюй Цзэ немного посидел в гостиной, отказался от предложения сыграть в карты и поднялся на крышу. Там никого не было. Он прилег в шезлонг, положив руку на живот. Скоро родится кроха... Интересно, какого цвета будет хвост? Наверное, как у отца.
Вскоре пришел именинник и сел рядом. Он выглядел очень довольным — праздник удался. Пока друг болтал, Сюй Цзэ смотрел на небо. Парень предложил ему работу в своей компании, но Сюй Цзэ вежливо отказался, сказав, что сначала поищет сам.
— Ты так говоришь, будто я тебе платить не собираюсь? — рассмеялся тот.
Сюй Цзэ промолчал, продолжая созерцать облака.
— Мне кажется, ты изменился в последнее время, — заметил друг.
— В какую сторону?
— Не могу точно сказать... Стал как-то круче? — В нем появилось больше жизненной силы. Раньше он выглядел подавленным и унылым, а сейчас от него исходила совсем другая энергия.
— Спасибо за комплимент, — поблагодарил Сюй Цзэ.
— Если будут трудности — не стесняйся. Чего-чего, а денег у твоего «старшего брата» навалом. — Именно этот парень помогал Сюй Цзэ с подработками в университете.
Сюй Цзэ кивнул: — Мгм.
На ночь он оставаться не стал. Поужинал и уехал. Именинник и остальные продолжали кутить, но Сюй Цзэ как беременному (и «непьющему») нужно было отдыхать.
Приемные родители позвонили ему. Раньше их не волновало, где он пропадает, лишь бы работал и приносил деньги. Теперь же они ждали рождения маленькой русалки, чтобы выгодно её продать. Они были крайне обеспокоены тем, что он может не вернуться на ночевку. Прикрываясь заботой о его здоровье и удобстве, они просили его не задерживаться допоздна. Про работу они больше не заикались, предлагая спокойно отдыхать дома.
Сюй Цзэ видел их насквозь. На их притворную любовь он отвечал фальшивой покорностью. В конце концов, пока они строят из себя заботливых родителей, ему не нужно готовить и убирать — он был не против пожить в праздности.
Деньги на дорогу были на руках, но Сюй Цзэ не стал сбегать сразу. Он выбрал день рождения приемного отца. Сказав, что у него остались небольшие деньги за помощь другу — около двух тысяч юаней — он предложил отпраздновать это событие.
Он забронировал столик в ресторане со средними ценами. Сюй Цзэ заказал хорошие блюда и алкоголь. Сам он не пил, но активно подливал родителям. Видя его послушание и то, что он тратит на них свои деньги, супруги переглянулись, пока он выходил в уборную. Они решили, что раз скоро продадут ребенка за миллионы, то могут сами оплатить этот ужин — пара тысяч для них теперь была мелочью.
Когда Сюй Цзэ вернулся, родители наперебой подкладывали ему еду. Отец чуть не проговорился, упомянув, что Сюй Цзэ теперь «ест за двоих». Сюй Цзэ всё слышал, но не подал виду. Глядя на их улыбки, он понимал, что для них он — всего лишь золотая жила. Он сидел с кротким видом, опустив глаза, ел и послушно благодарил за заботу.
Родители разошлись не на шутку. Из-за прекрасного настроения они пили много. Когда первая бутылка закончилась, Сюй Цзэ заказал вторую. Обе бутылки были выпиты ими вдвоем. Счет оплатил отец — он буквально оттолкнул руку Сюй Цзэ с деньгами.
Помогая им выйти из ресторана, Сюй Цзэ поймал такси. Он усадил их на заднее сиденье, а сам сел рядом с водителем. Дома он помог им лечь, раздел и разув. Они были сильно пьяны, но понимали, что Сюй Цзэ заботится о них.
— Сяо Цзэ... ты тоже иди спи... отдыхай... Ты теперь не как раньше... надо беречь себя... чтобы родить... — Отец не договорил, провалившись в сон.
Родить кого? Здоровую маленькую русалку?
Сюй Цзэ стоял у кровати, глядя на спящих пьяных людей. Уголки его губ приподнялись. «Вашим мечтам о богатстве в этой жизни сбыться не суждено», — произнес он про себя.
«Простите. Надеюсь, вы увидите свое богатство хотя бы во сне».
Выйдя из спальни родителей, Сюй Цзэ вернулся к себе. Еще днем он собрал вещи — всего два комплекта одежды, больше ничего брать не стал.
Паспорт он взял с собой, но не свой настоящий, а фальшивку, которую недавно заказал за деньги. Теперь, если родители попытаются его искать через официальные каналы, они ничего не найдут.
http://bllate.org/book/14999/1594237
