Долго засиживаться у Ёхана, словно приживала, было нельзя, поэтому Хэджун вернулся в общежитие. После того случая он как ни в чём не бывало выходил на смену, вилял хвостом и сыпал обаянием перед гостями. Пил, танцевал, пел. И лизал, когда просили.
Однако возникла серьёзная проблема. Дилемма, с которой он за всю свою жизнь не сталкивался ни разу.
Я что, импотент?
То ли младшие парни в гримёрке накаркали, то ли ещё что, но его дружок наотрез отказывался вставать. Если быть точнее, он мог бодро напрячься, но стоило дойти до дела — до входа, — как он тут же увядал. В итоге даже при виде пышной груди и «медовых угодий» он не то что не поднимал головы, а поникал, как засохшая на солнцепёке ветка.
Это невозможно.
Чувство было такое, будто он потерял всё. Не стоит. В таком-то возрасте — и половое бессилие. В прошлый раз, пока сосал чужой член, он умудрился кончить, а теперь его собственный аппарат и вовсе отправился в мир иной. Дело принимало критический оборот.
Из-за этой ситуации даже аппетит пропал. Хэджун уныло ковырял ложкой в остывшем супе из пророщенной сои. В него не лезло и полмиски риса, зато сидевший напротив Ёхан устроил настоящее гастрономическое шоу. Он в один миг умял целую порцию в каменном горшочке и заказал добавку.
— Сходи в больницу, — посоветовал Ёхан, не отрываясь от второй порции супа.
Хэджун вяло поднял голову, посмотрел на него и снова поник.
В тот день, когда он осознал масштаб катастрофы, Хэджун первым же делом примчался к Ёхану. Он навалился на друга, уютно зарывшегося в одеяло.
«Слышь, у меня не стоит!» — проорал он на всю комнату.
Ёхан, пребывая в полудрёме, решил, что в дом забрался вор, и потянулся за дубинкой у изголовья. Но, узнав голос, выругался: «Ах ты, бля...» — и свирепо сморщил переносицу.
«Какого хрена ты будишь спящего человека своим нытьём?»
«Не стоит, говорю! Вообще не стоит!»
«Да мне-то что прикажешь делать?!»
Хэджун, вцепившись в руку раздражённого Ёхана, обливался слезами и причитал, что жизнь его кончена. Сначала Ёхан пытался отбиться ногами и прогнать его, но, увидев, как тот скорбно сжался в углу, разыгрывая мелодраму, только цокнул языком.
«Наверное, это временно».
«Нет же! Вчера вечером я поехал к клиентке «на продолжение», а он мёртв. Лежит пластом и не шевелится. Почему?»
Даже вспоминать об этом было шоком. Ему повезло — клиентка выбрала его для приватного отдыха, но член, который должен был вскочить по стойке смирно, лежал тяжёлым грузом. Хэджун тайком пытался его расшевелить, представлял всякие пошлости, но нижняя часть тела так и не подала признаков жизни.
Он пытался удовлетворить гостью руками и ртом, но куда там. Клиентка, поняв, что у Хэджуна «осечка», обложила его матом и выставила вон, отвесив пинка под зад.
«На что мне теперь жить? Как в этом месяце проценты платить? А если эти псы придут вырезать мне почку?»
Вокруг всегда крутились ростовщики, готовые вспороть живот за малейшую задержку платежа. Денег этих Хэджун и в глаза не видел, но те следили за ним, как коршуны.
«Не выдумывай сюжеты для романов. Может, ты просто слишком много трахался, вот он и переутомился. Отдохнёшь пару дней, и всё заработает».
«Правда?»
«Но почему, Чха Хэджун, я должен выслушивать это дерьмо сразу после пробуждения? Ты решил превратить мой день в помойку?»
Слова о «помойке» заставили Хэджуна вздрогнуть. В памяти всплыли фразы того мужчины. Он помотал головой, прогоняя навязчивый образ. Схватился за горло, которое внезапно запершило, и снова мысленно начал рыть себе могилу.
«Правда же, если отдохнуть, всё наладится?»
«Если не наладится — сделай операцию. Сейчас внутрь вставляют какой-то механизм: нажал на кнопку — и готово».
«О-о-очень помог, придурок...»
Ёхан сладко зевнул и зарылся обратно в постель, предварительно вставив в уши ярко-оранжевые беруши.
С того дня прошло уже несколько суток, но член Хэджуна так и не пришёл в себя. Он был вялым, как побитый пёс, не евший неделю. Хэджун с осунувшимся лицом продолжал меланхолично помешивать суп.
Тем временем Ёхан вычистил и вторую тарелку. Более того, он покусился на остатки риса в миске Хэджуна. Тот пододвинул её другу, и Ёхан за один присест отправил всё в рот. С виду — изящный айдол, а ест так, будто батрак, добравшийся до хозяйских закромов.
— А есть хорошая клиника?
— Знакомый хён в одну ходит. Там врач — дед, который сам уже одной ногой в могиле, но говорят, лечит знатно. И лекарства у него убойные.
— И этому хёну помогло?
— Ага. Говорит, теперь и утром, и вечером «колом» стоит.
— Дай адрес.
Нельзя было вечно жить в этом позоре, обнимая свой безжизненный орган. Хэджун решил пойти к врачу за таблетками. Ёхан, пробормотав: «Секунду», — покопался в телефоне, звучно рыгнул и наконец выдал:
— Вот она. Урология «Сеум»*.
*«Сеум» (세움) с корейского можно перевести как «Возведение», «Установка» или, в данном контексте, «Подъём»/«Эрекция».
***
Хэджун за всю свою жизнь ни разу не был у уролога. Конечно, такие клиники лечат не только проблемы с эрекцией, но, учитывая его конкретную причину, идти было чертовски неловко.
Перед тем как отправиться в больницу, он решил провести последнюю проверку. Хэджун вышел в гостиную, убедился, что в общежитии никого нет, и вернулся в комнату. Запер дверь на замок и удобно устроился на кровати.
Он открыл сайт с видео для взрослых, который хранил в секретных закладках. Выбрал ролик с самым высоким рейтингом и, глядя на тяжело дышащую парочку, запустил руку в штаны.
По привычке обхватил ствол, начал разминать его, потирая головку и лаская яички. Обычно в этот момент уже должен был поступить сигнал, но он чувствовал лишь легкий зуд, а член так и оставался в состоянии «гусеницы».
Решив, что видео слишком мягкое, он переключил на что-то пожёстче. На этот раз там была сцена не столько чувственная, сколько агрессивная.
— Кх... — Хэджун закусил край футболки, чтобы не мешала, и полностью спустил штаны с трусами.
Он вовсю наяривал, зажав плоть в кулаке, но реакции не последовало. В отчаянии он даже выгнул спину, приподнимая бёдра в воздух. Пытался представить над собой таинственную женщину с пышной грудью, ритмично двигающую тазом, но его достоинство хранило безмолвие, подобно святому старцу в медитации.
От этих движений без малейшего удовольствия только руки затекли да кожа на члене начала саднить. Хэджун, едва не плача, убрал руку. Поправил одежду и перевернулся на бок. Уткнувшись взглядом в стену, он вдруг почувствовал странный зуд — не внизу, а во рту. Ощущение было такое, будто к нёбу прилипло что-то мягкое, как пушок.
Он открыл рот и засунул внутрь палец. В тот самый миг, когда указательный палец коснулся нёба, внизу живота сладко потянуло, и кровь прилила к паху. Испуганно заглянув в штаны, он увидел, что орган заметно набух.
Но палец во рту...
— Нет, это не то...
То, что в тот день впихнули ему в рот...
— Это не то!
Надо идти в больницу. Пойти и вернуть былое величие. Снова стать Хаджином, любимчиком всех нун в клубе «Люцид».
Хэджун решительно вскочил. Колебаться было некогда. Он сел на автобус и поехал к клинике. Натянув кепку пониже, он уверенным шагом вошёл в заведение с крайне говорящим названием — «Сеум».
— Добро пожаловать. Вы у нас впервые?
— ...Да-а...
Весь его боевой настрой куда-то испарился, голос стал тихим и робким. Несмотря на то что он считал себя «тёртым калачом», которому уже нечего стыдиться, четко и громко заявить о своих симптомах сотруднику регистратуры было выше его сил. Но девушка, не обращая внимания на его внезапную застенчивость, с профессиональной вежливостью протянула ему лист.
— Заполните, пожалуйста. Отметьте симптомы.
Хэджун, раскрасневшись до кончиков ушей, словно деревенский парень, никогда не видевший женщин, взял бумагу и сел. Прячась от чужих взглядов, он низко опустил голову и, прикрывая лист рукой, поставил крошечную галочку. То ли ему казалось, то ли фраза «Эректильная дисфункция» была напечатана самым жирным шрифтом.
После тревожного ожидания наконец подошла его очередь. Когда он вошёл в кабинет, его, как и говорил Ёхан, встретил седовласый дед в белом халате. Тот с добродушной ухмылкой начал допрос:
— И давно у нас не поднимается?
— Ну... несколько дней уже.
— Вообще никак? И по утрам тоже спит?
Несмотря на то что старик сразу перешёл на «ты», это не вызывало неприязни — возраст обязывал. Но на душе всё равно было паршиво. Если бы по утрам всё было в порядке, разве пришёл бы он сюда? Хэджун, теребя пальцы, кивнул.
— Прям совсем подох?
— Да нет, не то чтобы... Просто как-то не так, как должно...
— Надо проверить. Проходи на осмотр.
Медсестра подала ему больничную одежду. Она напоминала юбку, но со странным секретом: если приподнять ткань сзади, открывался «вид» на всё содержимое.
http://bllate.org/book/14915/1326316
