— Цзяо-Цзяо, компания Шэнь ведет тесное сотрудничество с дочерними предприятиями семьи Бай, и все эти годы отношения между нашими семьями были прекрасными. Если ты поспешно начнешь действовать, это не только приведет к разрыву связей между нами, но и отразится на нашем собственном бизнесе. Это невыгодная сделка, тебе стоит хорошенько все обдумать.
Бай Юнчан серьезно анализировал с Бай Цзяо все «за» и «против», восседая в своем широком офисном кресле в кабинете. В его облике сочетались отеческая любовь и строгость, он не сводил с сына мягкого, теплого взгляда.
Бай Цзяо, стоя у окна, опустил глаза, словно разглядывая пейзаж снаружи, и рассеянно отозвался:
— Угу, я знаю. А какие еще есть побочные эффекты?
— Это также отразится на имидже нашей семьи в глазах общественности…
Низкий голос Бай Юнчана постепенно стал для него лишь фоновым шумом. В саду под окнами Бай Цзинчжо стоял рядом с цветущим персиковым деревом и беседовал с крепким, на вид простодушным юношей.
И Чэн, второй любовный интерес — в оригинале это был юный господин И, с которым Бай Цзинчжо какое-то время жил вместе в детстве, когда тот потерялся. Позже И Чэн вернулся в свою семью и уехал за границу, откуда вернулся лишь на днях.
После возвращения И Чэн с первого взгляда влюбился в «ложного господина» — оригинального персонажа, — бездумно встал на его сторону и начал притеснять Бай Цзинчжо, став одним из тех, кто его угнетал. Он осознал свои ошибки лишь после смерти Бай Цзинчжо. В текущей реальности Бай Цзинчжо относился к нему как к младшему брату, они поддерживали связь все эти годы, между ними были прекрасные отношения, и все те ужасные события не произошли.
— Показатель искупления совсем не вырос?
Бай Цзяо изначально не следил за прогрессом миссии, но, видя Бай Цзинчжо, который совершенно не походил на персонажа оригинала, все же заинтересовался. Человек всегда испытывает подобный интерес ко всему новому и неизведанному.
Судя по текущей ситуации, до тех пор, пока он не будет совершать фатальных ошибок, как оригинальный персонаж, и поддержит текущее положение дел, у Бай Цзинчжо будет любящая семья, хорошие друзья, он не столкнется с буллингом в школе и не будет ограничен в средствах, чтобы в итоге закончить жизнь самоубийством ради того, чтобы все покаялись.
Однако, положа руку на сердце, использовать смерть для выкупа чужого чувства вины — это действительно глупо.
886 тоже была озадачена: «Нет, прогресс по-прежнему на нуле».
Казалось бы, хозяин принес в жизнь Бай Цзинчжо огромные улучшения, так почему же показатель искупления не сдвинулся ни на йоту? Нулевой показатель означал, что финал Бай Цзинчжо — неизбежная смерть, и было непонятно, где именно произошел сбой.
Бай Цзинчжо и И Чэн выглядели очень довольными друг другом. Бай Цзяо, стоя на третьем этаже, ясно видел их улыбки — искренние, открытые, ослепительные улыбки.
— Цзяо-Цзяо, ты уверен, что все обдумал? — последняя фраза Бай Юнчана вернула внимание Бай Цзяо к разговору.
— Угу, уверен. Я не допущу убытков компании.
Намерение Бай Цзяо было очевидным: он заберет себе и акции семьи Шэнь, и их дочерние компании.
— Амбиции у тебя не маленькие, — в тоне Бай Юнчана не было осуждения, напротив, он с улыбкой принял его решение.
Бай Цзяо понял, что тот дал свое согласие, и не собирался задерживаться дольше. Сославшись на необходимость подготовки, он покинул кабинет. Уже на пороге он не забыл бросить Бай Юнчану: «Не забудь устроить банкет в честь возвращения Бай Цзинчжо».
По пути он встретил Чжан Хуэйцзюнь, но лишь сухо ответил на её ласковое приветствие, попросив уделять больше внимания Бай Цзинчжо. Вернувшись в свой кабинет, Бай Цзяо открыл ноутбук, готовясь к работе, но внезапно получил сообщение от Бай Цзинчжо. Он не стал его открывать и, соответственно, не ответил.
