***
<Требуются работники кухни ресторана, требуются официанты, требуются водители…>
Бегло просмотрев объявления, размещённые на сайте вакансий, я раздражённо свернул экран. Это оказалось слишком обременительно для того, кто не имел ни образования, ни должных навыков, но при этом должен был прокормить двоих. И как взрослому вполне дееспособному мужчине, сводящему концы с концами, мне было весьма затруднительно покинуть постоянное место работы.
У меня сложились настолько доверительные отношения с Сонук-хёном, что обращался к своему работодателю «хён», а не «босс». И мне становилась ненавистна сама мысль: уйти, так и не отплатив за оказанную помощь, ведь это был мой единственный способ отблагодарить за проявленную доброту.
– Не хочешь переспать со мной?
Услышав эти слова, я был вынужден признать одно. Я с нетерпением ждал встречи с Чан Юнсоном. С человеком, который подарил мне незабываемые воспоминания семь лет назад. И остался разочарован тем, что теперь он значительно отличался от прошлого себя.
Работая в баре, я не раз сталкивался с неприятными клиентами. Не раз и не два как мужчины, так и женщины предлагали провести с ними ночь. Опыт есть опыт, и потому я смог ответить на предложение Чан Юнсона с абсолютно безразличным выражением лица:
– Здесь тебе не бордель, кобелина.
Вообще в нашем баре имелось руководство по общению с такими вот проблемными клиентами – и босс рекомендовал использовать его в подобных случаях. Однако я не узнавал, относится ли это и к «особенным гостям». Сонук-хён знал этих чеболей не только потому, что они являлись постоянными клиентами. Но и потому что от них и их деятельности сильно зависел бизнес семьи Сонука
Именно поэтому я был так обеспокоен возможным увольнением из-за сказанных накануне слов. Убрав телефон в карман, я снова принялся за уборку.
– Да…да. Есть.
Пока все суетились, готовясь к открытию, Сонук-хён неторопливо ответил на звонок и вышел в коридор. Он взглянул на меня и сказал "да, здесь" звонившему. При этом в его голосе слышались странные фальшивые интонации.
– Сегодня? Ого! Хорошо.
Он обменялся ещё парой фраз и повесил трубку. Затем подмигнул мне в ответ на мой вопросительный взгляд.
– Это был Со Киджун?
– Ага. Сказал, что придёт сегодня. Неужели он действительно из «этих»? Иначе зачем спрашивал про тебя?
Должно быть, он вспомнил, как Чонхо как-то в шутку сказал, что Со Киджун гей. Я пожал плечами, будто не понимал о чём речь, но не то чтобы у меня не имелось догадок на этот счёт.
На прошлой и даже на этой неделе я брал выходной в те дни, когда узнавал, что приедет Чан Юнсон. «Особенные гости» никогда не приходили по понедельникам. Их визиты обычно выпадали на середину недели, чаще всего на вторник или пятницу. Конечно, это не было каким-то особым правилом посещения бара, но на прошлой неделе и в этот вторник – всё совпало.
И в обоих случаях, как сказал Пак Чонмин, вместе с «особенными гостями» приходил и Чан Юнсон. В последний раз он даже спрашивал обо мне.
Сегодня, как и ожидалось, «особенные» пришли уже ближе к полуночи, а Чан Юнсон намного позднее них. И вопреки словам Чонмина, тот не выглядел особо довольным, увидев меня. В любом случае. я всё равно был слишком занят, чтобы отвлекаться на разговоры. Когда я закончил наводить порядок на складе, Чонхо как раз выносил через заднюю дверь два больших мешка с мусором.
– Давай, я выброшу.
– Как же я люблю, когда приходят эти «особенные».
Выходить на улицу, чтобы вынести мусор, было несколько хлопотно, потому что приходилось подниматься и спускаться по лестнице. Когда Чонхо заметил, что я необычайно инициативен в день прихода чеболей, он стал бессовестно пользоваться этим.
