Едва кровь коснулась кончика языка Цан Цзи, прилив духовной энергии тут же хлынул в его тело, и сладость, орошающая горло, увеличивалась с каждой секундой, пока парень медленно обнажал жемчужные зубы в оскале.
Птица Лоча налетела на них, выставив вперед острые когти. Но прежде чем она успела добраться до своей жертвы, Цан Цзи молниеносным движением схватил её за лапы и развернул, швыряя в призрачных стражей. Застигнутые врасплох несущимся на них массивным телом, в следующее мгновение они разлетелись от удара как кегли.
В считанные мгновения вновь подскочив на ноги, стражники в унисон взревели:
– Сдавайтесь! – выбросили они свои длинные цепи, желая связать преступников.
Цепи, окованные льдом, изогнулись в броске и хрустом стряхнули с себя налет, несясь вперед подобно шипящим питонам.
Подкрепленный духовной энергией, Цан Цзи оказался намного ловчее и сильнее, чем ранее. Высоко взмыв в воздух, он легко ступал по цепям, словно не весил ни цуня. Стражники пораженно приоткрыли рты и упустили тот момент, когда их цепи запутались в средине, походя теперь скорее на паутину. Снова взлетев в прыжке, Цан Цзи всем весом прыгнул на центр переплетения, отчего все призрачные стражники рванулись вперед, сталкиваясь друг с другом и превращаясь в клубок из мешанины тел и цепей.
Сам парень к тому времени уже спрыгнул на крышу.
Увидев это, птица Лоча поняла – дело плохо, и тут же решила пуститься наутек. Однако не успела она сделать и шага с крыши, как столкнулась с ветряной стеной, тут же падая на пол и истошно клекоча. Тварь билась в бессилии и ужасе, а Цзин Линь медленно подходил всё ближе, с каждым шагов всё отчетливей слыша звук медного колокольчика в теле птицы. Почувствовав неминуемую опасность, все три лица демона явили себя, перемешиваясь на одной голове и создавая поистине чудовищную картину. Вскоре окружающий воздух наполнился зловонием гниющих трупов. Глядя на приближающегося бессмертного, Лоча всеми силами пыталась как можно скорее переварить в своём теле медный колокольчик, чтобы тот стал единым с ней и помог сбежать своему новому хозяину.
– Где медный колокольчик? – спросил на ходу Цан Цзи, хватая Цзин Линя за руку. Увидев, что один из призрачных стражников выбрался из клубка, он пнул Лоча, сбивая стража её телом и валя их обоих на землю.
Цзин Линь ответил, кивнув в сторону птицы:
– В её желудке.
Запутавшись в цепи, Лоча словно обезумела. Вскочив с пола с пронзительным криком, она расправила крылья, разрывая цепи призрачных стражников, и явила уродливое человеческое лицо. Раскрыв огромную пасть, она схватила одного стража, разрывая его пополам словно бумагу, и в следующее мгновение подкинула половину мертвого тела вверх, проглатывая его и дробя кости.
– Только глянь на эту обжору, – хрустнул Цан Цзи костяшками пальцев и посмотрел на разъяренного демона. Среди трескучих звуков и безумного клекота, он улыбнулся и неторопливо добавил: – Так уж вышло, что я твой папаша, малыш.
Сказав это, Цан Цзи тут же взмыл вверх, поднимая полчище снежинок вокруг себя и десятки тяжелых цепей. Тело его было столь гибким и жестким, что походило на дикого гуся во время охоты. Призрачных стражников, что изо всех сил стремились спасти сейчас свои жизни и уже бросились наутек, в мгновение ока оплели их же цепи, с рывков возвращая обратно. Птица Лоча окончательно обезумела и уже не разбирала кто где, сжирая всё на своём пути. Подняв стражников, Цан Цзи бросил их в демона, который тут же принялся поглощать их, разбрызгивая капли крови и заливая её потоками крышу, что утонула в болезненных страшных воплях.
Когда дело было сделано, а обожравшаяся тварь рухнула наземь, Цан Цзи наступил на её голову и усмехнулся:
– Ну, как тебе такой ужин? – встряхнул он цепью, подняв рой снежинок. – Признай меня своим папочкой, и тебе больше никогда не придется беспокоиться о еде.
