Прежде чем рассказать историю Эммы Грант, нужно знать две вещи:
Во-первых, она решила начать свою юридическую карьеру в Вестерленде исключительно потому, что там происходило очень много уголовных дел. В этом она была очень похожа на партнера юридической фирмы, мистера Холмса. Ей не волновало, ограбят ли ее местные бандиты по дороге домой, испачканы ли кровью руки их клиентов, и тем более ей было все равно, станут ли прокуроры тайно втыкать иголки в куклу с ее именем.
Она очень хотела сделать карьеру в этой сфере, независимо от того, насколько аморальным это казалось другим — у нее был уникальный, собственный стандарт суждений, который отличал ее понимание "карьеры" от других.
Во-вторых, в детстве Эмма тоже читала книги в жанре фэнтези, такие как "Гарри Поттер", и в какой-то момент она действительно верила, что получит письмо от совы, которое изменит ее жизнь.
Результат же был таков: можно сказать, что ее жизнь в самом деле изменило письмо, но отправителем был не директор школы волшебства.
Человеком, приславшим ей это письмо, был серийный убийца.
Эмма получила его летом 2019 года, в ничем не примечательный вечер. Она вышла выбросить мусорный пакет, полный пустых пивных банок. Когда она направлялась к мусорному баку, на ступеньках ее дома ничего не было, а когда вернулась, письмо невесть откуда появилось на придверном коврике.
Как ни посмотри, это было странно: большой конверт в лунном свете казался призрачно серовато-белым, на нем была марка, но не было штемпеля, а сверху печатными буквами был написан адрес, четко указывающий получателя:
Эмме Грант, Вестерленд, район Клинфилд, Пинт-стрит, 47.
Эмма несколько секунд смотрела на него, прежде чем набралась смелости потрогать пальцем краешек конверта: он не взорвался, и из него не выпало ничего странного. С тех пор, как люди поверили, что мистер Армалайт — Вестерлендский пианист, она получала письма с угрозами, и ей не хотелось бы получить очередное послание, составленное из газетных вырезок.
В конце концов, Эмма решила открыть письмо прямо у двери. В темноте любая белая бумага кажется тусклой и серой, а звук разрываемого конверта в ночи прозвучал особенно резко. Она достала из него письмо. В конверте, казалось, был еще какой-то листок бумаги, но она пока не обратила на него внимания.
Развернув письмо, она застыла.
Она даже не успела прочитать его содержимое, а просто пристально уставилась на первые несколько строк: "Мисс Эмме Грант". Вполне официальное начало, а почерк был таким знакомым. Она каждый день имела дело с большим количеством документов Эрсталя Армалайта, адвокат всегда оставлял множество пометок на полях этим почерком, его формулировки были четкими и правильными, но Эмма всегда ощущала в них резкий привкус.
И вот теперь тот же почерк появился на этом листке бумаги, адресованном ей.
Письмо от Вестерлендского пианиста.
История мисс Грант началась так: она потеряла работу, хотя, конечно, не должна была ее терять.
После окончания университета Эмма успешно устроилась в юридическую фирму «A&H», одну из крупнейших юридических компаний во всем Вестерленде, и стала помощницей самого партнера фирмы, адвоката Эрсталя Армалайта. За время работы она с отличными результатами поступила в Стэнфордскую юридическую школу... Если бы все сложилось удачно, она могла бы сдать экзамен на адвокатскую практику к моменту окончания магистратуры, а затем стать официально практикующим юристом.
Все шло так хорошо. Она окончила юридическую школу и успешно сдала экзамен на получение лицензии. И как раз, когда она собиралась нанять нового помощника для мистера Армалайта и передать свои обязанности, его арестовали.
Арест мистера Армалайта вошел в историю юридической практики. Эмма навсегда запомнила день, когда пришла эта новость — 5 мая 2017 года. Большая часть сотрудников фирмы все еще страдала от ужасного похмелья после вчерашней праздничной вечеринки, а алые, как кровь, лучи заходящего солнца проникали в окна, вызывая тревогу в сердце.
Мистер Холмс первым принял звонок, и выражение его лица, расслабленное и отдохнувшее, медленно застыло. Через несколько секунд он так громко воскликнул "Что?!", что все в офисе удивленно посмотрели на него.
Впоследствии Эмма узнала, что содержание этого телефонного звонка стало крупными заголовками в газетах и одной из самых обсуждаемых на улицах новостей.
Эрсталь Армалайт с револьвером в руках отправился в отель, где остановился Каба Страйдер, а затем трижды выстрелил ему в голову.
Мистер Холмс очень медленно опустил трубку, и выражение его лица можно было назвать ошеломленным. В то время Эмма стояла рядом с ним и слышала, как этот человек в неверии забормотал, а к концу фразы его голос беспомощно задрожал:
— Он... — пробормотал мистер Холмс, — он, мать его, убил клиента.
Впоследствии Эмма также узнала, что, возможно, это был даже не первый клиент, убитый мистером Армалайтом: если он действительно был Вестерлендским пианистом, то несколько из его жертв были клиентами их юридической фирмы, причем не только клиентами мистера Армалайта, но и, как минимум, трех других юристов... Но когда один из партнеров фирмы серьезно говорит тебе: "Я хочу посмотреть материалы дел, которыми ты занимался в последнее время", откуда тебе знать, интересуется ли он твоей текущей работой или хочет убить твоего клиента?
Более того, среди погибших было несколько ключевых клиентов их крупнейшего конкурента. Когда эти люди оказались убиты, мистер Холмс даже сплетничал об этом в офисе.
Когда Холмс положил трубку, он, должно быть, не думал ни о чем подобном. В тот момент Эмма была просто в замешательстве от внезапной потери самообладания босса и даже не думала, что это может быть связано с мистером Армалайтом.
Она также не знала, что до потери работы ей оставалось тринадцать месяцев и пять дней.
Эмма беспокойно сидела за элегантным круглым столиком из кованого железа. На стеклянной столешнице стояла заказанная ею чашка кофе. В горле у нее пересохло, но пить она ничего не могла.
Сейчас Эмма выглядела как обычная путешественница — представьте себе такую картину: элегантная блондинка в деловом костюме сидела под разноцветным зонтиком кафе, расположенного на обочине дороги, а под ногами у нее была многовековая мощеная дорога. Многочисленные туристы проходили мимо с расслабленными и радостными улыбками. С того места, где сидела Эмма, можно было увидеть Эйфелеву башню, поблескивающую металлическим сиянием под лазурным небом.
Шел четвертый день с того момента, как Эмма получила таинственное письмо. Она находилась в Париже и сидела у входа в старинное кафе в ожидании, когда придет серийный убийца, чтобы провести с ней собеседование. Ежеминутно у нее возникали сомнения, не сошла ли она с ума.
Содержание письма было столь же кратким, как и пометки мистера Армалайта на полях документов. В письме говорилось:
"Мисс Эмма Грант, я случайно узнал, что вы в последнее время испытываете сложности с поиском подходящей работы. Если вас все еще интересуют дела, подобные тем, которыми вы занимались в юридической фирме «A&H», у меня есть для вас подходящая вакансия. Если у вас будет время на следующей неделе, я хотел бы встретиться с вами".
В течение минуты после прочтения этого письма голова Эммы совершенно опустела... Собеседование?! Это письмо в самом деле написал беглец, разыскиваемый ФБР? Армалайт, похоже, прекрасно знал о ее текущей ситуации, и это было довольно жутко. И что означает фраза "дела, подобные тем, которыми вы занимались в юридической фирме «A&H»"? Все в курсе, что эта компания помогала мафии разбираться с судебными исками.
Но, похоже, ей это не привиделось, поскольку в конверт была еще вложена красивая рекламная брошюра кофейни, на обложке которой тем же почерком было написано время и место, а также прилагался авиабилет с пунктом назначения — аэропорт Парижа “Шарль-де-Голль”.
Теперь она сидела под теплым парижским летним солнцем и все еще чувствовала себя как во сне. Другие непременно сказали бы, что тот, кто получает приглашение от убийцы и идет на встречу с ним — сумасшедший, и Эмма в самом деле провела ночь в кошмарах о том, как ее убивают и расчленяют... Время, указанное в брошюре, почти наступило, и она постоянно опускала взгляд на часы. Когда стрелки показали ровно три, ее невольно пробрало легкой дрожью.
В это мгновение чья-то рука отодвинула стул напротив нее.
— Добрый день, Эмма, — произнес хорошо знакомый ей голос.
Потеря работы Эммой была вполне ожидаемой.
После ареста Эрсталя Армалайта большая часть сотрудников юридической фирмы «A&H» пережила довольно сложный период, и даже сама фирма вскоре была переименована в "Юридическую компанию Холмса". Хотя они часто занимались защитой разных убийц, имя одного из них на вывеске им было не нужно.
В первые несколько месяцев, еще до того, как дело мистера Армалайта было передано в суд, Эмма, как человек, который, не считая Холмса, теснее всех контактировал с Армалайтом, несколько раз подвергалась допросам со стороны полиции. Каждый раз, когда ей приходилось покидать свое рабочее место, она чувствовала, как взгляды многих коллег устремлялись ей в спину, а их шепот был подобен невидимым, прячущимся теням под кроватью, которых она боялась в детстве.
Потому что всем было интересно: есть ли какие-либо признаки того, что человек станет убийцей? Отличается ли он от других, может, он более жесток или более безумен? Проявляет ли он какие-то странности, как в романах, когда предчувствие заставляет ощутить озноб перед раскрывающейся правдой?
Видимо, они считали, что Эмма знала ответы на эти вопросы, поскольку была помощницей адвоката Армалайта, ведь они проводили вместе почти по десять часов в день, и Эмма должна была знать о темных уголках его сердца.
Она должна была знать о странностях другого человека, различать оттенки тьмы, скрытые под человеческой оболочкой. Они были юристами, имеющими дело с убийцами, и она должна была распознать правду, учуяв этот привкус.
Возможно, так считал даже ответственный за это дело полицейский. Офицер Барт Харди из полицейского управления занимался этим покушением на убийство. Каждый раз, когда Эмма видела его, ей казалось, что его взгляд становится все более усталым. Она много раз повторяла этому детективу: "Нет, я не знаю, почему он хотел убить мистера Страйдера" или "Нет, он ничего мне не говорил", а тот медленно кивал, словно затаив тысячи слов в своем сердце.
У Эммы был и другой ответ, застрявший в горле, который она не произнесла вслух.
Нельзя сказать, что, впервые увидев Эрсталя Армалайта, она почувствовала в этом человеке нечто скрытое. Но со временем, когда она стала иметь дело со все большим количеством преступников, эта мысль становилась все яснее. Она не могла произнести это вслух, потому что не знала, что именно это было, пока правда не вышла на свет.
Это как будто ты идешь по кладбищу, и крапива оставляет на твоей одежде следы от колючек, или когда бродишь по ночам, и под твоими волосами ложится тень, которую невозможно рассеять. Что-то в его характере указывало на пугающий источник, но сама Эмма не знала, где находится этот источник.
Да ее это и не волновало. Для нее было важно то, что юридическая фирма «A&H» могла предложить ей самые сложные дела и самые захватывающие судебные процессы. Кроме того, она, безусловно, научилась тактично не копаться в чужой личной жизни.
Все бы так и продолжалось. В конце концов, это Вестерленд, где происходили странные убийства. С этой точки зрения, убийство адвокатом своего клиента на следующий день после успешного завершения дела не было чем-то из ряда вон выходящим.
Все, что нужно было делать — это отвечать на вопросы и уклоняться от назойливых журналистов, а также иметь дело с криминалистами, которые перевернули офис Армалайта вверх дном. Поначалу все в юридической фирме так думали.
Но к середине мая в "Вестерленд Дэйли Ньюз" была опубликована новая статья. Некий "пожелавший остаться анонимным заинтересованный источник" уверенно заявил журналисту газеты, что Эрсталь Армалайт и есть Вестерлендкий пианист.
Или, говоря прямо, это событие повлияло на юридическую фирму следующим образом: партнер компании «A&H» убил далеко не одного клиента их фирмы.
Если до публикации этой статьи бизнес фирмы пострадал лишь незначительно, то после ее выхода компания практически опустела. Те немногие клиенты, которые приходили к ним, с подозрением оглядывали всех в офисе, как будто в любой момент кто-то из них мог выскочить и подвесить клиента под потолком на фортепианной струне, леске или на чем-нибудь еще.
Придя в офис Холмса, чтобы передать документы, Эмма увидела, как этот толстый добряк сидел за своим импозантным столом и топил печаль в пиве.
— Он был моим однокурсником в университете! — однажды Холмс в отчаянии крикнул Эмме. — За эти десять лет он, возможно, убил несколько десятков людей! Почему, черт возьми, он не убил меня?!
Это был хороший вопрос, и Эмма не могла на него ответить. Еще через несколько недель в кафе за углом начали распространяться странные слухи о том, что "Армалайт после убийства замуровал труп в стене офиса", а некоторые уверенно утверждали, что если засидеться в офисе фирмы до полуночи, то можно услышать жуткие вопли, непрерывно доносящиеся из вентиляционной трубы.
Оба этих слуха были ложью. Единственное, что было правдой — это все более высокая текучка кадров. Одна из лучших юридических компаний Вестерленда стремительно летела в пропасть, и ни один из сидящих в этой лодке не знал, что с этим делать. Ведь раньше не случалось прецедентов, когда юридическая фирма закрывалась из-за того, что один из партнеров был подозреваемым серийным убийцей.
Эмма тоже пыталась найти новую работу. Она была выпускницей престижной юридической школы, сдала экзамен на адвокатскую практику и имела опыт работы в крупной юридической фирме. По идее, проблем не должно было возникнуть, но, опять же, она была помощницей адвоката, подозреваемого в серийных убийствах.
Ее пригласили на собеседование в одну небольшую юридическую фирму. Интервьюер смотрел на нее так, будто хотел что-то сказать, но не решался. Дождавшись, пока она закончит рассказывать о своем опыте работы, он, наконец, не удержался и осторожно спросил:
— Ваш бывший начальник заставлял вас убирать кровь с пола?
Это было еще не все. После работы ее перехватил на парковке репортер со странным европейским акцентом и отсутствующим на руке мизинцем. Это было еще до того, как выпотрошенный баран был повешен над роялем у него дома, после чего он покинул Вестерленд. В тот момент репортер, ничего не знавший о своем будущем, преградил Эмме путь к двери ее машины, и в его глазах светилось любопытство.
— Я слышал, Вестерлендский пианист — сексуальный извращенец, — прямо спросил он, — поэтому мне интересно, спал ли он со своей ассистенткой?
Эмма швырнула сумку прямо ему в лицо.
Эмма робко подняла голову и на мгновение почувствовала себя маленьким зверьком, стоящим посреди скоростной автомагистрали, ослепленным фарами встречных машин и неспособным избежать своей трагической участи в следующую секунду.
Первым, что она увидела, был темно-синий костюм, белоснежные манжеты французской рубашки и запонки с неприметным, серовато-голубого оттенка халцедоном. Мужчина сел напротив нее и поправил запонки, в точности как она помнила.
Видимо, Эрсталь Армалайт, даже находясь в бегах, не изменил своему безупречному стилю одежды. Эмма подняла глаза на его лицо и осторожно оглядела его — простите обычного человека за любопытство к сбежавшему серийному убийце — мистер Армалайт выглядел более худым и подтянутым, чем в Вестерленде, а острые черты его лица казались еще более выразительными; его отросшие волосы были собраны в хвост на затылке, а на переносице он носил очки в тонкой оправе, будто хотел скрыть свой слишком пронзительный взгляд.
В целом, на первый взгляд он не был похож на юриста, но его особенный, присущий охотнику нрав стал еще более выраженным, отчего Эмму пробил озноб. Многие спрашивали ее: "Ты так долго общалась с убийцей, ты заметила, что он чем-то отличается от обычных людей?". Эмма не отвечала на этот вопрос, но она знала, что в Эрстале Армалайте было нечто особенное. Раньше она не знала, откуда это особое качество берется, но теперь она получила ответ.
— Давно не виделись, мистер Армалайт, — тихо сказала Эмма. Она не могла придумать более подходящего приветствия. Обычно у людей нет возможности поприветствовать сбежавшего из тюрьмы убийцу. Поэтому она сохраняла достойное молчание, когда милая официантка кафе подошла принять заказ. Она слегка опустила голову и с настороженным любопытством огляделась вокруг.
Когда Армалайт вернул меню официантке, Эмма заметила отблеск металла на его руке и лишь через несколько секунд поняла, что он носит серебряное кольцо на безымянном пальце. В центре кольца имелось какое-то украшение в виде тиснения, но Эмма сидела слишком далеко, чтобы его разглядеть.
В течение нескольких секунд в ее голове пронеслись беспорядочные мысли вроде "это настоящее обручальное кольцо или просто какая-то уловка, чтобы ввести в заблуждение?", а затем ей стало одновременно смешно и грустно от подобной мысли. Во времена ее работы в юридической фирме «A&H» она никогда не думала, что ее начальник однажды женится, а теперь ей пришла в голову такая мысль.
Мистер Армалайт, возможно, заметил ее взгляд, но ничего не сказал — как и прежде, он не любил рассказывать о своей личной жизни. Он посмотрел на нее и откровенно сказал:
— Я думал, ты не придешь.
— На самом деле, подавляющее большинство людей на моем месте не пришли бы, — откровенно призналась Эмма и удивилась собственной смелости сказать правду.
Армалайт коротко кивнул. Эмма знала его достаточно хорошо, и это означало, что она может продолжать. Ей следовало объяснить, почему она сделала столь необычный выбор, и надо сказать, она и правда слишком хорошо знала своего бывшего босса.
Эмма подумала и осторожно произнесла:
— Обычный человек в первую очередь подумал бы, что это ловушка, и что ваша цель — заманить меня куда-нибудь... а затем убить, чтобы заставить меня замолчать. Но я не думаю, что это так. Я изучила предыдущие случаи. Независимо от того, являетесь ли вы Вестерлендским пианистом или нет, я не тот тип цели, который бы вы выбрали. Кроме того, я была всего лишь вашей помощницей и не знаю ничего, чего мне знать не следовало. Вам не нужно убивать меня, чтобы заставить меня замолчать.
Армалайт одобрительно кивнул, а затем добавил:
— Я действительно Вестерлендский пианист.
…Что ж, весьма потрясающее признание!
Рука Эммы, державшая чашку с кофе, дрогнула, и дно со звоном ударилось о стол. Она с трудом сглотнула и продолжила:
— Поскольку вашей целью не является мое убийство, возможно, вы в самом деле хотите предложить мне работу. Хоть это и звучит невероятно... однако это может подтвердить, что у вас нет в отношении меня злых намерений. И даже если я в конечном итоге откажусь, то хотя бы выслушаю, что вы предлагаете.
Армалайт взглянул на нее, и на его лице появилась едва заметная улыбка. Он спросил:
— А что, если ты не согласишься, и я тебя убью, чтобы заставить замолчать?
— Если я умру в случае отказа, то почему бы вам было просто не похитить меня? Зачем было писать мне письмо? — возразила Эмма.
— Очень разумно, — медленно кивнул Армалайт, и легкая улыбка, казалось, все еще не исчезла с его лица.
Эмма с опозданием спросила, не была ли фраза об «убийстве, чтобы заставить ее замолчать» странной шуткой.
И то, что Армалайт был способен шутить, было, пожалуй, еще более пугающим фактом, чем то, что он был Вестерлендским пианистом.
Именно в этот момент Эмма осознала, в чем дело: Эрсталь Армалайт сейчас выглядел более расслабленным, чем когда-либо ранее. В глубине ее памяти все еще оставался образ прежнего мистера Армалайта в юридической фирме «A&H»: всегда напряженный, всегда занятый работой, и каждая его улыбка была презрительной и пугающей.
По какой-то причине осознание этого внезапно немного успокоило Эмму.
— Итак, — наконец, она смогла плавно перейти к делу, — что это за работа?
— Практически то же, чем ты занималась в «A&H», — сказал Армалайт. — Сейчас я работаю на одну организацию. Им в качестве консультантов нужны юристы, знакомые с прецедентным правом, и в этой организации есть много...
— Как бы это сказать, многие из его коллег случайно попадают в тюрьмы в разных странах, поэтому им нужно очень много адвокатов, чтобы вытаскивать своих людей, — вставил веселый голос, и мужчина в повседневной одежде легким движением подтянул стул к их столу и сел рядом с Армалайтом.
Эмма потрясенно посмотрела на этого человека: каштановые вьющиеся волосы, улыбающееся лицо и знакомые зеленые глаза — и, хотя она долго готовилась к этой встрече, все же едва не перевернула стол. Она пристально уставилась на него и процедила сквозь зубы:
— Доктор Бахус...
Альбариньо с улыбкой поздоровался:
— Привет.
Более того, Эмма отчетливо разглядела у него на цепочке маленький серебряный аксессуар, который теперь болтался поверх его воротника. Это явно было кольцо, причем идентичное тому, что было на безымянном пальце мистера Армалайта.
В этот момент в голове Эммы промелькнуло множество мыслей: почему доктор Бахус жив? Значит ли это, что новость о смерти Бахуса была ложной? Означает ли это кольцо брак? Если да, то значит...
— ...Вы сообщник Вестерлендского пианиста? — наконец, выдавила Эмма.
Доктор Бахус продолжал улыбаться, и даже его голос звучал нежно:
— Я — Воскресный садовник.
На этот раз Эмма вправду чуть не уронила свою чашку с кофе. Она лихорадочно удержала ее трясущимися руками, а затем увидела, как Армалайт толкнул доктора Бахуса локтем. Его голос по-прежнему звучал холодно и с ноткой презрения:
— Ты вроде говорил, что пойдешь фотографировать?
— Я уже закончил, и также хочу посмотреть, как ты проводишь собеседование, — невинным тоном сказал доктор Бахус, явно не осознавая, что, как и Армалайт, только что признался в том, что он маньяк-убийца. А может, для них обоих подобное признание не имело никакого значения.
— Не перебивай, — холодно сказал ему Армалайт, а затем снова повернулся к Эмме, несколько смягчив тон: — Хотя Альбариньо немного преувеличил, в основном, все так и есть. Во-первых, мне все еще нужен помощник, поэтому, если ты примешь это предложение, первой твоей задачей будет обучить нового человека. Конечно, это не входит в твои прямые обязанности, поскольку я знаю, что ты хочешь самостоятельно вести дела.
На самом деле, Эмма все еще находилась в замешательстве от того, что "доктор Бахус на самом деле оказался Воскресным садовником", а "мистер Армалайт работает на какую-то незаконную организацию", но ей все же удалось уловить ключевое слово в этом предложении. Она внезапно спросила:
— Я смогу самостоятельно вести дела?
— Да, — кивнул Армалайт, — когда мой новый помощник сможет работать самостоятельно, ты перейдешь в соседний отдел. У них достаточно работы, похожей на то, чем ты занималась в «A&H», то есть защита тех, кому грозит тюремное заключение. Насколько я знаю, в этом отделе много... довольно сложных дел.
Доктор Бахус с улыбкой добавил:
— Понимаю твои опасения. Короче говоря, тебе не нужно беспокоиться о том, что тебе придется скрываться или что тебя привлекут к ответственности за работу с беглым преступником. Я слышал, что, по крайней мере, часть работы этих юристов совершенно легальна, и это именно та часть, которая помогает людям избежать тюрьмы.
— Значит, с точки зрения закона проблем не будет, — кивнула Эмма и осторожно спросила: — Место работы находится во Франции? Или...?
— В Хокстоне, — прямо ответил Армалайт.
В некотором смысле Эмму внезапно осенило: в королевстве Хокстон была самая процветающая мафия в Европе. Неудивительно, что в такой стране кто-то захотел нанять серийного убийцу в качестве юридического консультанта; также логично, что там может кому-то понадобиться помощь юриста, чтобы избежать тюрьмы.
И это, надо признать, звучало довольно заманчиво.
Эмма даже не заметила, как прикусила нижнюю губу, она лишь чувствовала, как бешено колотится ее сердце. Неужели Армалайт действительно предложил ей такую работу? И даже обязанности будут похожи на то, чем она занималась раньше? Большинство людей считали работу адвоката мафии или защиту преступников отвратительной, но она должна была признать, что это была самая сложная работа, которой она когда-либо занималась, и она давно поняла, в чем ее прелесть.
