Глава третья.
Маленький воришка.
[Королева сплетен: А вы уже слышали? У знаменитого режиссёра Линь Шуаня скоро выходит новый фильм «Лазурное Счастье»! Ни за что не угадаете, кто пробуется на главные роли!!! ГЮН и ЦСШ!!!!! Но и это ещё не всё! Подруга моей подруги сказала, что видела ГЦЧ на прослушивании! Кажется, ГЮН останется в дураках!!!!]
[Первый комментарий: Нет-нет, сестра, погоди! Пощади моего брата, он недавно подписал целых восемь контрактов! Восемь! Мой старший братик не бессмертный!]
我家哥哥 — «мой брат» / «мой любимый» (в интернет-слэнге про своего кумира, актёра)
[Второй комментарий: Сестры, подождите. ГЮН — это ведь Гу Юнин? Тогда ЦСШ — Цинь Сяошань. Но кто такой ГЦЧ?]
[Третий комментарий: +1]
[Четвёртый комментарий: Гу Цичи?]
[Пятый комментарий: Гу Цичи? Кто это?]
[Шестой комментарий: О! Я знаю-знаю! Он — пустышка! Очередная жертва пластической операции! Надоедливая пластиковая кукла!]
В китайских комментариях 1L, 2L — это как «соревнование по этажам»!
1L = 第一楼 (dì yī lóu) — «первый этаж» (вспомните в комментариях вечное «Я первый!».
2L = 第二楼 (dì èr lóu) — «второй этаж».
Вот просто представьте форум как многоэтажный дом, где:
оригинальный пост — это цокольный этаж (地面 / 地下)
первый комментарий — первый этаж
второй комментарий — второй этаж… и так до бесконечности
Съёмочная площадка кипела жизнью. Спокойно сидя в самом углу последнего ряда, Гу Цичи, опустив длинные ресницы, смотрел в экран телефона, отражающийся голубыми огоньками в его ярких глазах с морем насмешек и оскорблений, плавающих в социальных сетях.
Что ж. Ничего удивительного.
— Следующий.
Шелест переворачиваемых страниц мягко разбил тишину. Линь Шуань небрежно взял папку и, взглянув на маленькую фотографию в резюме, усмехнулся.
Классика жанра.
Бледная фарфоровая кожа, прекрасно гармонирующая с алыми, словно острейший перец чили, который он сегодня съел, губами.
Мужчина насмешливо фыркнул и пригласил Гу Цичи, до ужаса желая посмотреть на этого смельчака, зафотошопившего себя так, что родная мать бы не узнала.
Дверь распахнулась, под тихие шепотки впуская молодого парня.
Линь Шуань оторвался от стопки резюме и ошеломленно замер. На фоне чёрного полотна, раскинувшегося прямо у входной двери, кожа Гу Цичи отливала нежнейшим фарфоровым блеском, идеально сочетаясь с чарующими персиковыми глазами, слегка прикрытыми длинными ресницами, и алыми, словно кровь, слегка приоткрытыми губами, обнажающими ряд ровных белых зубов.
Ожидания не совпадали с реальностью… Гу Цичи был даже лучше, чем на фотографии!!!!
— Так значит… не фотошоп, — тихо пробормотал мужчина, молча доставая резюме из мусорки и оценивающе оглядывая кандидата. — Сорок восьмая сцена, — серьёзно проговорил режиссёр. — Убийство семьи Шэнь Цинъе.
Красота — страшная сила.
Но в фильмах Линь Шуаня не место пустышкам. Прекрасная ваза для цветов без этих самых цветов становилась бесполезной. Вот почему мужчина специально подобрал самую сложную сцену, не зная… что Гу Цичи до ужаса её обожал
Шэнь Цинъе всегда был беззаботным, полным романтики юношей, не скованным мирскими заботами. В начале своего пути очаровательный герой купался в славе и почёте… пока, доверившись не тому человеку, не навлёк беду на всю свою семью. Всего за одну ночь всеми любимый благородный маленький принц обратился в униженного раба, отправленного ко двору своего смертельного врага, лишившись мужского достоинства и гордости.
Моргнув, Гу Цичи на секунду замер, с головой погружаясь в роль, примеряя на себя личину несчастного героя, потерявшего всё. Упав на колени, парень сломленно, с долей шока, смешанного с болью и жгучим сожалением, терзавшим его душу, посмотрел на режиссёра. Маленький одинокий бамбук с прямой спиной молча терпел издевательства, ни слова не сказав, когда его низвергли с небес на землю… но даже тогда он не желал признавать поражения.
Ни за что!
Хрупкость, смешанная со стойким духом, текущим по кровотоку, пропитала жилы юноши… и стоило только бросить взгляд… как отчего-то в душе зарождалось необъяснимое чувство — спасти от ветра, дождя и всех невзгод сломленного «ребёнка», больше не дав ему упасть лицом в грязь.
Глаза Линь Шуаня заблестели.
— Гу Цичи, верно? — пробормотал он, наклонившись вперёд, играясь с ручкой в руках.
Услышав своё имя, юноша дёрнул пальцем и, прикрыв глаза, вытер слёзы и молча встал, внимательно посмотрев на режиссёра.
— Достаточно?
Линь Шуань кивнул и обвёл резюме кружком.
— На это всё. Мы вам обязательно перезвоним.
— Хорошо.
Проводив парня взглядом, мужчина отложил ручку и, доставая телефон, вышел из конференц-зала, упорно набирая один и тот же номер.
Но… никто так ему и не ответил.
Но Линь Шуань не сдавался!
На четвёртый раз в трубке раздался ледяной голос.
— Я надеюсь, Линь Шуань, у тебя что-то срочное, иначе…
Услышав в голосе мужчины недовольство, режиссёр неловко рассмеялся, но тут же взял себя в руки.
— Господин Бо, помните фильм, в который инвестировала корпорация Бо?
Обнажённый в номере отеля, Бо Юй не ответил, молча прожигая взглядом разбросанную, разорванную в клочья одежду. Слегка усмехнувшись, мужчина перевёл взгляд на красные купюры на краешке прикроватной тумбочки.
Нахал! Каков нахал!
Решил бросить ему вызов?
Ну мы ещё посмотрим.
Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.
Оглушительную тишину во всю пронзал задорный голос Линь Шуаня.
— Птица напела мне, что инвесторы за Вашей спиной решили протолкнуть «своего человека». Тайными любовниками Вы не балуетесь, вот я и подумал, почему бы не искоренить разом всех мелких паразитов? — сияя энтузиазмом, во всю распинался Линь Шуань. — И вот тут на сцену выходит главная звезда! Господин Бо, сегодня я раскопал сокровище! Я так долго искал актёра, идеально подходящего на роль третьего главного героя — и вот, я наконец-то нашёл! И тут же утвердил его кандидатуру!
Бо Юй лениво потёр лоб, не желая слушать чужие сплетни.
— Делай, что душе угодно. — мужчина решительно повесил трубку и написал помощнику заехать за ним в отель и привезти одежду.
Надевая одежду, Бо Юй заметил парочку слегка зудящих, ярко-красных царапин на спине, и в памяти блаженным воспоминанием всплыл образ юноши. Бо Юй всё помнил: ощущение длинных изящных пальцев с выступающими костяшками в своей руке, пока второй держался за край туалетного столика, яростно двигая бёдрами. Блистающее фарфоровым блеском лицо, пылающее огнём страсти, мягко отражалось в зеркале вместе со слезами, скатывающимися по бледным щекам.
Ступив за порог номера, Бо Юй удивлённо повернулся и посмотрел на своего помощника.
— Бай Хэн, раскопай всю подноготную парня, который вчера со мной оказался в отеле, и отправь мне. Мне нужно всё. Абсолютно всё.
Закрыв дверь кабинета, помощник кивнул. Проработав столько лет под началом своего Босса, он прекрасно выполнял свою работу и знал своё место.
После прослушивания планов у Гу Цичи не было.
Вот так и получалось, что он целыми днями просиживал штаны дома, наблюдая за резвящейся А-Ци. Если бы не вечно голодная любимица… он бы просто спал целыми сутками напролёт.
Запертый в бесконечной временной петле, Гу Цичи раз за разом оставался единственным зрителем в пустом театре, наблюдая, как «его» жизнь ускользает сквозь пальцы… Иногда… иногда парень не понимал, кто же он такой.
Пленник, запертый в чужой бездушной оболочке.
Или же Он — это настоящий Он. Но… кто же этот «Он»?
Ночь медленно вступала в свои права, и, свернувшись на кровати от резкой боли в животе, Гу Цичи понял, что что-то не так. Видимо… желудок решил напомнить своему дорогому хозяину, что пора подкрепиться. Парень не морил себя голодом специально, не сидел на всяких там дурацких диетах… нет, просто аппетит пропал.
Провалявшись в кровати ещё пару часиков, Гу Цичи с трудом приподнялся и взял телефон.
Два часа сорок три минуты.
Разгар ночи, обнимающей потемневшие небеса.
Оглушительную тишину пронзило мягкое уведомление:
[Уважаемый господин Гу Цичи,
Рады сообщить, что Вы успешно прошли кастинг в проект «Лазурное Счастье». Мы уже связались с Вашим агентом по данному вопросу.
Просим Вас явиться завтра в ХХХ для подписания контракта. Обращаем Ваше внимание, что в случае неявки без уважительной причины Ваше участие в проекте будет автоматически аннулировано.]
Гу Цичи молча пролистнул ниже и увидел поздравительные сообщения от Вэнь Си с подробностями о завтрашнем важном событии.
Все, как он и ожидал.
Шэнь Цинъе был одним из самых прописанных персонажей в дораме со своим горем, счастьем и эмоциями, пройдя путь от маленького всеми любимого принца до сломленного, помешанного на мести евнуха. Вот только… к сожалению, такого колоритного персонажа запорол ужасный недоучка, прошедший кастинг по блату, согрев постель одному из инвесторов. И так вот получалось, что после выхода в свет нового творения талантливого режиссёра на дораму обрушился шквал критики и моря ненависти от преданных фанатов новеллы.
Многообещающий второстепенный персонаж с душераздирающей историей за одну ночь обратился в пустышку, разбив сердца тысячам преданным фанатов, проклинающих дораму.
В прошлой жизни Гу Цичи тоже много лет боролся за место под солнцем индустрии развлечений и даже сумел поблистать в свете софитов. Вот только, в отличие от «Гу Цичи» из романа, ради веселья ступающего по ступеням славы, для него, нового Гу Цичи, актёрское мастерство было не просто забавой, а делом его жизни.
Контракт заключили молниеносно.
Сам по себе Гу Цичи не любил лезть на рожон и прослыл весьма славным малым, мягко соглашаясь с требованиями режиссёра, оставив Линь Шуаня до ужаса довольным новым актёром.
На радостях режиссёр после контракта тут же позвал его на фотосессию.
Линь Шуань до боли в сердце обожал второстепенного персонажа Шэнь Цинъе, да и в дораму вложилась многомиллионная компания Бо, вот почему он заранее подготовил все костюмы, тщательно подбирая каждый сантиметр ткани.
Увидев Гу Цичи, дизайнер радостно улыбнулся и нетерпеливо всунул в руки бедного парня бордовые одеяния.
А вот бедного визажиста заставили попотеть. Проработав много лет в индустрии развлечений, она повидала на своём пути немало писанных красавцев… но Гу Цичи, подобно раскрывающемуся бутону пиона, поражал своим великолепием. Нежная нефритовая кожа прекрасно гармонировала с мягкими глазами и длинными ресницами… и если не считать капельки усталости, написанной на его лице… Гу Цичи можно было охарактеризовать только одним словом — безупречный.
— Какая хорошая кожа! Так, праймер — сразу нет… а вот тональный крем слишком тёмный… — пробормотала визажист, смущённо перебирая косметичку.
Гу Цичи легонько улыбнулся.
— Слегка смугловатая кожа придаёт мужественности… может, попробуем?
Но девушка недовольно покачала головой.
— Нет-нет, в начале своего пути Шэнь Цинъе — юноша, купающийся в лучах славы с золотой ложкой во рту и нежной фарфоровой кожей! Никакой смуглой кожи! Нет, нет и ещё раз нет! — визажист отчаянно помотала головой. — Хорошо! Я придумала! Подведём глаза и подравняем брови. Так, посмотрим, у тебя высокий лоб, глубоко посаженные глаза и длинные ресницы — никакого контуринга!
Закончив с лёгким макияжем, девушка отпустила бедного актёра. Ступив за двери гримёрки, Гу Цичи поймал на себе поражённые взгляды. Даже Линь Шуань, привыкший к морю прекрасных «цветков» индустрии развлечений, не мог сдержать вздоха.
Цветки - красивые девушки или парни.
Гу Цичи был просто… рождён для роли Шэнь Цинъе.
Переступив порог съёмочной площадки в чёрной шелковой рубашке, в окружении полной усталости ауры, надев одеяния Шэнь Цинъе, парень словно стал совершенно другим человеком! Алая атласная лента, блистающая в шёлке чёрных волос, завязанных в высокий хвост, прекрасно гармонировала с бордовыми одеяниями для верховой езды и смоляными сапогами, облегающими стройные длинные ноги. Персиковые глаза горели задористым весельем, обнимающим фигуру Гу Цичи беззаботной аурой молодого господина.
— Прекрасно! Просто прекрасно! Камера!!! Мне нужна камера! — прокричал Линь Шуань.
Гу Цичи был просто рождён для съёмок, озорно флиртуя с камерой.
Съёмки медленно подходили к концу. Гу Цичи переоделся и собирался было уйти, но внезапно его окликнул режиссёр.
— Сегодня вечером состоится ужин с инвесторами. Если у тебя нет других планов, предлагаю пойти со мной и не упускать такой хороший шанс заявить о себе.
Парню ничего не оставалось делать, как молча развернуться и сесть в машину с режиссёром. Тишина мягко объяла салон автомобиля, изредка прерываемая едва слышными вибрациями телефона Линь Шуаня.
[Бо Юй, неужели Вы не придёте? Говорю Вам, моя счастливая звездочка станет изюминкой «Лазурного Счастья»!!! Я уже чувствую, как моя новая дорама взорвёт хиты!!!!]
В тусклом освещении кромешно тёмного кабинета стояла едва заметная стройная фигура высокого мужчины, не сводившего глаз с фотографий, присланных Линь Шуанем.
— Гу Цичи… — с загадочным видом прошептал мужчина.
В последнее время Бо Юй часто снились сны. Красивый стройный юноша с милым личиком… в сочетании с полученной от его верного помощника информацией… складывались в одного человека.
Да… ошибок и быть не может.
Это он.
Странное предчувствие не покидало Гу Цичи ни на минуту.
Стоило двери в приватную комнатку открыться, как леденящий душу воздух включённого кондиционера беспощадно заключил парня в свои морозные объятия.
Не привыкший к такому, юноша вздрогнул и втянул голову в плечи.
— Бо Юй, а? Вы же говорили, что не придёте? Чего это Вы переобулись? — насмешливо усмехнулся Линь Шуань.
Взгляд высокого мужчины тягуче медленно заскользил по стройной фигуре Гу Цичи, слегка задержавшись на знакомой чёрной рубашке и остановившись на бледном лике.
Хищный, полный опасности взгляд прожигал юношу до ужаса неприятным чувством.
Нахмурившись, Гу Цичи поднял голову и встретился взглядом со знакомыми глазами…
— Да так, — лениво усмехнулся Бо Юй, не сводя с него своих потемневших очей. — Просто пришёл поймать одного маленького воришку.
http://bllate.org/book/14884/1395678
