(Пасмурное утро, ступени здания суда штата Вестерленд. Мерцают красно-синие огни полицейских машин, офицеры безуспешно пытаются поддерживать порядок. У подножия ступеней собралась возмущенная толпа с плакатами и транспарантами, среди которых мелькают журналисты и телеведущие с камерами)
(Талия Стокер стоит перед камерой с микрофоном, одетая в строгий серый костюм)
ТАЛИЯ: Приветствую всех зрителей нашего прямого эфира! С вами Талия Стокер. «Телевидение Вестерленда» ведет специальный репортаж с места событий по делу «Штат Вестерленд против Кабы Страйдера». Сейчас 8:40 утра 3 мая, до начала первого заседания осталось двадцать минут. Если обвинения против Страйдера подтвердятся, это докажет, что он, будучи управляющим «Усадьбы “Редвуд”» покойного мистера Томпсона, долгое время участвовал в ужасающей схеме принуждения детей к проституции. По данным анонимных источников, свидетелями-жертвами были названы имена нескольких членов клуба, участвовавших в актах сексуального насилия. Один из информаторов заявил, что среди фигурантов дела есть лица «настолько высокопоставленные и известные, что в это трудно поверить»... Как видите, площадь перед зданием суда уже заполнена протестующими. Поскольку юридическое сообщество пессимистично оценивает перспективы данного процесса, местные жители надеются таким образом привлечь внимание присяжных.
(Камера показывает толпу протестующих. Одна из женщин поднимает перед камерой плакат: слева изображен плачущий ребенок, справа кроваво-красными буквами надпись: «ПЕДОФИЛАМ — ГНИТЬ В ТЮРЬМЕ!»)
ТАЛИЯ: На этой неделе акции протеста уже спровоцировали три случая насилия, двое полицейских получили ранения. Департамент полиции призывает граждан сохранять спокойствие во время судебного разбирательства.
(Внезапный шум среди журналистов. Два полицейских автомобиля с трудом пробиваются сквозь толпу и останавливаются у входа.)
ТАЛИЯ: А! Страйдер прибыл к зданию суда! Мы видим, как его выводят из машины, он выглядит поразительно спокойным, я бы даже сказала, «невозмутимым». Как известно, его ходатайство об освобождении под залог было отклонено на предварительном слушании, но, похоже, почти месяц в заключении не слишком повлиял на него... Естественно, такое поведение еще больше разозлило протестующих.
(Толпа с криками бросается к Кабе Страйдеру, но полиция сдерживает напор. Страйдер в окружении офицеров улыбается и поднимается по ступеням к зданию суда.)
Цитата из: «Дело Страйдера: Выбор и тайны»
Автор: Джон Гарсия
Дата публикации: 15.03.2018
Дело Кабы Страйдера привлекло столь колоссальное внимание не только из-за шокирующих формулировок вроде «насилие над детьми» или «принуждение к проституции», и даже не из-за решения адвоката Эрсталя Армалайта настаивать на невиновности подзащитного. Подлинная причина паники среди местных жителей кроется в вопросе, который все вынуждены были задать после обнародования этого случая: как долго эта тень нависала над нашими детьми?
В Вестерленде все знают Филиппа Томпсона — его семья пустила корни здесь еще до Войны за независимость, а его предок, герой Гражданской войны, и вовсе был увековечен в бронзе на площади перед мэрией. Что касается покойного Томпсона, то он запомнился не только своей газетой «Вестерленд Дэйли Ньюз», но и неустанной благотворительной деятельностью. Миллиардер построил здесь бесчисленные библиотеки и школы, ежегодно вкладывая огромные суммы в поддержку местных детских приютов.
И теперь каждый, следящий за делом Страйдера, невольно задается вопросом: почему старик Томпсон жертвовал деньги на приюты? Помимо альтруизма, преследовал ли он иные, скрытые цели?
Если Каба Страйдер будет признан виновным, это будет означать, что всеми любимый филантроп, покойный мистер Томпсон, был архитектором этого ада на земле, а сияющие под софитами сливки общества на деле носят личины дьяволов.
При полном отсутствии материальных доказательств, связывающих Страйдера с преступлениями, осуждение становится крайне сложной задачей. Решение его адвокатов бороться за полное оправдание неудивительно, любой на их месте попытался бы воспользоваться шансом. В данной ситуации на приговор Страйдера могут повлиять лишь моральные принципы присяжных и красноречие его адвоката.
И, исходя из опыта прошлых судебных заседаний, Эрсталь Армалайт, безусловно, является мастером риторики.
Бесстрашный прокурор миссис Уоллис Харди взяла на себя миссию отправить этих демонов за решетку. Несмотря на то, что, согласно прогнозам, ее усилия тщетны и безнадежны, все же вступительная речь на слушании была эмоциональной и потрясающей.
— Когда сотрудники полиции и группа спецназа штурмовали здание, где содержались несчастные дети, подсудимый находился на месте преступления и пытался скрыться, — заявила миссис Уоллис Харди в своем вступительном слове. — Сегодня у нас есть неопровержимые доказательства, что «Усадьба “Редвуд”» была настоящим адом на земле, где истязали и насиловали детей. Как минимум шестеро несовершеннолетних погибли на ее территории, и управляющий Каба Страйдер не мог об этом не знать. Дамы и господа присяжные, мы собрались здесь сегодня, чтобы со всей справедливостью и строгостью определить вину этого человека. Возможно, вы уже являетесь родителями или станете ими, у большинства из вас есть или будут дети. Не подведите этих пострадавших детей, чьи жизни разрушил человек, сидящий перед вами.
Интересно, думала ли в момент своего заявления серьезная и стойкая прокурор о своей дочери, маленькой Кларе, которой еще не исполнилось и одиннадцати? Будучи дочерью прокурора и полицейского, эта девочка столкнулась со слишком многими опасностями, о которых ей не следовало знать. Читатели наверняка помнят ужасающую историю ее столкновения с «Семейным мясником».
А ее спаситель, герой сказки, победивший дракона, сейчас сидит рядом с подсудимым. Эрсталь Армалайт, адвокат защиты, в этот момент наблюдает за прокурором, и его красивое лицо остается бесстрастным.
Эта реальность словно иллюстрирует избитые истины: под ликом ангела может скрываться сердце дьявола, справедливость всегда наступает слишком поздно и так далее. Люди всегда надеются, что такие дети, как Клара или Мидален, сохранят чистоту души, но жестокая действительность неизменно разочаровывает.
ХАРДИ: Назовите ваше имя.
СВИДЕТЕЛЬ 1: Меня зовут Мидален Пулман.
ХАРДИ: Мидален, не могли бы вы рассказать, что произошло десятого декабря прошлого года?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Ну-у, в тот день я, как обычно, возвращался из школы в приют. Я живу в приюте в городе Сомире, школа совсем рядом, поэтому обычно мы ходим группой с другими детьми. Но в тот день я шел один — Фред и остальные ушли раньше украшать рождественскую елку... Поэтому я зашел в книжный магазин. Когда я вышел, было уже поздно, и я решил срезать путь через Лайт-стрит. Там меня остановили двое мужчин. У обоих были ножи, а у одного была большая татуировка на лице.
ХАРДИ: Узнаете этого человека на фотографии?
(Демонстрирует фото тела мужчины с татуировкой на лице, лежащего на патологоанатомическом столе)
СВИДЕТЕЛЬ 1: (внимательно рассматривает) Да, это он.
ХАРДИ: До этого нападения вы видели этих мужчин где-либо?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Никогда. Но в предыдущие две недели по дороге в школу мне иногда казалось, что за мной следят... Знаете, это чувство, когда кто-то идет сзади, но ты оборачиваешься и ничего подозрительного не видишь. Хотя я не уверен, что это были они... Я даже не уверен, что слежка вообще была. Но татуировка очень заметная, если бы я видел его раньше, то запомнил бы.
ХАРДИ: Понятно. Что произошло дальше?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Они загнали меня в угол, угрожая ножами, повалили на землю, надели на голову мешок, связали и бросили в багажник машины.
ХАРДИ: Кроме них там был кто-то еще?
СВИДЕТЕЛЬ 1: (неуверенно) ...Я не уверен. Было уже темно, вокруг почти ничего не было видно. Но когда они меня повалили, я заметил мужчину под уличным фонарем на перекрестке.
ХАРДИ: Можете описать его?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Думаю, он был ростом около метра восьмидесяти, светлые волосы, немного полноват. При свете фонаря было видно, что волосы редкие. Но он стоял против света, и его лицо было полностью в тени, так что я не разглядел.
ХАРДИ: То есть этот человек на месте преступления телосложением похож на подсудимого?
АРМАЛАЙТ: Возражение. Ваша честь, это наводящий вопрос. Нет никаких доказательств, что мистер Страйдер вообще был в Сомире в тот день.
СУДЬЯ: Возражение принимается. Миссис Харди, перефразируйте вопрос.
ХАРДИ: Мидален, (делает паузу) можете ли вы опознать в человеке на скамье подсудимых того, кого видели в ночь своего похищения?
СВИДЕТЕЛЬ 1: ...(колеблется) Я не уверен. Телосложение похоже, но тогда я не разглядел лица. Не могу сказать точно.
ХАРДИ: Хорошо. Тогда расскажите, что произошло 31 марта этого года?
СВИДЕТЕЛЬ 1: В тот день я, как обычно, был заперт в своей комнате — они держали нас в подвале здания, в отдельных клетушках из досок, где звукоизоляция была очень плохой. Поэтому я услышал шум снаружи. Днем один из охранников выгнал меня и других детей из наших камер и запер в другом помещении... Это был первый раз, когда я увидел остальных похищенных детей.
ХАРДИ: Кроме охранников, кого вы еще видели?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Мистера Роуэна. Кажется, он был их начальником и приходил примерно раз в неделю осматривать подвал и проверять состояние детей. Я не видел его лица, но слышал, как он кричал на других детей, поэтому я почти уверен, что это был он.
ХАРДИ: Он все время находился в комнате с другими охранниками?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Нет, он просто ходил по комнате и все время поглядывал на часы. Потом сказал охранникам: «Все почти готово. Я приведу мистера Страйдера, чтобы он проверил. Если все будет в порядке, выдвигаемся на рассвете»... После этого он ушел, оставив нас с охранниками.
ХАРДИ: Он больше не возвращался?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Нет. Охранники сменяли друг друга до ночи, как вдруг ворвался кто-то и закричал: «Копы на подходе! Босс приказал вывозить детей сейчас!» и затем нас принялись загонять в фургон.
ХАРДИ: Как вы думаете, под «боссом» они имели в виду Роуэна?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Вряд ли. Они всегда называли его между собой «мистер Роуэн». Я никогда не слышал, чтобы они говорили о нем «босс».
ХАРДИ: То есть вы считаете, что «босс» — это кто-то другой?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Думаю, да.
ХАРДИ: У меня больше нет вопросов, ваша честь.
СУДЬЯ: Мистер Армалайт, ваша очередь.
АРМАЛАЙТ: Мистер Пулман, кто чаще всего контактировал с вами в старом здании церковного приюта?
СВИДЕТЕЛЬ 1: В наших камерах были окошки для передачи еды, и лиц охранников мы почти не видели. Примерно раз в неделю мы слышали, как мистер Роуэн совершает обход.
АРМАЛАЙТ: Ранее вы утверждали, что опознали мистера Роуэна по голосу, но не видели его. Как вы можете быть уверены, что это был именно он?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Охранники называли его по имени, я слышал это. А после ареста полиция дала мне послушать запись его допроса, и это был тот же голос, который я слышал каждую неделю.
АРМАЛАЙТ: О чем обычно говорили Роуэн и охранники?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Охранники отчитывались перед ним каждую неделю, а он отдавал им приказы, (вздыхает) например, кого «взять на следующий ужин» или «еще раз начнет выебываться — избить до полусмерти». Хотя обычно избивали именно меня.
(Робкий смешок со скамьи присяжных)
АРМАЛАЙТ: Передавал ли Роуэн приказы от третьих лиц? Или всегда говорил «я»? Упоминали ли охранники в разговорах других руководителей?
СВИДЕТЕЛЬ 1: ...Нет. Все решения исходили от мистера Роуэна, и охранники не называли других имен. За исключением той ночи, когда нас спасли, они…
АРМАЛАЙТ: То есть объективно вы не можете утверждать, что упомянутый «босс» — это не Роуэн, верно?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Но...
АРМАЛАЙТ: В экстренной ситуации они вполне могли назвать Роуэна "боссом", не так ли?
ХАРДИ: Возражение. Это игра слов не имеет смысла.
СУДЬЯ: Тишина в зале. Мистер Армалайт, продолжайте.
АРМАЛАЙТ: Итак, мистер Пулман, хотя субъективно вы предположили, что "босс" — это кто-то другой, все же вы не можете сказать, кого они именно имели в виду. Верно?
(Долгая пауза)
СВИДЕТЕЛЬ 1: ...Да.
АРМАЛАЙТ: Давайте поговорим о том, что произошло ранее. Вас возили в «Усадьбу “Редвуд”»?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Да, дважды.
АРМАЛАЙТ: Вступали ли вы в какой-либо контакт с членами клуба при усадьбе? Или они когда-нибудь причиняли вам вред?
(Шепот в зале)
СВИДЕТЕЛЬ 1: (Долгое молчание) Нет. (Пауза) Думаю, потому что я был старше остальных. Меня оставляли в комнате на первом этаже поместья, где я ждал, а потом увозили обратно. Я не видел никого из членов клуба.
АРМАЛАЙТ:...Хорошо. (Пауза) Понятно. (Пауза) То есть во время этих двух визитов вы не встречали Кабу Страйдера?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Нет.
АРМАЛАЙТ: А Роуэна?
СВИДЕТЕЛЬ 1: Охранники везли меня в багажнике с мешком на голове. Мистер Роуэн ждал нас в поместье. Я слышал его голос, когда нас вели по ступеням.
АРМАЛАЙТ: То есть, кроме Роуэна, вы не можете указать ни на одного члена клуба, включая мистера Страйдера, кто совершал надругательства над детьми?
СВИДЕТЕЛЬ 1: ...Нет.
АРМАЛАЙТ: У меня больше нет вопросов, ваша честь.
Цитата из: "К вопросу о приговоре по делу Страйдера: краткий анализ"
Автор: Оскар Сольмия
Дата публикации: 01.05.2017
Сложность этого дела заключается в отсутствии прямых доказательств участия Кабы Страйдера в преступлениях "Редвуда": либо он исключительно осторожный преступник, либо действительно невиновен.
Прежде чем прокурор предъявила Страйдеру обвинения в совершении многочисленных преступлений, включая похищение, сексуальное насилие над детьми, принуждение к проституции и незаконное лишение свободы, полиция и криминалисты Вестерленда провели колоссальную работу по сбору улик. Однако на сегодня ни один свидетель не смог доказать личного участия Страйдера в преступлениях против детей. По его собственным показаниям, все злодеяния совершались его секретарем Роуэном "без его ведома".
Для стороннего наблюдателя, не погруженного в детали дела, подобное обвинение может показаться невероятным — ведь они упускают из виду ключевые обстоятельства: все финансовые потоки на содержание детей в неволе проходили через личные счета Роуэна. Договор аренды загородного здания, где удерживались жертвы, также был оформлен исключительно на его имя, и каждый из задержанных на месте преступления охранников в своих показаниях однозначно признал Роуэна своим непосредственным начальником, который их нанял.
Учитывая, что обвинение в настоящее время может опереться лишь на расплывчатые показания ограниченного круга свидетелей, высказывающих предположения о возможном участии в преступлениях «Усадьбы “Редвуд”» иных лиц помимо Роуэна, эти заявления никоим образом не могут считаться неопровержимыми уликами. Прокурор продолжает прилагать отчаянные усилия, однако на данный момент ее попытки напоминают тщетную борьбу с ветряными мельницами.
Примечательно, что сам Роуэн полностью признал свою вину. Еще до передачи дела Страйдера в суд он заключил сделку со следствием, в рамках которой заявил, будто был "ослеплен своими низменными страстями" и являлся единственным организатором чудовищных преступлений в «Усадьбе “Редвуд”». В своих показаниях он сознался в сговоре с некоторыми членами клуба (отказавшись при этом назвать их имена) с целью тайного предоставления им детей для "развлечений", якобы без ведома Страйдера.
Хотя Пятая поправка к Конституции дает Роуэну полное право отказаться от дачи свидетельских показаний по делу Страйдера, по последним данным он намерен выступить в суде в качестве свидетеля защиты, дабы доказать невиновность своего бывшего работодателя.
Хотя общепринятая точка зрения гласит, что Роуэн идет на это исключительно ради того, чтобы взять на себя вину своего босса (что подразумевает существование между ними тайных договоренностей), нельзя отрицать, что подобное признание окажет огромное влияние на мнение присяжных. В сложившихся обстоятельствах, несмотря на все усилия со стороны обвинения, Страйдеру в худшем случае грозит лишь осуждение за пособничество преступникам.
Подобный исход дела, который мы все можем легко предугадать, неизбежно вызовет волну разочарования в обществе, и именно этим объясняются непрекращающиеся акции протеста на улицах Вестерленда. Ни один здравомыслящий человек после изучения обстоятельств дела не усомнится в причастности Кабы Страйдера, однако имеющихся доказательств все же недостаточно для однозначного вердикта о его "безусловной" виновности. А без абсолютной уверенности присяжные не вправе легкомысленно лишать человека свободы или жизни.
В данной ситуации излишне рассуждать о "презумпции невиновности" или "процессуальной справедливости". Решение по делу Страйдера станет закономерным итогом несовершенства самой судебной системы, где закон вынужден защищать интересы большинства, даже ценой подобных компромиссов.
ХАРДИ: Назовите ваше имя.
СВИДЕТЕЛЬ 2: Натали Милкоф.
ХАРДИ: Чем вы занимаетесь, мисс Милкоф?
СВИДЕТЕЛЬ 2: Я управляю ночным клубом в Ист-Сайде... ну, или баром, какая разница. (нервничает, пауза) Абсолютно легальным.
ХАРДИ: Вы узнаете этого человека?
(показывает фото мужчины с татуировкой)
СВИДЕТЕЛЬ 2: Да, это Майкл. Он работал у меня вышибалой. (пауза) Ну, как всем известно, в Ист-Энде с безопасностью не очень, поэтому пришлось нанять пару человек для поддержания порядка в баре.
ХАРДИ: Это его единственная работа?
СВИДЕТЕЛЬ 2: Нет. Он постоянно проигрывал деньги в азартные игры, вечно был в долгах... У нас сменный график, и по выходным он подрабатывал в других местах. Я как-то спросила его, и он сказал, что собирается наняться в «Редвуд» в пригороде, чтобы там "следить за порядком".
ХАРДИ: Он подробно описывал свои обязанности?
СВИДЕТЕЛЬ 2: Ну... все знают, что "Редвуд" — клуб для богатых. Так что я не стала особо расспрашивать. Он лишь сказал, что там нужно "сосредоточить все силы, чтобы приглядывать за гостями, и чтобы они не делали глупостей во время особых вечеринок".
ХАРДИ: Мисс Милкоф, уточните, пожалуйста, что вы подразумеваете под "особыми вечеринками"?
СВИДЕТЕЛЬ 2: Ну, многие и так ведь знают, что там за вечеринки в «Редвуде»? Речь о развлечениях с проститутками разных полов и наркотиками. Майкл просто обеспечивал порядок на такого рода... мероприятиях. Или вы думаете, что миллионеры собирались там, чтобы танцевать вальс?
(смех в зале)
ХАРДИ: Понятно. Упоминал ли он своего босса, мистера Страйдера?
СВИДЕТЕЛЬ 2: Да. Он говорил, что Страйдер "такой же властный как на фото в газетах", "командует и кричит на всех", но также говорил, что "платят там щедро".
ХАРДИ: То есть Майкл называл именно Страйдера своим работодателем, а не кого-то другого, например, Роуэна?
СВИДЕТЕЛЬ 2: Именно. Однажды он назвал Роуэна "секретарем Страйдера".
ХАРДИ: У меня больше нет вопросов.
СУДЬЯ: Мистер Армалайт.
АРМАЛАЙТ: Мисс Милкоф, какие у вас были отношения с Майклом?
СВИДЕТЕЛЬ 2: Простите?
АРМАЛАЙТ: Вы были друзьями, любовниками или родственниками?
СВИДЕТЕЛЬ 2: Что? Нет! Я всего лишь его работодатель.
АРМАЛАЙТ: Значит, он не посвящал вас во все детали своей жизни?
ХАРДИ: Возражение! Этот вопрос не относится к делу.
СУДЬЯ: Я хочу услышать ответ.
СВИДЕТЕЛЬ 2: Конечно, нет. Я его работодатель, а не мамочка.
(Смех в зале)
АРМАЛАЙТ: Наши юристы опрашивали ваших сотрудников, и они утверждают, что в конце прошлого года у вас случился громкий скандал с Майклом, когда вы грозились его уволить. Вы помните это?
СВИДЕТЕЛЬ 2: Да… Э-э (пауза) Мы поссорились, когда я узнала, что он подрабатывал у банды "Одноглазых" в Уэст-Энде, уличные драки и все такое. Я не хотела, чтобы из-за этого возникли проблемы у моего заведения...
АРМАЛАЙТ: То есть он скрывал от вас эту деятельность?
СВИДЕТЕЛЬ 2: Да.
АРМАЛАЙТ: И тогда во время спора он все отрицал. Раз уж ваши отношения были сугубо рабочими, а он уже обманывал вас насчет подработок в криминальных структурах, почему вы считаете, что в этот раз он говорил правду?
СВИДЕТЕЛЬ 2: ...Но…
АРМАЛАЙТ: Можно сделать вывод, что Майкл имел привычку скрывать от вас свои незаконные заработки. Даже если он назвал Страйдера "боссом" и сказал, что работает в поместье вышибалой, это не означает, что так и было. Он мог работать на третьих лиц, но придумал для вас правдоподобную историю. Ведь он уже обманывал вас раньше, верно?
СВИДЕТЕЛЬ 2: ...Да, но я не думаю, что так было в этот раз!
АРМАЛАЙТ: У меня больше нет вопросов.
(Толпа у здания суда не только не рассеялась, но с каждой минутой становится все плотнее и многочисленнее. Все больше журналистов наводят свои камеры на парадный вход, замершие в напряженном ожидании. Талия Стокер продолжает стоять перед объективом с профессиональной улыбкой на лице.)
ТАЛИЯ: Скоро наступит долгожданный перерыв. В зале суда действует запрет на фото- и видеосъемку, поэтому нам остается лишь терпеливо ждать, пока немногочисленные журналисты, допущенные на процесс, поделятся своими впечатлениями. И репортеры, и протестующие замерли в ожидании, когда же судья, прокурор и адвокаты покинут здание суда. Сегодня утром на заседании давали показания несколько несовершеннолетних свидетелей, и, разумеется, в целях защиты их частной жизни, они покинут здание через тайные служебные выходы...
(Внезапно в толпе возникает волнение. Камера плавно приближается, и в кадре появляются фигуры у главного входа в здание суда. Это команда защиты.)
ТАЛИЯ: Мы видим, как адвокаты покидают здание суда. Во главе процессии не кто иной, как мистер Холмс, основатель юридической фирмы A&H. На его лице непринужденная улыбка, он выглядит очень расслабленным. Неужели утреннее заседание сложилось на редкость удачно для Страйдера? Рядом с ним идет Эрсталь Армалайт, ведущий адвокат по этому делу.
(Толпа пытается преодолеть полицейские ограждения и устремиться в сторону вышедших из здания суда. Вспышки камер сливаются в ослепительное серебристое море. Журналисты перекрикивают друг друга в надежде получить от адвокатов ответы на свои вопросы.)
МУЖСКОЙ ГОЛОС: Почему вы решили защищать такого преступника, а как же мораль…
(Камера приближается, и можно увидеть, как Холмс улыбается репортерам. Несмотря на попытки полиции остановить его, он спокойно отвечает на вопросы репортеров.)
ХОЛМС: Целью нашей юридической фирмы всегда были самые сложные и нетипичные судебные разбирательства. Я надеюсь, что все наши сотрудники станут "настоящими юристами", откажутся от своих предрассудков и будут способны выдерживать любое оказываемое на них давление, берясь за самые непростые дела. Мой старый друг Армалайт разделяет мою позицию, не так ли?
(Армалайт смотрит на Холмса и странно замирает)
АРМАЛАЙТ: Совершенно верно.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: (кричит) Вы считаете, что исполняете свой долг, защищая и оправдывая несправедливость?!
АРМАЛАЙТ: (холодно) Правосудие достигается не через "правильный" вердикт, а через безупречное соблюдение всех процессуальных норм, мэм.
(Шум толпы)
РЕЗКИЙ ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ: Мне стыдно за вас! Эти дети невинны! Если бы это случилось с вашим ребенком или с кем-то из ваших близких, вы бы не стояли тут с таким хладнокровием!
(В толпе царит волнение, полиция изо всех сил старается сдерживать людей. Эрсталь Армалайт с коллегами стоит на ступенях чуть выше толпы, глядя на развевающиеся в воздухе плакаты с кровавыми надписями, напоминающие сухостой или волнующееся море. Он взирает свысока на толпу без всякого выражения на лице.)
ТАЛИЯ: (перебиваемая толпой) Друзья, мы наблюдаем…
(Раздается громкий хлопок: толпа вынуждает полицейского сделать предупредительный выстрел в воздух и тут же взрывается беспорядками, подобно цунами.)
ТАЛИЯ: Боже! Это был выстрел?!
(Вероятно, кто-то врезается в оператора, камера сильно трясется)
(Экран темнеет)
Примечания автора:
1. Харди пытается доказать, что Страйдер лично руководил преступлениями в "Редвуде" и что он знал все с самого начала. Для этого нужно подтвердить, что похитители работали на него напрямую.
Похитителей Мидалена было двое, причем у одного не было никаких отличительных черт. Кто это был, выяснить не удалось, а вторым был Майкл (мужчина с татуировкой). Помимо похищения Мидалена, он также был ответственен за шестой случай сброса тела в реку. В результате его нашел и убил Альбариньо (глава Фонтан крови - 3). В результате у обвинения теперь нет свидетелей, и ей приходится косвенно доказывать, что мужчина с татуировкой и Страйдер состояли в трудовых отношениях.
Эрсталь не знал, что произошло между Алом и мужчиной с татуировкой, поскольку Ал в то время ничего ему не рассказал.
2. Часть статьи «К вопросу о приговоре по делу Страйдера: краткий анализ» и некоторые диалоги заседания суда взяты из статьи Алана Дершовица «Долгий разговор с ведущим адвокатом по делу Симпсона: правда о деле Симпсона и американском законодательстве» (A Long Talk I Had with the Lead Defense Attorney in the Simpson Case: The Truth About the Simpson Case and U.S. Law). Очень трудно писать о такой области права, в которой ты совершенно не разбираешься.
http://bllate.org/book/14913/1569665
