«Остановить его или донести на него. Все просто.»
Цзян Чицзин ворочался до поздней ночи, мысли без конца роились у него в голове. То он думал, что никто не идеален, и один раз можно было бы закрыть глаза. То ему казалось, что это дело принципа, а принцип — это та черта, которую нельзя переступать, и он не может позволить себе допустить ошибку.
В итоге утром, явившись на работу с темными кругами под глазами, он обратился за советом к Чжэн Минъи, на что тот с легкостью выдал ответ, словно все ночные терзания Цзян Чицзина были просто смешны.
— Разве его так просто остановить? — нахмурился Цзян Чицзин.
— Значит, ты собираешься донести на него?
Задав вопрос, Чжэн Минъи написал на чистом листе бумаги слова «остановить» и «донести», обведя каждое в кружок.
— Нет, — Цзян Чицзин отобрал ручку у Чжэн Минъи и добавил одну горизонтальную черту в середине неверно написанного иероглифа в слове «остановить».
Если дело не дойдет до крайней необходимости, Цзян Чицзину совершенно не хотелось доносить на Сюй Шэна.
Это был своего рода психологический барьер: не то чтобы он не мог отличить добро от зла, просто Сюй Шэн был с ним так откровенен, что даже рассказал о своих преступных планах после побега из тюрьмы. Вдобавок во всей этой истории было столько подводных камней. Если Цзян Чицзин донесет на Сюй Шэна, то всегда будет чувствовать, что предал доверие, которое тот ему оказал.
Конечно, доверие заключенного — не такая уж и ценность, но Сюй Шэн был человеком чести и долга, и Цзян Чицзин просто не мог нанести ему удар в спину в такой ситуации.
— Тогда у тебя есть два варианта.
Чжэн Минъи забрал ручку у Цзян Чицзина, под обведенным словом «остановить» нарисовал две стрелки и дописал два иероглифа: «помешать» и «деньги».
Иероглиф «помешать» довольно простой и написан был верно, но что удивило Цзян Чицзина, так это то, что иероглиф «деньги» был написан довольно аккуратно. Похоже, этому человеку действительно на роду было написано иметь дело с деньгами.
— Первый — помешать и не дать ему сбежать. Второй — дать ему денег и решить его проблему.
— Как я могу дать ему денег? — Цзян Чицзин снова взял ручку у Чжэн Минъи и скрепя сердце поставил крестик на иероглифе «деньги». — Сумма не маленькая, я не филантроп.
Помочь — это вопрос доброй воли, а не помочь — его право. Его отношения с Сюй Шэном были не настолько близкими, так что если бы он решил оказать настолько большую помощь, неважно, по доброй воле или нет, это было бы просто глупо.
— Ты рассматривал варианты сбора средств? — спросил Чжэн Минъи.
— Такую крупную сумму за короткое время не соберешь, — сказал Цзян Чицзин. — Сюй Шэн так спешит выйти на волю, боюсь, старушка долго не протянет.
Если бы речь шла о небольшой сумме, скажем, десять-двадцать тысяч, возможно, удалось бы собрать их за неделю-другую. Но деньги, необходимые старушке на операцию, найти так просто не получится, если только не случится чудо.
— Кстати, — Цзян Чицзин вдруг посмотрел на Чжэн Минъи, — ты же играешь на бирже, разве там нельзя быстро заработать?
— Ты имеешь в виду, сыграть на бирже, чтобы заработать на операцию? — с усмешкой спросил Чжэн Минъи. — Конечно, офицер Цзян, только сначала предоставь мне стартовый капитал в пятьдесят миллионов, и я гарантирую выполнение этой задачи.
— Нужен такой большой стартовый капитал? — Цзян Чицзин не так давно начал заниматься биржевой торговлей и не разбирался в подобных вопросах.
— Если рост акций за день превышает 5% — это уже много, к тому же акции не могут расти каждый день, — на сцену снова вышел Учитель Чжэн. — Я уже говорил тебе, у кого самая высокая доходность по акциям?
Разговор постепенно превращался в экзамен. Цзян Чицзин ответил:
— У умерших и у тех, кто забыл пароль от счета.
— Верно, чтобы заработать, нужно сохранять спокойствие, — сказал учитель Чжэн. — Краткосрочные сделки сопряжены с большим риском, и при одинаковой ожидаемой доходности требования к стартовому капиталу для краткосрочных операций также выше.
Цзян Чицзин перефразировал слова Чжэн Минъи более простым языком: решение этой проблемы с помощью биржевой торговли было ненадежным.
К тому же, Цзян Чицзин не мог предоставить стартовый капитал в пятьдесят миллионов. Его семья, конечно, была обеспеченной, но не настолько. Если бы он мог запросто выложить пятьдесят миллионов, то помочь Сюй Шэну решить проблему было бы для него сущим пустяком.
В конечном счете, все сводится к деньгам. В этом мире большинство проблем связано с деньгами, и преодолеть это препятствие было действительно нелегко.
— Значит, вариант помощи деньгами не подходит, — сказал Цзян Чицзин.
— Тогда остается только один, — Чжэн Минъи постучал указательным пальцем по иероглифу «помешать». — Останови его.
— Я вчера пытался, — больше всего Цзян Чицзина беспокоил именно этот момент. — Его просто невозможно переубедить.
Мало того, он даже сам чуть не поддался. Если человек не тверд в своих убеждениях, ему не удастся убедить других.
— Зачем убеждать? — Чжэн Минъи склонил голову набок. — Ты можешь просто остановить его.
— Как остановить? — слегка опешил Цзян Чицзин.
— Во время его побега, — Чжэн Минъи снова взял ручку и начал делать наброски на бумаге, — найти возможность ему помешать.
Цзян Чицзин каждый день уходил с работы вовремя и никогда не оставался в тюрьме после наступления темноты. Прошлой ночью он долго размышлял над решением, но не рассматривал вариант прямого вмешательства в действия Сюй Шэна, поскольку его мышление было ограничено рабочим временем с восьми утра до пяти вечера.
— Ворота тюрьмы находятся здесь, — Чжэн Минъи кончиком ручки указал на нарисованную горизонтальную линию. — Грузовик заедет сюда и проследует вот так к задней двери первого корпуса, — он начертил кривую со стрелкой, указывающую, на квадрат, обозначающий тюремный корпус. — На этом пути есть только одно место, находящееся в слепой зоне камер наблюдения.
Чжэн Минъи обвел на бумаге участок, находившийся между душевыми и тюремным корпусом и не попадавший в поле зрения камер.
— Остановив Сюй Шэна здесь, ты не поднимешь тревогу среди других охранников, но нельзя исключать, что Сюй Шэн в критической ситуации может напасть на тебя.
— Если он это сделает, я больше не стану его покрывать, — сказал Цзян Чицзин. — Я по рации сообщу патрульным, что заключенный пытается сбежать, тогда во всей тюрьме будет объявлена тревога, и он уже не сможет выбраться.
— Вот видишь, — Чжэн Минъи неспешно положил ручку, — инициатива полностью в твоих руках.
— Но я заканчиваю работу в пять, я не могу задерживаться каждый день и ждать.
— В административном отделе наверняка есть кто-то, кто отвечает за связь с поставщиками, — сказал Чжэн Минъи. — Ты же охранник, выяснить детали должно быть несложно.
Цзян Чицзин погрузился в раздумья. Действительно, как и сказал Чжэн Минъи, ему нужно лишь узнать время доставки краски, тогда он сможет по-тихому решить эту проблему.
—Почему мне кажется, — Цзян Чицзин медленно поднял взгляд и с подозрением посмотрел на Чжэн Минъи, — что все вдруг стало намного проще?
Чжэн Минъи кивнул подбородком на лист бумаги на столе:
— Грамотное использование ментальной карты.
Только что Чжэн Минъи продемонстрировал ему простую ментальную карту. Сначала нужно было выбрать между «донести» и «остановить», затем между «дать денег» и «помешать» и в итоге «уговорить» или «помешать».
Наконец, определив препятствия, можно перейти к обдумыванию конкретных способов их устранения.
Но даже в этом случае проблема не будет решена полностью. Цзян Чицзин выдохнул и сказал:
— Но старушке все равно нужна операция, она как бомба замедленного действия, и неизвестно, на что может пойти Сюй Шэн.
— Верно, — кивнул Чжэн Минъи. — Но сейчас первоочередная задача — помешать Сюй Шэну совершить побег.
Следовало признать, что ход мыслей Чжэн Минъи был гораздо более ясным, чем у Цзян Чицзина. Сложная задача после разбивки на простые превратилась в несколько конкретных шагов: решение каждого из них по отдельности значительно снижало общую сложность.
Цзян Чицзин снова взглянул на лист бумаги. Почерк Чжэн Минъи и правда был неразборчивым, но схему он нарисовал довольно точную. Даже Цзян Чицзину раньше не приходило в голову, что общая планировка Южной тюрьмы выглядит именно так.
Возможно, в этом и заключается разница между людьми.
При этой мысли у Цзян Чицзина возникло необъяснимое чувство досады:
— Тебе следует поработать над почерком.
Такое требование к человеку с дислексией, пожалуй, было несколько неразумным. Но только в этом аспекте Цзян Чицзин был абсолютно уверен в себе, он тоже хотел...
Покрасоваться перед Чжэн Минъи.
— У меня плохой почерк? — Чжэн Минъи взял ручку и вывел на бумаге свое имя. — Вроде ничего.
— Посмотри на свое «Мин», — Цзян Чицзин отобрал у него ручку и одним махом написал три иероглифа: «Чжэн Мин И». — Вот такой вертикальный крючок.
Чжэн Минъи некоторое время смотрел на написанное Цзян Чицзином, а затем улыбнулся:
— У тебя красивее.
Он снова взял ручку и заново написал свое имя, но все равно вышло криво.
— Не делай слишком большие промежутки между чертами, — Цзян Чицзину надоело передавать ручку туда-сюда, и он просто взял ладонь Чжэн Минъи в свою, направляя ее.
— Вот эту вертикальную черту нужно удлинить, а здесь две точки должны быть симметричными, тогда будет красиво.
Цзян Чицзин вдруг заметил, что Чжэн Минъи вообще не напрягает руку, и это он полностью ведет его. Он поднял взгляд на сидевшего рядом и увидел, что тот пристально смотрит на него.
— В чем дело, не хочешь учиться? — спросил Цзян Чицзин.
— Нет, — Чжэн Минъи вдруг отложил ручку и сам взял Цзян Чицзина за руку. — У тебя такие холодные руки.
В такую жару прохладное прикосновение было очень приятным. Цзян Чицзин опешил и только потом сообразил, что Чжэн Минъи воспользовался им, чтобы охладиться.
Ладонь Чжэн Минъи была горячей, как раскаленное железо, отчего у Цзян Чицзина вспыхнули уши, и даже в груди поднялась волна жара. Он инстинктивно хотел отдернуть руку, но тот крепко сжал ее и, раздвинув его пальцы подушечками своих, переплел их.
— Тебе стоит почаще бывать на свежем воздухе, — сказал Чжэн Минъи, глядя на пальцы Цзян Чицзина. — Слишком бледные.
— Тебя это не касается, — Цзян Чицзин почувствовал, как его разум погружается в знакомое состояние неконтролируемого хаоса. Он попытался высвободиться из хватки Чжэн Минъи, но не смог.
— Когда я выйду отсюда, придешь ко мне на выходных на барбекю? — спросил Чжэн Минъи. — У меня во дворе есть вполне подходящий газон для этого.
Услышав приглашение, Цзян Чицзин инстинктивно нахмурился, и его мозг чуть не взорвался.
Этот парень вообще понимает, что говорит?
Внутри он закричал: «Я — вуайерист! Как ты можешь приглашать вуайериста к себе домой? Ты понимаешь, насколько это возбуждающе для такого, как я? Я и так изо всех сил пытался сдержаться, чтобы не сфотографировать тебя в фартуке. А что, если я приду к тебе домой и украду твое нижнее белье?»
