Ин Си, ещё погружённый в секретный доклад, внезапно был прерван Тянь Тун.
Он был эмоционально стабилен, его реакция была сдержанной, и он не дал Тянь Тун понять, что притворялся с самого начала до конца, низким голосом он спросил:
«Что за мероприятие?»
«Весеннее благословение: Акция по повышению уровня симпатии!» – ответила Тянь Тун.
Объяснение Тянь Тун Ин Си смог понять.
Преимущества, которые приносило увеличение Обаяния, были свежи в памяти Ин Си.
Теперь этот уровень симпатии, вероятно, будет иметь схожий эффект. Если поддерживать его на определённом значении, это не должно вызвать особых проблем.
Ин Си слегка кивнул, не выказывая радости:
«Могу ли я видеть показатель уровня симпатии?»
Он всегда хотел контролировать ситуацию с целями.
«Нет, – ответила Тянь Тун. – Чтобы сохранить новизну и впечатления, для Вашего Величества этот показатель будет закрыт».
Тянь Тун добавила:
«Даже от меня главный сервер держит это в секрете. Если только…»
«Если только что?»
«Если только у неигрового персонажа зашкалит уровень симпатии».
Даже Ин Си, обладавший сильной способностью к восприятию, был озадачен последней фразой Тянь Тун.
Ин Си нахмурился, не зная, что ответить, но он не хотел постоянно расспрашивать систему, потому что чем больше говоришь, тем больше ошибок совершаешь, и свои козыри нельзя раскрывать слишком явно.
Ин Си медленно усмехнулся:
«Я понял. Благодарю тебя, я участвую в акции».
Ин Си выразил своё примирение, оставаясь тем же вежливым и приятно звучащим хозяином.
Тянь Тун воскликнула:
«Принято! Это замечательно, Ваше Величество! Послезавтра акция официально начнётся, пожалуйста, подготовьтесь, Ваше Величество!»
«Мм».
«Тогда я удаляюсь», – Тянь Тун стеснялась снова просить пожелания спокойной ночи и покорно отключилась, чтобы «спать».
Как только Тянь Тун отключилась, Ин Си прибрал стол, затем встал и направился обратно в спальню. Юй Цзин следовал за ним.
Он с запозданием осознал и обнаружил, что при ходьбе его лодыжка больше не болит. Это было истинное двойное счастье, от радостных событий его дух воспрянул, он выпрямил спину, поднял голову, и его рукава развевались от движения.
Сегодняшний коридор был украшен фонарями с иллюстрациями Троецарствия.
Ин Си, войдя в коридор, начал рассматривать фонари: двадцать фонарей изображали хорошо известных генералов.
Свет их рассеивал мрак, фонари были очень изящными, Ин Си замедлил шаг и слегка прищурился.
Юй Цзин воспользовался случаем, чтобы начать разговор:
– Ваше Величество, посмотрите, какие сегодня фонари. Я, ваш покорный слуга, считаю, что Гуань Гун величественен, Чжан Фэй грубоват, а Люй Бу невероятно храбр… Мой ученик Чэн Шунь очень старается, каждый день он сам выбирает фонари.
Оказалось, ученика Юй Цзина звали Чэн Шунь.
Учитель и ученик поддерживали друг друга, в этом и заключалась хитрость Юй Цзина.
Дойдя до двери спальни, они увидели, что два фонаря снаружи сияют ярче всех.
Они висели у входа, их поместили туда не просто так: если бы там осмелились повесить изображения таких, как Люй Бу[1], это определённо задело бы Ин Си.
[1] главнокомандующий и полководец китайской эпохи Троецарствия. «Записи о Трёх царствах» описывают его как превосходного наездника и стрелка из лука, за что он получил прозвище «летающий командир». В романе Люй Бу изображен как лучший воин во всём Китае.
Юй Цзин и его ученик долго совещались и в итоге повесили справа фонарь с Чжао Юнем[2], а слева – с Ма Чао[3].
[2] полководец, живший во времена поздней династии Хань и ранней эпохи Троецарствия в Китае. В китайской литературе и фольклоре он также упоминается как третий из Пяти полководцев-тигров. За свою храбрость и доблесть в бою получил прозвища «Абсолютное воплощение храбрости» и «Вечно победоносный генерал». В романе Чжао Юнь – храбрейший герой во всём Китае.
[3] был китайским военачальником и полководцем, жившим в конце династии Хань и начале периода Троецарствия, служил генералом под командованием того же военачальника, что и Чжао Юнь
Доспехи двух молодых генералов были схожей формы, и оба держали длинные копья. Это не только обеспечивало симметрию и эстетику, но и эти двое практически не имели негативных оценок в исторических записях.
Прежде чем войти в спальню, Ин Си остановился под двумя фонарями.
Он поднял голову, в его глазах отражались два огонька фонарей. Взгляд его остановился на острие оружия на портрете генерала, затем переместился на героическое лицо.
Неизвестно, опасался ли он этого копья или восхищался этим человеком? Не слишком ли сильно человек на фонаре был похож на гуна Ина, что могло вызвать гнев императора?
Ин Си ничего не сказал, переступил порог и вошёл в комнату. Однако Юй Цзин вздрогнул от такой реакции.
Евнух вошёл следом и, притворившись небрежным, спросил:
– Ваше Величество, есть ли ещё какие-либо указания перед сном?
Он задумался: снимать ли фонари у входа?
Ночь уже опустилась, в голосе Ин Си слышалась лень:
– Завтра утром прикажи главе Министерства празднеств явиться ко мне на аудиенцию, я собираюсь устроить праздник любования цветами.
Есть ли в этом связь с теми двумя фонарями?
***
Связь между двумя фонарями и праздником любования цветами сбила Юй Цзина с толку на всю ночь, его попытка угадать мысли императора снова провалилась.
На следующий день глава Министерства празднеств явился на аудиенцию к императору.
Он был старше сорока, тучный и добродушный, говорил он медленно и протяжно, словно рыба пускала пузыри.
Выслушав указ императора об устройстве праздника любования цветами, он сначала вздрогнул, а затем его брови слегка затрепетали: уж не проверяет ли он его?
Кто же не знал, что новый император живёт скромно?
Не говоря уже о том, что многочисленные музыканты и актёры Управления развлечений едва смогли сохранить свои должности, не будучи полностью уволенными, достаточно вспомнить, что юсян Су из Секретариата, который жадно следил за борьбой с коррупцией, на кого ни посмотрит, всех считает коррумпированными чиновниками, и он хотел проверить счета каждого.
Нынешняя ситуация требовала экономии средств для борьбы с внутренними проблемами двора. Но император вызвал его, чтобы устроить грандиозный банкет.
Глава Министерства празднеств в замешательстве медленно сказал:
– Воля Вашего Величества, ваш покорный слуга не осмеливается противиться. Согласно вашим требованиям, чем больше гостей прибудет на праздник любования цветами, тем лучше. Однако средства двора ограничены. Ваш покорный слуга боится, что не сможет выполнить поручение Вашего Величества, и также боится нарушить текущую ситуацию. Я в затруднительном положении и весьма жалок. Прошу Ваше Величество прояснить.
– Постарайся сделать всё как можно лучше.
Глава Министерства празднеств подумал: «Как же хорошо это сделать, если денег не дают?»
Он опустил голову, тайком глядя на сумму, выделенную императором на праздник любования цветами. До грандиозного банкета было ещё далеко.
Ин Си махнул рукой:
– Музыка не потребует этих денег, и за место проведения тебе не нужно отвечать. Достаточно лишь должным образом организовать угощения.
Сердце главы Министерства празднеств успокоилось хотя бы наполовину.
Если нужно только приготовить еду, то денег вполне достаточно, и он сможет показать своё мастерство.
Но если нет музыки для развлечения и место проведения не украшено, не будет ли этот праздник любования цветами слишком небрежным, не вызовет ли это насмешки? Но глава Министерства празднеств не осмелился больше спрашивать:
– Ваш покорный слуга принимает приказ.
***
В день проведения акции «Весеннее благословение» в Саду Шанлинь.
Цветение было в самом разгаре.
Издалека Сад Шанлинь с его дворцовыми постройками и растениями выглядел как разноцветная лента.
Главная дорога пролегала с севера на юг. В центре искусственной реки располагался островок с павильонами и башенками. Чудесных цветов и экзотических деревьев было бесчисленное множество, а в саду водились разнообразные животные.
Олени тихонько фыркали, журавли танцевали.
Место проведения было оформлено просто.
Его устроили на открытом воздухе, в павильоне Ичунь Сада Шанлинь, у входа в зал были установлены помосты.
На главном месте императора стоял стол, и на каждом столе были вазы с цветами.
Все места ниже по рангу были оформлены схожим образом.
Музыка витала над всем дворцовым комплексом.
Изящная мелодия лилась непрерывно, она была ровной и спокойной. Если бы кто-то попытался найти источник музыки, то не нашёл бы его, и ему бы показалось, что она доносится из расположенного неподалёку Управления развлечений.
Возможно, Управление развлечений, с тех пор как император пощадил их, стало безмерно благодарным, и музыкальные произведения переходили одно в другое без малейших пауз.
Немало рано прибывших изящных чиновников-литераторов по двое-трое входили в павильон Ичунь, они обменивались приветствиями и обсуждали происхождение мелодий.
– Это новая мелодия? – спросил один из чиновников. – Вэнь Цзэ-сюн, вы ведь тоже когда-то служили в Министерстве празднеств, на больших банкетах с элегантной музыкой, вы слышали эту «Незабываемую ночь»?
– Нет, никогда не слышал. Мелодия этой композиции довольно спокойная, предвещающая процветающую эпоху.
– Действительно так, и у меня, вашего покорного брата, такое же мнение.
– «На тысячу ли божественной земли объяты мы единым духом, горы стоят, люди не стареют». Неизвестно, чьей рукой это написано?
– Песня новая, слова хорошо подобраны. Если повезёт встретить автора мелодии и слов, жизнь моя будет прожита ненапрасно. Фэнхуа-сюн, когда банкет закончится, пойдём со мной в Управление развлечений, чтобы узнать происхождение этой мелодии?
– Искать тайны и посещать источники мелодий – это изысканное удовольствие, непременно пойду с вами.
– Вэнь Цзэ-цяньбэй, Фэнхуа-дажэнь, возьмите и меня с собой, я тоже хочу пойти!
***
Разговоры нескольких групп чиновников донеслись до ушей Ин Си, сидевшего на главном месте и дегустировавшего чай, и жилка на его лбу слегка запульсировала.
Император прибыл сегодня очень рано.
Он рано занял главное место, чтобы не упустить эффект от акции системы и повысить уровень симпатии этих подданных к себе. Но он не ожидал, что чиновники отправятся искать источник мелодий.
Ин Си поднял чашку и отпил глоток.
«Ты можешь сыграть песню, которую я слышал?»
Тянь Тун, чтобы устроить для Ин Си этот праздник любования цветами, уже исчерпала большое количество эмоциональной энергии. Сейчас она чувствовала усталость и тихо сказала:
«В моём списке воспроизведения только классические песни, но вы их наверняка не слышали».
«Например?»
«Аркан».
Немного странно.
«Я любуюсь цветами, а не ловлю лошадей. Есть что-нибудь ещё?»
«Сегодня ты выйдешь за меня».
Слишком прямолинейно.
«Ты можешь попробовать расширить список?»
Но Тянь Тун обиженно ответила:
«Я всего лишь вспомогательная система для влюблённости, и в меня встроены в основном любовные песни».
Но император никак не мог понять, зачем для любви нужен аркан. Если бы ему дали аркан, он бы определённо использовал его не для любви, Ин Си вообразил себя с арканом в руке, вертящим петлю над головой.
Он набросил аркан на чиновников:
«Работай на меня. И ты работай на меня. Вы все идите работать».
Каждому своё применение. Улыбка медленно появилась на губах Ин Си. Но из-за влияния системной акции, его улыбка, за которой скрывались мысли в стиле Чжоу Бапи[4], для чиновников, сидевших ниже главного места, была подобна весеннему бризу, тающему льду и снегу, рассеивающимся облакам после дождя и солнцу после ненастья.
[4] жадный помещик из классической литературы («живодер Чжоу»), стал одним из самых известных злых помещиков в Китае
Все чиновники на мгновение затаили дыхание и потеряли дар речи.
Прошло немало времени, прежде чем все чиновники дружно встали, сложили руки в приветствии и, желая взглянуть, но не смея, сказали императору:
– Пусть Ваше Величество будет долго и щедро благословен, и Великая Цинь процветает!
Ин Си поднял свои тёмно-серые глаза.
Получив обширную эмоциональную поддержку, Система Знакомств восстанавливала энергию.
Ин Си слышал, как Тянь Тун ожила, постепенно издавая знакомые ему и беспомощно вздыхающие звуки «сы-ха-сы-ха».
«У-у-у, как вкусно, вкусно! Спасибо, Ваше Величество! Я уловила этого молодого шоу, этого интеллигентного мерзавца гуна, с коварными мыслями и внешностью благородного…»
Громкие шипперинг Системы заполонил кружащуюся голову Ин Си.
Он потёр свой пульсирующий от шума висок.
В это время за большими дверями павильона Ичунь одновременно раздались четыре возгласа гонцов, и ни один из евнухов, отвечавших за приём гостей в Саду Шанлинь, не осмелился никого остановить.
Внутри места проведения праздника любования цветами все уже сидевшие чиновники один за другим отставили чашки, и десятки взглядов устремились к пришедшим.
В этих взглядах были восхищение, зависть, а также почтение и уважение, павильон Ичунь, где до этого свободно общались, на мгновение погрузился в тишину.
Евнухи кричали:
– Приветствуем императорского наставника, приветствуем императорского наставника!
– С почетом встречаем вана Юна!
– Приветствуем гуна Ина, гун Ин всё так же великолепен!
– Юсян Су занимает своё место!
Все четыре фигуры шли против света, образуя четыре силуэта перед Ин Си.
Все были стройны, высоки и красивы, но каждый по-своему.
Четверо одновременно взглянули друг на друга, затем одновременно посмотрели на императора, сидевшего на главном месте, одновременно сделали шаг, одновременно сели, полностью заполнив четыре важных места перед Ин Си.
Наконец, четыре пары глаз устремились на него, и они хором сказали:
– Приветствуем Ваше Величество.
Внезапно Ин Си охватило ощущение, что этот павильон слишком мал.
Непростых людей, с которыми трудно справиться, вдруг оказалось четверо.
В этой жизни ему действительно хватает сюрпризов, Ин Си слегка улыбнулся.
-----
От автора:
Наконец-то дошла до этой главы, четыре сюжетные линии сошлись, у-у-у. Сяо Си, держись, эти четверо наверняка будут творить бесчинства, если останутся вместе. Да начнётся битва за императора!
http://bllate.org/book/14944/1344114