– Не ёрничай.
– Тогда я сделаю тебе одолжение, хён.
Дважды добавив "сэнк ю", Чонхо без колебаний передал мне мусор. Во всяком случае я делал это, имея свои скрытые мотивы, поэтому охотно принял мешки и вышел за дверь. Хоть мусор и не был таким уж тяжёлым, но он оказался весьма громоздким – из-за чего я с трудом поднялся по лестнице.
Ночной воздух давил своей тяжестью. Мусорная свалка находилась у стены по ту сторону узкого переулка, поэтому я ковылял, держа в каждой руке по мешку и периодически спотыкаясь.
Это случилось, когда я почувствовал чьё-то присутствие позади себя.
Бо-а-а-а-анг.
Шум тюнингованной машины, казалось, становился всё громче и громче, и вдруг кто-то, схватив меня со спины, бросился в сторону. На мгновение глаза ослепило. Хлопок – и рядом словно что-то лопнуло. Визг несущейся машины, чёрное как смоль небо, сияние уличных фонарей и ощущение парящего в воздухе тела – все эти чёткие детали медленно воспринимались мной.
С грохотом я упал на землю и несколько раз перекатился, прежде чем окончательно прийти в себя.
– А-ай…, – простонал от неожиданного удара.
Было не настолько больно, потому что, к счастью, я не попал под колёса. Машину, которая снесла громоздкий мусорный мешок и тот с хлопком лопнул, с пронзительным звуком занесло, но вскоре она вырулила и скрылась.
Хоть это и была тихая улица, но она находилась недалеко от главной магистрали, так что иногда тут можно было повстречать таких вот лихачей. Ранее я поступил весьма неосторожно, не обратив внимание на звуки выхлопа вдалеке.
– Ли Хагён, ты в порядке?
Человек, который возник из ниоткуда, схватил меня и повалился со мной на землю, медленно поднялся. Это был Чан Юнсон. Сам он выглядел не лучшим образом. Волосы растрёпаны, а некогда чистая рубашка испачкана. Короткий стон сорвался с его губ, когда он спросил, в порядке ли я.
Я тоже поднялся на ноги. И весьма удивился, что боль быстро прошла. Похоже, всё действительно было в порядке. Когда я кивнул, мужчина спросил ещё раз, словно желая в этом точно убедиться:
– Ты уверен?
– Ага…
– Тогда ладно.
Однако с самим Чан Юнсоном, похоже, всё обстояло намного хуже. Мужчина вдруг схватился за левую руку и нахмурился. Стало ясно, что с ним что-то не так.
– Ты ранен?
– Скорее всего…видимо, сильно ударился.
Чан Юнсон слегка прикусил губу, чувствуя боль.
– Надо в больницу. Мне вызвать скорую?
Я порылся в кармане и вытащил телефон. Мои руки тряслись, и я всё никак не мог прийти в себя. И пока я замер в нерешительности, не зная, куда именно нажимать, Чан Юнсон произнёс:
– Забудь о скорой, лучше позови Киджуна.
– А? Но…
– Я в порядке. Ничего страшного.
Пострадавший вёл себя намного спокойнее, чем я сам. Хотя он выглядел немного обессиленным, словно вот-вот потеряет сознание. Я протянул руку и внимательно осмотрел его лицо. Внезапно вспомнился один случай, произошедший когда-то давно.
Догадался об этом Чан Юнсон или нет, но он закрыл глаза и позволил мне коснуться себя, так, как посчитаю нужным. И только после того, как я провёл пальцами по его волосам, чтобы убедиться, что у него нет крови, я ушёл за Со Киджуном.
– Эй, что тут…
Со Киджун попеременно смотрел то на меня, то на Чан Юнсона, не в состоянии даже закончить фразу. Когда я подозвал его, то в общих чертах обрисовал всю ситуацию, о том, что нас чуть не сбила машина, но, видимо, в реальности всё выглядело намного хуже, чем на словах. Чан Юнсон покопался в кармане правой рукой и бросил другу ключи от машины.
– Думаю, мне нужно в больницу. Побудь водителем немного.
Со Киджун послушно взял ключи, но не кивнул в ответ.
– И как я поведу? Я же пил.
– Точно.
Чан Юнсон нахмурился в ответ, словно, наконец, осознал, что не может мыслить здраво. Со Киджун достал свой мобильник.
– Что делать? Вызвать трезвого водителя или такси?
Услышав, что тот собирается кому-то звонить, Чан Юнсон снова нахмурился. Было ли это потому, что он не хотел поднимать шумиху или по какой-то другой причине, но, казалось, что он просто хотел без лишних забот отправиться в больницу. И поскольку Чан Юнсон пострадал из-за меня – и если он был ранен, ему следовало как можно скорее пройти обследование – то я осторожно поднял руку.
– Я могу сесть за руль.
Вернувшись в бар и объяснив всю ситуацию, я вышел и взял у Со Киджуна ключи от его авто. Поскольку машина Чан Юнсона была двухместной, втроём бы мы не уехали. Сам Чан Юнсон несколько раз уточнил, умею ли я водить, при этом не в состоянии совладать с собственной рукой. Это было довольно неловко.
Только после настойчивых уговоров Со Киджуна, он сел в машину с мрачным выражением лица. Но ведь это был лучший вариант, чем если бы за руль сел пострадавший или пьяный? В любом случае у меня имелся приличный стаж вождения, поэтому мне было всё равно на тип автомобиля.
Я включил навигационную систему и набрал адрес больницы Тэвон Груп, но на мгновение замешкался. Мне не хотелось выдавать, что я знал хоть что-то о Чан Юнсоне.
Но если подумать, то я напрасно переживал об этом. Ведь это была ближайшая отсюда больница. Я снова попытался вбить адрес больницы Тэвон.
– Не туда, едем в S-Hospital, – сказал Чан Юнсон, глядя на кончики моих пальцев. Больница S-Hospital принадлежала семье Со Киджуна.
– В нашу? Почему? Разве Тэвон не будет ближе? – Со Киджун тоже ничего не понимал.
– Домашние сейчас даже из-за обычного кашля суетятся. Раздражает.
– О, это из-за того случая? Разве не прошло уже семь лет? Сказали, что ты буквально вернулся с того света… Тогда правда не стоит.
В итоге Со Киджун согласился и попросил меня поезжать в S Hospital. Я кивнул и сразу же нажал педаль газа.
ДТП семь лет назад. Я вёл машину, притворяясь спокойным, но мои руки дрожали. Покрепче сжав руль, я посмотрел на Чан Юнсона через зеркало заднего вида. Казалось, он о чём-то задумался, глядя в окно – на его лице не отражалось никаких эмоций. Даже связавшись с кем-то, Со Киджун продолжал стучать по мобильному телефону, но затем с любопытством спросил:
– К тебе ещё не вернулась память?
Память?
– Ага.
– Как ты мог вот так просто всё забыть? Вот ты был в Америке – а затем пришёл в себя и понял, что уже в Корее?
Со Киджун рассмеялся в недоумении. А я пытался всё осмыслить его слова. Сколько бы ни думал об этом, единственное, что я понял это то, что Чан Юнсон ничего не помнит о своём пребывании в Корее. Я ожидал услышать с его стороны хоть каких-то объяснений, но он лишь коротко ответил: "Именно", – и закрыл глаза.
– Э-э, господин Хагён, следите за маршрутом, – окликнул меня Со Киджун.
Переволновавшись, я пропустил поворот, и теперь навигационная система выстраивала новый маршрут. Я снова бросил взгляд в зеркало заднего вида, чтобы проверить, заметили ли моё внимание к их разговору. Но глаза Чан Юнсона были по-прежнему закрыты.
***
Несколько человек уже ожидали перед больницей, поскольку с ними связались заранее. Те, кто были в халатах, пытались помочь Чан Юнсону, словно тот был абсолютно недееспособен. Единственный человек, не одетый в больничный халат, забрал у меня ключи от машины.
Кажется, теперь я понял, почему Сонук-хён называл их «особенными гостями» и просил относиться к ним соответствующим образом. Для таких людей было вполне естественно получить самое лучшее обслуживание даже глубоко за полночь.
Я последовал за толпой, поскольку не мог оставить человека, пострадавшего из-за меня. И только проводив Чан Юнсона в одну из процедурных комнат, сел в кресло напротив.
В этот момент Со Киджун был занят разговором с персоналом больницы. Я пытался подслушать, гадая, не говорят ли они о состоянии Чан Юнсона, но большинство из них просто пришли поприветствовать сына директора.
Спустя какое-то время, закончив со своими делами, ко мне подошёл Со Киджун и сел рядом.
– Господин Хагён, вам тоже следует пройти обследование.
– Я в порядке. Не стоит волноваться.
– Юнсон беспокоится.
А он как и прежде, даже в таких ситуациях, переживал о других. В нём как будто что-то изменилось, но при этом он остался всё таким же.
– Давайте сделаем вид, что меня осмотрели. Я действительно в порядке.
– Тогда дайте мне знать, если почувствуете себя плохо.
Со Киджун сдался в нужный момент, явно сомневаясь, что сможет переубедить меня. Я же кивнул в ответ.
Вежливое беспокойство о других – вполне нормальное явление. Но это было странно, что такой человек, как Чан Юнсон, бросился спасать незнакомца, при этом жертвуя собой.
И пока он получал необходимую медицинскую помощь, Со Киджун выполнял возложенные на него поручения. Видимо, сначала его попросили позаботиться обо мне, а уже после о машине, которая мчалась по переулку. Чан Юнсон запомнил её номер и как только вышел у больницы – сразу же назвал его. Он предположил, что водитель был пьян, и потребовал немедленно арестовать того. К тому времени, когда вопрос легко разрешился одним телефонным звонком, к Со Киджуну снова подошли врачи.
Я сразу подумал, что они говорили о Чан Юнсоне. И когда они закончили, мужчина снова сел рядом со мной.
– Похоже, у него перелом, – Со Киджун постучал по своей руке и добавил. – Вот здесь.
И что в итоге: мы откатились от машины, чтобы избежать столкновения, но при этом пострадали сильнее, чем думали. Нет, я должен был быть благодарен за то, что мы остались невредимы. Мне даже не хотелось представлять, каково это – быть сбитым той ревущей машиной.
Какое-то время я колебался, а затем всё же задал интересующий меня вопрос:
– Ранее я случайно услышал, что, кажется, он уже попадал в серьёзную аварию…М-м, я просто хочу узнать, не скажется ли это на его старых травмах?
И что он имел в виду, когда говорил, что потерял память?
– Не волнуйтесь. За исключением потери некоторых воспоминаний, других последствий не было.
К сожалению, Со Киджун ответил ровно столько, сколько ему было нужно, а потом замолчал. Должен ли я спросить ещё о чём-нибудь? Нет, было бы странно расспрашивать о большем.
И пока я сомневался в своём решении, в коридоре повисла неловкая тишина. Со Киджун уставился в пространство, а затем рассмеялся, как будто вспомнил что-то.
– Тогда он учился со мной за границей в США, но однажды сорвался в Корею, ничего мне не объяснив. А когда мы встретились некоторое время спустя, он сказал, что попал в аварию и ничего не помнит. Только то, что засыпал в США, а когда очнулся, то уже оказался в Корее.
Как и ранее в машине, Со Киджун поражался абсурдным словам друга, сколько бы ни думал об этом. Мужчина недоумевал: как Чан Юнсон мог вернуться в Корею в такой спешке и даже не помнить, зачем он это сделал?
