После работы Цзян Чицзин с Ло Хаем поехали в город в недавно открывшийся ресторан домашней кухни.
Они прождали в отдельном небольшом зале почти полчаса, и когда терпение Цзян Чицзина уже было на исходе, на пороге показался высокий мужчина в костюме и галстуке.
— Извините, в офисе были дела, поэтому задержался, — отодвигая стул, сказал он и сел за стол, положив возле себя ключи от роскошной машины.
— Понятно, — поспешил сгладить ситуацию Ло Хай. — Адвокаты всегда очень заняты.
Цзян Чицзин выдавил из себя вежливую улыбку, делая вид, что его это нисколько не волнует.
Ло Хай представил их друг другу. Мужчину звали Чжан Фань, ему было чуть за тридцать, и он уже был старшим партнером в известной юридической фирме. Они с Ло Хаем познакомились в рыболовном клубе, и, поскольку работа их обоих была связана с преступниками, им было о чем поговорить.
— Не ожидал, что офицер Цзян тоже работает в тюрьме.
Чжан Фань оказался весьма разговорчивым и естественным образом перевел тему на Цзян Чицзина. Хоть тот и не хотел идти на свидание, он все же был воспитанным человеком и умел правильно себя вести в общении с людьми.
— По сравнению с другими тюремными охранниками, моя работа не предполагает частого общения с заключенными.
— А вам попадались особо проблемные заключенные?
— Бывало.
В голове Цзян Чицзина внезапно возник образ Чжэн Минъи. Хотя, если быть точным, того нельзя было назвать проблемным. В большинстве случаев он не доставлял проблем тюремной охране, но иногда его намеренные или спонтанные действия сводили Цзян Чицзина с ума.
— Я слышал от доктора Ло, что многие заключенные положили глаз на офицера Цзяна. Увидев вас сегодня вживую, я, наконец, понял, почему.
Чжан Фань умел красиво говорить, его комплименты были искренними и от души. Ранее из-за его опоздания у Цзян Чицзина сложилось о нем негативное впечатление, но в процессе разговора мнение постепенно сменилось на положительное.
Вскоре Цзян Чицзин вдруг заметил, что Ло Хай отлучился в туалет и уже довольно долго не возвращается. В его сердце зародилось недоброе предчувствие, и, достав телефон, он обнаружил от него непрочитанное сообщение.
Ло Хай: У меня еще есть дела, поболтайте пока.
— Доктор Ло написал, что у него есть дела, — натянуто улыбаясь и глядя в телефон, сказал Цзян Чицзин.
— Вижу, — Чжан Фань тоже взглянул на свой мобильный. — Вероятно, он пытается создать для нас двоих возможность пообщаться.
Цзян Чицзин не ожидал, что Чжан Фань будет настолько прямолинеен, сразу озвучив цель встречи. Он изначально хотел просто познакомиться, но теперь, когда карты были раскрыты, ему пришлось сформулировать в голове более конкретную оценку этого человека.
За речь и манеры можно было бы добавить 20 баллов, еще 10 — за внешность, но его чрезмерная сосредоточенность на работе отнимала сразу 30 баллов.
Цзян Чицзин не был карьеристом, иначе он не пошел бы работать в тюрьму на столь праздную должность библиотекаря. Чжан Фань и трех предложений не мог сказать, чтобы не упомянуть о работе, как будто вся его жизнь заключалась в этом, что явно было признаком типичного трудоголизма.
По сравнению с трудоголиками Цзян Чицзин больше предпочитал людей, умеющих наслаждаться жизнью, например, тех, кто в свободное время жарит дома стейки или ухаживает за своим садом, а не тех, кто полностью посвящает себя работе.
— Вы носите «Old Timepiece»? — взгляд Чжан Фаня упал на запястье Цзян Чицзина. — Должно быть, вы склонны к ностальгии.
«Old Timepiece» — это бренд часов, которые носил Цзян Чицзин (прим.пер.: старые часы – англ.). Даже само это название звучало старомодно. Обычно люди, предпочитающие этот бренд, или были склонны ностальгировать, или были бедны, причем последних было большинство.
Цзян Чицзин взглянул на запястье Чжан Фаня. Его блестящие роскошные часы, должно быть, стоили десятки тысяч юаней.
— Не особо склонен, — равнодушно ответил Цзян Чицзин.
Он принадлежал к третьему типу — ему просто было лень покупать новые часы, но дело было не в этом. Мысленно оценивая Чжан Фаня, он видел, как тот тоже оценивает его.
С возрастом все труднее заводить романы, потому что люди больше не хотят тратить время на изучение внутреннего мира другого человека, а привыкли смотреть лишь на совместимость по различным внешним признакам.
С самого начала этого знакомства они оба знали о скрытых намерениях друг друга, и каждый оценивал другого по своим собственным критериям.
Кто-то был не против такого подхода, но другим было не по душе подобное утилитарное отношение.
По крайней мере, Цзян Чицзину казалось, что настоящая любовь не могла зародиться при таких обстоятельствах.
— Я слышал от доктора Ло, что вы живете в пригороде. Часто бываете в городе? — продолжал спрашивать Чжан Фань.
Учитывая истинную суть этой встречи, Цзян Чицзин сразу понял, что Чжан Фань все еще пытается выяснить его финансовое положение.
В этом не было ничего странного, ведь тот был элитным адвокатом с годовым доходом не менее семизначной суммы, поэтому его разборчивость в выборе партнера была вполне понятна.
— Не часто, — честно ответил Цзян Чицзин. — Я предпочитаю тишину.
— В городе действительно шумно.
Цзян Чицзин слушал, как Чжан Фань рассуждает о городской и загородной жизни, и тут его внезапно осенило.
Как Чжэн Минъи узнал, что он собирается в город, чтобы провести там время?
Тогда Чжэн Минъи сказал: " Вы сегодня так хорошо выглядите, собираетесь в город?"
Как минимум половина тюремных охранников живет в городе. Логично же, что когда они собираются погулять, они просто идут в центр, и им не нужно специально куда-то "ехать".
Вариант «поехать в город» есть только у тех, кто живет в пригороде.
А вопрос Чжэн Минъи подразумевал, что Цзян Чицзин живет не в городе.
Неужели Чжэн Минъи знает, где он живет?
Цзян Чицзин чувствовал себя все более неловко, но ему все равно приходилось отвечать на вопросы Чжан Фаня.
— Вы раньше работали в суде, такая завидная должность. Почему решили перевестись в тюрьму?
Цзян Чицзину очень хотелось сказать, что не все ставят работу на первое место. Что плохого в том, что он хочет наслаждаться жизнью в пригороде?
Но он знал, что с Чжан Фанем это не имело смысла, поскольку из этого короткого разговора он узнал, что тот родился в обычной семье и поднялся по социальной лестнице благодаря своему упорному труду. Поэтому он очень заботился о своем статусе, о чем свидетельствовали его часы и лежавшие на столе ключи от машины.
— Я живу в пригороде, поэтому мне удобно работать в тюрьме, — ответил Цзян Чицзин.
— Понимаю, — кивнул Чжан Фань, и хотя выражение его лица не выдало разочарования, с этого момента он стал говорить заметно меньше.
Пришло время оплатить счет, и Чжан Фань, проявив инициативу, достал портмоне, которое, конечно же, было брендовым. Цзян Чицзин раньше него отсканировал QR-код для оплаты:
— Я заплачу.
— Не стоит, офицер Цзян, — остановил его Чжан Фань. — Платить должен я.
Интересное заявление.
Они ужинали вместе, и ни один из них не был ничем обязан другому. Логично, что не имело значения, кто оплатит счет, и не было никаких оснований для того, чтобы это сделал кто-то конкретный.
Таким образом, единственным возможным критерием для Чжан Фаня было то, что он считал, что Цзян Чицзин находится в затруднительном финансовом положении, поэтому платить должен был он.
— Не стоит церемониться, адвокат Чжан, — Цзян Чицзин отсканировал QR-код быстрее, чем Чжан Фань достал свою кредитную карту. Вводя сумму на экране, он небрежно добавил: — Моя семья владеет несколькими объектами недвижимости в центре города.
Тема немного не соответствовала моменту, но Цзян Чицзин дал понять, что не хочет ставить Чжан Фаня в неловкое положение.
Тот же в свою очередь больше не пытался заплатить, молча убрав свое дизайнерское портмоне.
Цзян Чицзин был не из тех, кто придает большое значение деньгам, потому что его семья действительно в них не нуждалась. Он переехал в пригород не только для того, чтобы совладать со своей тягой к подглядываниям, но и просто чтобы жить в комфорте.
И в отличие от начальника тюрьмы, ему было лень заниматься торговлей акциями вместе с Чжэн Минъи, потому что у него не было никакого желания зарабатывать деньги.
В начале новой недели в тюрьму прибыл старый знакомый, и Цзян Чицзину пришлось провести с ним воспитательную работу, так что он сказал охранникам не приводить Чжэн Минъи в библиотеку.
— Офицер Цзян, давно не виделись.
В комнате для совещаний остриженный под ежик Юй Гуан поклонился Цзян Чицзину и подмигнул ему, как будто совершенно не осознавая, что находится в тюрьме.
— Давно? — Цзян Чицзин яростно хлопнул брошюрой по столу, приняв свирепый вид. — По-твоему, тюрьма — это твой дом? Не успел выйти, как опять вернулся.
— Хе-хе, — Юй Гуан, ничуть не испугавшись его грозного вида, загадочно произнес: — Офицер Цзян, я прибыл сюда с миссией.
Миссия — что за напыщенное слово! Во всей Южной тюрьме только этот сопляк мог ляпнуть такое.
— С какой миссией? — подыграл ему Цзян Чицзин, изображая заинтересованность.
— Я навел справки. Чжэн Минъи здесь, верно?
Услышав это имя из уст Юй Гуана, Цзян Чицзин слегка приподнял бровь, бесстрастно спросив:
— А тебе-то что до него?
— Этого чертова капиталиста приговорили к штрафу в триста миллионов, а он заплатил всего лишь пару миллионов. Наверняка он перевел куда-то свои активы. Я собираюсь восстановить справедливость и раскрыть все его грязные секреты.
Цзян Чицзин:
— …
Он знал, что Юй Гуан больше всего ненавидел капиталистов, и это было связано с прошлым его семьи: его отец разорился на торговле акциями, что привело к депрессии и смерти его матери.
— Триста миллионов — это немалая сумма, — Цзян Чицзин был не в силах подавить энтузиазм Юй Гуана, поэтому лишь намекнул ему.
Дом Чжэн Минъи уже был конфискован, очевидно, потому что тот не мог выплатить положенный штраф.
Но Юй Гуан не верил, что у капиталиста нет денег, и, рассуждая сам с собой, сказал:
— Скорее всего, у него есть счета за границей, я раскопаю их один за другим, а затем взломаю.
Цзян Чицзин был ошарашен. Этот паренек был так опрометчив: зачем с самого начала раскрывать свои "преступные планы" тюремному охраннику?
— Тебе лучше не делать глупостей, — сказал Цзян Чицзин. — Иначе я попрошу твоего Ло-гэ разобраться с тобой.
Упоминание Ло Хая заставило Юй Гуана смутиться, и он забормотал:
— Не говори ему о моем плане.
Цзян Чицзин холодно усмехнулся:
— Размечтался.
Этому наивному сопляку нужно преподать суровый урок, чтобы он усвоил его.
Во время послеобеденного перерыва Юй Гуан на цыпочках прокрался в библиотеку, явно прячась от Ло Хая, находившегося в медпункте напротив.
Цзян Чицзин догадывался, зачем пареньку понадобилось прийти именно в библиотеку, ведь вскоре после этого там появился и Чжэн Минъи.
Цзян Чицзин читал ему после двух часов, а до того времени Чжэн Минъи приходил в библиотеку просто чтобы скоротать время, как и другие заключенные.
Юй Гуан почти сразу же заметил его, держа в руках книгу и украдкой следя за его передвижениями.
Чжэн Минъи обычно сидел в углу у окна на заднем ряду, и чтобы добраться туда от входа, нужно было пройти мимо Юй Гуана.
Расстояние между ними все сокращалось, и Цзян Чицзин увидел, как Юй Гуан незаметно вытянул ногу, явно намереваясь подставить Чжэн Минъи подножку.
Цзян Чицзин вздохнул и покачал головой. Он думал, что Чжэн Минъи просто перешагнет через ногу Юй Гуана. Но, к его удивлению, тот оказался настолько безжалостным, что без колебаний наступил парню на лодыжку.
— Ай!
В библиотеке раздался вопль. Цзян Чицзин увидел, как Чжэн Минъи с бесстрастным видом взглянул на Юй Гуана, и в его глазах читалось лишь одно слово: «Идиот».
В то же время у двери библиотеки появилась фигура Ло Хая. Увидев его, Юй Гуан обиженно воскликнул:
— Доктор Ло, я повредил ногу.
Ло Хай отвел Юй Гуана в медпункт, и в библиотеке снова воцарилась тишина.
Цзян Чицзин посмотрел на часы, затем поднял взгляд и взглянул на сидевшего у окна Чжэн Минъи.
Они встретились взглядами, и тот наклонил голову в немом вопросе: «Чего уставился?»
Честно говоря, Цзян Чицзин не мог больше ждать. Он сдерживался все выходные и сегодня, наконец, он сможет спросить Чжэн Минъи, что означало это его "собираетесь в город".
http://bllate.org/book/14918/1324513
Готово:
