Глава 10. Совещание
[11/25, 10:35, Управление общественной безопасности города Хайцзин]
После трёх дней обходов и опросов несколько полицейских групп обошли дома жителей, но общий объём работы был выполнен менее чем на четверть. Южная Чэнъань охватывала слишком большую территорию, поэтому начали с пригородных деревень и посёлков, постепенно сужая зону поиска в сторону гор. А вот детальное прочёсывание самих гор обещало стать задачей ещё масштабнее.
Впервые следственные группы управлений общественной безопасности Хайцзина и Наньи собрались на совещание в одном офисе. Заседание вёл капитан Юань Кан, а среди присутствующих руководителей были начальник Бай Сяоюань и его заместитель Му Цзяньин. Следственная группа Хайцзина первой выступила с докладом. Они рассказали о ходе расследования и результатах поисковых мероприятий.
— …Мы установили контрольно-пропускные посты на национальных и скоростных трассах, пересекающихся с Дэнчаном, проверили 3289 транспортных средств, задержали четыре легковых автомобиля с контрабандой, три перегруженных автобуса и три служебные машины, работавшие с нарушениями. Однако подозреваемых, связанных с делом о взрыве тридцатого октября, обнаружено не было.
Чжан Жуй сел, и на его место встала Сун Пин, доставая из папки блокнот. Её длинный чёрный хвост покачнулся через плечо, когда она начала доклад:
— В деревне Тяньань и посёлке Сяоси зарегистрировано 2 564 домохозяйства и 4 378 жителей, из них 2 657 — местные. Регистрация трудовых мигрантов пока не завершена…
Руководители внимательно слушали доклады. Лёгкие улыбки, с которыми они начали совещание, постепенно исчезали с лиц. С каждым новым выступлением, где звучали одни и те же формулировки вроде «нарушений не выявлено» и «подозреваемых не обнаружено», их выражения становились всё мрачнее. Прошло уже несколько дней, а сколько-нибудь ощутимых результатов по делу так и не появилось.
Эти бандиты ведь прятались не в щелях между камнями, к тому же они тащили с собой в заложниках детей, перебираясь из Наньи в Хайцзин, словно в каком-то новом Долгом марше длиной в двадцать пять тысяч ли*. С такой толпой следы просто не могли не остаться. Однако, несмотря на масштабные поиски, зацепок не появилось. Это начинало вызывать сомнения, а действительно ли Пан Даоцзы со своей бандой прячется в горах Чэнъаня?
(* Это отсылка к знаменитому Долгому маршу китайской Красной армии в 1934-1935 годах.)
После того как Ли Чаншэн завершил доклад и сел на место, наконец настала очередь последнего участника команды следователей из Наньи — И Ши.
И Ши не был силён в публичных выступлениях. Он не привык заранее готовить текстовые доклады, а его блокнот был забит цифрами, фактами и короткими записями. В то время как остальные предпочитали говорить, а не писать, он делал всё наоборот: подтянул к себе белую доску в переговорной и начал писать прямо на ней.
Его почерк был чётким и уверенным, точно таким же, как и он сам: резкий, собранный, с внутренним стержнем. Он не обращал внимания на десятки взглядов, прикованных к нему, сосредоточившись исключительно на деле.
Сун Пин тихо прошептала Чжан Жую:
— Слушай, у него и правда свой стиль.
Чжан Жуй внутренне закатил глаза. Он слишком хорошо знал Сун Пин. Если это И Ши, значит, «уникальный стиль». А вот если бы это был кто-то непривлекательный, тут же было бы: «странное поведение».
Когда И Ши начал писать цифру «5», он вдруг замер, нарочно выводя её в стиле LCD-шрифта. Увидев, что она не совпадает с почерком на бумаге, он без колебаний стёр и переписал.
Когда И Ши закончил, он закрыл блокнот и уже собирался убрать маркер, как вдруг вмешался Юань Кан:
— Офицер И, подождите, у меня есть вопрос.
И Ши бросил на него вопросительный взгляд. Юань Кан с лёгкой улыбкой продолжил:
— Говорят, именно благодаря вашим усилиям удалось задержать Чжао Чэнху и заставить его заговорить. А ведь мы все знаем, что Чжао Чэнху — человек преданный, просто так своих не сдаст.
И Ши мгновенно уловил в этом два скрытых вопроса:
1. Как именно вам удалось заставить Чжао Чэнху выдать местонахождение Пан Даоцзы и заложников?
2. Насколько достоверна эта информация? Стоит ли вообще продолжать тратить ресурсы на её проверку?
Бай Сяоюань взглянул на Юань Кана с одобрением. Хороший вопрос. Именно это беспокоило и его самого, и Му Цзяньина. Они даже обсуждали между собой: а не слишком ли торопится этот парень получить заслугу? Вдруг он поспешно вытащил из Чжао Чэнху первое попавшееся название, чтобы прослыть героем, а на деле лишь пустил всех по ложному следу, попусту растратив драгоценное время на спасение заложников.
— И Ши не особенно любит высказываться, так что я отвечу, — Юй Сюэ сложил руки домиком и спокойно положил их на колени. — Мы заходили в допросную вместе. Никаких запрещённых методов — только психологическое давление. Вы и сами знаете основные принципы, не буду расписывать. В том состоянии Чжао Чэнху просто не мог солгать. Пан Даоцзы точно в горах Чэнъаня. Южная ли часть, Северная — если копнём глубже, обязательно найдём.
В комнате раздался его чёткий, спокойный голос, который, казалось, понемногу приглушал сомнения, зародившиеся в мыслях слушателей. Бай Сяоюань внимательно посмотрел на молодого, интеллигентного офицера в очках с золотистой оправой, внешне тот был весьма привлекательным. Хотя Юй Сюэ ещё не достиг сорока, заметно моложе Юань Кана и с куда меньшим опытом, он держался уверенно и надёжно, сразу было видно: с таким человеком не так-то просто иметь дело.
— Вместо того чтобы сомневаться в моих методах, лучше поторопиться и найти их, — И Ши аккуратно положил маркер в паз доски. — Первый заложник погиб 3-го, второй — 9-го, третий — 15-го, четвёртый — 19-го.
Лю Чэньи поднял голову:
— Верно. Интервалы почти недельные. Чжао Чэнху задержали 21-го, сегодня — 26-е. Скоро может погибнуть ещё один.
Выражения лиц у всех стали серьёзными. Они бегло просмотрели свои бумаги и тут же закрыли их. Речь шла о человеческих жизнях. Му Цзяньин махнул рукой, завершив совещание, и отдал распоряжение Юань Кану: срочно выделить дополнительных людей на поиски. Задействовать всех доступных сотрудников на местах, чтобы как можно скорее найти Пан Даоцзы и безопасно освободить заложников.
Напряжённая атмосфера наконец начала спадать. Юань Кан собирал документы, усмехнулся и сказал Юй Сюэ:
— Капитан Юй, не принимайте близко к сердцу. Мы просто следуем протоколу. Если чем задели, не обессудьте.
— Вы слишком добры, капитан Юань. Я прекрасно понимаю ваши опасения. Вопросы по существу помогают избежать недопонимания и наладить слаженную работу, — Юй Сюэ поправил очки, сохранив свою лёгкую, спокойную улыбку. — Но хочу сказать одно: И Ши — особенный. Не судите его по обычным меркам. Ему не нужно признание, он не гонится за заслугами.
Юань Кан опешил, похоже, не ожидал, что Юй Сюэ так решительно встанет на защиту И Ши, и с усмешкой пошутил:
— Прямо как за родного сына заступаетесь.
— Да? Смотрю, вы тоже хорошо в этом разбираетесь.
— Ага, у меня сын во втором классе, — с улыбкой ответил Юань Кан. — Постоянно дразнит девочек в школе. Жена волнуется, что у него слишком рано начнётся романтика, а я ей говорю: «Не суди по обычным детям. Ему начальная школа не интересна». И точно, на днях заявил, что ему нравятся зрелые, не младше средней школы.
— Ха-ха, ну и сын у вас! Вырастет — ещё тот кадр будет.
Два капитана разговорились и даже засмеялись. Ли Чаншэн тем временем переглянулся с Шао Шицином, отвёл его в сторону и вполголоса прошептал:
— Слушай, я думал, они сцепятся, а капитан Юань, оказывается, не такой уж колючий. Глядишь, ещё поладят.
Шао Шицин, как всегда проницательный, дождался, пока большая часть команды из Хайцзина разошлась, и только тогда заговорил:
— Руководителям ведь как? Приходится играть на публику. Начальство не спрашивает, как шли к цели, им только результат подавай. А если долго нет результата, начинают искать, где сбой. Бедняга И Ши делает больше всех, говорит меньше всех, а крайним всё равно могут сделать его.
— Я думаю, именно потому что он так мало говорит, все и начинают настораживаться, — сказал Ли Чаншэн. — Не смотри на меня так, я ведь не один так думаю. Пёс Дин того же мнения, — Он обернулся, оглядываясь: — Эй? А где наш Волкодав? Ускользнул, что ли?
Сун Пин махнула в сторону молодого парня, развалившегося на конференционном столе:
— Твой Волкодав уже храпит в полную силу.
Несколько человек подошли поближе, Дин Цзюй действительно лежал на столе с закрытыми глазами. Совещание только закончилось, а он уже пускал слюни прямо на поверхность стола.
— Эй, тибетский мастиф, волкодав, просыпайся, — Шао Шицин несколько раз потряс его за руку.
Дин Цзюй спал крепко, даже не шелохнулся, только пробормотал сквозь сон:
— Предъявите удостоверение… Вы этого человека видели…
— Слушай, ну это преданность, даже во сне народу служит.
— Дайте ему салфетку, а то всё слюной зальёт. Это же стол Хайцзина, если проест поверхность, платить будем мы.
— Чего бояться? Денег у нас всё равно нет. Захотят компенсации, пусть Волкодава у себя оставят, ворота охранять.
Сун Пин захлопала большими глазами:
— Нам не надо! Его же кормить придётся! Он здоровый, небось жрёт, как слон. Забирайте, забирайте обратно.
Редкий смех отозвался в комнате, перекатываясь между стенами, пока И Ши стоял в одиночестве у окна, глядя на пейзаж за стеклом. Мысли роились: Чжао Чэнху, Пан Даоцзы, заложники… и Линь Хэюй.
И Ши потёр виски, в голове ныло, будто вот-вот лопнет изнутри. Когда они проводили Юань Кана, Юй Сюэ задержал его, позвал выйти и тихо спросил:
— В тот день, когда ходил на кладбище, ты что-нибудь нашёл?
Глаза И Ши потемнели.
— Нет.
Юй Сюэ прикоснулся пальцем к подбородку, задумчиво глядя куда-то в сторону. Похоже, его такой ответ не устроил, он ждал, что И Ши всё же скажет больше.
Во время совещания Юй Сюэ встал на его защиту, И Ши это ценил и не собирался оставаться в долгу. Он достал из кармана сложенный листок, который пересматривал уже сотни раз, и протянул его:
— Нашёл у Чжао Чэнху.
Юй Сюэ взглянул на протянутую руку с выражением в духе: «Я знал, что ты что-то утаиваешь». Он взял листок, развернул и нахмурился, увидев цифры на обороте.
И Ши пояснил, что подозревает: это могут быть номера надгробий на кладбище. Но он уже проверил все возможные варианты — ни один не совпал, так что на данный момент у него нет никакой зацепки.
— Редко тебя таким видишь. Не каждый день выпадает шанс насладиться тем, как ты теряешься. — Он протянул лист обратно. И Ши не ожидал, что тот вернёт улику, его тёмные глаза на миг потускнели, в них скользнуло растерянное выражение.
— …Ты меня не винишь?
— Если бы я начинал с тобой спорить из-за таких вещей, прожил бы на пару десятилетий меньше.
— …Спасибо, — тихо сказал И Ши, и уголки его губ слегка приподнялись. Когда он действительно улыбался, в его обычно мрачных глазах сразу появлялось тепло. Но мир не успел окраситься по-новому, не прошло и трёх секунд, как губы снова распрямились.
Юй Сюэ остался доволен:
— Вот, теперь ты похож на человека. А то обычно слишком колючий, холодный, необщительный. Так легко быть неправильно понятым. В таких обстоятельствах люди не восхищаются твоей храбростью или умом, они просто чувствуют, что ты непостижим, и стараются держаться подальше. Улыбайся почаще, как сейчас. Друзей станет больше.
— Мне не нужны друзья.
После паузы И Ши добавил:
— Поддерживать отношения утомительно.
Юй Сюэ, как обычно, не сдавался и продолжил свою назидательную речь. Но И Ши оставался непробиваем, и Юй Сюэ почувствовал себя так, будто бьёт кулаком по подушке. Он невольно вздохнул, охваченный странной смесью эмоций: этот мальчишка совсем как упрямый, взбалмошный подросток, а я, похоже, превращаюсь в тревожного старого отца.
26-го числа в Управление общественной безопасности Хайцзина поступила посылка без указания отправителя и получателя. Внутри была флешка и приклеенная к ней стикер-записка с надписью: «Пятый заложник».
http://bllate.org/book/14903/1428377