Несмотря на бушующий внутри шторм, внешне Цзян Чицзин оставался невозмутимым и возразил:
— Как выйдешь, посмотри сначала, во что превратился твой дом, какое уж там барбекю.
— Все настолько плохо? — будничным тоном спросил Чжэн Минъи. — Тогда я сначала поживу у тебя.
— У меня? — Цзян Чицзин округлил глаза. Идея его визита к Чжэн Минъи уже была возбуждающей, но если тот придет к нему — это просто ужас.
У него была большая кровать длиной метр восемьдесят, обычно такую ставят посередине спальни, потому что она довольно широкая, и если поставить ее у стены, неудобно спать на внутренней половине.
Но кровать Цзян Чицзина стояла прямо у окна, и у такой странной планировки была только одна причина — чтобы было удобнее подглядывать за Чжэн Минъи.
— Нет, — наотрез отказался Цзян Чицзин. — У меня только одна спальня.
Чжэн Минъи, конечно, знал об этом, ведь их небольшие двухэтажные коттеджи имели одинаковую планировку.
— Я могу спать на диване, — сказал Чжэн Минъи.
— На диване?
Значит, каждую ночь Чжэн Минъи будет спать прямо под ним? Как же он тогда уснет?!
— Нет значит нет, — Цзян Чицзин опустил взгляд на их все еще сплетенные пальцы и нахмурился. — Ты чего вцепился в меня?
Неужели он не понимает, что овсяные хлопья нельзя держать так долго в молоке?
Чжэн Минъи снова взглянул на их руки, медленно ослабил хватку и отпустил.
Ладонь Цзян Чицзина тут же охладилась, словно от дуновения прохладного ветерка, помогая унять внутреннее раздражение.
Утренние полчаса пролетели незаметно, и уходя Чжэн Минъи забрал листок, на котором Цзян Чицзин написал его имя, сказав, что хочет пойти и как следует попрактиковаться.
Улучшить навыки каллиграфии за один день невозможно, к тому же, у Чжэн Минъи дислексия. Цзян Чицзин же не придал этому особого значения, потому что сейчас у него были более важные дела.
— Ты имеешь в виду мебель? — спросил у Цзян Чицзина коллега, отвечающий за закупки. — Но для ремонта тюремного корпуса не нужна новая мебель.
Придя в административный отдел на третьем этаже, Цзян Чицзин не мог вот так сразу спросить, когда привезут краску, поэтому его поводом для разговора было то, что у его родственника есть мебельная фабрика, и он хотел бы обсудить варианты сотрудничества.
— Вот как... — кивнул он и непринужденно добавил: — Вообще-то еще у меня есть родственник, который оптом продает краску, но, кажется, у тюрьмы уже есть поставщик.
— Верно, краска уже давно заказана, — сказал коллега. — Скоро прибудет вторая партия.
Ключевая информация поступила на удивление быстро. Цзян Чицзин тут же сосредоточился и как бы невзначай спросил:
— Нужно ждать, пока не закончится первая партия?
— Не совсем, — ответил коллега. — Вообще ее должны были привезти прошлой ночью.
Прошлой ночью?
Цзян Чицзин едва не покрылся холодным потом.
— Но водитель днем развозил товар другим клиентам, в пути задержался, поэтому к ночи не успел, и время доставки перенесли.
Доставка грузов, в отличие от почты, часто сопровождается непредвиденными обстоятельствами, задержки на несколько дней были обычным делом.
— Но ведь если не привезут вовремя, красить в тюремном корпусе будет нечем, — продолжил выведывать Цзян Чицзин. Таким образом, он намекал, что, в случае чего, они могут обратиться к его родственнику. Конечно, такого родственника у него не было, и говорил он это только для поддержания разговора.
— Этого не случится, — махнул рукой коллега и, сам того не подозревая, сбросил на Цзян Чицзина бомбу: — Краску привезут сегодня вечером.
— Сегодня вечером?!
http://bllate.org/book/14918/1354043
Готово:
