Неподалеку от дома Цзян Чицзина располагался большой супермаркет, и вся продукция, произведенная в Южной тюрьме, продавалась именно там.
Он давно знал, что клубничный джем, который он покупал, сделан в тюрьме, только стеклянная баночка в его руке была немного другой — на ней не было наклейки, а кусочки фруктов были не такими мелкими, как в тех, что продавались в супермаркете.
Это явно не был продукт с конвейера.
По словам старины Вана, это клубничный джем был сделан вручную Чжэн Минъи, и он в самом деле выглядел немного иначе, чем продукция с фабрики.
Цзян Чицзин поставил баночку с джемом на пассажирское сиденье, завел машину и выехал с тюремной парковки.
В последнее время его терзало смутное предчувствие: ему казалось, что Чжэн Минъи знает, что он его сосед.
Касалось ли дело парфюма или соседства их домов, все вопросы Чжэн Минъи были слишком точны, словно с самого начала у него имелась четкая цель.
А ответы Цзян Чицзина были далеки от идеальных.
Когда Чжэн Минъи спросил, почему в его спальне везде пахнет его парфюмом, Цзян Чицзин предпочел уклониться от ответа. По идее, он должен был удивиться подобному вопросу, ведь он не мог знать, что кто-то разбил флакон духов в спальне Чжэн Минъи.
Что же касается вопроса о соседстве их домов, то ответ Цзян Чицзина прямо указал на то, что он знает адрес Чжэн Минъи.
Он мог бы придумать множество отговорок, например, что он тюремный охранник и видел его личное дело, но тот не дал ему такой возможности. Выведав нужную информацию, он сразу перестал задавать вопросы.
Создавалось ощущение, что Чжэн Минъи уже знал ответ и просто хотел его подтвердить.
Это чертовски бесило.
Если первым впечатлением Цзян Чицзина об этом мужчине была сексуальность, а вторым — опасность, то третьим было то, что он ужасно раздражал.
По пути домой Цзян Чицзин постепенно смирился с тем, что его, возможно, уже разоблачили.
Но он так и не мог понять, когда и почему это произошло, и насколько хорошо Чжэн Минъи был осведомлен о его маленькой странности.
Но бесспорным было одно: именно он первым сказал Чжэн Минъи «Я верю тебе», тем самым выразив доверие, и именно поэтому тот решил говорить начистоту.
Неспешно припарковавшись у входа в супермаркет, Цзян Чицзин отстегнул ремень безопасности, не желая больше тратить умственную энергию на Чжэн Минъи.
Выходные предназначены для отдыха, и думать в такие дни о проблемах в тюрьме было не в его стиле.
Он закупился в супермаркете по заранее составленному списку, исключив только клубничный джем.
Одной баночки хватает почти на полмесяца, а в машине уже есть она, так что покупать заранее — только продукт переводить, поскольку его срок годности истечет.
Вернувшись домой, Цзян Чицзин поставил пакеты на журнальный столик, затем отнес баночку без даты производства, без сертификата качества и без информации о производителе на кухню.
Достав из ящика ложку, он зачерпнул немного джема и попробовал. Сначала во рту разлилась сладость, и лишь после тщательного смакования она уступила легкому кисловатому аромату клубники.
Слишком сладко.
Цзян Чицзин нахмурился и весь скукожился от этой сладости, у него даже мурашки побежали по спине.
Чжэн Минъи хочет, чтобы он от этого джема слипся насмерть?
У каждого свое восприятие кислого, сладкого, горького и острого, но для Цзян Чицзина этот джем был явно чересчур сладким.
Он немного поколебался, но в итоге снова вышел и купил в супермаркете пару лимонов. Несколько доработав этот «нелегальный» продукт, он добился того, чтобы тот хотя бы примерно соответствовал его вкусу.
В эти выходные Цзян Чицзин потратил большую часть дня на уход за газоном, а заодно помыл гараж и дорожку перед домом.
Дом напротив выглядел все таким же заброшенным: двор уже порос сорняками, а некогда бледновато-желтые шторы в спальне теперь стали темно-серыми. Валяющиеся в беспорядке вещи внутри явно никто не убирал, и, вероятно, там накопился приличный слой пыли.
Интересно, что почувствует Чжэн Минъи, когда выйдет из тюрьмы и увидит свой дом в таком состоянии?
Хотя, с другой стороны, этот дом уже был арестован судом и, возможно, будет продан с аукциона еще до того, как Чжэн Минъи выйдет на свободу.
Даже если его в итоге оправдают по всем статьям, по закону, новый владелец не обязан возвращать право собственности, и Чжэн Минъи уже не будет его соседом.
Кажется, он слишком далеко зашел в своих размышлениях.
Все это время дом напротив пустовал, и Цзян Чицзину не за кем было подглядывать, но он постепенно к этому привык.
Похоже, его склонность к вуайеризму была не такой сильной. Так же, как ему было скучно наблюдать за заключенными, курящими и играющими в карты в комнате отдыха, если не было никого, кто был бы ему интересен, его просто не тянуло ни за кем подглядывать.
В тот вечер, перед сном, Цзян Чицзин снова завел свои старые часы.
Почему-то в последнее время они все чаще отставали. Раньше их приходилось заводить раз в два-три дня, а теперь это требовалось делать почти каждый день. Возможно, это была распространенная болезнь старых часов, и если так пойдет дальше, ему придется купить новые.
Положив часы на тумбочку, он лег в кровать.
Жизнь за городом хороша тем, что ночью здесь очень тихо и нет раздражающего светового загрязнения.
Закрыв глаза, Цзян Чицзин погрузился в безмятежную тьму. Но прежде, чем он успел заснуть, темноту прорезали тревожные красные вспышки.
Мгновенно поняв, что что-то не так, он резко открыл глаза, отдернул шторы и увидел, что дом напротив охвачен огнем. Из распахнутого настежь окна спальни яростно вырывались языки пламени.
— Пожар! Быстрее, тушите!
Соседи в пижамах уже пытались тушить пожар. Цзян Чицзин быстро набрал номер пожарной службы, затем вскочил с кровати и присоединился к тушению.
Пожарные прибыли быстро. Забрав у жителей пожарные гидранты и используя высоконапорные водометы, они сумели потушить пожар менее чем за час.
Собравшиеся вокруг соседи оживленно обсуждали происшествие, и Цзян Чицзин услышал, как кто-то сказал, что такой сильный пожар мог быть вызван только при помощи катализатора, иначе он не распространился бы так быстро и не тушился бы так долго.
Цзян Чицзин вернулся домой и позвонил Гуань Вэю, рассказав ему о пожаре. Тот сразу же примчался из города и, стоя перед «руинами» дома Чжэн Минъи, выглядел крайне раздосадованным.
— Недавно я снова поднял вопрос перед начальством о расследовании деятельности фонда «Хэнсян», но доказательств недостаточно для повторного возбуждения дела.
— Какие нужны доказательства? — спросил Цзян Чицзин. Он плохо разбирался в финансовых расследованиях, но понимал, что проверка какой-либо организации регулирующими органами не может производиться без причины, для этого нужны какие-то основания.
— В прошлый раз дело «Хэнсяна» началось из-за аномальных колебаний цен на акции, которые они шортили. Тогда все закончилось тем, что Чжэн Минъи посадили, и расследование закрыли. Теперь, если не обнаружатся новые необычные колебания фондового рынка или иные подозрительные факты, мы не сможем возбудить дело заново.
Цзян Чицзин нахмурился, немного подумал и спросил:
— Значит, самая главная улика — это та, что есть у Чжэн Минъи?
— Да, — подтвердил Гуань Вэй, — я склонен полагать, что у него действительно есть зацепки. Иначе как объяснить совпадение, что спустя пару дней, как я обсуждал это с начальством, его дом подожгли?
Это был уже третий случай, когда кто-то вторгался в дом Чжэн Минъи. Видимо, первые два раза злоумышленники искали что-то, но не нашли и в итоге решили просто сжечь дом дотла, чтобы избавиться от улик.
— Что за зацепки? — спросил Цзян Чицзин.
— В телефонном разговоре он упомянул фотографии и видеозаписи с ужина владельца «Хэнсяна», У Пэна, с какой-то важной персоной.
— Может, он спрятал их в интернете?
— Мы проверяли его компьютер, никаких следов загрузок не нашли. К тому же, данные из интернета легко удалить, так что он наверняка хранит их у себя.
— Вот как, — задумался Цзян Чицзин. — Значит, данные на флешке.
— Уф-ф, — Гуань Вэй почесал затылок, — он мало с кем контактировал, и мы уже проверили все, что могли. А с собой в тюрьму он не мог их забрать. Неужели все сгорело?
Цзян Чицзин вздернул подбородок и оглядел дом Чжэн Минъи. Даже оконные рамы были деформированы огнем. Если улики в самом деле были спрятаны в доме, пусть даже он надежно спрятал их, теперь они, наверняка были бесполезны.
— Не волнуйся, — сказал Цзян Чицзин, — у него наверняка есть запасной план.
Гуань Вэй отвел взгляд от дома и с недоумением посмотрел на него:
— С чего ты взял?
— Интуиция, — ответил Цзян Чицзин.
Обладая столь острым умом, Чжэн Минъи наверняка спрятал улики в самом безопасном месте. Вопрос был в том, готов ли он довериться Гуань Вэю и передать их.
Подумав об этом, Цзян Чицзин вздохнул и, не отрывая взгляда от Гуань Вэя, спросил:
— А не пора ли вам провести тщательное внутреннее расследование?
— Да я и сам знаю, что у нас есть крот, — пробормотал Гуань Вэй.
Будь на его месте Цзян Чицзин, он бы в такой ситуации тоже не стал легко расставаться со своими козырями.
— Я уже просил его о встрече, но он отказался, — продолжил Гуань Вэй. — На следующей неделе попробую снова. Можешь помочь и поговорить с ним?
Цзян Чицзин умолк. По правде говоря, он не особо хотел помогать Гуань Вэю.
И дело не в том, что ему было лень, просто Чжэн Минъи изначально не доверял Гуань Вэю, и если он станет посредником, а что-то пойдет не так, как он сможет объяснить это Чжэн Минъи?
— Не волнуйся, я просто поговорю с ним, — заверил Гуань Вэй. — Ему наверняка тоже интересно узнать о нынешнем положении дел в «Хэнсяне».
Цзян Чицзин еще раз все обдумал. Чжэн Минъи не помешало бы узнать больше о ситуации снаружи, к тому же он очень умен и сможет сделать правильные выводы.
— Ладно, — согласился он. — Я поговорю с ним.
Цзян Чицзин не любил вмешиваться в личные дела заключенных, поскольку вероятность ошибочного приговора была крайне мала. Он мог распознать искреннее раскаяние у некоторых заключенных, но это не означало, что эти люди заслуживали сочувствия.
За полгода работы в Южной тюрьме он встретил лишь одного человека, которого подставили — Чжэн Минъи. Он впервые столкнулся с подобным случаем, и его чувство справедливости не давало ему покоя. Возможно, он мог бы немного помочь Чжэн Минъи.
В понедельник Чжэн Минъи пришел в библиотеку как обычно.
Цзян Чицзин сел в свое кресло, включил компьютер и, глядя на экран, спросил:
— Откуда ты знаешь, что я люблю клубничный джем?
Чжэн Миньи размял только что освобожденные от наручников запястья и спокойно ответил:
— Случайно увидел, как вы покупали его в супермаркете.
Это уже было не проверкой или намеком, а прямым заявлением: я живу по соседству с тобой.
Рука Цзян Чицзина на мгновение замерла на клавиатуре, а затем он ввел пароль и нажал Enter. Компьютер издал приятный звуковой перелив.
Он откинулся на спинку кресла и сказал:
— Твой дом вчера сгорел.
Они не затрагивали тему адресов, но это уже был негласный обмен информацией.
Оба перестали скрывать и открыто дали понять друг другу: “Я знаю, что ты знаешь, что я твой сосед”.
— Что случилось? — спросил Чжэн Минъи.
— Похоже, это все те же люди, — ответил Цзян Чицзин.
Чжэн Минъи задумался, а он со скучающим видом постучал пальцем по столу:
— Кстати, твой клубничный джем слишком сладкий. Мне пришлось его переделать.
— Правда? — Чжэн Минъи приподнял бровь и взглянул на него. — Я думал, вы любите сладкое, поэтому и добавил больше сахара.
Цзян Чицзин покачал головой:
— С чего ты взял, что я люблю сладкое?
— Не знаю, — Чжэн Минъи чуть склонил голову, оценивающе оглядев его с ног до головы. — Мне просто показалось, что ты очень сладкий.
http://bllate.org/book/14918/1326132
Готово:
