Глава 12. Шалтай-Болтай
[11/26, 14:21, Управление уголовных расследований, город Хайцзин]
Флешку нашёл охранник в комнате наблюдения. Посылку затолкали в решётку охранного окна. Крохотная коробочка размером с ладонь, почти ничего не весила. На ней не было ни накладной, ни адреса отправителя, только надпись красным маркером: «Отдел уголовных расследований». Было очевидно: через официальные каналы её не отправляли.
Записи с камер наблюдения показали высокую женщину в плаще и длинной юбке, поведение которой явно вызывало подозрения. Подгадав момент, когда охранник отвлёкся, она ловко просунула коробочку в щель между прутьями и быстро скрылась. Всё время она держала голову опущенной и была в маске. На кадрах она мелькнула всего секунд на двадцать — этого едва хватало, чтобы разглядеть лицо, не говоря уже о том, чтобы установить личность.
— У Пан Даоцзы есть женщины? — спросил Ли Чаншэн, не отрываясь от папки с документами.
— Среди заложников есть женщины, но такой высокой нет. Возможно, ей просто заплатили, чтобы передать посылку.
Сотрудники уголовного розыска Наньи невольно вспомнили ту ночь, полную грозы и сырости. Они долго гнались за кем-то по полям, утопая в вязкой грязи, а в итоге поймали безработного бродягу. За пачку сигарет тот по глупости согласился сыграть приманку для Чжао Чэнху. Сейчас он всё ещё сидел в изоляторе.
На время они отложили вопрос о таинственной женщине, принесшей посылку, и переключили внимание на саму коробку. Проведя серию внешних проверок и убедившись, что внутри нет взрывных устройств, они отправили её на рентген. Скан показал, что внутри амортизирующий наполнитель и овальный плоский предмет длиной около семи сантиметров. К нему была привязана тонкая нитка, а рядом лежал квадратный листок бумаги, напоминающий стикер.
Обе группы начали гадать, перебирая варианты вслух: зажигалка, лазерная указка, брелок, кулон. Один особо находчивый и весёлый парень предположил, что это может быть игрушка для взрослых, за что тут же был поднят на смех и изгнан в угол «на переосмысление».
Коробку открывал Чжан Жуй. Осторожно, с лёгким волнением, он раздвинул слои амортизирующей пены. Под ней оказался корпус нежно-сиреневого цвета — флешка. На стикере было написано: «Пятый заложник». Это снова взбудоражило всех, и началась новая волна догадок.
— Чёрт, основываясь на моём многолетнем опыте, могу сказать — там вполне может быть полная запись того, как издеваются над заложником!
— Целиком поддерживаю. Многие извращённые маньяки обожают снимать свои преступления, чтобы потом пересматривать и заново переживать всё — это для них способ утолить больные желания.
— А есть ещё те, кто сам действовать не решается, но любит наблюдать. Или те, у кого болезненное любопытство ко всему жуткому, такие специально ищут подобные записи. Иначе откуда бы вообще взялся рынок для снафф-фильмов?
— Хватит. Мне и так тошно. Среди заложников ведь дети, верно? А если там ребёнок…
— Это уже за гранью. Поднять руку на ребёнка… Разве такой вообще имеет право называться человеком?
И Ши стоял чуть поодаль от остальных. Голоса вокруг сливались в гул, будто включили объёмный звук, но не проникали в его мысли. Он не чувствовал ни тревоги, ни страха. Что бы ни оказалось на флешке, его это не сломает. Возможно, дело в природной хладнокровности — страх к нему приходил редко. Даже когда он впервые увидел мёртвое тело, в то время как товарищи цепенели от ужаса и их ноги подкашивались, И Ши оставался холодно-спокойным: надел перчатки, осмотрел труп и только потом вызвал команду.
Когда И Ши впервые выстрелил из пистолета, некоторых его сослуживцев с неустойчивой психикой сразу же отправили к психологу. Ему это было ни к чему. Наоборот, после стрельбы он сам шёл на тир, чтобы потренироваться ещё. Ему всё казалось мало.
Чжан Жуй включил компьютер, готовясь подключить флешку. Как бы им ни хотелось отложить этот момент, речь шла о пятом заложнике и это надо было проверить. В просторном офисе повисла гнетущая тишина. Несколько пар глаз уставились в экран. После завершения проверки на вирусы дыхание Чжан Жуя стало медленным и глубоким. Он подвёл курсор к папке на накопителе и щёлкнул, чтобы открыть.
На экране всплыло окно, действительно, это было видео в формате MP4. Сун Пин отвела взгляд и зажмурилась, будто уже видела перед собой трагическую гибель заложника.
Чжан Жуй испытывал те же чувства. Давление на психику было таким, что он не смог сразу нажать «воспроизвести». В просторном офисе стояла мёртвая тишина. Слышалось только глухое, вязкое дыхание. По комнате растекалось ощущение неминуемой беды, пронизывая каждого в команде.
Вдруг сзади появилась тонкая светлая рука. Она отодвинула руку Чжан Жуя, легко обхватила ещё тёплую мышку, подвела курсор к видеофайлу и без колебаний нажала на воспроизведение.
Чжан Жуй на мгновение опешил, потом обернулся и увидел за спиной спокойное лицо И Ши. Тут же почувствовал облегчение: ну конечно, это он, тогда всё понятно. Он и сам слышал, что этот человек почти хищник, хладнокровное существо, чуждое сострадания, с крайне слабой эмпатией.
На экране компьютера внезапно появился яркий мультфильм. Под весёлые спецэффекты, характерные для детских передач, раздался голос ребёнка:
— А сейчас классическая песенка «Шалтай-Болтай»:
«Шалтай-Болтай
Сидел на стене.
Шалтай-Болтай
Свалился во сне.
Вся королевская конница,
Вся королевская рать
Не может
Шалтая…»
Главным героем мультика был яйцеобразный человечек с руками и ногами в нарядном фраке. Он подпрыгивал, ковылял, бегал и махал руками — неловкий, забавный, до умиления смешной. Настоящий персонаж, от которого дети были бы в восторге.
Все в комнате застыли в полном недоумении, уставившись в экран. Вместо обещанной жуткой записи — детская песенка? Что вообще происходит?
Нет, так говорить было нельзя. Пан Даоцзы ведь ничего не обещал. Никто не говорил, что их ждёт страшная находка. Всё это были лишь их собственные домыслы, и сейчас они просто не могли смириться с тем, насколько реальность расходилась с их ожиданиями.
— Детская песенка? Это что ещё такое?
— Может, ошибка? Или какой-нибудь бездельник решил поиздеваться и прислал нам эту ерунду нарочно.
— Над кем издеваться?
— Хех, да над чем угодно. Например, над тем, что мы до сих пор не нашли заложников и не вышли на убежище этой банды. Выглядим беспомощными, как дети.
— Если так подумать, в этом есть своя логика.
…
Пока шли оживлённые обсуждения, ключевые сотрудники уголовного розыска хранили молчание, молча досматривая мультфильм до конца. Детская песенка длилась три минуты и пять секунд, строчки повторялись снова и снова, и, судя по всему, кроме неё на флешке ничего не было.
— Отправьте айтишникам, пусть разберут покадрово, — сказала Юй Сюэ.
Юань Кан сразу понял, к чему он клонит:
— Капитан Юй, вы считаете, что там могли вставить скрытые кадры или зашифрованное сообщение?
Юй Сюэ кивнул:
— Вполне возможно. Они могли промелькнуть на долю секунды — слишком быстро, чтобы заметить при обычном просмотре. Но при покадровом анализе мы это увидим.
Сун Пин достала телефон и быстро нашла информацию о песенке:
— Это из сборника «Песенки матушки Гусыни». Шалтай-Болтай — это метафора на маленького и толстенького человечка. Если бы со стены упал человек, он бы не разбился, а вот яйцо — да. Поэтому отгадка в рифмовке — яйцо. Иногда этот стишок переводят как «Господин Яйцо».
— «Песенки матушки Гусыни»? — переспросил Дин Цзюй, поёживаясь. — Те самые английские детские стишки с мрачными историями? Я в школе читал тот известный «Кто убил дрозда Робина» и потом кошмары снились.
— Этот я знаю, — отозвался Ли Чаншэн. — Во многих детективных романах и комиксах на него ссылаются.
— И не только «Дрозд Робин» знаменит. Ещё есть «Десять негритят», «Лиззи Борден взяла топор» — все жуткие, мрачные истории.
— Почему это вообще называют детскими стишками? Уму непостижимо.
Молчавший до этого И Ши спокойно сказал:
— Потому что это не из сборника матушки Гусыни. «Дрозд Робин» из Песенника Тома Пальчика, а Лиззи Борден — это дело об убийстве XIX века.
Когда И Ши заговорил, все сразу обратили на него внимание. Он был настолько тихим и замкнутым, что слово от него услышать уже редкость. Поэтому людей больше интересовало даже не то, что он говорит, а сам факт, что он заговорил.
Сун Пин моргнула:
— Ты, кажется, много всего знаешь. Изучал это специально?
И Ши не ответил. Он скопировал видео, извлёк флешку и небрежно протянул её вперёд.
Лю Чэньи почувствовал себя неловко, уставившись на светлую ладонь с флешкой. Он никогда раньше не разговаривал с И Ши, и вдруг тот протягивает флешку именно ему. Её нужно взять? А если взять, что с ней делать? Хранить? Передать дальше?
Юань Кан увидел это и указал подбородком:
— Лао Лю, бери.
Обычно собранный и расторопный Лю Чэньи теперь явно растерялся:
— …Куда нести?
— В отдел криминалистики, — ответил И Ши.
И только тогда Лю Чэньи вспомнил, что капитан Юй действительно говорил передать улику в криминалистику для покадрового анализа. Он взял флешку, при этом исподтишка скосив глаза в сторону И Ши.
С самого первого дня знакомства с ним у Лю Чэньи возникло странное, необъяснимое отторжение. Глубокое, инстинктивное антипатия. И Ши выглядел слишком красивым, хрупким, будто не выдержал бы ни малейшего давления и совершенно не вписывался в образ народного полицейского. Кроме того, от него веяло мрачной отчуждённостью, из-за которой хотелось держаться подальше. Может, какие-нибудь девчонки и визжали бы от восторга, решив, что он холодный красавчик, но среди мужчин-коллег он был именно тем типом, который раздражает больше всего.
Поэтому Лю Чэньи и не выносил, когда И Ши оказывался в центре внимания. Ему всё казалось, что такой человек должен растворяться в толпе, быть незаметным. Но стоило И Ши заговорить, как все взгляды в комнате немедленно обращались к нему, будто над его головой загоралась лампа софита, выделяя его среди остальных.
Он нарочно сунул флешку именно мне, с каким-то скрытым умыслом, мрачно подумал Лю Чэньи.
А на деле И Ши был тут совершенно ни при чём. Он просто вытащил флешку и наугад передал её ближайшему человеку. Ему было безразлично, кто возьмёт. Главное, чтобы кто-то из хайцзинской группы отнёс её куда следует и дело пошло. Кто это будет, И Ши нисколько не волновало.
Он снова открыл скопированное видео. Рядом к нему уже придвинулся Дин Цзюй, тоже стал смотреть. Они посмотрели три раза, и когда И Ши собрался запускать четвёртый, Дин Цзюй не выдержал:
— …Ты что-то нашёл?
— Нет.
— А тогда сколько ещё раз будешь смотреть?
— Пока не найду.
http://bllate.org/book/14903/1428380