В кабинете горел лишь один маленький круглый ночник, подвешенный к боковой стороне книжного шкафа, похожий на яркую полную луну в ночном небе. Тень Бай Цзяо на стене вытянулась, напоминая силуэт, аккуратно вырезанный из бумаги. Он был один — в своем собственном, уединенном мирке.
— Брат Чжо, что-то случилось? — И Чэн заметил, что Бай Цзинчжо, продолжая разговор, уткнулся в телефон и перестал следить за темой, и с сомнением спросил.
— Все в порядке.
Бай Цзинчжо только что хвалил Бай Цзяо перед И Чэном. И Чэн не поверил и собирался устроить им встречу. Бай Цзинчжо отправил Бай Цзяо сообщение, но тот не отвечал уже долгое время. Возможно, еще разговаривал или пошел принимать душ.
— Слышал, ты перевелся в школу «Цяньхэ»? Я тоже скоро переведусь туда, стану твоим младшим товарищем по школе.
— Это же замечательно.
Бай Цзинчжо продолжал смотреть в телефон и не удержался — отправил Бай Цзяо еще несколько сообщений, спрашивая, чем тот занят. Аватарка Бай Цзяо была абсолютно белой, а имя состояло из одной точки — так обычно ведут себя дети, которые устраивают истерики из-за неудач, или те, кто пытается казаться холодным и отстраненным.
— Брат Чжо, если ты занят, то можешь идти, увидимся завтра.
И Чэн лишь прощупывал почву, но Бай Цзинчжо тут же кивнул.
— Угу, у меня еще есть дела, тогда увидимся завтра!
Он помахал И Чэну рукой и поспешно убежал, оставив того в полнейшем недоумении. Бай Цзинчжо изменился слишком сильно — настолько, что при первой же встрече И Чэн едва его узнал. Отношение вроде бы осталось прежним, но И Чэн чувствовал, что что-то не так, хотя и не мог понять что именно. В конце концов, он оставил эти размышления.
…
— Вы не видели Бай Цзяо?
Бай Цзинчжо опрашивал каждого слугу, но никто не мог дать ответ. Даже Ли Лан, который всегда следил за передвижениями Бай Цзяо, ничего не знал. Бай Юнчан сказал ему, что после разговора Бай Цзяо ушел в комнату, но Бай Цзинчжо обыскал огромные апартаменты и нигде его не нашел.
Дверь в кабинет была плотно закрыта, внутри не горело ни огонька. Он решил, что Бай Цзяо там нет. Бай Цзяо искал его несколько раз, и лишь на пятый проход мимо двери он услышал звук клавиш — дело раскрыто, но в то же время он сам себя выставил глупцом.
Бай Цзяо действительно был здесь!
— Бай Цзяо, можно войти? — Бай Цзинчжо не стал вваливаться без стука, он постучал и стал ждать ответа.
— Входи.
Знакомый холодный голос заставил Бай Цзинчжо с нетерпением открыть дверь. В кабинете было темно, горел лишь ночник, позволяющий хоть что-то видеть. Свет монитора падал на лицо Бай Цзяо, слабо освещая его прекрасные черты, словно прикрытые тонкой вуалью — это выглядело призрачно и завораживающе красиво.
— Почему только один ночник? Так компьютер вреден для глаз. — Бай Цзинчжо вошел, прикрыл за собой дверь и шаг за шагом приблизился к самому яркому источнику света.
— Так эффективнее работать, — кратко ответил Бай Цзяо.
Он не прекращал стучать по клавишам, но скорость явно снизилась — очевидно, присутствие Бай Цзинчжо отвлекало его.
— Ты работаешь?
— Угу, дела компании.
— Ты же еще учишься, тебе уже доверили дела компании?
— Угу.
— Завтра пробный экзамен, ты не повторяешь материал?
— Угу.
— А можно я посижу рядом с тобой, поделаю домашку и повторю уроки?
После сегодняшнего случая с домашкой Бай Цзинчжо усвоил урок и больше не собирался ее забывать.
— Угу, — Бай Цзяо по-прежнему не выказывал эмоций, но отвечал на каждую фразу.
Получив разрешение, Бай Цзинчжо подошел к Бай Цзяо. По идее, ему следовало идти за тетрадями, но почему-то ноги приросли к полу.
— Человек, который меня искал — это младший брат, с которым я познакомился в детстве. Только вернулся из-за границы, давно не виделись. Я прислал тебе сообщение, ты был занят и не увидел. — Бай Цзинчжо пересказал все то, что написал в мессенджере.
— Угу.
— Его зовут И Чэн, он хороший парень. Я хотел позвать тебя вниз, чтобы познакомить вас.
— Угу.
Бай Цзяо все еще не проявлял никакой реакции, словно говорящий попугай: кроме «угу» — ни слова. Бай Цзинчжо замолчал на мгновение, а затем оживился:
— Тогда я схожу за тетрадями, подожди меня.
— Угу.
Бай Цзяо просматривал договор о передаче акций, быстро составленный юристом: «886, включи свет».
886, помахивая крылышками, подлетела к включателю и холодно бросила: «Угу».
«Угу?». Только успев включить свет, она обнаружила, что ее заперли в «черном ящике»!
Когда Бай Цзинчжо вернулся, его встретил яркий и уютный кабинет, от чего на душе стало тепло. Он придвинулся к Бай Цзяо и спросил:
— Ты же говорил, что не включаешь свет, чтобы работать эффективнее?
Бай Цзяо даже не поднял головы:
— Это не я включил свет.
Бай Цзинчжо многозначительно протянул «О-о-о», сел рядом, разложил тетради. Одной рукой он строчил по бумаге, а другой подпер подбородок, скрывая тайную улыбку. Комната Бай Цзяо была закрыта для слуг, на втором этаже были только они вдвоем — кто, кроме Бай Цзяо, мог включить свет?
Пробный экзамен длился два дня. Бай Цзяо уходил рано и возвращался поздно. Бай Цзинчжо каждое утро, просыпаясь, не видел его, и после школы не заставал — каждый день приходилось ждать долгие часы, прежде чем Бай Цзяо вернется. Вернувшись, Бай Цзяо сразу шел в душ, ложился спать, выглядел очень уставшим, и у них не было времени перекинуться хоть парой слов.
Из-за экзаменов Бай Цзинчжо не особо ощущал эту разницу, но на третий день, проснувшись и снова не обнаружив Бай Цзяо, он почувствовал, что уже привык. Ведь Бай Цзяо и раньше не проводил с ним много времени.
Однако, придя на урок и сев за огромную парту, где теперь сидел только он один, он внезапно ощутил такую гнетущую пустоту, что она накрыла его, как гора Тайшань, не давая даже сосредоточиться на занятиях.
В это время Бай Цзяо, с иголочки одетый в деловой костюм, полный жизненных сил, закончил переговоры с партнером. Он притворно-вежливо пригласил того на обед, и партнер неожиданно согласился, протянув руку для дружеского рукопожатия.
— Молодой господин Бай так молод, успешен, да еще и так хорош собой, для меня честь пообедать с вами, как я могу отказаться?
Партнер произнес это с нотками ехидства и легкого заигрывания. Бай Цзяо впервые внимательно посмотрел на своего компаньона. Тот был одет в вызывающе безвкусный красный костюм, волосы были странного фиолетового цвета, а объемные черты лица скрыты под слоем густого грима. Весь этот человек… был настолько уродлив, что Бай Цзяо стало больно смотреть.
Бай Цзяо раздумывал, как бы отказаться от этой трапезы, как вдруг его телефон зазвонил. Он, уже почти пожавший руку, резко отдернул ее, вытащил из кармана телефон и принял вызов. В трубке послышался голос Бай Цзинчжо с растянутыми гласными, словно он капризничал:
— Бай Цзяо, ты чем занят? Уже полдень, наверное, обедаешь?
В тихом конференц-зале все слышали это предельно ясно, и видели, как изменилось выражение лица Бай Цзяо — он перевел взгляд и заметно расслабился.
— Угу, собираюсь обедать.
Вспомнив чистое, выразительное лицо Бай Цзинчжо, Бай Цзяо почувствовал, что его глазам стало гораздо комфортнее. Он вышел из зала, разговаривая по телефону и оставляя позади раздражающего партнера:
— Жди меня, я сейчас приеду за тобой, пообедаем вместе.
http://bllate.org/book/14990/1702191
