Сейчас было не время любоваться красавчиками.
Цзян Чицзин неторопливо перевел взгляд с профиля Чжэн Минъи на Козырного Девятку, снимая закрепленную на плече рацию.
Он совсем не боялся, что Девятка устроит разгром в библиотеке. Если тот посмеет, он немедленно вызовет подкрепление. Конфликт такого масштаба между заключенными и тюремными охранниками может быть расценен как бунт, наказанием за который может стать перевод в другую тюрьму или увеличение срока.
Возможно, Девятке было все равно, добавят ему срок или нет, ведь он все равно отбывал пожизненное. Но для его подельников увеличение срока было довольно серьезным делом.
Если Цзян Чицзин не ошибался, некоторые из них должны были выйти на свободу в течение трех лет.
Теперь все зависело от того, что для этих его приспешников важнее: братство или собственные интересы.
Конечно, также многое зависело от наличия у Девятки совести, и готов ли он пожертвовать будущим своих братьев ради собственных эгоистичных желаний.
Судя по текущей ситуации, Цзян Чицзин предполагал, что скорее всего до беспредела не дойдет.
Конфликт между ним и Козырным Девяткой не был глубокой враждой, не стоило из-за такой мелочи жертвовать будущим стольких людей. Девятка смог стать номером два в группировке Сюй Шэна не только из-за своей смелости, но и потому, что был не глуп.
Игра в шахматы заключается в том, чтобы понять намерения противника. Цзян Чицзин предполагал, что цель Девятки была не в том, чтобы создавать проблемы, но все же взял рацию, чтобы припугнуть его.
Потому что во время игры могут произойти непредвиденные ситуации. Если Девятка вдруг слетит с катушек и решит сразиться с ним насмерть, рация, по крайней мере, сможет послужить в качестве укола успокоительного.
Как оказалось, Цзян Чицзин не ошибся в своих предположениях. Поднявшийся с пола при помощи своих агрессивно настроенных сообщников Девятка жестом остановил их и сказал:
— Все нормально, сядьте.
Цзян Чицзин тоже положил рацию на стол, словно предупреждая о последствиях, если Девятка решит доставить неприятности.
Однако, хотя Цзян Чицзин уже пришел к выводу, что тот не станет этого делать, он все же не мог понять истинную причину его появления.
Он думал, что Девятка пришел сюда со своими подручными, чтобы высказать парочку оскорблений, вернуть себе лицо и уйти восвояси. Но на самом деле тот даже не произнес ни единого провокационного слова, а просто сидел со своими подельниками, пристально уставившись на Цзян Чицзина.
Быть объектом подобного внимания целой группы людей — довольно жуткое ощущение, тем более что их лица ничего не выражали, напоминая безжизненных марионеток.
Только выражение Девятки было заинтересованным, будто он ожидал от Цзян Чицзина какой-то реакции.
— Может, выколоть им глаза? — повернувшись, спросил Чжэн Минъи.
Об этом, конечно, и речи быть не могло, но то, что он задал такой вопрос, свидетельствовало о том, что Чжэн Минъи испытывал раздражение от этих взглядов.
— Все в порядке, — сказал Цзян Чицзин. — Пусть смотрят.
Хотя он так сказал, на самом деле, чувствовал себя не намного лучше, чем Чжэн Минъи.
Заключенные вели себя тихо, и у Цзян Чицзина не было причин их прогонять. Сказать, что они пришли в библиотеку, но не читали — тоже несерьезно, они вполне могли просто взять любую книгу с полки.
— Мне не нравится, что они пялятся на тебя, — Чжэн Минъи без всякого выражения посмотрел на марионеток напротив. Судя по его ледяному тону, он был очень недоволен.
Цзян Чицзин искоса взглянул на Чжэн Минъи.
Нельзя не признать, что, когда на тебя нацелилась толпа, очень приятно, что рядом есть кто-то, готовый встать на твою защиту.
Внезапно его раздражение утихло. Он поднял руку и положил ее на тыльную сторону ладони Чжэн Минъи, слегка похлопав:
— Ничего страшного, прекрасное должно быть доступно для всеобщего восхищения.
— Прекрасное? — Чжэн Минъи повернулся и с недоумением посмотрел на Цзян Чицзина.
— Я говорю о моей потрясающей внешности, — сказал Цзян Чицзин и, посмеиваясь про себя, убрал руку с его ладони.