Птица Лоча мотнула головой, но не смогла стряхнуть ногу Цан Цзи. Сделав ещё несколько попыток, она устремила свой взор на Цзин Линя, после чего почувствовала новый прилив ярости и расправила крылья, готовясь к атаке. Но не успела она сделать ни взмаху, как крылья её тут же оплели тяжелые цепи, удерживая демона на месте. Птичья голова с размаху приземлилась обратно на крышу, и нога придавила затылок ещё сильней. Цепи, оплетающие шею, натянулись с такой силой, что почти переломали её пополам, распространяя по округе хруст позвонков. Демон в страхе забился и издал леденящий кровь крик ужаса, а три различных лица принялись сменять друг друга, наперебой моля о пощаде.
– Куда это ты собрался, а? – пнул Цан Цзи по двум лицам.
На что одно из них тут же заплакало, а другое взмолилось о благосклонности:
– Пощади меня... пощади!
– Пощадить тебя, говоришь? –Цан Цзи опустился перед демоном на корточки и улыбнулся. – Это возможно, вот только для начала ответь на несколько вопросов.
Одна пара птичьих глаз безумно вращалась по сторонам, словно ища путь к отступлению, в то время как другая выглядела несчастной и жалкой, смотря на парня в покорности. Их голоса перемешались, когда они принялись выкрикивать:
– Спрашивай! Спрашивай!
Устав наблюдать за этим, Цзин Линь подошел ближе и прямо спросил:
– Кто дал тебе медный колокольчик?
Лоча тут же скрыл лица, оставляя птичью голову, и оглядел мужчину перед собой. Демон издал хриплое кудахтанье и уклончиво ответил:
– Я всегда жру что попало!
Цзин Линь не стал оспаривать его слова, просто слегка кивнул и продолжил:
– Ты живешь в могилах и родился из груды трупов, зачем же пришел сюда?
Птица Лоча ответила:
– Здесь полно вкусной еды.
Цзин Линь вновь кивнул и замолк. Когда демон понял, что бессмертный не собирается больше задавать вопросов, то перевел взгляд на Цан Цзин и вновь явил два лица. Он сказал со злобным выражением на одном и умоляющим взглядом на другом:
– Поторопись и отпусти меня.
Ладони Цан Цзи тут же разжались и цепи рухнули на землю. Повернув голову к Цзин Линю, он сказал:
– Либо отвернись, либо закрой глаза.
Подул ветер, упуская на правую часть лица мужчины хлопья снега. Вытащив хлопчатый мягкий платок и, тщательно вытерев пальцы, он хмыкнул:
– Одежду только не замарай.
– Не важно, если она испачкается, просто дашь мне другую, – Цан Цзи протянул ногу и приподнял птичью морду, разворачивая её к себе. Снисходительно улыбнувшись, он сказал мягким тоном: – Не волнуйся, папочка просто вспорет тебе живот и заберёт колокольчик. Клянусь, ничего больше.
Две пары глаз Лоча в ужасе распахнулись, когда она начала яростно сопротивляться. Железная цепь натянулась на её шее, и голова под подошвой сапога Цан Цзи едва не расплюснулась. Оба лица твари раздулись от напряжения, а из глотки то и дело рвались невнятные булькающие хрипы, пока её тело содрогалось в конвульсиях. Боль была такой сильной, словно маленькое лезвие в руках парня соскребло с демона всю духовную энергию, не оставляя даже частиц в трещинах на костях. Вскоре две пары глаз закатились, когда демон испустил последний вздох, замирая у ног парня.
***
Обнаженный Цан Цзи стоял в водоёме, отчищаясь от крови. Но сколько бы он не пытался отмыться, смрад, казалось, пропитал всю его кожу. Спустя время поднеся ладони к лицу и принюхавшись, он шикнул.
Подскочив, он поднял брызги воды и раздраженно воскликнул:
– Смердит, сил нет!
Цзин Линь, сидящий на поваленном дереве, лишь хмыкнул на его слова и ничего не ответил. Ранее он исчерпал все свои силы и теперь еле держался в сознании, борясь с сонливостью. Кончик его носа уже покраснел от холода, а глаза еле-еле приоткрывались, лениво моргая и рассеянно глядя перед собой.
Цан Цзи же напротив – словно и вовсе не ощущал ни усталости, ни холода, стоя обнаженным по пояс в воде и отмываясь. Падающий снег, что хлопьями ложился на его плечи, таял в мгновения ока, превращаясь в капли воды и скатываясь по разгоряченному телу.
– Эй, – Цан Цзи передернул плечами, стряхивая воду, и устремил свой взгляд на берег. – Так значит это не тот колокольчик, который мы искали?
Цзин Линь через силу заставил себя сосредоточиться на заданном вопросе и «угукнул» в ответ. Сегодня ночью Цан Цзи выпил больше его крови, чем обычно, оттого бессмертный был в разы слабее и едва сохранял сознание, чтобы не провалиться в тревожный сон, дающий возможность восполнить хоть часть его сил.
Вода расплескивалась в стороны, когда Цан Цзи двинулся в сторону берега. Сложив руки на груди, он встал перед Цин Линем и посмотрел на него сверху вниз.
– Мы потратили впустую столько усилий только ради того, чтобы погоняться за подделкой. Даже если это было напрасно, я всё равно потратил немало энергии, поэтому заслуживаю награды. Ты даже не представляешь, как сильно воняют потроха этой твари, – Цан Цзи поднял руку и вновь принюхался, после чего слегка подтолкнул ногой талию мужчины и спросил: – Понюхай вот. Воняю же?
Цзин Линь устало открыл глаза и тут же наткнулся на поджарый мощный торс этой наглой рыбы, крепкие длинные ноги и обнаженную постыдную часть тела, что находилась прямо перед его лицом.
Спешно отведя взгляд, он сказал:
– Не воняешь.
Цан Цзи присел на корточки и придвинулся ближе. Черты его лица были изысканы и прекрасны, а разрез и цвет глаз длинными и полными изящества с сквозящим в них очарованием. Кинув на него взгляд, Цзин Линь напрягся от такой близости и снова отвел в глаза в сторону, пытаясь чуть отстраниться.
Обнаженный юноша, словно не заметив метаний мужчины, прищурился и спросил:
– А может ты уже знал, что внутри этой твари подделка, но всё равно обманом заставил меня вынуть колокольчик?
На лице Цзин Линя тут же появилось небольшое удивление, которое можно было назвать даже «невинным», когда он, чуть приподняв брови, спросил:
– И зачем же мне обманывать тебя?
Цан Цзи бросил на него подозрительный взгляд и протянул:
– Этот вечер был полон странностей. Всё это похоже на то, что мы стали частью чьего-то замысла. Почему призрачные стражники внезапно набросились на нас, хотя гнались за кем-то другим?
– Ты же видел, что их цепи пусты? Судя по всему, они упустили души, позволив кому-то другому добраться до них первыми, – Цзин Линь слегка откинулся назад и добавил: – Одевайся.
Вместо того, чтобы подчиниться, Цан Цзи ещё немного приблизился и спросил:
– Ну а к нам-то это какое отношение имеет?
Цзин Линь устало выдохнул:
– Четверо членов одной из городских семей погибло. Этот инцидент был столь странным, что даже привлек птицу Лоча, но ни она, ни призрачные стражники так и не смогли обнаружить души. Мы появились в этом городе внезапно, поэтому вполне разумно, что попали под подозрение.
Они направились сюда за медным колокольчиком, однако тот, что они обнаружили в птице Лоча, не принадлежал Цзин Линю.
– Кто-то мог тебя подставить тебя? – задумчиво спросил Цан Цзи. – Мы тайно покинули гору, и божество, отвечающее за это место, не может видеть тебя. Кто ещё знает о нашем путешествии?
Личность этого бессмертного была неясна. Было трудно определить, являлся ли он человеком, демоном, призраком или же божеством. Но из рассказов, которые знал Цан Цзи, все думали, что он уже сотни лет как мертв. Так кто же мог знать значение медного колокольчика и природу Цзин Линя?
– Может быть, я не знаю. – Цзин Линь поднес ко рту свои окоченелые пальцы и попытался согреть их дыханием. – Даже в руках смертных, медный колокольчик источает мощную духовную энергию. Вряд ли это бы осталось незамеченным. Те, кто имеет хоть немного опыта с артефактами, знают цену этого колокольчика. Поскольку кто-то подменил его, чтобы нас одурачить и выиграть время, он наверняка уже знает цену этой вещи.
Но время было выбрано настолько удачно, что это вызвало подозрения у Цзин Линя. Даже если у него и был кто-то на примете, вслух он ничего не сказал.
– Значит, ты больше не можешь учуять, где находится настоящий медный колокольчик? – удивился Цан Цзи.
– Верно, – ответил мужчина и перевел на парня спокойный уверенный взгляд. – Сейчас самое время сожрать меня.
– Это моё дело, – Цан Цзи чуть было не ляпнул: «да раз плюнуть», но сдержался и сказал: – Неужели ты так сильно хочешь умереть?
Цзин Линь спросил:
– Разве не желать жить – это так странно?
В этот момент его глаза были на удивление чисты и лучились неподдельным искренним любопытством, словно он задавался этим вопросом уже очень давно, но так никогда и не получал ответа.
Цан Цзи на мгновение потерял дар речи. Он хотел было возразить, но быстро сообразил, что сказать ему нечего.
«Мне нет никакого дела – жив он или мертв. До тех пор, пока я пожираю его кровь и энергию, он навсегда останется со мной, никогда не покинет и никогда не выбросит вон». Такой расклад вполне устраивал жадную рыбку. Что может быть прекрасней уверенности в том, что этот бессмертный никогда не сможет уйти от него? Даже если их дружба закончилась, какое отношение имело желание Цзин Линя жить или умереть к Цан Цзи, который просто хотел поглотить его?
Вопреки таким рассуждениям, другая часть души рыбки была категорично не согласна с таким решением.
«Я просто не в восторге от этого, вот и всё».
Чувствуя противоречивые эмоции, он раздраженно встряхнул новый чистый комплект одежды и принялся одеваться, ворча себе под нос:
– Конечно это странно! Ещё как странно!..
Пока Цан Цзи одевался, то краем глаза уловил сложный для его понимания взгляд Цзин Линя, словно мужчина хотел что-то сказать, но не решался.
Самодовольно вскинув подбородок, Цан Цзи хмыкнул:
– Ты так пристально разглядываешь меня. Можешь конечно расхваливать меня, но если ты не собираешься отвесить мне парочку комплиментов, то лучше не раскрывай рта, будь добр.
Цзин Линь не издал ни звука.
Когда они тронулись с места в сторону постоялого двора, Цан Цзи внезапно ощутил чувство неудобства в одежде, от которого он никак не мог избавиться. Стиснув зубы и поняв в чем дело, он молчал до самой комнаты. Цизн Линь был так вымотан, что едва дойдя до постели, тут же рухнул на неё и закрыл глаза.
Взбешенный Цан Цзи в два прыжка добрался до мужчины и налетел на него сверху, яростно выкрикивая:
– Почему ты не сказал, что я надел штаны наизнанку?!
Он перевернул Цзин Линя на спину, видя, что глаза мужчины закрыты, словно он уже крепко спал. Раздраженный и обиженный, Цан Цзи тихо прошипел:
– Продолжай притворяться!..
Маленькая каменная фигурка выскочила из-под подушки и покатилась со смеху, глядя на перекошенное от ярости лицо парня. Цан Цзи отпустил Цзин Линя и плюхнулся рядом, с трудом сдерживая ненависть и обиду. Повернув голову, он зло прищурился, уставившись на спокойный и безразличный профиль Цзин Линя, желая укусить его ещё несколько раз.
***
На следующий день, когда Цан Цзи проснулся, то обнаружил, что мужчина рядом с ним всё ещё спит. Схватив каменного человечка, он широко зевнул и посадил его на своё плечо, отправившись вниз, чтобы убить время и немного повеселиться. Подражая действиям Цзин Линя, он выудил из кармана пару серебряников и кинул хозяину. Мужчина тут же просиял улыбкой и принялся расхваливать местного повара, убеждая молодого человека отведать несколько блюд на завтрак. Устав слушать его болтовню, Цан Цзи махнул рукой и сделал заказ.
– Ты хочешь есть? – закинул он руку на спинку стула и посмотрел на спрыгнувшую к нему на колени маленькую фигурку. – У тебя нет рта, и ты не потребляешь духовную энергию. Чем же ты тогда питаешься?
Каменный человечек подхватил палочки для еды и задрал голову кверху, уставившись на парня. Находя это одновременно смешным и очаровательным, Цан Цзи качнул ногой. Его настроение улучшилось, когда он увидел, что изваяние пошатнулось, прежде чем дать ему несколько негодующих пинков.
Играясь с маленьким человечком, парень вдруг услышал, чей-то взволнованный шепот в холле.
– Вы уже слышали последние новости?! Знаете старика Чэня, который продает сахарные леденцы на палочке в западной части города? Сегодня утром его сосед сообщил властям о его пропаже. Когда служащие из управления выбили дверь торговца, то обнаружили, что вся его семья из пяти человек пропала!
«Семья из пяти человек?»
Сердце Цан Цзи екнуло.
«Разве их было не четверо?»
http://bllate.org/book/14945/1658379
