Сказав это, ван Юн стал ещё более неистовым в своих забавах.
Если все придворные могли хотя бы притворно уважать Ин Си, то ван Юн был другим.
Он не заботился о репутации Ин Си и даже не боялся, что тот убьёт его.
Не страшась смерти, он был неуязвим к пыткам или угрозам. К тому же Ин Си не мог так просто отнять жизнь вана Юна, поскольку они были по-настоящему близкими родственниками. Десять лет назад покойный император, истощив себя излишествами, не оставил наследников и был вынужден усыновить ребёнка из далёкой боковой ветви императорской семьи, чтобы тот взошёл на трон.
Покойный император выбрал ван шицзы[1] Юннина из Янчжоу, Ин Си, который славился там как гений.
[1] наследный принц, почётный титул, обозначавший законного наследника (обычно старшего сына законной жены) вана (принца, князя), но не императора
Покойный император послал людей за Ин Си и одновременно забрал второго сына вана Юннина – Ин Дана, того самого, что стоял сейчас перед ним.
Казалось бы, они должны были быть самыми близкими друг другу людьми. Но с тех пор как он прибыл в Чанъань, Ин Си всё меньше понимал характер вана Юна. Он стал мятежным, капризным и непредсказуемым.
В прошлой жизни Ин Си много раз пытался увещевать вана Юна, просил учёных конфуцианцев быть его учителями, строго критиковал и наставлял, но они лишь всё больше отдалялись друг от друга.
В его прошлой жизни, в день осады хунну, Ин Си спрятал Ин Дана, чтобы защитить его, но тот сам открыл боковые ворота, впустив хуннских всадников в город, что мгновенно разрушило план Се Цяньли по обороне и привело к падению страны.
– …
Давние события, но всё как наяву.
Сердце Ин Си сжалось, и он незаметно напряг руки, заведённые за спину.
Ин Дан охотно стал последней каплей, что переполнила чашу терпения Великой Империи Цинь.
Он осмелился на прямое предательство, так почему бы не подразнить императора? Или не проявить перед ним свою распущенность?
Нет ничего, на что бы Ин Дан не отважился.
Поэтому Ин Си подавил порыв немедленно наказать вана Юна. Знакомое чувство измождения накатило на него и распространилось по телу. Его противник был физически сильнее, а его моральные принципы крайне низки.
Ин Си решил в этой жизни прежде всего позаботиться о себе.
Он должен был освободиться, он не хотел, чтобы ван Юн причинил ему вред. Размышляя, он решил, что если появится возможность, он наденет на брата ошейник и беспощадно отхлестает его плетью. Ин Си крепко сжал губы.
В этот момент ван Юн стал ещё более развязным.
Хотя они оба были из поместья вана Юннина, Ин Дан обладал крепким телосложением, а Ин Си был похож на хрупкую жемчужину, только что извлечённую из воды.
Ван Юн отпустил руку Ин Си и взял его за подбородок:
– Знаешь, мой императорский брат, что подумали бы те цензоры и придворные чиновники, если бы увидели Его Величество в публичном доме? Как бы это записали в исторические хроники и какие слухи пошли бы в народе?
Ван Юн побуждал Ин Си к размышлениям.
Тот понял, что ван Юн хочет его опозорить, чтобы о нём, великом императоре, пошли нелестные слухи.
Он был притянут к вану Юну, и, взглянув через плечо брата, увидел большую оконную раму на стене этой обычной комнаты.
По направлению открытой створки окна Ин Си решил, что если ему удастся вырваться из хватки вана Юна и выпрыгнуть в окно, то он сможет максимально быстро вернуться на улицы Чанъаня.
Правда, это означало бы нарушение комендантского часа и сильное падение… Но ничего!
Встреча с патрулирующими солдатами, напротив, позволила бы ему вернуться во дворец. Необходимо было расставить приоритеты.
Ин Си, чьи руки были свободны, уже нацелился на стоявшую на столе декоративную фарфоровую вазу.
К счастью, у вазы было узкое горлышко, как раз для ладони, идеально, чтобы взять её и разбить о голову вана Юна, привести этого младшего брата в чувство.
Столкновение длилось всего мгновение, и ситуация вот-вот должна была измениться.
В тот момент, когда рука Ин Си коснулась вазы, в его голове раздался чёткий сигнал.
Интерфейс системы снова вывел задание, но на этот раз без обратного отсчёта, а с полупрозрачной пустой полосой в поле зрения.
«Динь-динь, новое задание для новичков два! Ознакомьтесь, Ваше Величество!» – сообщила Тянь Тун.
Ин Си невольно нахмурился.
Его кончики пальцев, касавшиеся фарфора, замерли. Он полностью увидел содержание задания и чуть не рассмеялся от гнева.
«Слушаться и защищать вана Юна (0/1)»!!!
Он… сошёл с ума?
Даже исключительная выдержка императора на этот раз не позволила Ин Си контролировать свои эмоции.
Уголок его рта непроизвольно дёрнулся. Он отвлёкся, чтобы взглянуть на Ин Дана, который расстёгивал свою одежду, и изо всех сил сдерживал желание влепить пощёчину проклятому младшему брату.
Ин Си спросил:
«Это меня тут нужно защищать».
«Но… новое задание… нельзя изменить», – тихо повторила Тянь Тун.
Это вызвало у Ин Си глухой стон, его дыхание стало тяжёлым.
Тянь Тун заметила, что реакция Ин Си была необычной. Носитель всегда был спокоен и невозмутим, как старый пёс, но в отношении вана Юна он вёл себя совершенно иначе, чем с торговцем людьми.
На самом деле, она не знала, сколько сдерживающих факторов и опасений таилось в Ин Си.
Она услышала, как ван Юн первым начал говорить, его голос был немного повышен, он совсем недавно утратил юношескую незрелость, и в нём звучало некое безумие:
– Тебе нравится эта ваза, мой императорский брат? Жаль. Я часто посещаю этот публичный дом, я здесь считаюсь дорогим гостем. Хозяин борделя уродлив и скуп, заманивает людей в тёмные комнаты, а предоплаты не берёт. Эти предметы выглядят дорого, но все они подделки, которые обманывают Его Величество. Эти вазы заслуживают смерти, и ваш младший брат сейчас же разобьёт их для вас вдребезги.
Шлёп, шлёп…
Тресь, бах…
По комнате разнеслись звуки разбитого фарфора.
Ван Юн разбил все вазы, но поднявшийся шум непременно привлечёт других людей!
Он делал это нарочно.
Эта комната была не такой скрытной, и звукоизоляция в ней была гораздо хуже, чем в предыдущей. Вскоре весь коридор наполнится шагами.
Ван Юн с интересом наблюдал за происходящим:
– В здании находятся внук цензора и племянник помощника министра обрядов. Эти бездельники болтливы и имеют влияние по всему Чанъаню.
Ин Си нахмурился.
Ван Юн продолжил:
– Полагаю, героический облик Его Величества и его младшего брата немедленно будет предан глас…
Ин Си тихо вздохнул:
– Я только что взошёл на престол, и встречался лишь с придворными чиновниками, провёл несколько дворцовых заседаний. Члены разных семей пока не знают меня в лицо, так что не смогут легко узнать. А вот ты уходи скорее.
– …ности.
Легкомысленное выражение на лице вана Юна застыло.
Он поднял брови.
***
Пустая полоса перед глазами медленно заполнялась с течением времени. Ин Си предположил, что когда она заполнится, абсурдное задание будет считаться выполненным.
«Слушаться и защищать вана Юна (0/1): 5%»
Ван Юн, очевидно, не ожидал такой реакции от Ин Си.
Раньше его императорский брат относился к нему только двумя способами.
Либо он находил какого-нибудь старомодного министра, чтобы тот его отчитал и поучил, и тогда ван Юн, видя, что министр стар, не осмеливался дёргать его за бороду или поджигать одежду, но всё равно вёл себя непочтительно и часто просто уходил, оставляя старого министра бить себя в грудь, глядя ему вслед.
Либо Ин Си сам лично его отчитывал.
С тех пор как старший брат прибыл в Чанъань, в нём развилось неописуемое величие, и его сопровождали многочисленные телохранители, не давая вану Юну ни малейшего шанса приблизиться к нему, не говоря уже о том, чтобы так его поддразнивать.
Ин Си всегда смотрел на него свысока.
Нотации надоели, ситуация наконец-то изменилась. Ван Юн думал, что наконец-то увидит Ин Си в растерянности, в страхе или молящим не разрушить его величественный облик перед подчинёнными… Но он никак не ожидал, что в такой критический момент Ин Си, наоборот, будет его защищать.
Это не похоже на притворство, и он не мог этого принять.
Брови вана Юна поднялись ещё выше, и он одарил Ин Си опасной и холодной улыбкой, наклонившись так, что их носы почти соприкоснулись. Затем он произнёс слова, которые довели императора до предела.
– Я не хочу уходить, мне нравится попирать добрые намерения Его Величества. К тому же, с моей внешностью и статусом, куда бы я ни пошёл в этом доме утех, за мной будут выстраиваться в очередь. Я никогда не гонялся за такой пустой славой.
Несмотря на эти слова, пальцы вана Юна, лежавшие на пояснице Ин Си, слегка дрожали.
Его улыбка была распутной, но взгляд сузился, глаза стали ещё более прищуренными, словно он хотел за короткое время полностью разглядеть Ин Си.
«Слушатся и защищать вана Юна (0/1): 15%»
«Слушатся и защищать вана Юна (0/1): 25%»
«Слушатся и защищать вана Юна (0/1): 35%»
Проклятая полоса прогресса медленно продвигалась.
Ин Си сдерживал гнев, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие.
Он не мог изменить своего решения. Его поясница, к которой прикасался ван Юн, слегка дрожала. У него было много чувствительных мест, и брат очень хорошо его знал, неосознанно поглаживая.
Брат осмелился так поступить с братом, он, должно быть, сошёл с ума. Но Ин Си знал, что ван Юн и есть сумасшедший!
Ин Си не чувствовал, что это действие продиктовано злой любовью, его противник просто наслаждался этим нарочно, и сейчас рядом с ним не было стражников, чтобы хоть как-то его остановить.
– В обычное время ты вёл себя безрассудно, за что тебя лишь обвиняли цензоры, я посылал людей, чтобы отчитать тебя, или сам ругал, но ты никогда не принимал это близко к сердцу!
Ин Си немного помолчал, затем продолжил:
– Но заманить меня в публичный дом и проявлять ко мне такую фамильярность, да ещё и чтобы это увидели, – такое карается смертной казнью! Я уже ради тебя закрывал глаза и нарушал закон, но если ещё и распространятся скандальные слухи, я не смогу тебя защитить.
Ван Юн нахмурился.
Затем его приподнятые брови постепенно опустились, и ван Юн сбросил шутливое выражение лица.
Он давно относился к жизни и смерти легкомысленно, но слова Ин Си о реальной защите затронули его сердце, словно вода омыла цветок персика.
Все эти годы он и его императорский брат постоянно противостояли друг другу, были только упрёки и обиды. Когда же он его защищал?
В сердце вана Юна поднялась неконтролируемая горечь, и он сильно стиснул зубы!
«Слушаться и защищать вана Юна (0/1): 45%»
«Слушаться и защищать вана Юна (0/1): 55%»
«Слушаться и защищать вана Юна (0/1): 65%»
А Ин Си опустил голову, ожидая завершения задания.
Потом, даже если ему придётся прыгнуть из большого окна и сломать себе ногу, он не хотел больше ни минуты оставаться в этом проклятом месте с ваном Юном.
Ин Си не знал, что его вид, запечатлённый в глазах вана Юна, – полуопущенные длинные ресницы, слегка покрасневшие щёки, глаза, выражающие беспокойство, – был подобен спустившемуся с высокого алтаря божеству. Он был подобен пейзажу из поместья вана Юннина десять лет назад, который ван Юн не сможет забыть до конца своих дней.
Кадык Ин Дана слегка дёрнулся.
«Слушаться и защищать вана Юна (0/1): 75%»
«Слушаться и защищать вана Юна (0/1): 85%»
– В той комнате!
Люди из публичного дома услышали шум и нашли их!
Голос привратника эхом разносился по зданию, и его было отчётливо слышно. Люди шли со стороны, куда отсбежал Ин Си, и их шаги были хаотичными.
Один из привратников сказал:
– Чёрт! Господин, что купил задницу в Саду Весенней Орхидеи, был обманут новым птенчиком, его одурманили, и он принял Пятого Циня за мальчика лёгкого поведения. Я только что зашёл, чтобы принести воды, а они в комнате целовались!
– В коридоре повсюду запах афродизиака, как сильно же они постарались! Я только мимо проходил, а у меня уже там внизу всё одеревенело…
– А это что за шум?
– Если это всё ещё тот мальчик, хозяин узнает, он нам точно миски с едой разобьёт. Я его поймаю и буду мучить семь дней и семь ночей!
– …
Привратник публичного дома ругался грязными словами.
Дверь комнаты распахнулась, и все привратники собрались снаружи.
В увеселительное заведение пробрался необыкновенно красивый и соблазнительный новый гость. Эта новость разлетелась как на крыльях, и те развратные молодые люди, что пришли поглазеть, толпились у двери, как муравьи. Ведь сутенёр Пятый Цинь всегда был проницателен в выборе людей, и никто не хотел пропустить такое зрелище.
«Соглашаться и защищать вана Юна (0/1): 95%»
Один привратник яростно ворвался в дверь:
– Чёрт возьми, схватите его!
Едва привратник переступил порог, как его лицо резко изменилось.
В его глазах отразился распутный и легкомысленный ван Юн, который в небольшой комнате обнимал худощавого молодого господина.
Этот молодой господин был тем самым заманенным в бордель птенчиком, о котором говорил Пятый Цинь.
Комната, которая должна была быть чистой и светлой, была усыпана осколками фарфора, а фигуры людей переплетались. Молодой господин, скрытый рукавом вана Юна, всё ещё дрожал, его лица не было видно. Частота его дрожи вызывала у присутствующих бесконечные фантазии, видимо, молодой господин уже добился своего.
Ван Юн был монаршей крови, и его снисхождение до посещения их тайного заведения было огромной честью для хозяина, он был его главным гостем.
Поэтому привратник, едва встретившись взглядом с ваном Юном, задрожал от страха.
Привратник опустился на колени:
– При… при… приношу извинения, Ваше Высочество… я не знал, что это ваш человек, и помешал вашим удовольствиям! Я заслуживаю смерти, я заслуживаю смерти!
После того как привратник пал ниц, остальные бездельники тоже опустились на колени. Большинство этих мажоров и отпрысков не имели официальных должностей, они только и умели, что безобразничать, и не пользовались расположением своих семей. Кто осмелился бы рисковать, чтобы оскорбить вана Юна!?
Молодой господин надменно хмыкнул:
– Прочь.
Не успели слова прозвучать, как привратник и все бездельники были готовы стереть себя с лица земли, они, толкаясь и споря, покинули комнату, даже дверной косяк чуть не треснул от давки.
На самом деле, Ин Си дрожал не от страсти, а от гнева.
В тот момент, когда посторонние ворвались в комнату, ван Юн резко схватил Ин Си, силой заставив его принять такую двусмысленную позу.
Физически Ин Си уступал вану Юну и, естественно, не мог принять такое посягательство на свое императорское достоинство.
В этот момент полоса прогресса наконец-то медленно заполнилась – «Соглашаться и защищать вана Юна (1/1)».
Чувство облегчения наполнило мозг Ин Си, и он получил награду за выполненное задание.
Активный девичий голос Тянь Тун снова зазвучал в его голове, плавно сообщая о расчёте награды:
«Поздравляю с выполнением задания, Обаяние +500, уровень системы повышен, разблокирована новая функция «Возврат на базу», хотите попробовать?»
Куда именно возвращает «Возврат на базу», Ин Си совершенно не знал. Но куда бы это ни было, там будет лучше, чем здесь. Он кивнул, и тут же был окутан множеством ослепительных золотых лучей.
---
Забавная сценка:
Ван Юн: Скорее же спаси своего младшего брата из этого порочного мира!
Сяо Си: Сам оставайся в этом порочном мире. Я ухожу.
http://bllate.org/book/14944/1328315