Он думал, что эта шутка принесет ему как минимум 90 баллов, но сидящий рядом с ним человек никак не отреагировал. Он снова повернул голову и встретился с прямым взглядом Чжэн Минъи.
— Что, разве не смешно? — спросил Цзян Чицзин.
— Нет, — ответил тот, глядя на него. — Если у тебя потрясающая внешность, то что на счет меня?
Цзян Чицзин не ожидал, что Чжэн Минъи продолжит тему. Он притворно задумался и сказал:
— Ты совсем чуть-чуть уступаешь.
— Уступаю в чем? — с серьезным видом приподнял бровь Чжэн Минъи.
— Хм-м-м, — Цзян Чицзин погладил подбородок, с ног до головы осматривая его.
Честно говоря, Цзян Чицзин считал, что Чжэн Минъи выглядел ничуть не хуже, просто стиль у него был другой. Если сам он создавал впечатление безобидного и миловидного парня из соседнего дома, то Чжэн Минъи выглядел как сексуальный сантехник, пришедший по вызову и невольно вызывающий некие неописуемые желания.
Стоп, нет. Ничего такого.
Его мысли снова унеслись в странное русло. Чтобы избежать этого опасного ответа, Цзян Чицзин поспешно выбрал другой:
— В костюме ты выглядишь лучше.
Однако, как только эти слова сорвались с его губ, Цзян Чицзин почувствовал, что что-то не так.
По сравнению с сексуальным сантехником, представитель элиты общества в костюме, конечно, выглядел куда безопаснее. Но он изначально не собирался делать комплименты Чжэн Минъи, а просто хотел избежать опасного ответа, но в результате это превратилось в откровенное восхищение.
— А какая разница?
— В костюме лучше.
То есть, в целом нет особой разницы, просто в костюме он выглядел бы идеально.
— В костюме? — Чжэн Минъи опустил взгляд на свою тюремную робу, затем снова посмотрел на Цзян Чицзина и сказал:
— Потом надену его для тебя, — и, сделав паузу, добавил: — Когда мы будем наедине.
Цзян Чицзин тут же подумал: зачем надевать костюм, находясь наедине с кем-то?
Он предназначен для официальных случаев. Если же надеть его только для кого-то одного… В его переполненной пошлыми мыслями голове родилось только одно объяснение этому – чтобы снять.
Снять все, кроме галстука,ухватиться за него и притянуть к себе…
Стоп.
Это уже перебор. Всего два слова — "наедине" и "костюм" — заставили Цзян Чицзина разыграть в воображении целую офисную драму.
Он невольно почувствовал себя несколько странно. С каких пор он стал таким? Он и прежде общался с красивыми людьми, но это никогда не вызывало у него подобных фантазий.
Похоже, причиной всему действительно стал вуайеризм.
Случайные знакомые вызывают чувство дистанции, но с объектом ежедневного подглядывания таких ограничений нет, наоборот, это позволяло воображению разыграться в полной мере.
— Хочешь – надевай, не хочешь – не надевай, — Цзян Чицзин смущенно отвел взгляд. — Я все равно не буду смотреть.
Чжэн Минъи тихонько рассмеялся и спросил:
— Ты правда не хочешь увидеть меня в костюме?
Цзян Чицзин твердо ответил:
— Нет.
Чжэн Минъи снова спросил:
— А в фартуке?
— В фартуке? — сердце Цзян Чицзина дрогнуло, ему показалось, что Чжэн Минъи, кажется, на что-то намекает. Сохраняя прежнее выражение лица, он спросил:
— И часто ты надеваешь фартук дома?
— Не то чтобы часто, — сказал Чжэн Минъи. — Обычно я допоздна задерживаюсь на работе, только по выходным есть время готовить. — Сделав паузу, он снова спросил: — А ты когда-нибудь видел меня в фартуке?
Конечно, Цзян Чицзин видел. Вид Чжэн Минъи в фартуке на голое тело определенно входил в его Топ-3 любимых вуайеристских образов. Он до сих пор помнил, какой силы воли ему потребовалось, чтобы сдержать порыв тайком его сфотографировать.
— Не видел, — равнодушно сказал Цзян Чицзин. — Неинтересно.
Они продолжали непринужденно беседовать, словно рабочая зона была отдельным, изолированным от мира пространством. Что бы ни вытворял Козырной Девятка со своими подельниками снаружи, на них это никак не влияло.
