Внимание каждого в зале было приковано к Ци Яню. Никто не заметил, как Монг, глядя на человека, вошедшего следом за юношей, вздрогнул, а его жевательные мышцы мгновенно напряглись до предела.
Будучи центром всеобщего внимания, Ци Янь, напротив, казался абсолютно безучастным. Едва он вошел, густой аромат парфюма заставил его почувствовать духоту. Он поднял руку и, согнув пальцы, слегка ослабил черный галстук-бабочку на воротнике белой рубашки.
Он не обратил ни малейшего внимания на брошенный Ци Вэньшао взгляд, а Цзян Юньюэ и Цзян Ци и вовсе классифицировал как «незнакомцев», попросту проигнорировав их. В сопровождении Лу Фэнханя, Ся Чжияна и Чэнь Минсюаня он прошел в угол зала и сел.
Монг стиснул зубы так, что челюсть заломило, и лишь чудом сдержал себя, не потеряв лицо. Впервые он сам заговорил с хозяином банкета, задав вопрос, который вертелся на языке у всех присутствующих:
— Кто это только что вошел?
Ци Вэньшао, слегка озадаченный, ответил:
— Мой старший сын.
Он даже не назвал имени, явно не желая продолжать разговор. Но окружающие его люди — тертые калачи — всё поняли. В тот же миг взгляды, обращенные на Цзян Юньюэ и Цзян Ци, приобрели совершенно иной подтекст.
Улыбка Цзян Юньюэ оставалась всё такой же открытой и нежной, но Цзян Ци почувствовал себя крайне неловко. Он выдавил улыбку и обратился к Монгу:
— Мой брат долго жил с дедушкой и бабушкой в секторе Мессье и только недавно вернулся. Прошу прощения за его недавнюю грубость.
Монг, однако, был погружен в свои мысли и пропустил извинения Цзян Ци мимо ушей.
Многие из присутствующих вслух хвалили Цзян Ци за заботу о брате, но в душе невольно сравнивали их. Цзян Ци был недурен собой, его манеры и осанка были безупречны, но по сравнению с юношей, вошедшим в зал мгновение назад... Разрыв был слишком велик. Вернее, этих двоих вообще не следовало ставить в один ряд.
Ся Чжиян подбросил красный туманный плод, взятый из вазы с фруктами, и обвел зал взглядом. Видя, как гости то и дело косятся на Ци Яня, а затем на Цзян Ци, стоявшего подле отца, он довольно ухмыльнулся. Пододозвав робота-официанта, он заставил его очистить плод от кожуры, попутно блеснув эрудицией перед Чэнь Минсюанем:
— Кажется, многим здесь сейчас не хватает одной цитаты.
— Какой?
— «Как может мерцание светлячков в гнилой траве сравниться с сиянием чистой луны в сердце небес?»(1)
Чэнь Минсюань мгновенно уловил суть:
— Хм, неплохо. Весьма кстати, возьму на заметку.
Тем временем Ци Янь попросил стакан чистой воды и сделал медленный глоток. Его озадаченный взгляд то и дело возвращался к Лу Фэнханю. Почему тот до сих пор не ушел? При входе он ясно видел, как изменилось лицо Монга, когда его взгляд упал именно на Лу Фэнханя. Он не сомневался, что Лу Фэнхань тоже это заметил. Так почему он всё еще сидит рядом?
Лишь когда Ци Янь маленькими глотками допил второй стакан воды, Лу Фэнхань наконец произнес:
— Я отойду ненадолго. Вернусь через пару минут.
Ци Янь подпер висок рукой и слегка кивнул:
— Хорошо.
Видя, что Ци Янь не задает вопросов и сразу соглашается, Лу Фэнхань поднялся, поставил перед ним еще один полный стакан воды и вышел.
Одна из частей особняка семьи Ци выступала вперед, образуя застекленную оранжерею, за которой начинался сад с искусственными скалами. Лу Фэнхань встал в тени одной из таких скал, скрывшись от камер наблюдения, и замер в ожидании.
Не прошло и минуты, как послышались торопливые, намеренно приглушенные шаги. Монг, увидев человека в тени скалы, замер в трех шагах. Его каблуки звонко щелкнули, а пальцы, подрагивая, взлетели к виску в безупречном воинском приветствии Альянса.
Лу Фэнхань небрежно коснулся кончиками пальцев края брови, возвращая честь. Монг подошел ближе. В его горле теснились сотни вопросов, но в итоге он смог выдавить лишь одно:
— Командор Лу(2).
— Я здесь, — Лу Фэнхань, помня, что Ци Янь ждет, сразу перешел к делу. — Что произошло после моей «смерти»?
Монг, который вначале думал, что это галлюцинация или он обознался, услышав от Лу Фэнханя «после моей смерти», наконец ощутил реальность происходящего. Военная закалка помогла ему мгновенно обуздать эмоции.
— Согласно докладам, 21 июля по Звездному календарю вы ночью повели отряд на помощь потерянному передовому флоту. После прыжка, на самой окраине зоны боевых действий, вы попали в засаду противника.
Он замялся на секунду, прежде чем произнести:
— Выживших не было. Наши разведывательные суда по прибытии увидели лишь обломки, дрейфующие в космосе. Позже, из-за вызванного взрывом космического шторма, разведчики были вынуждены вернуться, подтвердив отсутствие признаков жизни.
Лу Фэнхань долго молчал, прежде чем заговорить. Его голос звучал хрипло и холодно, как песок при минусовой температуре на безжизненных планетах:
— Значит, кроме того, что все погибли, вы больше ничего не выяснили?
Главный зал.
Ци Янь сидел в кресле, стакан воды перед ним был едва начат. Его пальцы порхали над персональным терминалом; тонкое запястье, выглядывающее из белоснежной манжеты, обладало изысканной красотой скульптуры. Сидящий напротив Ся Чжиян полюбопытствовал:
— Ци Янь, что ты там смотришь?
— Новости, — не поднимая глаз, ответил тот.
В это же время он успешно взломал систему безопасности, полностью удалив записи того, как Лу Фэнхань выходил из зала к скалам. Попутно он отключил функции записи у всех роботов-официантов и стер уже сохраненные данные. Завершив это, он открыл страницу «Ежедневной газеты Лето», но не успел прочесть и пары строк, как почувствовал чье-то приближение. Человек остановился прямо перед ним и произнес:
— Здравствуй.
За скалами.
Монг, повинуясь животному инстинкту, почувствовал, как спина покрылась холодным потом. Этот человек — выпускник Первой военной академии, в девятнадцать лет вступивший в Экспедиционный корпус, чье грозное имя гремело по всему сектору Южного Креста, — был вовсе не так прост в общении, как думали некоторые на Лето.
Монг пять лет служил «связным» между Центральным командованием и Экспедиционным корпусом. Он прекрасно знал: такие люди, как Лу Фэнхань — хищники, чувствующие себя на фронте как рыба в воде. Он стал главнокомандующим вовсе не благодаря мягкосердечию.
Ночной ветер заставил Монга поежиться, и он собрался с мыслями:
— Да, больше ничего найти не удалось.
Выражение лица Лу Фэнханя оставалось неизменным:
— И что дальше?
— После вашей ги... исчезновения исполняющий обязанности командора собрал остатки войск. Из-за нехватки сил он запросил у Лето разрешение отступить к планете Турин. Приказ был одобрен мгновенно. Эту директиву отправлял я.
— Значит, этим отступлением вы сдали мятежникам двадцать три планеты Альянса, включая четыре с редкими минералами. Вы дали им продвинуться вперед и позволили отпраздновать это двадцатью одной световой бомбой, взорванной на территориях Альянса. Мятежники даже до Лето дотянулись. Воистину... — Голос Лу Фэнханя был ровным, но взгляд — темным, как бездна. — Блестящий приказ.
Монг закрыл глаза:
— Это была вынужденная мера, командор.
— Хех.
Лу Фэнхань привычным движением похлопал по карману. Заметив это, Монг поспешно протянул свою пачку сигарет. Раздался щелчок металлической зажигалки, пламя на миг осветило лицо Лу Фэнханя и тут же погасло, уступив место тьме. Он затянулся.
— Продолжай. Кто стал исполняющим обязанности? Эрих?
Монг покачал головой:
— Нет. Вайс(3).
Спустя несколько вдохов Лу Фэнхань негромко произнес:
— Значит, он...
В этом простом ответе Монгу послышался гул приближающейся бури. Он подробно доложил о ситуации после поражения — обо всех перестановках в верхах, которые ему были известны, и о нынешнем положении на фронте. Монг не был доверенным подчиненным Лу Фэнханя и не слишком хорошо знал его стиль ведения дел. Не понимая, какие именно улики нужны командору, он решил выложить всё, что знал.
Закончив слушать, Лу Фэнхань затушил сигарету, сделав лишь одну затяжку.
— Слышал, твое повышение застопорилось?
Монг горько усмехнулся:
— Вы уже и об этом знаете?
— Да. Через пару дней найди Винсента фон Вальда. Он поможет. — Лу Фэнхань сделал пару шагов и замер, поравнявшись с ним плечом. Свет залов отражался в его глазах. — Сегодня ты меня не видел. Понял?
— Понял.
Монг вспомнил, как Лу Фэнхань входил в зал, и осторожно спросил:
— А вы и тот юноша из семьи Ци?..
— Ци Янь?
При упоминании этого имени ледяная аура Лу Фэнханя немного рассеялась. Он усмехнулся:
— Он? Он – мой работодатель.
---
Примечания:
(1) «Как может мерцание светлячков в гнилой траве сравниться с сиянием чистой луны в сердце небес?» - китайская идиома, взята из классического китайского романа «Троецарствие» (三国演义). Фраза построена на резком контрасте «низкого» (гниющая земля, насекомые) и «высокого» (чистое небо, небесное светило). Ся Чжиян этой метафорой говорит, что разница между Цзян Ци и Ци Янем — это не просто разница в одежде, это разница в самой их природе. Один — порождение земной суеты, другой — воплощение небесного совершенства.
(2) Командор (指挥 / Zhǐhuī) - в данном контексте — высшее воинское звание Лу Фэнханя в Экспедиционном корпусе.
(3) Вайс (怀斯 /Huáisī) -преемник Лу Фэнханя, чье имя вызывает у командора явное подозрение.
Пояснение, почему выбран именно такой вариант (Вайс) имени для этого персонажа.
В китайском языке слоги Huái (怀) и Sī (斯) часто используются для передачи иностранных имен, начинающихся на W или V и заканчивающихся на S.
Huái (хуай) — в именах почти всегда заменяет звук «W» или «V» (например, имя Wyatt часто записывается как Huái-yǎ-tè).
Sī (сы) — стандартный слог для передачи окончания «-s» или «-ce».
Имя Huáisī — это классическая китайская транскрипция германского или английского имени Weiss (Вайс) или Wyeth.
http://bllate.org/book/14955/1331983
