В итоге Цзян Чицзин все-таки вызвал подкрепление, но даже те ничего не могли сделать с Девяткой.
Один из охранников велел ему убираться, если тот не собирается читать, но Девятка тут же пошел и взял книгу с полки, так что охраннику больше нечего было сказать.
Патрульные простояли в библиотеке около десяти минут, но люди Девятки не буянили, просто спокойно листали книги, будто отбывая повинность. В итоге командир группы лишь кивнул Цзян Чицзину и покинул библиотеку со своими людьми.
Как только охранники ушли, люди Девятки снова начали раскачиваться на стульях, что ужасно раздражало Цзян Чицзина.
Он едва дотерпел до двух часов, пока Девятка с приспешниками не ушел, но во вторник ситуация повторилась: тот снова пришел в библиотеку, чтобы досаждать Цзян Чицзину.
— Почему бы их просто не избить?
Казалось, Чжэн Минъи достиг предела своего терпения. Если бы Цзян Чицзин не предостерег его от применения насилия для решения проблем, вероятно, тот бы уже отделал Девятку до полусмерти, как и в прошлый раз.
По правде говоря, учитывая характер Цзян Чицзина, ему тоже очень хотелось избить Девятку, но у него не было на то законных оснований. Будучи охранником, он не мог применять силу к заключенному только потому, что тот его раздражает.
Вероятно, Девятка это тоже понимал, поэтому и осмеливался так нагло приходить на территорию Цзян Чицзина и провоцировать его.
— Нет, — сказал Цзян Чицзин. — Посмотрим, насколько их хватит.
Цзян Чицзин знал, что Девятка ждет, когда он сдастся. Как только он подойдет и спросит: "Когда вы уже свалите?", это станет признаком его слабости. А Девятка, имея преимущество, конечно, так просто не отступит. Он, скорее всего, ответил бы: "Попроси нас, и мы уйдем".
Поэтому, как бы там ни было, Цзян Чицзин не мог дать слабину.
В мгновение ока наступила среда. В этот день Цзян Чицзину предстояло доставить довольно много писем.
Дочь одного заключенного поступила в университет, жена другого написала прощальное письмо… На самом деле, лишь несколько десятков заключенных регулярно отправляли и получали письма, но среди них был лишь один, кто только отправлял письма, но никогда не получал ответов. Сегодня Цзян Чицзин решил поговорить с ним.
— Спасибо, вы очень любезны, офицер Цзян.
Находясь в тюремной камере первого корпуса, Сюй Шэн протянул письмо и, как и всегда, поблагодарил Цзян Чицзина.
Обычно, забирая письмо у Сюй Шэна, Цзян Чицзин сразу уходил без единого слова, поскольку не хотел, чтобы Принцесса снова доставлял ему хлопоты.
Но сегодня все было иначе. Цзян Чицзин, взяв письмо из рук Сюй Шэна, взглянул на него и, конечно, увидел тот же адрес, что и прежде. Он взвесил конверт в руке и как бы невзначай заметил:
— На этот раз письмо, возможно, будет идти очень долго.
— Долго? — Сюй Шэн уже было вернулся вглубь камеры, но, услышав слова Цзян Чицзина, снова подошел к окну. — Почему?
— Как почему? — спокойно ответил Цзян Чицзин, глядя на письмо в руке: — Ты разве не в курсе о "добрых делах" Девятки?
Цзян Чицзин не стал говорить прямо, но смысл его слов был очевиден: раз Девятка намерен досаждать ему, то он найдет способ отплатить ему через его дагэ Сюй Шэна.
Безусловно, Сюй Шэн был не из тех, с кем стоило связываться. Хотя Цзян Чицзин не стал бы первым создавать проблемы, но, раз уж дело дошло до такого, отступать он не собирался.
Каждый день он проверял содержание писем заключенных, поэтому знал многие их секреты, включая дела Сюй Шэна.
— Пока Девятка не зашел слишком далеко, я не буду вмешиваться, — сказал Сюй Шэн.
По сравнению с издевательствами над другими заключенными привести людей в библиотеку, чтобы укрыться от жары, и правда не являлось серьезным проступком. Например, когда Чжэн Минъи отделал Девятку, Сюй Шэн не вмешался, и Цзян Чицзин знал, что теперь он также не будет вмешиваться.
— Тогда я и твоим письмом не буду заниматься, — Цзян Чицзин поднял взгляд и без выражения посмотрел на Сюй Шэна.
— Офицер Цзян, я знаю, вы хороший человек, — тот прямо посмотрел ему в глаза. — Вы так не поступите.