Но Девятка явно не собирался давать возможность Цзян Чицзину так легко отделаться. Приведя с собой целую толпу, если он не сможет вернуть себе лицо, это будет равносильно полнейшему позору.
Вскоре библиотека наполнилась неприятными звуками: скрип стульев под тяжелым весом и стук от ударов спинок стульев о столы.
Отреагировав, Цзян Чицзин увидел, что кое-кто из присутствующих болтал ногами, другие раскачивалась на стульях, и никто не сидел спокойно. Он сделал вдох, собираясь прикрикнуть, но все тут же притихли, будто зная, что он собирался сказать.
Однако, как только Цзян Чицзин отвел взгляд, раздражающие звуки возобновились.
Очевидно, это делалось намеренно, чтобы спровоцировать Цзян Чицзина. Даже с его самообладанием было трудно притворяться, что ничего не происходит, когда кто-то вел себя столь нагло на его территории.
Он какое-то время бесстрастно смотрел на Девятку, а затем решил все же сначала вызвать подкрепление. Но как только он взял рацию, в библиотеку внезапно вбежал взволнованный человек.
— Кумир, плохо дело, я слышал…
Окончание фразы застряло во рту Юй Гуана, когда он увидел присутствующих библиотеке. Он подошел к границе рабочей зоны и тихо сказал Цзян Чицзину:
— Я слышал, Девятка собирается привести своих корешей, чтобы разобраться с тобой.
Эта новость оказалась весьма своевременной.
— Это тебя не касается, — сказал Цзян Чицзин. — Выметайся.
— Ни за что, я пришел тебе помочь, — сказал Юй Гуан, огляделся, а затем направился в зал.
Цзян Чицзин наблюдал за ним с удивлением: неужели Юй Гуан и правда собирается помочь ему в драке?
В итоге парень вежливо обратился к заключенному, преградившему ему путь:
— Будьте добры, разрешите.
Тот окинул Юй Гуана взглядом с ног до головы, вероятно, не понимая, что этот заморыш собирается делать, и убрал ногу с прохода.
Юй Гуан взял стул с заднего ряда, неуклюже прошел через "вражескую территорию" и поставил его рядом с рабочей зоной.
Поскольку Цзян Чицзин сидел у окна, Чжэн Минъи оказался ближе к Юй Гуану. Тот, даже не взглянув на Чжэн Минъи, со всей серьезностью посмотрел на Цзян Чицзина и сказал:
— Кумир, я всегда тебя поддержу.
— Эй, — Чжэн Минъи поднял руку и помахал ею, прервав пылкий взгляд Юй Гуана. — Вали туда, откуда пришел. Нечего тебе тут делать.
— Почему это? — недовольно посмотрел на него Юй Гуан. — Ты в курсе, какие у меня отношения с офицером Цзяном? Ты просто пришел первым, и еще неизвестно, кто будет сидеть на твоем месте в будущем.
— Чего? — с насмешкой спросил Чжэн Минъи. — Хочешь занять мое место?
— Конечно, я буду защищать моего офицера Цзяна.
— Твоего офицера Цзяна?
— А что, может, твоего?
Цзян Чицзин посмотрел в окно, изо всех сил сдерживая желание потереть виски в приступе головной боли.
Что эти двое вообще вытворяют?
Чжэн Минъи явно было нечем заняться. Он прекрасно знал, что Юй Гуан боготворит его собственное альтер эго, а не Цзян Чицзина, но все равно умудрился сцепиться с ним.
А Юй Гуан тем более не понимал, когда следует остановиться. Цзян Чицзин еще не придумал, как поступить с Девяткой, и сейчас с таким количеством зрителей, наблюдавших за этим представлением, явно было не время устраивать подобные разборки.
— Офицер Цзян, — голос Юй Гуана вернул внимание Цзян Чицзина. — Скажи, кто важнее: я или он?
Глаза Юй Гуана были полны уверенности, будто после стольких лет знакомства с его кумиром было просто невозможно, чтобы он проиграл какому-то левому типу.
Но Цзян Чицзину очень хотелось сказать: «Парень, ты меня принял за кого-то другого».
И еще…
Твоему дагэ нравятся мужчины постарше.
http://bllate.org/book/14918/1336890
Готово:
