Грохот!
Вечерний туман клубился, красные клены растворялись в дымке.
Вдруг в это спокойном великолепии поднялось облако пыли. Эта пыль, казалось, обладала невероятной силой, сметая на своем пути исполинские деревья, что заслоняли собой небо и солнце, и вспугивая в небо стаи птиц.
Мэн Пин взмыл, оседлав ветер. В руках его был лук Тайпин, тетива натянута.
Острая стрела рассекла воздух и поразил цель в облаке пыли. Раздался пронзительный вопль, массивное существо рухнуло на землю, и из облака медленно всплыл ничем не примечательный камень.
Мэн Пин спустился по ветру и взял камень в ладонь. Под подушечками его пальцев на поверхности камня проступали древние, замысловатые руны.
— Защитная Печать небесного ранга. Действительно необыкновенно.
С неба опустилось несколько учеников в даосских одеяниях пика Сяоляо, и наперебой начали источать лесть.
— Шао-цзунчжу[1] одним выстрелом может разрушить все сущее!
— Какая удача!
Во главе стоял седовласый старец, который, опираясь на посох, с чувством произнес:
— Сейчас, когда демонические звери Проклятых Могил проявляют беспокойство, а новый правитель Демонических Руин усиленно ищет Защитные Печати, обладание такой Печатью небесного ранга позволит нам преподнести ее Чэнь-сяньцзюню на празднике Пэнлай через три месяца. Тогда пик Сяоляо сможет обеспечить себе столетие мира!
На лице Мэн Пина мелькнуло недовольство:
— Предыдущий Владыка демонов тяжело ранен и в затворничестве. Чэнь Шэ всего лишь временно получил этот пост и может управлять Демоническими Руинами. Зачем же пику Сяоляо так усердствовать, пытаясь ему угодить?
Старец лишь покачал головой:
— С Чэнь Шэ не стоит враждовать.
Мэн Пин с раздражением спрятал Печать. Если бы Печать можно было использовать для себя, он, возможно, смог бы раньше пробиться к ступени формирования Зародыша Души, а теперь придется просто так ее отдать.
Земля под ногами слегка задрожала, словно что-то невероятно мощное бушевало в недрах. Кажется, Мэн Пин что-то вспомнил.
— А где У Линчань?
Услышав это имя, один из учеников фыркнул:
— Как только мы вошли в тайное измерение, он начал ныть, что хочет отправиться на поиски травы Чжу-тяо, чтобы восстановить Золотое Ядро.
Другой добавил:
— С его ступенью закалки Ци, полагаю, он уже стал пищей для демонического зверя.
Мэн Пин нахмурился, и достал из пространственного кольца светящуюся нефритовую табличку.
— Он жив. Быстро, найдите его…
Его слова прервал оглушительный рев, донесшийся из облака пыли вдалеке. Массивный зверь с алыми глазами в несколько прыжков оказался прямо над их головами, и чувство подавляющей мощи, затмевающей небо, мгновенно нависло над всеми.
— Демонический зверь?! — вскрикнули пораженные люди. — Откуда здесь демоническое создание?
Зверь был огромен, одним своим размером мог раздавить целую толпу мелких людишек.
Старец покачал головой, глядя на суетящихся учеников, и сокрушенно вздохнул. Из нового поколения учеников пика Сяоляо ни один не подавал надежд. Если бы не это, не пришлось бы идти на унижения, чтобы искать мира с Демоническими Руинами.
Когда старец уже собрался было действовать, из рощи алых кленов с ревом вырвался поток света. Бесчисленные веревки, похожие на лианы, крепко обвили массивное тело чудовища и отшвырнули его в сторону.
Бум!!
Оглушительный удар, и вот уже демонический зверь внезапно потерял контроль над своим телом, с грохотом рухнув набок. Взрывная волна подняла туман, закружила его и мягко пронесла над головами присутствующих.
Крики застряли в глотках, все с изумлением уставились вперед. Последний луч заходящего солнца уже почти скрылся за горными вершинами, его отблеск пробивался сквозь клубящийся туман и падал на обездвиженного демонического зверя. На его прочном роге длиной с пол-чжана[2] стоял человек. Вокруг него витали в воздухе следы черных чернил, а все «веревки», сковывавшие зверя, втянулись в его ладонь.
На нем был охотничий камзол цвета красного клена с золотыми узорами и затянутыми рукавами, на расшитом золотом поясе болталась целая гирлянда декоративных кистей. Темные волосы были собраны в высокий хвост, кончики их слегка завивались и отливали красным, словно сливаясь с алыми кленами воедино.
Алый камзол, клены, золотая вышивка, артефакт небесного ранга Сюаньсян Тайшоу. В нынешние времена лишь одна бывшая гордость Бессмертного Союза выглядела так. Баловень небес, внушавший всем зависть…
— У… У Линчань?!
У Линчань стоял в лучах заката, его черные, как водопад, волосы спадали до щиколоток, окрашенные закатным светом в теплый оранжево-красный оттенок. Золотые подвески на поясе мелодично позванивали, и будто бы ему не было тяжело от их веса.
Он легко спрыгнул с острого рога, словно резвый алый кленовый лист, мягко опустился перед всеми, и с улыбкой произнес:
— Ой-ой, выход из тайного измерения скоро закроется, а вы все еще здесь?
Люди, которые не в силах были прийти в себя от потрясения, переглядывались. Разве Золотое Ядро У Линчаня не раскололось, а его сила не была почти утрачена?
Лицо Мэн Пина, однако, оставалось бесстрастным. Он лишь бросил беглый взгляд на артефакт на запястье У Линчаня.
— Линчань! — из толпы выскочил юноша, схватил его и начал осматривать с ног до головы. — Ты же пошел искать траву Чжу-тяо? Дай посмотреть, не ранен ли?
— Все в порядке, — У Линчань вытащил из рукава несколько распустившихся духовных цветов, похожих на золотых цикад, и его глаза изогнулись полумесяцем. — В зоне провала ци очень густая, корни мощные, дали много побегов. Я собрал несколько штук, хватит, чтобы восстановить Золотое Ядро и вернуть силу.
Трава Чжу-тяо невероятно редка, разве может она расти целыми группами? А даже если бы росла, ее должен был бы охранять зверь духовного уровня или выше. Как же у него так легко получилось?
Мэн Пин усмехнулся:
— У-шиди[3], как и положено баловню судьбы, любимцу Небесного Пути, тебе действительно невероятно везет.
У Линчань не понял намека:
— А что тут сложного? Дорога была свободной, просто сорвал и все. Шисюн[4], разве вам так трудно находить духовные травы? Тогда в следующий раз я пойду с вами.
Мэн Пин: «…»
Все остальные: «…»
«С баловнем судьбы не поспоришь».
Еще год назад У Линчань был тем баловнем Союза Бессмертных, которому все завидовали. В Союзе никогда не было недостатка в гениях, рожденных небом: каждые десять лет появлялся новый рейтинг Небесных Талантов. Тот, кто смог сформировать Золотое Ядро к двадцати годам, родился с небесным духовным корнем, был талантливым мечником — все могли попасть в этот список.
Но по сравнению с У Линчанем, эти таланты казались просто заурядными.
У Линчань был учеником самого главы секты пика Сяоляо. Его врожденный талант и сила позволяли ему даже побеждать наследника главы секты Мэн Пина. В возрасте всего четырнадцати лет он стал единственным во всех трех мирах культиватором, достигшим ступени формирования Золотого Ядра, и возглавил рейтинг Небесных Талантов. Его врожденный артефакт небесного ранга, Сюаньсян Тайшоу, также занимал первое место в рейтинге оружия, вызывая зависть у десятков тысяч людей.
К сожалению, этот период славы был недолгим.
В день пятнадцатилетия Золотое Ядро У Линчаня без всякой причины покрылось бесчисленными трещинами, его сила резко упала, и за год он скатился до ступени закалки Ци. Но хотя он и был на ступени закалки Ци, его по-прежнему защищал такой бессмертный артефакт, как Сюаньсян Тайшоу.
Мэн Пин не стал продолжать разговор:
— Сначала вернемся в секту, там обсудим.
У Линчань:
— Ага!
Тайное измерение содрогалось, земля шаталась, идти по ней было невозможно, можно было лишь оседлать ветер.
У Линчань, который был всего лишь на первой ступени, ступени Закалки Ци[5], не мог летать. Сюаньсян Тайшоу испустил след чернил, обвил его талию и, словно на крыльях, унес его вперед.
Самая важная Защитная Печать в центре тайного измерения была изъята, и все вокруг начало рушиться. Бесчисленные демонические звери, скованные Печатью, разрывали свои оковы и с диким ревом вырывались наружу, с яростью набрасываясь на еще не успевших покинуть землю учеников. Огромные клыки демонических зверей обнажались, и за два-три укуса они проглатывали жертву живьем.
Снизу доносились душераздирающие крики.
Внутри тайного измерения нельзя было подняться слишком высоко, и Мэн Пин не мог избежать ужасной картины. Его взору предстал ученик в одеяниях пика Сяоляо, с распоротым животом, окровавленный и изувеченный.
При виде такого зрелища многих чуть не вырвало. Даже надменный Мэн Пин побледнел как полотно.
… А У Линчань, судя по всему… что-то ел?
У Линчань еще не достиг совершеннолетия, на его лице читалась детская наивность. Он, сложив на лету руки, и лениво подперев щеку, наблюдал, как тайное измерение внизу постепенно рушится. При этом он аккуратно, маленькими кусочками, ел засахаренные сливы. Его взгляд скользнул по окровавленным останкам внизу, а затем вернулся к лакомству, и он продолжил есть с довольным видом.
Мэн Пин: «…»
«У Линчань всегда был таким».
Внешность демоническая, да и поведение с манерами совсем не похожи на те, что подобают последователю праведного пути.
Если бы не его необычайный талант, его бы уже давно изгнали с пика Сяоляо.
Талант…
Взгляд Мэн Пина упал на траву Чжу-тяо в рукаве У Линчаня, и в его глазах мелькнула зависть и злоба. Столько ценной травы… Если она действительно поможет У Линчаню восстановить Золотое Ядро и вернуть себе былую силу…
В этот момент чернильный след на поясе У Линчаня внезапно сжался, отшвырнув его назад, а засахаренные сливы рассыпались у него из руки.
В его сознании прозвучал голос: «Хватит есть. Смотри».
У Линчань не понял, но посмотрел в указанном направлении.
Вдали, с самого горизонта, надвигалась черная линия. Она разбивала закатные лучи, и это зрелище было ослепительно-великолепным. При ближайшем рассмотрении, стало ясно, что это вовсе не «линия», а тысячи демонических зверей. Их демоническая аура взмывала к небесам, и с ревом они неслись к выходу.
Мэн Пин вздрогнул и, не мешкая, полетел к находящейся совсем рядом платформе телепортации.
— Для активации телепортационной формации нужно время! Линчань, прикажи Сюаньсян Тайшоу задержать их на десять вздохов!
Сказав это, он вместе с остальными учениками уже приземлился в центре платформы. Десятки бумажных талисманов разлетелись по краям формации, и после того как они сгорели, огромная телепортационная формация медленно начала активироваться.
Старец коснулся посохом земли, и золотой барьер в форме полусферы окутал платформу.
У Линчань покорно ответил:
— Ага. Ладно.
Чернильный след порхал вокруг его плеч и спины, словно бабочка. Юноша в развевающемся красном одеянии замер в воздухе, небрежно вытащил из волос сияющую золотую шпильку и ловко покрутил ее на пальце.
Под мелодичный звон шпилька превратилась в кисть.
У Линчань взмахнул кистью:
— Мобао!
Дух артефакта принял форму человеческой фигуры, словно нарисованной тушью. Он провел рукой, пальцы которой напоминали кисть из волчьего ворса:
— Сюаньсян, а не Мобао!
Бум! Бум!
Везде, где проходил кончик кисти духа артефакта, из-под земли вздымались бесчисленные скалы, нарисованные тушью, а утренний туман сгустился, затмив небо и солнце, и яростно преградил путь черной, как смоль, орде кровожадных демонических зверей.
Дух артефакта вобрал тушь и, увидев, что у У Линчаня больше нет духовной силы, но тот все еще строит из себя умника и размахивает кистью, грубо схватил его за шиворот. Он поднял его, как котенка, игнорируя возгласы У Линчаня, и произнес ледяным тоном:
— Если назовешь меня так еще раз, я убью тебя.
— Чего злишься? — У Линчань был молод и всегда говорил, слегка растягивая слова, производя впечатление легкомысленного. — Трава Чжу-тяо у нас в руках, вернемся домой, и я тебе гарантирую, что восстановлю Золотое Ядро. Когда моя сила вернется, ты снова будешь на первом месте в рейтинге оружия. Через три месяца поедем на праздник Пэнлай и дадим урок всем этим негодяям, которые пинают лежачего! Разве не здорово будет?
Сюаньсян не клюнул на эту приманку и усмехнулся:
— Разве из твоих уст когда-нибудь звучало хоть слово правды? За год ты семь раз пытался восстановить Золотое Ядро, и все семь раз терпел неудачу. Если я поверю тебе снова, то я…
Его угроза оборвалась. Глаза Сюаньсяна, сотканные из черно-белой туши, вращались, словно символы Великого Предела. Его лицо изменилось, и он тут же, схватив У Линчаня, помчался к платформе телепортации.
В тот же миг на платформе возник световой столб, испещренный рунами, и устремился прямо в небеса.
Телепортационная формация… активировалась.
У Линчань болтался, словно флаг, привязанный к руке духа артефакта, и ртом, полным волос, все равно говорил:
— При активации платформы появляется барьер, он продержится четверть часа, у нас полно времени.
— Четверть часа? — холодно произнес Сюаньсян. — Похоже, твой славный шисюн и не собирается брать тебя с собой.
У Линчань присмотрелся и увидел, что телепортационные талисманы начали… исчезать.
— Кажется, они не планируют задерживаться.
Глаза У Линчаня сузились. Взмахом руки он мгновенно вернул духа артефакта в чернильный брусок на запястье, а его худощавая фигура, словно стрела, сорвавшаяся с тетивы, рванула вперед.
Он принудительно использовал духовную силу своего артефакта, чтобы подстегнуть свое тело. Его движения были стремительными, и почти мгновенно он достиг края, протянув пальцы к формации, покрытой рунами.
Как раз в момент, когда он был готов коснуться рун, на него обрушился мощный луч от стрелы.
Сюаньсян рявкнул:
— Линчань!
У Линчань еще не успел отреагировать, как Сюаньсян внезапно принял человеческий облик и едва успел встать перед ним, прежде чем стрела достигла цели.
Та стрела, казалось, несла в себе невероятную силу. В одно мгновение она разбила дух артефакта и, пронесясь мимо шеи У Линчаня, с грохотом взорвалась.
Из шеи У Линчаня брызнула кровь, и жгучая боль заставила его содрогнуться.
— Мо…
Вторая стрела последовала незамедлительно. Удар стрелы лука Тайпин содержал в себе силу ступени Превращения Духа. В последнее мгновение У Линчань успел отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать смертельного удара.
Стрела все же пронзила его плечо и с огромной силой отшвырнула его хрупкое тело на несколько десятков чжанов, намертво пригвоздив к стволу алого клена.
Бум!
Перед глазами У Линчаня поплыли темные и светлые круги, с уголков его губ струилась кровь. В тот миг он почти ничего не понимал. Собрав последние силы, он перевел взгляд вдаль, на платформу телепортации.
На платформе царила мертвая тишина. Все с недоверием смотрели на Мэн Пина, который выпустил те стрелы.
Среди толпы юноша, друживший с У Линчанем, чуть не лопнул от ярости, отчаянно пытаясь вырваться:
— Линчань! Мэн Пин, что ты делаешь?!
Формация уже была на грани активации, и все бросились удерживать его.
Старец тоже был потрясен и понизил голос:
— Шао-цзунчжу, цзунчжу говорил, что У Линчань еще может пригодиться…
Три стрелы уже были выпущены из лука Тайпин, и этот редчайший в мире артефакт уровня Превращения Духа был полностью уничтожен. Мэн Пин позволил луку рассыпаться в прах у него между пальцев. Его лицо оставалось бесстрастным, в голове была лишь одна мысль.
У Линчань должен умереть.
С тех пор, как десять лет назад У Линчань ступил на пик Сяоляо, все в трех мирах знали только баловня судьбы, У Линчаня. Мэн Пин, будучи сыном главы пика, лишь терпел насмешки.
Наконец-то Золотое Ядро У Линчаня раскололось, и он пал с небесных высот. Как же Мэн Пин мог снова позволить ему восстановить силу, вернуться на вершину? Чтобы тот снова топтал его ногами и держал под пятой всю жизнь?
Это место граничило с Демоническими Руинами, демонических зверей было множество, а выход был единственным. Если его запечатать, иного пути отсюда не останется.
У Линчань обречен на смерть.
Под алым кленом все было залито кровью. У Линчань был тяжело ранен, дух его врожденного артефакта рассеялся, и его собственное сознание начало распадаться, уходя в небытие.
«Мобао… домой…»
Грохот!
В следующий миг телепортационная формация внезапно активировалась. Фигура Мэн Пина растворилась в сиянии, и вместе с ней исчез душераздирающий крик друга У Линчаня.
Тайное измерение продолжало рушиться. Демонические звери, прорвавшие нарисованные тушью скалы, учуяли запах крови. Сотни и тысячи их хлынули со всех сторон и уставились на окровавленного человека под алым кленом.
С исчезновением сияния платформы телепортации рука У Линчаня безвольно опустилась. В последний миг перед тем, как сознание покинуло его, ему показалось, будто демонический зверь с темно-фиолетовыми глазами опустился перед ним и медленно склонился к его шее.
Место на шее, обожженное стрелой из лука Тайпин, было залито кровью. Язык чудовища грубо лизнул его, и под кровью обнажилась половина летящего золотого знака, словно врезанного в саму душу.
Это была иероглиф «У».
В момент, когда знак проявился, птицы взметнулись в небо в испуге. Бесчисленные демонические звери с искаженными мордами вдруг застыли, словно под невероятным давлением. Их острые когти впились в землю на три цуня, и посреди рушащегося мира они склонились, пали ниц пред тем алым кленом.
Лишь одно странное создание с фиолетовыми глазами еще несколько мгновений обнюхивало У Линчаня. Наконец, оно разинуло пасть и схватило его за воротник.
Алые клены осыпались, и сознание окончательно покинуло У Линчаня.
***
…Дзинь-линь.
В ушах будто звенел колокольчик.
Вверху, в поле зрения, покачивался золотой колокольчик, а за ним виднелось дерево пламенеющего алого клена.
У Линчань смотрел на это в смятении.
Сбоку протянулась рука. Нежные, словно нефрит, пальцы толкнули подвешенный золотой колокольчик, и висящие под ним кленовые листья закачались на ветру, наполняя пространство чистым, мелодичным звоном.
Кто-то нежно ласково на него, стоя против света.
У Линчань инстинктивно потянулся к той руке, но его детские пальчики лишь скользнули по рукаву, расшитому рунами.
В поле зрения по-прежнему был лишь золотой колокольчик, висящий над колыбелью.
Дин-дон.
Сознание У Линчаня оставалось туманным, он не мог прийти в себя. Единственное, что он ощущал, — это все еще пылающая рана на шее.
В ушах слышалось, будто кто-то говорил. У Линчань пребывал в полусне, его мысли путались, не слушались, и он слышал голос, похожий на чтение мантры.
— … Печать «У»… Демонические Руины спасены!
— Неужели… шао-цзюнь[6]? Шао-цзюнь вернулся, он непременно сможет отобрать власть у негодяя Чэнь Шэ…
У Линчань долго пребывал в полудреме, и наконец его рассыпавшиеся, как песок, мысли медленно начали собираться воедино.
Где он?
Разве он не умер, попав в пасть демонического зверя?
Не успев как следует подумать, он увидел перед собой незнакомое безобразное лицо. Тот, увидев, что он проснулся, растянул губы в оскале, обнажив ряды острых зубов, и зловеще ухмыльнулся.
У Линчань: «…»
«Что это за демон?!»
Глаза существа были темно-красными, от него исходила ничем не скрываемая демоническая аура. Увидев, что У Линчань очнулся, он пришел в восторг и торопливо обратился к коленопреклоненному рядом спутнику.
— … Скорее докладывай сань-чанлао[7]! Шао-цзюнь очнулся!
Нравится глава? Ставь ♥️
[1] Шао-цзунчжу (少宗主) — молодой или наследный глава секты. Почтительный титул, буквально означающий «младший правитель, хозяин» (цзунчжу) религиозной школы, клана или ордена.
[2] Чжан (丈) — мера длины, равная приблизительно 3.33 метра или 10 чи. В контексте отрывка рог длиной в пол-чжана был длиной около 1.66 - 1.7 метра.
[3] Шиди (师弟) — младший брат по школе, обращение к младшему ученику-мужчине в одной секте или школе.
[4] Шисюн (师兄) — обращение «старший брат по школе или секте», к ученику того же учителя (или той же школы), который старше по возрасту или по сроку учебы.
[5] Стадии культивации по порядку: 炼气期 - ступень закалки Ци, 筑基期 - ступень закладки Фундамента, 金丹期 - ступень формирования Золотого Ядра, 婴期 - ступень формирования Зародыша Души, 化神期 - ступень Превращения Духа, 炼虚期 - ступень закалки Пустоты, 炼神还虚 → ступень Закалки Духа с возвращением в Пустоту; 大乘期 → ступень Великого Прохождения; 洞虚境 → ступень Постижения Пустоты; 渡劫 - преодоление Небесной Кары.
[6] Шао-цзюнь (少君) — букв. «младший государь». Почтительный титул наследника престола или молодого правителя в древнекитайской традиции. В контексте демонического мира — наследный правитель Демонических Руин.
[7] Сань-чанлао (三长老) — «Третий Старейшина». Обращение или должность в иерархии секты, клана или организации, где «сань» (三) указывает на порядковый номер (третий), а «чанлао» (长老) — на высокий статус старейшины, советника или главы одного из направлений.
http://bllate.org/book/14899/1323608
