После очередного преступления Вестерлендского пианиста в СМИ поднялась настоящая шумиха.
Хотя в Вестерленде орудовали как минимум два маньяка (а может, и больше, учитывая, насколько ужасной была здесь криминогенная обстановка. Кто знает, может, есть еще один серийный убийца, который так тщательно убирает за собой, что трупы его жертв никто не находит?), общественность явно больше интересовалась Пианистом.
Альбариньо прекрасно понимал, почему так происходит и, если бы его спросили, он бы ответил: "Я вас понимаю, но это безвкусица."
Интерес к Пианисту объяснялся тем, что его жертвы — не самые приятные личности. Люди, считающие себя невиновными, с удовольствием обсуждали подобные ужасы, ведь они были уверены, что с ними такого никогда не случится.
Если в случае с Воскресным садовником они еще побаивались, что им перережут горло, а в глаза напихают георгин, то с Пианистом таких опасений не было. Прошло уже несколько дней с момента убийства, а виновник все еще не сходил с первых полос. В соцсетях до сих пор велись споры, являлся ли он "борцом за справедливость". И правда, разве может "борец за справедливость" насаживать людей на кол и вспарывать им животы?
В воскресенье Альбариньо работал в морге. У него накопилось несколько вскрытий, связанных со смертями по неестественным причинам: самоубийство, ДТП, передозировка наркотиками и тому подобное. И пока он возился с очередным черепом, помогавший ему стажер с энтузиазмом обсуждал тему Вестерлендского пианиста. Видимо, даже судмедэксперты любят посплетничать.
— Он настоящий псих, это ужасно! — сказал стажер Томми, рыжеволосый парень с веснушчатым лицом, и поморщился. — Нам о таком на лекциях в ФБР рассказывали. Это тот тип маньяков, у которых встает только когда они вырывают органы у своих жертв…
— Уверен, на лекциях ФБР это звучало не так, Томми, — с легкой усмешкой ответил Альбариньо, передавая парню пилу и указав на тело, лежащее на столе. Томми ловко взялся за дело, и воздух наполнился странным запахом костной пыли. — Вестерлендский пианист — это особый случай. Можно лишь предполагать, что он убийца-садист, но наверняка можно будет сказать только после его поимки и психиатрической экспертизы.
Много лет назад, когда Пианист только начинал свою кровавую деятельность, ФБР присылало своих агентов и профайлеров для помощи в расследовании. Они приезжали много раз, это длилось годами, но добиться результатов им так и не удалось. После того, как Барт Харди взял на себя дело Пианиста, ФБР стало появляться реже. Возможно, и полиция Вестерленда, и федералы в конце концов поняли, что никто не справится с этим делом лучше Харди, впрочем, как и хуже. В любом случае, все это казалось бессмысленным.
Томми с костной пилой в руках наблюдал, как Альбариньо вываливает мозг умершего в контейнер, и, по-детски надув губы, покачал головой:
— Вот увидишь, готов поспорить, что у Пианиста не стои́т. Если его, конечно, поймают.
Альбариньо улыбнулся и уже собирался что-то ответить, как вдруг зазвонил его телефон: рингтон, напоминающий пронзительный вой кошки в период течки, заставил обоих вздрогнуть. Альбариньо что-то пробормотал, сунул мозг в руки Томми и начал спешно снимать перчатки.
— А?.. — удивленно спросил Томми, держа в руках контейнер с дрожащим как желе мозгом.
— Это офицер Харди, нужно ответить, — быстро сказал Альбариньо. Дело Пианиста не продвигалось, Харди был слишком занят, и Альбариньо несколько дней не слышал от него никаких новостей.
Отойдя подальше от стола, Альбариньо ответил:
— Прошу, скажи, что ты наконец взял Пианиста, Барт.
Вероятно, его слова прозвучали слишком резко, потому что Харди несколько секунд молчал. Затем он смущенно ответил:
— Нет, не поймал... Только что поступил вызов. Подозреваю, что Пианист снова нанес удар.
Альбариньо на мгновение замер и, придав голосу ноту удивления, ответил:
— Что? Он что, совсем не отдыхает?
— Я не знаю… — Харди даже запнулся. — Я не могу понять, что за чертовщину творит этот псих, но новая жертва Пианиста — это самое вероятное объяснение. Ал, ты даже не представляешь: Томас Норман тоже мертв.
На самом деле, правда была иной. Конечно, Барт и не мог знать этого. Все произошло только потому, что Пианист выбрал жертву, которую Альбариньо уже давно присмотрел для себя. Не ответить на это было бы слишком скучно.
Альбариньо улыбнулся, оставаясь вне поля зрения Томми.
Все случилось на воде.
Территория загородного поместья, предназначенного для отдыха и развлечений богачей, занимала около трех-четырех акров земли (прим.пер.: 1 акр — примерно 40 соток). Братья Норманы приобрели этот участок несколько лет назад, чтобы спасаться от летней жары.
На территории рос настоящий лес, а в его тенистой прохладе безмолвно протекала река. Именно это и было главной причиной высокой стоимости участка. В это время года спокойная водная гладь уже покрылась опавшими листьями. До наступления сильных холодов еще было далеко, а когда осень полностью вступит в свои права, золотистые и красные листья покроют каждый дюйм водной поверхности. Однако сейчас дно под толщей прозрачной воды еще отчетливо просматривалось.
На глубине покоилось нечто, а точнее сказать — труп: кол глубоко вонзился в илистое дно, а тело человека было пригвождено этим колом вниз головой. Под играющими на водной поверхности бликами света обнаженное бледное тело искажалось рябью, приобретая жутковатые формы.
Когда Альбариньо прибыл на место, перед ним предстала странная картина: измученный Харди руководил полицейскими, которые пытались извлечь тело из воды, а Бэйтс с фотоаппаратом в руках стоял на скользком берегу и командовал группой криминалистов, собиравших улики с влажной глинистой почвы. Оба выглядели растерянными и не знали, с чего начать.
Ольга Молотова стояла чуть поодаль, рядом с весьма некстати припарковавшимся автомобилем скорой помощи. У открытых дверей задней части машины стоял человек, и Ольга настойчиво набрасывала ему на плечи оранжевое одеяло.
Подойдя ближе, Альбариньо услышал, как человек спокойно произнес:
— Со мной правда все в порядке, мисс Молотова. Лучше позаботьтесь о….
Альбариньо уставился на них с застывшим выражением лица. Ведь появление этого человека должно было стать для него полной неожиданностью. Словно не веря своим глазам, он спросил:
— Мистер Армалайт?
Услышав голос Альбариньо, Ольга повернулась к нему с чересчур радостной улыбкой:
— Ал!
Видимо, это свежее убийство доставляло ей огромное удовольствие. Может, именно из-за такого неподобающего поведения ее и уволили из ФБР?
А тот, кого Ольга так настойчиво пыталась укрыть одеялом, был не кто иной, как адвокат Эрсталь Армалайт, с которым Альбариньо и его коллеги общались несколько дней назад по делу Ричарда Нормана. Сейчас он нетерпеливо теребил кончики нелепого одеяла, хмуро поглядывая на Альбариньо.
— Что здесь происходит? — не удержался от вопроса Альбариньо, подходя к машине скорой помощи. — Барт сказал, что мистер Томас тоже стал жертвой, но как вы оказались здесь?
— Вчера вечером он написал мне, и мы договорились о встрече здесь сегодня утром, — тихо ответил Эрсталь. Его лицо было бледным, но в целом он выглядел спокойно. — Вообще-то это странно, ведь это поместье обычно мои клиенты использовали для отдыха и редко обсуждали здесь дела. Но, учитывая, что его брат погиб, а среди его людей царит неразбериха, я подумал, он хочет пообщаться в уединенном месте.
— По приезду он обнаружил своего клиента на дне реки, — пожала плечами Ольга, ее тон по-прежнему был полон радости. Альбариньо мог ее понять: два убийства Пианиста подряд? Он никогда раньше так не делал. Настоящий праздник для профайлера.
Эрсталь посмотрел на Альбариньо, его взгляд оставался холодным:
— Я знаю, о чем вы думаете, Альбариньо. Хотя подозрения часто падают на того, кто сообщил о преступлении, я не убийца. Мой видеорегистратор может это подтвердить.
Только сейчас Альбариньо заметил припаркованную у дороги машину Эрсталя. Когда они в прошлый раз вместе ехали в морг, ему хотелось сплюнуть: пижон разъезжал на Роллс-Ройсе Рейс, и от этого сводило зубы.
— Я вас не подозреваю, тем более в убийстве вашего нанимателя, — улыбнулся Альбариньо.
— Неужели? — Эрсталь бросил на него недоверчивый взгляд. — Пару дней назад вы упрекали меня за равнодушие к трупу.
Альбариньо хотелось ответить, что теперь и твой второй клиент мертв, но ты все так же спокоен, но вместо этого он произнес:
— Ну, вы ведь до сих пор греетесь в одеяле.
— Я его не просил. Офицер Харди решил, что я получил психологическую травму, увидев место преступления. Он, наверное, забыл, чем я занимаюсь, — фыркнул Эрсталь.
— Но даже для такого адвоката, как ты, это редкость, когда оба клиента оказываются убиты за неделю, — заметил Альбариньо. Мужчина раздраженно посмотрел на него. — Что, тяжелый выдался денек, Эрсталь?
— Для любого человека, ставшего свидетелем убийства, день не будет простым. Это очевидно, — Уголки губ Эрсталя приподнялись в едва уловимой усмешке. — С каких это пор мы перешли на «ты»?
— С этих самых. Потому что мы сейчас не в морге, и я собираюсь с тобой пофлиртовать, — слащаво ответил Альбариньо, расслабленно прислонившись к двери машины скорой помощи. — Выпьешь со мной кофе позже?
— Не сегодня, — покачал головой Эрсталь, безупречно имитируя тон Альбариньо в тот день в морге. — И лучше не на месте преступления, доктор Бахус.
— Вы оба такие милые, — без тени предвзятости заметила Ольга. — Конечно, было бы идеально, если бы вы делали это за пределами оцепления.
К этому времени благодаря неустанным усилиям полицейских удалось вытащить тело из воды. Труп, уже начавший раздуваться, тут же окружила команда криминалистов, словно стервятников, набросившихся на добычу.
Офицер Харди крикнул:
— Ал!
— Ладно, — улыбнулся Альбариньо, поднимая свой чемоданчик с инструментами. — Довольно болтовни. В любом случае, был рад тебя видеть, но в следующий раз постарайся не появляться рядом с трупами.
Эрсталь фыркнул, даже не пытаясь скрыть холод во взгляде.
Мертвый Томас Норман лежал на земле. Ранее он был обнаженным подвешен вниз головой на деревянном колу, вбитом в дно реки. Его ступни были приколочены к дереву длинным гвоздем, и на это было даже больно смотреть.
Пока он находился под водой в перевернутом состоянии, его было трудно рассмотреть. Но когда его вытащили, вид открывался поистине отвратительный: помимо пробитых ступней, на груди Томаса Нормана, примерно в том же месте, где был пронзен колом его брат, зияла кровавая дыра, заполненная красными цветами. Помимо крупных ярких бутонов, из раны свисали нежные ветви с красными соцветиями, листья которых были аккуратно удалены. Намокнув в воде, цветы выглядели как пятна крови.
Но самым странным было то, что в черных волосах покойного красовались бараньи рога, украшенные цветочным венком. Длинные изящные лозы с кроваво-красными бутонами ниспадали по волосам, а венок был усыпан множеством мелких бело-розовых цветков с пятью лепестками.
Альбариньо опустился на колени на влажную землю рядом с телом, не обращая внимания на то, как грязь и холодная речная вода постепенно пропитывают его брюки. Бэйтс стоял рядом с Харди, докладывая о последних результатах осмотра места преступления.
— Убийца наверняка наследил бы, пока устанавливал тело в воде, но он оказался очень осторожен, все следы подчищены, — хмуро сказал Бэйтс. — Мы собрали все возможные образцы, но вряд ли найдем что-то ценное.
— Этот тип слишком хитер, — согласился Харди. — Черт бы его побрал.
Тем временем Альбариньо склонился, осматривая челюсть жертвы:
— Трупное окоченение еще не начало ослабевать, но трупные пятна не бледнеют при надавливании. Из-за воды температурой тела нельзя руководствоваться. Сейчас девять утра, должно быть, он умер прошлой ночью, и прошло уже больше двенадцати часов.
Точнее, это произошло в 20:49, в тот самый момент, когда Альбариньо вонзил нож в грудь нового наследника семьи Норманов. Глаза этого неприятного человека, которого он видел в комнате для допросов, широко раскрылись от ужаса, и кровь хлынула из его груди, скрываемая покровом ночи.
Когда он открыл рот, из его горла вырвался жуткий хрип. Он задыхался:
— Ты... зачем ты…
Конечно, он узнал Альбариньо. Они ведь уже общались по поводу подписания документов.
— Не волнуйся, я убиваю тебя не потому, что ты отказался лично поехать в морг и подписать документы, — любезно ответил Альбариньо, хотя вряд ли это можно было считать любезностью, учитывая, что это, вероятно, последние слова, которые тот услышит.
Он радостно улыбнулся, чувствуя, как его сердце трепещет от восторга.
— Ты — подарок, — сказал он.
Харди отошел, давая Альбариньо и Бэйтсу больше места для осмотра тела. Он посмотрел на стоящего поодаль Эрсталя и спросил:
— Мистер Армалайт, когда вы получили сообщение от мистера Нормана?
Тот сделал несколько шагов вперед. Кричать друг другу издалека было не очень вежливо. Похоже, он не боялся трупов, но и не стал безрассудно подходить слишком близко, чтобы не повредить улики. Адвокат проверил свой телефон и сказал:
— Вчера в 22:13.
— Любопытно, — заметила Ольга. — К этому моменту жертва, должно быть, уже была мертва. Это убийца прислал вам сообщение?
Альбариньо достал телефон из кармана Томаса Нормана и разблокировал экран пальцами уже остывающего трупа.
Ему нравилось размещать свои "работы" на публике, ведь экспозиции должны быть доступны для всеобщего обозрения.
Но в этот раз все было не так просто. Он выследил Нормана после свидания того с любовницей в этом поместье и нашел возможность убить его. Было бы слишком хлопотно привезти тело обратно в город и обустроить его в каком-нибудь озере. Эта охота была спонтанной и немного поспешной, поэтому сейчас приходилось довольствоваться тем, что есть.
Что ж, пусть один конкретный человек увидит эту работу, подумал он, успешно найдя номер телефона адвоката в списке контактов. Пусть следующая жертва увидит прекрасные останки предыдущей, совершенно не подозревая о своей дальнейшей судьбе. Это казалось довольно романтичным, и он мог с этим смириться.
Это подарок как для Вестерлендского пианиста, так и для Эрсталя Армалайта, одним выстрелом двух зайцев.
Садовник с кровожадной ухмылкой на лице радостно нажал кнопку отправки.
Эрсталь, мысленно рассчитав время, согласился с Ольгой. Он нахмурился:
— Если доктор Бахус не ошибся в определении времени смерти, то да.
— Я уверен в этом, но думаю, есть еще кое-что, — Альбариньо в перчатках начал осматривать рану на ноге жертвы. Разорванная кожа была бледной, без следов кровотечения. Он сделал паузу, затем осмотрел зияющую дыру на груди. – На этот раз убийца, скорее всего, не Вестерлендский пианист.
— Это ведь Воскресный садовник? — уверенно заявила Ольга.
— Что?! — Харди потерял дар речи.
Предположение о том, что «два самых известных серийных убийцы Вестерленда выбрали пару братьев в качестве жертв», звучало еще безумнее, чем "Вестерлендский пианист убил двух братьев подряд".
— Видите, на всех ранах на теле нет признаков прижизненной реакции. Это значит, что убийца вспорол живот, зашил его обратно и пригвоздил его к колу уже после смерти. Не похоже на работу Пианиста, и на шее нет следов от струны, — сказал Альбариньо. — Я уберу цветы, Бэйтс, поможешь?
Бэйтс утвердительно кивнул, и они вдвоем вытащили мокрые бутоны из огромной раны на груди покойного. Пока Бэйтс собирал цветы в пакет, Альбариньо запустил руку в окровавленное месиво в груди жертвы. Когда он вытащил ее обратно, на кончиках его пальцев были влажные следы грязи.
Альбариньо напихал в грудную клетку жертвы земли в области сердца, а затем начал украшать ее цветами. Это было тонкое искусство, потому что ему еще предстояло подвесить труп вниз головой, а букет должен быть достаточно прочным, чтобы не развалиться, пока коллеги из полиции не вытащат тело из воды.
Еще не полностью распустившиеся цветы были красными, как кровь, и в переносном смысле именно ее и изображали. Вестерлендский пианист, увидев это, все поймет, подумал он.
Пианисту нравилось заливать все вокруг кровью. Это было самым ярким выражением его жестоких желаний. Но Альбариньо такое было не по душе.
Тот, другой, поймет, что он хотел ему сказать. Альбариньо с улыбкой перебирал пальцами нежные цветы, мягкие и хрупкие бутоны касались его кончиков пальцев.
"Я понял твой посыл. Ребята из полиции ничего не поняли, а я понял. Я знаю, что ты хочешь сказать, но, честно говоря, я не в восторге. Ты попусту потратил жертву, которая должна была принадлежать мне.
Я знаю, что я лучше. Я покажу тебе это."
Альбариньо нахмурился, рассматривая грязь на пальцах, словно не мог понять, что это такое. Он отправил окровавленный комок в пакет для улик, а затем принялся осматривать голову трупа. Изучив пару рогов, он хмыкнул.
— Что? — спросил Харди.
— Довольно жутко. Убийца проделал дырки в основании рогов, а затем пришил их ко лбу покойного, — сказал Альбариньо, опустив голову. Он пальцем осторожно раздвинул волосы трупа, демонстрируя всем кожу, покрытую множеством мелких стежков. — Но нет никаких признаков прижизненной реакции, покраснения или отека. Похоже, их пришили уже после смерти.
Харди нахмурился:
— Хотя убийца явно не пытал жертву при жизни, эти детали слишком похожи на последнее дело Пианиста.
Он пришил рога ко лбу Нормана-младшего теми же нитками, которыми был зашит живот его брата.
Если бы в своих творениях он обычно использовал рога, то предпочел бы облачить покойного в образ Пана*. Конечно, он не ожидал, что все так обернется, и не думал, что ему так повезет "столкнуться" с другим серийным убийцей в выборе жертвы.
— Но ему нравятся вызовы.
— Думаю, кроме Садовника нет других маньяков, которые втыкали бы цветы в трупы, — сказал вернувшийся в этот момент Бэйтс. Подойдя ближе, он повысил голос, чтобы другие расслышали. — Я не знаю, что там за красные цветы, но то, что на голове, похоже на цвет яблони.
Именно в этот момент Ольга вдруг "ахнула", повергнув всех в изумление.
Все посмотрели на нее, а она в оцепенении уставилась в одну точку перед собой, глупо разинув рот. Мгновение спустя она вдруг буквально подпрыгнула, чуть не наступив на ногу Бэйтсу, который как раз протиснулся вперед.
— Я поняла! — воскликнула она, энергично размахивая руками и словно пытаясь визуализировать свои мысли в воздухе. — Томаса Нормана убил не Пианист! Это Садовник, поняв смысл последней работы Пианиста, таким образом хотел передать ему сообщение…!
— Минуточку, — нахмурился Харди, выглядя так, словно он вот-вот сойдет с ума. — Как мы вообще до этого дошли?
Альбариньо, пошатываясь, поднялся на ноги, с интересом глядя на раскрасневшееся лицо Ольги. Его испачканные в грязи ноги немного онемели от того, что он стоял на коленях. Когда он, прихрамывая, преодолел последний скользкий участок насыпи, то случайно споткнулся, однако стоявший рядом Эрсталь ухватил его за локоть.
— Осторожнее, — нахмурился Эрсталь, хотя Альбариньо заметил, что все внимание мужчины было приковано к Ольге.
А Ольга продолжала лихорадочно размахивать руками:
— В работах Пианиста есть тема, но раньше мы этого не понимали! Однако на пресс-конференции были обнародованы детали убийства Ричарда Нормана, поэтому Воскресный садовник, прочитав новости, должен был догадаться, что тема убийств Пианиста — "Каин"!
На несколько мгновений воцарилась тишина, а затем Альбариньо воскликнул:
— Я понял!
— Тогда будьте добры объяснить, потому что я ничего не понимаю, — с досадой хмыкнул Эрсталь. Казалось, у этого человека в арсенале были все разновидности хмыканий, подходящие для любых ситуаций.
— Завуалированная метафора, — Альбариньо заметил, как Ольга одобряюще кивнула ему, и начал говорить медленно и вдумчиво. — Каин, сын Адама и Евы, был земледельцем, верно? Пианист нарядил его как огородное пугало, а затем засунул горсть пшеницы ему в живот. Зерно с полей – это подношение Богу от Каина после сбора урожая, но Бог не принял его, а принял подношение Авеля, поэтому Каин позавидовал брату.
Харди пристально посмотрел на Эрсталя:
— На допросе вы упомянули, что Томас Норман был более способным, поэтому его брат завидовал ему.
Эрсталь нерешительно кивнул, слегка удивившись:
— Да, все приближенные к ним люди это знали.
— Но завидовать брату — это и есть его преступление? – не удержался Харди. — Пианист убил его за это? Разве он не мстит жертвам по принципу «зуб за зуб, око за око»?
— Мысли в голове – это, конечно, не преступление, но что, если Ричард Норман собирался воплотить их в жизнь? Неудачное покушение? Или, может, Пианист считает, что, хотя Ричард Норман совершил множество грехов, зависть к своему брату была самым большим из них? – предположила Ольга. – Конечно, сейчас, когда они оба уже мертвы, мы вряд ли узнаем правду.
Эрсталь хмуро уставился на труп, лежащий на земле.
— А яблоко, которым заменили сердце? — не удержался Бэйтс.
— Полагаю, это символ первородного греха, — ответил Альбариньо, глядя на Ольгу. Она продолжала улыбаться, ее глаза блестели от возбуждения. — Люди вкусили запретный плод, что явило собой грех, и с этого все началось. Ведь как сказал Каин в пьесе Байрона…
— «Древо росло в раю и было так прекрасно: кто ж должен был им пользоваться? Если не он, так для чего оно росло вблизи его?» (прим.пер.: цитата из драматической пьесы Джорджа Гордона Байрона “Каин” (1821). Перевод И. Бунина) — внезапно ровным тоном подхватил Эрсталь, выглядя при этом еще спокойнее, чем раньше.
— А ты умеешь удивить, Эрсталь, — с легкой улыбкой подмигнул ему Альбариньо.
— Скорее всего, так и есть, — одобрительно кивнула Ольга. — В общем, Садовник наверняка понял замысел Пианиста и ответил ему.
Харди с трудом сглотнул и указал на лежащий на земле мокрый труп:
— Значит, Садовник убил Томаса Нормана, а затем установил его….
— Как "Авеля", та же тема, — весело ответила Ольга. — Ричард был насажен на кол головой вверх в яблоневом саду, а Томас — вниз головой в воде. Думаю, Садовник использовал поверхность воды в качестве зеркала. Таким образом, младший брат является своего рода отражением старшего, похож на него, но не совсем: бараньи рога на голове символизируют стадо овец, которых пас Авель, а цвет яблони является отсылкой к запретному древу Эдема. Красные цветы и ветви с красными соцветиями символизируют кровь, ведь Каин убил Авеля, кровь которого вытекала из раны в его груди….
Эрсталь внезапно схватил Альбариньо за запястье и слегка приподнял его руку: на перчатке Альбариньо еще были следы крови и земли.
— Садовник положил землю в рану Томаса, то есть в рану Авеля, — тихо проговорил Эрсталь, бросив на Альбариньо глубокий взгляд. — «И ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей…». (прим.пер.: Библия. Ветхий завет. Бытие 4:11)
— Если продолжишь в том же духе, боюсь, Барт будет вынужден взять тебя на работу, — с улыбкой поддразнил Альбариньо.
— Да что за хрень здесь происходит? — не выдержав, прорычал Харди. — Пианист убивает человека, и полиция не понимает, что он хотел сказать этим убийством, а Воскресный садовник понял, и не просто понял, но и убил другого человека, чтобы сообщить всему миру, что он понял… Чего, черт возьми, он добивается?
Ольга сухо усмехнулась и развела руками:
— Я не знаю, зачем он это делает. Выражает свое восхищение работой другого? Или хочет показать, что, обращаясь к той же теме, может выразить ее более эстетично? Или просто ему захотелось крикнуть Пианисту: "Я понял!" В любом случае, это было послание Пианисту.
Она обвела взглядом притихшую толпу. Она не выглядела встревоженной, в отличие от Харди. Наверное, если тебя не волнуют жизни погибших, то и тревожиться не о чем, так же, как и в душе Альбариньо.
В этом отношении Эрсталь тоже был прав, когда ранее сказал Альбариньо: «Живые и мертвые — совершенно разные вещи. Этот труп для меня ничего не значит».
Ольга слегка пожала плечами, подводя итог деяниям этих психопатов, бродящих по темным уголкам Вестерленда:
— Судя по всему, два самых страшных извращенца Вестерленда обратили друг на друга внимание.
Примечания автора
Время действия – 2016 год, поэтому в тексте упоминаются модели автомобилей, выпущенные до 2016 года.
Автор хотел, чтобы Эрсталь ездил за рулем Rolls-Royce Cullinan, но, к сожалению, этот внедорожник был выпущен только в 2018 году, поэтому пришлось ему выбрать Wraith (хотя мне все же хотелось, чтобы он водил большую машину). Цена этого автомобиля составляет около 215 000 фунтов стерлингов, роскошный толстосум.
А красная спортивная машина Альбариньо — на самом деле Chevrolet Camaro пятого поколения – та самая Бамблби из фильма "Трансформеры", ее стоимость составляет около 30 000 долларов США, довольно простой и удобный семейный вариант.
От переводчика
* Пан — древнегреческий бог пастушества и скотоводства, плодородия и дикой природы, часто ассоциируется с сексуальностью, плодовитостью и плодородием. По гомеровскому гимну, он родился с козлиными ногами, длинной бородой и рогами.
Дaнный пeревод не прeследует коммeрческих цeлей и рaспространяется cтрого для oзнакомлeния. Если вы пpиобpели его за дeньги, или в фaйле не укaзано имя пeрeводчика, этo oзначает, что он дoстался вaм от вoров и мoшенников.
http://bllate.org/book/14913/1324415