Продолжить заниматься подобной работой, уехать из Соединенных Штатов, но при этом остаться в системе международного права... Она думала, что, если она примет предложение, ей придется зубрить все, что связано с Европейским правом. Вопрос заключался в том, действительно ли существует такая работа, о которой говорил Армалайт?
Альбариньо, казалось, все это время наблюдал за выражением ее лица, а затем внезапно сказал радостным тоном:
— Я наслышан о тебе от Эрсталя... Мне любопытно, у тебя довольно хорошее образование, зачем тебе было оставаться в Вестерленде? На самом деле, уехав оттуда, ты могла бы найти хорошую работу, и тебе не пришлось бы страдать от этих слухов. Почему ты этого не сделала?
Итак, Эмма Грант уволилась из фирмы через тринадцать месяцев после того, как Эрсталь Армалайт стрелял в Страйдера. Она так долго продержалась здесь только потому, что ей так и не удалось найти новую работу: она была одной из последних уволившихся сотрудниц.
В то же время Холмс уже собирал чемоданы, чтобы найти другой выход в штате Нью-Йорк: он надеялся выиграть дело Армалайта, чтобы заработать себе "репутацию". Конечно, подобная репутация была сомнительной, но для некоторых их потенциальных клиентов, таких как подсудимые убийцы, это не имело значения. К сожалению, он потерпел неудачу. Никто не ожидал, что ключевой свидетель изменит свои показания в суде, и было ожидаемо, что Армалайта приговорили к длительному, почти пожизненному тюремному заключению.
Неожиданным оказался его побег из тюрьмы и последовавшая за ним серия событий. К 2018 году ни Вестерлендский пианист, ни Воскресный садовник больше не совершали преступлений, и большинство людей были твердо уверены, что они оба сбежали в Мексику. Жители Вестерленда продолжали жить своей обычной жизнью, люди продолжали ежедневно гибнуть в перестрелках, и город не стал безопаснее.
Эмма уволилась спустя много времени после Рождества 2017 года, но люди по-прежнему обсуждали события в церкви Пресвятой Богородицы Розарии, и многие были уверены, что Армалайт был главным виновником. Ее ситуация с поиском работы не улучшилась. Некоторые считали, что помощница убийцы не могла ничего не знать об этих кровавых преступлениях, а другие думали, что однажды эти сумасшедшие вернутся издалека и отомстят каждому, кто когда-то был рядом с ними.
После того, как фирма «A&H» закрылась, пустующий офис так и не был сдан в аренду. Слухи о том, что в здании водятся привидения, усилились, и многие мелкие интернет-блогеры тайком проникали в это величественное, но заброшенное здание, чтобы снимать видео, поклявшись найти "трупы погибших, замурованных Армалайтом в стене".
Иногда Эмме казалось, что она ничем не отличается от этого здания. Некоторые упорные сторонники теории заговора и любители странных дел об убийствах заглядывали за ограду ее дома на Пинт-стрит, но никто не был готов предложить ей работу.
Она пыталась самостоятельно вести несколько дел, но реальная жизнь — это не "Блондинка в законе". У нее были амбиции, отличное образование, опыт работы со сложными уголовными делами, но в то же время она была молодой блондинкой с размером груди чуть больше среднего, поэтому большинство людей предпочитали сомневаться в ее способностях.
На Рождество 2018 года Эмме позвонил ее отец. Ее родители и два брата жили в Канзасе. Ее семья владела там большой фермой, где они выращивали пшеницу, как и все фермеры по соседству.
— Эми, — сказал ее отец по телефону, и в его голосе слышалась некоторая неуверенность. — Ты ведь знаешь, если тебе плохо в Вестерленде, ты можешь вернуться домой. Здесь для тебя всегда есть комната.
Какой же это был легкий выбор — вернуться домой и жить с родителями. В их городке было всего несколько сотен жителей, и единственное, для чего там мог понадобиться юрист — это составление контрактов с покупателями пшеницы. Юридические фирмы в Топике, возможно, не волновало бы то, была ли она помощницей серийного убийцы, однако...
В то Рождество тоже шел снег. Разговаривая по телефону, Эмма смотрела в окно на медленно падающие снежинки. Арендованный ею дом был очень близко к бывшей юридической фирме «A&H». Сидя у окна, она могла видеть возвышающиеся высотные здания, и огни верхних этажей были подобны маякам, мерцающим в сером океане.
— Подождите еще немного, — тихо сказала Эмма в трубку. — Я хочу дождаться окончания рождественских каникул... Возможно, в следующем году все будет иначе.
Но Эмма прекрасно знала, что и в следующем году скажет то же самое. Возможно, ей следовало поступить, как Холмс, уехать из этого города и искать возможности в Нью-Йорке или где-нибудь еще. Но... Но Вестерленд обладал некой особенностью, которая привлекала ее. Эту особенность можно было бы назвать "преступным духом, исходящим из сточной канавы", хотя сама она никогда бы этого не признала.
Если бы ее попросили описать это... то все потому, что Вестерленд — это подходящее место, это тот самый город. Чувство выполненного долга, когда она помогала подсудимому избежать наказания, было сильнее, чем когда благодаря ее усилиям кто-то получал по заслугам.
(Ей следовало знать о странностях Армалайта, понимать тьму, скрытую под человеческой оболочкой. Они были юристами, имеющими дело с убийцами, и она должна была понять правду, ощутив этот привкус.)
Ее отец любил ее, но он никогда не узнает правду о том, почему она решила остаться в этом городе. Она так решила, потому что ее здесь манило нечто темное, эта тьма давала ей стимул для борьбы и вкус победы. Когда ей исполнилось десять, отец подарил ей книгу Жюля Верна "Дети капитана Гранта", потому что фамилия главного героя совпадала с ее фамилией, и отец хотел, чтобы она была такой же свободной и смелой, как дети капитана в книге, и всегда была готова бросить вызов природе.
Однако лишь спустя много лет Эмма смогла честно признаться самой себе: она презирала победу над природой, поэтому подвиг людей, путешествующих по миру вдоль одной широты, казался ей незначительным. Самым захватывающим в ее глазах всегда была победа людей над людьми, победа над соперником в рамках установленных правил.
Это было похоже на шахматную партию, но фигуры в ней были более реальными и жестокими.
И в тот момент Эмма сжала телефонную трубку, а снег за окном был подобен сгоревшему пеплу. Она услышала в тишине биение своего сердца, похожее на звук несмолкающего во тьме военного барабана.
— ...Потому что мне очень нравилась моя работа в «A&H», — подумав, неуверенно сказала Эмма. Она не знала, что еще сказать. Казалось, как бы она ни ответила на этот вопрос, информация в ее словах слишком явно раскрывала и ее саму. — В Вестерленде... кажется, есть больше возможностей для работы в этой области.
— Значит, — с улыбкой сказал доктор Бахус, но его слова по-прежнему звучали резко и жутковато, — тебе нравится защищать преступников?
— Многие люди считают такую работу аморальной и даже незаконной, — продолжил мистер Армалайт, как будто эти двое могли читать мысли друг друга. Такое взаимопонимание казалось пугающим. — Потому что тогда мы позволяем виновным избежать правосудия, а это все равно, что потворствовать злу.
Эмма смотрела на него, на эти внушающие благоговейный трепет голубые глаза, которые повидали так много преступников. Он помогал им избежать наказания, а затем собственноручно убивал их. Такое поведение казалось слишком противоречивым. И сейчас он говорил о том, чем когда-то занимался, и о том, как другие оценивали его самого. Но, несмотря ни на что, он был слишком спокоен и, похоже, ему было абсолютно все равно.
Эмма, поколебавшись, ответила:
— Все зависит от того, как мы определяем "законность", — тихо сказала она. — Конечно, я считаю, что адвокат может разработать план оправдания преступника в суде, но не должен лжесвидетельствовать. Независимо от того, нарушил клиент закон или нет, действия юриста должны оставаться в рамках закона... Многие люди считают безнравственным защищать таких преступников, и что этого нужно стыдиться... но у меня нет подобных предубеждений.
И все же, согласно показаниям Армалайта на суде, он, безусловно, дал ложные показания по делу Страйдера, и это было одной из причин, почему юридическая фирма закрылась так быстро, а Эмма так и не смогла найти работу.
Поэтому Эмме пришлось умолкнуть. Она с трудом сглотнула и почувствовала, будто ей в горло попал песок.
— Потому что это, прежде всего... — объяснила она, — работа, а затем победа. Победа не имеет никакого отношения к морали.
— Значит, ты согласна защищать преступников, но при условии, что твоя собственная стратегия защиты должна строиться в рамках закона, верно? — просто подытожил Армалайт.
Эмма заколебалась, не зная, был ли ее ответ тем, что Армалайт хотел услышать, но все же сказала:
— Да.
— Думаю, дело не только в этом, похоже, тебе это нравится, — проницательно заметил доктор Бахус. Он подпер подбородок тыльной стороной ладони и выглядел довольным. А его зеленые глаза казались настолько яркими, что от этого становилось жутко.
Армалайт с интересом наблюдал за ней, как огромный хищник разглядывает маленького кролика, внезапно появившегося на его территории. Возможно, ответ Эммы в самом деле в какой-то степени показался ему интересным. Он подмигнул и почти весело спросил:
— По-твоему, это игра?
Эмма резко вскинула голову и несколько взволнованно спросила:
— Что?
— Игра, — охотно помог Армалайту доктор Бахус, словно был рожден для того, чтобы делать правильные сноски для другого человека. — Победа в сложных и трудных условиях. Неважно, кому ты служишь, важно, чтобы весь процесс был достаточно опасным. Тебе нужно не оправдание, а радость победы в экстремальных условиях.
Эмма смотрела на него, и с какой стороны ни посмотри, она сейчас очень напоминала вздыбившего шерсть зверька. Она долго покусывала губы, а потом спросила:
— Если я отвечу "да", я потеряю эту работу?
Когда она устраивалась в «A&H», собеседование проводил не Армалайт. Улыбающийся Холмс взял на себя последний его этап. Эмма прекрасно понимала, что если она скажет нечто подобное Холмсу, то этой работы ей не видать. Юридической фирме не нужен адвокат, который слишком любит острые ощущения, и тем более тот, кто играет с жизнью. Юристу следовало понимать, что вкладывать в работу странную и эксцентричную страсть очень опасно, рано или поздно она что-нибудь уничтожит, и в большинстве случаев — его самого.
А Армалайт лишь сказал:
— Я уже понял твой ответ.
— Итак, — понимающим тоном произнес Бахус, — ты осталась в Вестерленде только потому, что этот город тебе подходит, и в нем достаточно... грехов.
Эмма смотрела на улыбающееся лицо Бахуса, он был похож на дьявола из поэтической драмы Гете, заставляющего невольно раскрывать самые темные желания своего сердца. Она тихо призналась:
— Да.
Бахус тихонько хмыкнул, а затем повернулся к Армалайту и с насмешкой в голосе сказал:
— Ты действительно выбрал себе подходящего помощника.
Но на самом деле это было не так. Когда Эмма проходила собеседование, она вообще не знала, что станет помощницей адвоката Эрсталя Армалайта. Она просто в растерянности следовала за Холмсом через множество офисных перегородок и в итоге впервые встретила Армалайта в офисе с панорамными окнами в конце этажа.
Именно тогда она увидела нечто скрытое в мрачных голубых глазах своего начальника, но тогда она еще не догадывалась, что это связано со "смертью".
Армалайт слегка склонил голову к Бахусу, и в его голосе по-прежнему звучало неизменное нетерпение, но Эмма странным образом услышала в нем также что-то близкое к потворству. Он сказал:
— Поверь, тогда я тоже ничего об этом не знал.
— Думаю, она вполне подходит для этой работы, — продолжал Бахус, придвинувшись слишком близко и прижавшись плечом к боку Армалайта, что выглядело довольно интимно. — Исте * определенно понравится такой сотрудник, он больше всего любит набирать странных подчиненных.
— Мне кажется, из всех людей у тебя меньше всего прав говорить подобные вещи, — возразил Армалайт, а затем повернулся к Эмме и сказал: — Ты, наверное, уже заметила, что я не стал подробно рассказывать о моем месте работы.
— Уверена, у вас были на то причины, — осторожно ответила Эмма. На самом деле, она сейчас была на сто процентов уверена, что так называемое место работы Армалайта было незаконным, вероятно, это была мафиозная структура, прикрывающаяся легальным бизнесом. Говорят, в Хокстоне много подобных предприятий, которые на самом деле контролируются мафией.
— Я могу себе представить, о чем ты думаешь, и должен признать, что твои догадки недалеки от истины, — сказал Армалайт, и в его голосе появился некий оттенок предупреждения. — Тогда ты должна знать, что даже если в будущем юридическая фирма, в которой ты будешь работать, станет абсолютно легальной, ее управляющая компания может быть не совсем чиста, и тебе придется защищать многих людей, среди которых вполне могут оказаться те, чьи руки запятнаны кровью, и никто из них не будет невиновен. Учитывая это, ты все равно хочешь заниматься подобной работой?
Эмма смотрела на двух мужчин, сидящих напротив нее, двух серийных убийц под парижским солнцем, таких реальных и в то же время таких невероятных. Она чувствовала, как бешено колотится ее сердце, намереваясь вот-вот выскочить из груди, потому что даже эта бессознательная плоть знала, что пришло время выбирать. И выбор, который она сделает — это не просто переезд в чужой европейский город, а то, что полностью изменит ее жизнь.
То, к чему она стремилась, никогда не было произнесено вслух, ни перед родителями, ни перед друзьями, но она сказала это двум людям, сидящим перед ней, а взамен они пообещали ей вызовы и победы, а не справедливость и милосердие, и это...
— Конечно, — ответила Эмма, чувствуя, как ее дыхание участилось, — это то, чего я хочу.
Затем она увидела, как на лице Армалайта появилась улыбка, и, казалось, в ней не было ни тени иронии.
От переводчика:
* Знакомимся поближе с новым боссом Эрсталя, который уже мельком появлялся в тексте, но в следующей экстре его будет больше: Хелер Иста.
Его фамилия 伊斯塔 является омофоном китайского имени богини Иштар 伊丝塔. В шумерской мифологии это богиня плодородия, любви, войны и распрей, она является олицетворением планеты Венера (привет, мисс Моргенштерн!)
Не знаю, было ли это пасхалкой от автора, но уж слишком явное совпадение 🙂
http://bllate.org/book/14913/1609012