Я последовал примеру Со Киджуна и притворно рассмеялся. Когда атмосфера немного разрядилась, он продолжил говорить:
– Ну, в то время скончался его дедушка. Возможно, его это настолько травмировало. Ведь Юнсон был очень близок со своим дедушкой.
В общих чертах история Со Киджуна была мне известна. Возвращение в Корею, смерть дедушки, несчастный случай… Единственное, что я не мог понять, исчезли ли воспоминания о существовании Хан Джиён вместе с другими фрагментами прошлого, или теперь она просто не имела для Чан Юнсона никакого значения.
Со Киджун снова заговорил:
– Возможно, это из-за травмы головы…я не знаю точной причины, но, кажется, с тех пор он немного изменился. Раньше Чан Юнсон был немного жизнерадостнее, чем сейчас.
Со Киджун соединил пальцы и оставил небольшую щель между большим и указательным пальцами, а после рассмеялся. Но на мой взгляд, Чан Юнсон раньше был гораздо жизнерадостнее, чем сейчас. Однако я просто кивнул и сделал вид, что понял, о чём мне говорили.
Я вспомнил те выражения лиц Чан Юнсона, которые видел с момента нашей неожиданной встречи. «Я Чан Юнсон и не помню Хан Джиён» и «Я обратил на тебя внимание, потому что ты похож на мою бывшую» – выражения лиц Чан Юнсона сопоставлялись с моими предположениями и как кусочки пазлов легко соединялись друг с другом.
Если я не сильно ошибался, то, значит, он правда меня не узнал. Возможно, он даже в принципе забыл о существовании Хан Джиён и тех чувствах, которые к ней когда-то испытывал.
Стоило только осознать это и бушующая буря глубоко в моём сердце, наконец, улеглась. Щёлкнув, открылась дверь, и к нам вышел Чан Юнсон с гипсом на левой руке. Со Киджун вскочил со своего места, как будто только этого и ждал.
– Всё-таки наложили гипс? Придётся помучаться какое-то время.
Чан Юнсон тоже бросил взгляд на свою руку, вероятно, думая, что будет весьма хлопотно.
– Ли Хагён?
– С ним всё в порядке.
Как мы и договаривались, Со Киджун ответил так, будто меня осмотрел врач.
Настала пора прощаться. Я был искренне благодарен за сегодняшнее. Если бы меня сбила машина, то моя жизнь и жизнь моего младшего братишки пошли бы под откос.
– Спасибо, что спасли меня.
Чан Юнсон посмотрел на меня и произнёс:
– Главное, с тобой всё в порядке.
– Я бы хотел как-нибудь отплатить за это.
При этих словах Со Киджун позади меня издал тихий смешок. Я знал, что это было бессмысленно. Даже если бы я заработал кучу денег и отдал их ему, то это стало бы каплей в море.
– Господин Хагён, вы не обязаны. Тем более, этот парень…
– Почему бы и нет?
– Ты серьёзно?!
Со Киджун – самопровозглашённый секретарь своего друга – видимо, был иного мнения на этот счёт. Но Чан Юнсон прервал его и протянул мне свой мобильный телефон.
– Вбей свой номер.
Было бы странно отказывать в подобной ситуации. Поэтому я ввёл свой номер и протянул мобильник обратно, а Чан Юнсон нажал кнопку вызова, проверяя звонит ли мой телефон.
– Я взял твой номер в качестве благодарности.
– Э-м-м?
Цена перелома одной руки – всего несколько цифр. Чан Мёнсу расплакался бы, узнав об этом.
– Это ведь вознаграждение, а не просто отговорка, не так ли? Не игнорируй мои звонки, – произнёс Чан Юнсон со странно довольным выражением лица.
Я наивно полагал, что пазл в моей голове сошёлся. Но это не так. Это был один сплошной беспорядок, с зияющей дырой посередине.
http://bllate.org/book/14925/1342230