— Ошибаешься, Сюй Шэн, — спокойно сказал Цзян Чицзин. — С такими, как вы, я способен на все, не думай, что я тряпка.
Сюй Шэн молча смотрел на Цзян Чицзина, очевидно, взвешивая все за и против. Спустя долгое время он выдохнул и уступил:
— Ладно, я поговорю с ним.
Заполучив желаемый ответ, Цзян Чицзин больше ничего не сказал, забрал письма и покинул тюремный корпус.
После полудня Девятка действительно не появился в библиотеке.
Другие заключенные, должно быть, еще не были в курсе новостей и по-прежнему опасались приходить читать. Поэтому после двенадцати в библиотеке оказался только Чжэн Минъи.
Что касается Юй Гуана, который приходил ради веселья, Цзян Чицзин уже поговорил с Ло Хаем, чтобы тот присмотрел за этим мальчишкой, поэтому его сейчас тоже не было.
— Сегодня сядешь снаружи, — Цзян Чицзин посмотрел на приближающегося Чжэн Минъи и кивнул подбородком, указав на место напротив.
Услышав это, Чжэн Минъи остановился.
— Девятка не придет, — пояснил Цзян Чицзин.
— Почему? — Чжэн Минъи снова направился в офисную зону и сел рядом с Цзян Чицзином.
Он сказал ему сесть за пределами его рабочей зоны, но тот все равно сел рядом. Цзян Чицзин вдруг понял, что послушание Чжэн Минъи следовало бы называть послушанием Шрёдингера.
— Я поговорил с Сюй Шэном, — сказал Цзян Чицзин. — Он обещал помочь мне разобраться с Девяткой.
— Сюй Шэн? — На лице Чжэн Минъи появилось легкое удивление. — Я говорил с начальником тюрьмы, ты уверен, что помог именно Сюй Шэн?
На этот раз настала очередь Цзян Чицзина удивляться:
— Ты ходил к начальнику тюрьмы?
— Да, — ответил Чжэн Минъи. — Ты сказал, что нельзя применять насилие, поэтому мне пришлось искать другие способы.
— И что сказал начальник? — спросил Цзян Чицзин.
— Сказал, что добавит им работы, — ответил Чжэн Минъи.
Такой подход был равносилен злоупотреблению властью с целью усложнить жизнь Девятке и его компании. Через некоторое время они обнаружат, что на них давят со всех сторон, а затем поймут, что проблема исходит от Цзян Чицзина.
Другими словами, они приходили в библиотеку, чтобы спровоцировать его, думая, что одержали верх, но на самом деле лишь создали проблемы себе. Любой, у кого есть хоть немного мозгов, поймет, что они действовали крайне глупо.
Что называется, возомнить себя победителем, а в итоге наступить на грабли.
Для Цзян Чицзина это был всего лишь повод для раздражения, но для людей Девятки такой поворот все усложнял. Так что Цзян Чицзину больше не было нужды испытывать недовольство, теперь он мог отстраниться и в качестве зрителя наблюдать, как Девятка и его подручные сами создают себе проблемы.
В общем, как ни крути, в итоге Цзян Чицзин выиграл это противостояние.
— Значит, это не начальник, — сказал Цзян Чицзин. — Он бы не решил вопрос так быстро.
Дополнительных часов работы было недостаточно, чтобы Девятка и его люди поняли, что их пытаются осадить.
Чжэн Минъи явно был согласен с Цзян Чицзином, больше не рассматривая вероятность причастности начальника тюрьмы, и спросил:
— Почему Сюй Шэн помог тебе?
Это была довольно долгая история.
Цзян Чицзин взял стакан с водой, сделал глоток и выбрал самый простой способ все объяснить, неторопливо заговорив:
— Моя работа требует проверки писем заключенных. Сюй Шэн каждую неделю пишет письма одной пожилой паре.
— Пожилой паре? — переспросил Чжэн Минъи. — Родителям?
— Нет, — ответил Цзян Чицзин. — Родителям человека, которого он убил.
Чжэн Минъи выглядел удивленным, очевидно, не ожидая подобного от Сюй Шэна.
— В его письмах речь идет об обычных повседневных вещах, и все выглядит так, будто он хорошо знаком с этой пожилой парой, но те никогда не отвечают ему. Мне стало любопытно, почему он так настойчив, поэтому я решил разузнать побольше о его деле.
Ранее Цзян Чицзин работал в суде, и для него не составляло труда узнать подробности дела.
— Человека, которого он убил, звали А Вэй, — продолжил Цзян Чицзин. — Он был его другом, а также подозревался в серии жестоких убийств.
