Том 1. Перелетая Серебряную Реку
(прим.пер.: В китайской мифологии и культурной традиции Млечный Путь известен под несколькими поэтическими названиями, самым распространенным из которых является Серебряная Река. Этот образ глубоко укоренен в китайских легендах, самой знаменитой из которых является сказка о Пастухе — смертном юноше (звезда Альтаир) и Ткачихе — богине-дочери Небесной Императрицы (звезда Вега).
Императрица, разгневанная их браком, создала на небе реку, чтобы навсегда разлучить их.
Раз в году, в седьмой день седьмого лунного месяца (фестиваль Цисицзе), сороки слетаются со всего света и выстраиваются в мост через реку с помощью своих крыльев, чтобы влюбленные могли встретиться.)
Глава 1. Пролог. Снег, запорошивший луки и клинки
Ветер ревел, взметая поземку. По заснеженным землям, что простирались на многие ли, длинной извивающейся змеей тянулись войска. Тысячи всадников, надвигаясь приливной волной, преследовали одного-единственного воина. Облаченный в черные доспехи, на скакуне, изо рта и ноздрей которого уже шла кровавая пена, он мчался прочь. Тучи стрел летели в него, усеивая снежную гладь.
— Переоценивать свои силы — верх глупости! — издалека донесся голос вражеского командира. — Если в тебе осталась хоть капля благоразумия, сдавайся! Следуй за мной в Восточную столицу, чтобы предстать перед судом!
— Даже ты предал меня! — в ярости проревел беглец.
— Цзяньхун, — раздалось с другой стороны. Еще один тысячный отряд подошел с фланга. Сомкнув кольцо окружения, неприятельские войска в одно мгновение заполонили всё вокруг.
— От тебя все отвернулись, в одиночку не устоять. Почему Ваше Высочество до сих пор не может смириться? Дальнейшее сопротивление лишь погубит жизни простых воинов, — продолжал звучный голос из рядов вражеского подкрепления. — Значит ли для тебя хоть что-то наша дружба, скрепленная кровью на полях сражений?
— Дружба, скрепленная кровью? — беглец вложил меч в ножны и холодно усмехнулся. — Былые клятвы стали ложью. Кто теперь помнит о том уговоре?! Неужели ради моей погибели вы готовы принести в жертву своих воинов, собравшихся здесь? Готовы заплатить любую цену, лишь бы сломить меня?
— Жизнь или смерть — в конце всё едино! Хотя мир велик, для тебя в нем нет больше места!
Взвилась снежная буря, загремели боевые барабаны. Бум! Бум! Бум! Эти звуки были подобны поступи сошедшего с небес божественного исполина, чьи шаги порождали неистовый ветер и застилавшую небосвод вьюгу.
— Сдавайся, тебе некуда бежать.
Из пелены снегопада показался третий отряд преследователей. Статный молодой военачальник снял шлем и бросил его в снег. Сквозь снежную круговерть донесся его голос:
— Отдай меч Чжэньшаньхэ, выпей чашу вина и позволь этому младшему проводить тебя в последний путь. Согласен? (прим.пер.: Чжэньшаньхэ 镇山河 - Усмиритель Гор и Рек)
— В этом мире никто не бессмертен, — произнес обладатель звучного голоса. — К чему такое упрямство?
— И то верно, — Ли Цзянхун в накинутом поверх доспехов плаще, развевающемся на ветру, остановил коня посреди бушующей вьюги и звонко ответил: — Никто не бессмертен, но я знаю, что мое время еще не пришло. Если сегодня кому-то и суждено умереть, это буду не я!
Под высокими небесами по бескрайним просторам перевала Юйби полились звуки цянской флейты (прим.пер.: музыкальный инструмент цянов – кочевых племен Тибета). Одинокая мелодия, сплетаясь со снежной пылью, парила над землей. Под грохот барабанов всадники разом подняли копья. Стоит ударам смолкнуть, и три отряда преследователей, сомкнувшись, выпустят тысячи стрел туда, где находился Ли Цзяньхун, князь Бэйляна (прим.пер.: чтобы сразу не возникало путаницы, поясню: Ли Цзяньхун – по рождению принц, на момент происходящих событий не наследный, но наделен княжеским титулом)
— Довольно пустых слов, — холодно бросил Ли Цзяньхун. — Кто из вас готов первым принять смерть?
— Если желаешь скрестить здесь оружие и погибнуть в бою, перечеркнув свое доброе имя и былую славу, — так тому и быть! — голос молодого военачальника был полон ярости. — Тому, кто сегодня добудет голову Ли Цзяньхуна — титул хоу, десять тысяч дворов и тысяча золотых в придачу! (прим.пер.: здесь идет речь о конкретном титуле 万户侯 династии Хань, по сути, это феодал/князь с уделом в 10 тысяч дворов)
Барабаны смолкли, кавалерия в едином порыве издала боевой клич, но его заглушил эхом прокатившийся меж небом и землей рев Ли Цзяньхуна. В то же мгновение, он развернулся и, пустив коня в бешеный галоп, помчался вверх по склону. Занявшие высоту преследователи с криком ринулись в атаку.
Десять тысяч против одного. Войска в боевом порядке стягивались к центру, но Ли Цзянхун, управляя конем ногами, одной рукой спустил арбалетный болт, другой достал меч и рванул навстречу надвигающемуся потоку войска. Заснеженный склон с грохотом обрушился, поглотив неумолимых преследователей в безумном водовороте клубящейся белой завесы и снежной пыли. Ли Цзяньхун одним ударом рассек длинный клинок встречного всадника, поддел железным копьем вражеского скакуна и отбросил его в строй противника — брызнула кровь. Каждым взмахом меча он отрубал конечности и рассекал плоть. Стальное лезвие разрезало встречный бурлящий поток словно глину!
Десять тысяч против одного. Однако Ли Цзяньхун, словно тигр, ворвавшийся в отару овец, сквозь хаос битвы прорубил путь из окружения!
На пути его скакуна лежала бездонная пропасть. Край утеса с грохотом обвалился, увлекая за собой множество не успевших избежать падения коней и всадников. А Ли Цзяньхун заставил коня взмыть над зияющей бездной в отчаянном прыжке.
На заснеженном склоне было слышно лишь ржание, топот останавливающихся копыт да гул лавины. Тьма подобно сгустившимся тучам накрыла северные земли. Командир вражеских войск остановил жеребца у края обрыва. Мелкий густой снег ложился на медно-красные доспехи.
— Командир, тело мятежника не обнаружено.
— Довольно. Пока отступаем.
http://bllate.org/book/14923/1596048