— Погоди, — прервал его Чжэн Минъи. — Ты хочешь сказать, он убил подозреваемого?
— Верно, — ответил Цзян Чицзин. — В то время в городе произошло несколько несвязанных между собой убийств. Из-за отсутствия закономерностей и мотивов полицейские зашли в тупик. Позже пропала еще одна женщина, и городские власти мобилизовали все силы для ее поиска. Именно в это время произошло убийство А Вэя, а ту женщину благополучно нашли живой на заброшенной фабрике. С тех пор жестокие убийства прекратились.
— Ты сказал, у полиции не было никаких зацепок, — задумчиво сказал Чжэн Минъи. — Значит, полиция внесла А Вэя в список подозреваемых уже после его смерти?
— Да, сначала следствие вообще не обратило на него внимания, — сказал Цзян Чицзин. — Позже, расследуя его дело, они обнаружили, что он был связан с предыдущими убийствами, но к тому времени уже был мертв, так что дело так и осталось нераскрытым.
— Значит, Сюй Шэн убил А Вэя из-за… — очевидно, Чжэн Минъи пришел к тому же выводу, что и Цзян Чицзин.
— Он сказал, что они поссорились из-за денег, и отказался раскрыть подробности.
— А каково было заключение полиции?
— Официальная версия — умышленное убийство, — Цзян Чицзин сделал паузу. — Но как думаешь, каким был неофициальный вывод полиции?
— Тут все не так просто, как кажется на первый взгляд, — сказал Чжэн Минъи. — Сюй Шэн не хотел называть мотив убийства, чтобы сохранить репутацию друга.
— Ага, независимо от того, был ли А Вэй убийцей или нет, между ними все же были какие-то братские узы, — ответил Цзян Чицзин. — Но Сюй Шэн отказался говорить, поэтому кто знает, что там на самом деле произошло.
Чжэн Минъи опустил глаза, погрузившись в раздумья и словно вспоминая свой короткий разговор с Сюй Шэном.
Ранее он сказал, что Сюй Шэн ударил его вполсилы, и тогда Цзян Чицзин подумал, что Сюй Шэн — человек, знающий меру.
— Тогда почему он тебе помог? — спросил Чжэн Минъи, глядя на него. — Ты уговорил его по-хорошему?
— Нет, — Цзян Чицзин покачал головой. — Я пригрозил, что не буду отправлять его письма. Видимо, для него это было очень важно.
— И такая угроза подействовала на него? — Чжэн Минъи слегка нахмурился, явно не понимая. — Это не похоже на поведение тюремного "авторитета".
Вначале у Цзян Чицзина тоже были такие сомнения, но он тщательно все обдумал и решил, что все же можно попробовать пригрозить Сюй Шэну.
— Потому что человеческая природа — штука сложная, — ответил он. — Если бы я попросил его о чем-то плохом, он бы вряд ли согласился, но на этот раз Девятка сам спровоцировал меня, и я думаю, Сюй Шэн из тех, кто четко различает добро и зло.
— И наоборот, — сказал Чжэн Минъи, — он, должно быть, также знал, что ты не станешь просить его о чем-то плохом.
— Угу, — согласился Цзян Чицзин.
Именно поэтому их разговор с Сюй Шэном был таким коротким.
— Впечатляет, офицер Цзян, — Чжэн Минъи отстранился от всей ситуации и вернулся к своему обычному тону. — Я, наверное, не смог бы так тщательно проанализировать человека.
Хотя в интеллектуальных играх Цзян Чицзин не мог превзойти Чжэн Минъи, в оценочном суждении о людях он считал себя довольно проницательным.
— Похоже, ты считаешь Сюй Шэна хорошим человеком, — снова заметил Чжэн Минъи.
— Не существует единого стандарта для определения хорошего или плохого, — ответил он. — Но я всегда верил, что в этом мире нет абсолютно злых людей.
Цзян Чицзин никогда ни с кем не делился этим своим убеждением, поскольку не привык открываться другим людям. Но учитывая, что с Чжэн Минъи он уже и так себя ощущал "раздетым до трусов", уже не было смысла что-то скрывать, поэтому эти слова вылетели сами собой.
— Тебя послушать, так Сюй Шэн святой, — Чжэн Минъи опустил глаза, задумался на мгновение, а затем снова взглянул на него: — Тогда я расскажу тебе кое-что.
— Что? — спросил Цзян Чицзин.
— Сюй Шэн планирует побег.
http://bllate.org/book/14918/1336891
Готово:
