За веками мигали огоньки прыгающего света, словно нарочно маяча перед глазами и стараясь разбудить находящегося без сознания Лю Синя.
Голова всё норовила наклониться вбок и была такой тяжёлой, что ему потребовалось несколько раз мотнуть ей, чтобы, наконец, удержать её ровно.
Горло свербило от набившейся в рот пыли и до страшного хотелось испить хоть каплю воды, чтобы смочить присохший к нёбу язык.
Резкая тянущая боль на затылке заставила Лю Синя запрокинуть голову от рывка за волосы. Спустя миг разлепив веки, он словно сквозь дымовую завесу увидел перед собой всё те же мельтешащие огоньки и каменные стены пещеры.
– Байян… – хрипло позвал он, еле шевеля языком.
Кто-то вновь дёрнул его за волосы, сильнее запрокидывая голову. Спустя миг перед ним предстало лицо, широко улыбающееся безумной улыбкой и горящими ненавистью глазами.
– Приветствую, мастер! – ещё шире оскалился мужчина, заглядывая в его лицо и продолжая тянуть за волосы.
Изо всех сил постаравшись сфокусировать взгляд, Лю Синь, наконец, рассмотрел говорящего, которым оказался его недавний знакомый, чью маску лани он разбил на осколки.
Почувствовав тошноту на корне языка, Лю Синь сжал зубы, когда осознание произошедшего вместе с болью от нового рывка за волосы влетело в рассеянный разум.
– Что же, разве тебе нечего сказать мне? – продолжал скалиться Неизвестный. – Неужели ты не такой разговорчивый без своего посоха?
Потянувшись в сторону, мужчина подхватил что-то и вложил Лю Синю в руки. А поняв, что те связаны, остриём ножа полоснул одним резким движением, освободив неподвижные ладони.
– Давай же, – вскинул он брови и указал глазами вниз. – Мы ведь с тобой не закончили.
Опустив взгляд, Лю Синь увидел свой шест, покоящийся на сгибах локтей. Словно почерпнув сил из глумливого тона и издёвки, в следующий миг он рванулся с места, по дуге ведя шест для атаки.
Три резких удара, настигшие его в грудь, были несоизмеримо больнее того, когда его тянули за волосы.
Задохнувшись от невозможности глотнуть воздуха в жаром захлестнувшую грудь, Лю Синь споткнулся и полетел наземь. Рухнув на пыльную землю, он хватал воздух ртом, видя нависшую над собой тень.
– Что, уже не такой крутой? – криво ухмыльнулся Неизвестный.
Перешагнув через Лю Синя и наградив его насмешливым взглядом, он поднял в руки его шест и оглядел со всех сторон.
– Занятная вещь, – оценил Неизвестный. – Я слышал об оружии, которое вбирает в себя часть духовной энергии и может дать отпор в бою даже в руках человека. Но и подумать не мог, что встречу его именно здесь. – Оглянувшись на Лю Синя, который уже приподнялся на руках, он спросил: – И у кого же хватило мозгов – отправить на задание человека?
Лю Синь глотнул воздуха и поднял голову, сфокусировав взгляд. Только сейчас оглядевшись, он увидел, что находится в большой пещере. Старая добротная мебель, расставленная по всей импровизированной комнате, добавляла странности общей картине, словно бандиты, выбравшие эту пещеру своим временным местом пребывания, старались привнести в неё привычный им быт.
На креслах и стульях, стоящих вразброс, то тут, то там сидели мужчины, рядом с которыми покоились бычьи маски. Все как один с похожими шрамами на лицах, несколько человек лишь вскользь мазнули незаинтересованными взглядами по Лю Синю и вновь вернулись к затачиванию мечей, а некоторые и вовсе не удостоили нового пленника вниманием, не повернув головы.
Прищурившись, Лю Синь успел насчитать девять человек, прежде чем его рассеянный взгляд зацепился за фигуру в ярко-красном халате, небрежно наброшенном на худые плечи.
Всё внутри похолодело, когда в дрожащем на полу теле он узнал Шэнь Фэйсяо, что скрючился в три погибели и обнимал свои колени, пребывая без сознания. Словно сквозь сон чувствуя окружающую его опасность, парень вздрагивал от каждого даже незначительного шума или движения рядом, кусая сухие потрескавшиеся губы с запёкшейся на них кровью.
Рванувшись с места, Лю Синь не успел удивиться, откуда в нём нашлись силы, как уже опустился на колени перед учеником.
– Фэйсяо… – позвал он, осторожно приподнимая юношу за плечи. – Фэй…
Яростно зашипев, он вдруг рванулся назад под силой руки, что вновь потянула его за волосы.
Получив ещё три болезненных удара и вновь упав на грязный каменистый пол, он желал было вновь рвануться вперёд, как был остановлен ногой, пинком в живот перевернувшей его на спину.
Возвышаясь над ним, Неизвестный покачал пальцем и вольготно опёрся на посох Лю Синя.
Судорожно закашлявшись от нехватки воздуха, Лю Синь сплюнул кровь, опёрся о локти и поднял голову.
Из-за удара, Шэнь Фэйсяо заворочался и в следующий миг открыл мутные глаза. Медленно обведя ими пещеру и наткнувшись на Лю Синя, первые несколько долгих секунд он осмысливал происходящее, будто всерьёз задумавшись, снится ли ему эта сцена или он в самом деле проснулся.
А увидев неподдельную тревогу на лице Лю Синя, чьи губы сочились кровью, а взгляд был сухим и покрасневшим, направленным на него, тотчас открыл рот в беззвучном плаче и пополз к нему на коленях.
Но не успел Шэнь Фэйсяо сделать и пары движений, как был остановлен крепкой хваткой Неизвестного, который в три прыжка настигнул его как голодный зверь.
– Рыбка проснулась ха-ха-ха-ха!
Громкий голос, отскочивший от каменных стен, пронёсся по всей пещере и сверлом влетел в уши Лю Синя, заставив болезненно подломить брови.
Скривив губы в отвращении, он сжал зубы и приподнялся на дрожащих ногах.
– Отпусти, – процедил он.
Только сейчас заметив, что Шэнь Фэйсяо был обёрнут в пёстрый алый халат, расшитый цветами и карпами, Лю Синь испытал вспышку злости. Подобные одеяния были уместны разве что на бордельных танцовщицах, но никак не на ученике главы великого ордена. Видя испуг в глазах Шэнь Фэйсяо, Лю Синь предпринял попытку снова приблизиться и даже избежал одного из ударов, но вторые два вновь повалили его на каменный пол, заставив болезненно застонать и притянуть руки к груди.
Шэнь Фэйсяо закричал, бросившись вперёд, но вновь был утянул назад, угодив в крепкую хватку.
– Как есть рыбка! – рассмеялся Неизвестный, держа его в руках. – Маленькая и вёрткая ха-ха-ха!
– Отпусти! – дрожащим от гнева голосом закричал Лю Синь, постаравшись встать и сгребая пальцами мелкие камни.
– Чего ради? – безумно оскалился Неизвестный. Опустив взгляд на Шэнь Фэйсяо, он спросил: – Разве я обижаю его? Мы же просто играем, верно?
– Безумный ублюдок, – выплюнул Лю Синь и тяжело встал на ноги.
– Мастер! – позвал Шэнь Фэйсяо, стараясь выбраться из чужих рук. Мокрые от слёз щёки, имевшие ранее здоровый нежный румянец, посерели от бледности.
Заметив, что на руках нет защитных наручей, а на талии привычной тяжести пояса, Лю Синь скрипнул зубами, поняв, что абсолютно безоружен и истощён. Кипящая в нём злость могла дать небольшой толчок к физическим силам, но даже с ней бой против дюжины человек был заведомо проигрышной идеей, сулящей лишь смертью.
Метнув взгляд в сторону Неизвестного, Лю Синь спросил:
– Что тебе от нас нужно?
– Лично от тебя – ничего, – ответил тот. – Будь моя воля, я бы перерезал тебе горло и дело с концом. Хотя… – Задумавшись, он добавил: – Вероятно, пытал бы до этого, а после скормил бы волкам. Ах… эти твари жутко прожорливы.
Опустив голову, он втянул запах волос дрожащего Шэнь Фэйсяо и резко оттолкнул его от себя, швырнув мужчинам позади. Подхватив парня, несколько из них рассмеялись и принялись развлекаться, толчками отправляя его друг другу по кругу.
Алый халат развевался на каждом движении, а чёрные распущенные волосы метались следом кистью, пока испуганный парень, словно замкнутая в клетку диковинная птица с огненным оперением, перелетал от одного мужчине к другому.
Заметив, что внимание всех присутствующих на миг отвлекло это действие, Лю Синь резко бросился в сторону и выбил свой шест из рук Неизвестного. Нанеся град быстрых ударов, он смог сбить с ног четырёх человек, но так и не успел настигнуть даже края одежд Шэнь Фэйсяо.
Пнув его под колени, Неизвестный опустился следом и рванул его за волосы. Лю Синь шумно выдохнул весь воздух из груди, увидев у своего правого глаза кончик острого лезвия, который почти задевал собой кожу.
– Бля… – послышалось сбоку. – Ты видно до сих пор не понял, в каком положении находишься. Ты безоружен, почти обессилен, да и не заклинатель, как оказалось. В самом деле думал, что твои действия хоть на что-то повлияют кроме того, что разозлят нас ещё больше?
Лю Синь медленно втянул в себя воздух, смотря вперёд в пустоту. Остриё рядом с глазом посвёркивало, ловя на себе блики ярко горящих факелов. Злость молотками стучала по вискам, а тело волнами накрывал холодный пот, заставляя его чувствовать себя так, словно он замер на одном месте, угодив между молотом и наковальней без возможности что-либо сделать и изменить ситуацию.
Тихо цыкнув, Неизвестный оскалился и поднёс лезвие ближе, надавливая на кожу в уголке глаза и почти прорезая её.
– Может действительно его вырезать, а? – на грани шёпота злобно спросил он. – Рабам не нужны оба глаза, хватит и одного. А может вообще тебя по кускам разрезать, глядишь, так будешь стоить на рынке намного дороже. Одни твои глаза будут стоить целое состояние. В мире полно тех, кто жаждет заполучить себе такие золотые глаза. А они тебе вскоре всё равно будут ни к чему.
Лю Синь продолжал медленно дышать, замерев на месте и боясь сделать лишнее движение, приведшее бы его к потере глаза.
В комнату зашло несколько человек с опущенными головами. Принеся подносы с едой, четверо юношей, так и не подняв взгляд, поставили блюда на столы и также безмолвно удалились. Откуда-то из глубины пещеры лились разговоры, слышались шаги, голоса и даже, кажется, музыка.
– Отпусти его, Гун Шу, – внезапно раздался голос со стороны входа.
Все в пещере прекратили разговоры и даже перестали толкать Шэнь Фэйсяо по кругу, позволив ему спрятаться в углу.
Шумно выдохнув справа от Лю Синя, Гун Шу, чуть помедлив, отстранил от его лица нож и повернул голову.
– Почему? – с небольшим раздражением спросил он.
Испустив тихий вздох, Лю Синь скосил взгляд в сторону и сразу же нашёл глазами говорящего. То был рослый мужчина, стоящий у входа и просматривающий какие-то листы полубоком ко всем. Несмотря на приказ, он, казалось, не проявляет должного интереса к происходящему.
За фигурами людей в масках Лю Синь не разглядел его, но сейчас, когда толпа перед ним немного расступилась, освободив место для диалога двух мужчин, рассмотрел на выбритом виске говорящего с правой стороны выжженный тавром знак клевера.
«Командир» – понял Лю Синь, помятуя, что в боевых братствах знаки отличий на правой стороне могли носить лишь они, в то время как подчинённые, такие как Гун Шу, – слева.
– Господин, вы вернулись! – поприветствовали мужчины, подхватывая со столов маски и склоняясь в поклонах.
Проигнорировав их, мужчина лет сорока пяти сложил на стол меч и развернулся к пленникам. Кивком головы указав на Шэнь Фэйсяо, забившегося в угол, он сказал, обращаясь к Гун Шу:
– Ты достаточно развлёкся с юнцом. Что будем делать, если от страха он дух испустит? Времени почти не осталось, и искать ещё одного заклинателя с огненным корнем у нас нет возможности.
Гун Шу метнул взгляд в сторону и, чуть помешкав, склонил голову и сделал шаг назад:
– Да.
Командир, чьё имя было Шо Вэнь, махнул молодому дрожащему парню у входа и тот тут же поставил перед ним таз с чистой водой. Зачерпнув воды, Шо Вэнь умыл лоснящееся от пота лицо и с усталостью в голосе продолжил:
– Всё происходящее контролируется лично мной. Если я сказал не трогать этого пленника – значит, никто не смеет его тронуть. Гун Шу, тебе баб мало? Или ты совсем одичал в этих лесах, раз уже на мужиков бросаешься?
– Я не… – начал было Гун Шу, но командир перебил:
– Потерпи ещё немного, недолго осталось.
– Да.
– Как всё закончится и мы вернёмся на Юг, пленников можно будет выгодно продать. Какую цену я смогу получить, если от этого, – кивнул он в сторону Шэнь Фэйсяо, – останется только потасканная вашими грязными лапами плоть?
Гун Шу внезапно просветлел лицом и расплылся в улыбке. Схватив стоящего рядом Лю Синя за шкирку, он подтащил его к себе ближе и сказал:
– Вот этот может компенсировать убыток своей ценой.
Закончив с умыванием, Шо Вэнь утёрся чистым полотенцем и сбросил его на пол, где всё тот же дрожащий юноша подхватил его и попятился к выходу.
Подойдя к Лю Синю, который вновь предпринял попытку вырваться, Шо Вэнь схватил его за подбородок, тем самым заставив замереть, и покрутил его голову из стороны в сторону, рассматривая лицо.
– Красивый. Даже очень, – сказал он с видом ценителя. Кивнув в сторону Шэнь Фэйсяо, он добавил: – Его лицо не такое красивое, как у вон того, но тоже очень привлекательное. Таких белокожих дерзких красавцев на Юге любят.
Лю Синь вырвал голову из захвата, задрожав от злости.
Усмехнувшись, Шо Вэнь кивнул стоящему рядом мужчине, на что тот тут же шагнул ближе, ожидая приказа.
Смерив Лю Синя взглядом, Шо Вэнь приказал:
– Разденьте его. Сперва нужно оценить товар.
Лю Синь вскинул голову, почувствовав, как всё внутри леденеет от ужаса, и не успел что либо предпринять, как ударом по ногам его заставили опуститься на колени.
Стоящий рядом мужчина в одно движение выхватил с пояса нож и сгрёб его за шкирку, чтобы в следующий миг полоснуть по оттянутому одеянию на спине.
Лю Синь, казалось, оцепенел от захлестнувшей его ярости и ужаса, когда почувствовал, как одежды на его теле с каждой секундой становится всё меньше и меньше, а холод пещеры начинает неприятно облизывать кожу, как и взгляды нескольких человек. Звук рвущейся ткани с визгом полосовал по рассудку, заставляя отвращение подкатывать к горлу нескончаемым приливом, а руки заледенеть и мёртвой хваткой вцепиться в остатки халата на груди.
Глаза смотрели ровно перед собой в одну точку, с каждой секундой наполнять гневом и ужасом.
– Хватит, – приказал вдруг Шо Вэнь, когда на Лю Сине остались лишь нижние штаны и разорванная рубаха.
Оглядев стоящего перед ним на коленях пленника, командир вдруг недовольно нахмурился и сказал:
– Чёрт… парень, ты выглядишь так, словно Преисподняя пережевала тебя и выплюнула обратно.
Взгляды всех мужчин в комнате устремились к Лю Синю, что немного согнулся, опустив голову и позволив распущенным волосам закрыть лицо.
Его спину, что оказалась выставлена на всеобщее обозрение, пересекали три длинных шрама, оставленных лютой тварью. Помимо этого на коже также виднелись и мелкие старые шрамы, полученные им за весь пройденный путь.
– Вот что значит быть человеком и лезть туда, куда не следует, – криво усмехнулся Гун Шу и отошёл, чтобы налить себе вина.
Шо Вэнь спросил, обращаясь к Лю Синю:
– Сколько тебе лет?
Проглотив всё, что хотел на самом деле сказать, Лю Синь ответил:
– Двадцать девять.
В следующий миг его голова резко метнулась в сторону и зазвенела от удара по лицу тыльной стороной тяжёлой руки. Проморгавшись, спустя секунду он вновь оказался лицом к лицу с командиром этого сброда.
Шо Вэнь с всё тем же выражением лица предупредил:
– Не советую врать мне, парень. Так сколько тебе лет на самом деле?
Виски заломило от удара и Лю Синю потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и осмыслить вопрос.
– Двадцать девять, – повторил он.
Увидев, что командир вновь замахнулся, Лю Синь закрыл глаза, ожидая ещё один тяжёлый удар. Но того неожиданно не последовало.
Стоящий у соседнего стола Гун Шу, также не услышав хлёсткого звука, оглянулся и только тогда понял причину запинки своего командира.
У ног Шо Вэня сидел Шэнь Фэйсяо, цепляясь за его тёмно-серый халат. Роняя крупные слёзы, он выдавил из себя еле слышно:
– Не надо… не бейте его. Вам ведь я нужен? Я сделаю всё, что прикажете. Пожалуйста, только не надо его бить.
Лю Синь прикрыл глаза, в разбитых чувствах выдохнув:
– Фэйсяо…
Гун Шу тут же подскочил к Шэнь Фэйсяо и сел перед ним на корточки. Ткнув его пальцем в мокрую от слёз щёку, он широко улыбнулся и протянул:
– Ай-яяя… какая хорошенькая рыбка. Глядите-ка, как она любит своего мастера, даже наконец-то согласилась помочь! – Подняв голову на командира, он сказал: – Брат Шо действительно не прогадал с планом! Если надавить на кого-то через кого-то, этот человек на всё согласится!
Шо Вэнь с гордым видом кивнул и принял из рук одного из подчинённых чарку вина.
– Ещё бы, – сказал он и опустил взгляд на Лю Синя. – Не твори глупостей, парень, и из вас никто не умрёт. Если будете вести себя тихо, по окончанию этого дела я продам вас в хорошие руки. – Подняв Лю Синя за подбородок, он добавил прохладней: – Но если будешь творить глупости, я продам тебя по частям. Уверен, среди покупателей нашего товара найдётся тот, кто пожелает заиметь твои золотые глаза, твои руки или же сердце.
Глаза Лю Синя, имевшие янтарный цвет, сейчас отливали самым настоящим расплавленным золотом. Казалось, ещё немного, и взгляд его обратиться в пару клинков, которые неминуемо пустят врагам кровь.
Подобное показалось лишь на миг, спустя который Лю Синь опустил голову и отступил на шаг.
Усмехнувшись и допив вино, Шо Вэнь сказал:
– Через несколько дней нам потребуется сила огненного корня этого ученика, чтобы добавить её к уже имеющейся и открыть печать. Пускай медитирует и копит энергию.
Кивнув подчинённым, он велел им увести пленников.
༄ ༄ ༄
Когда парней подвели к проёму тяжёлой железной двери, Гун Шу, проявив всю свою гадливость, втолкнул Лю Синя внутрь резким движением, столкнув его с небольшой лестницы. После чего подтолкнул второго пленника, бросив у его ног факел, и с лязгом запер дверь с другой стороны.
Мигом подхватив горящее древко, Шэнь Фэйсяо слетел со ступеней.
– Мастер Лю! Мастер Лю! – выкрикнул он, смутно разглядев лежащую внизу фигуру в рваной одежде.
– Я здесь, – отозвался Лю Синь и привстал на руки.
Подскочив к нему, Шэнь Фэйсяо помог ему сесть и оглядел с головы до ног. Затем, не в силах сдержать эмоции, бросился к нему и обхватил за пояс.
– Мастер Лю! Мастер Лю! – зарыдал он, дрожа от страха.
– Не плачь, – выдохнул Лю Синь, мягко похлопывая его по спине и чуть морщась от боли во всём теле, что стала сильнее из-за объятий.
– Мастер Лю, как хорошо, что вы тоже здесь! – завыл ему в плечо Шэнь Фэйсяо. А поняв, что только что ляпнул, тут же отстранился и поспешил исправиться: – Я не то… Я не имел в виду, что рад вашему заточению.
– Я понял, – Лю Синь вскинул уголок губ в ободряющем жесте и прикрыл глаза.
Утерев слёзы рукавом, Шэнь Фэйсяо присел перед ним на колени и вновь осмотрел его с ног до головы. В уголке губ Лю Синя уже начала запекаться кровь, а тело содрогаться от озноба из-за сквозняка, что гулял по большой пустой камере.
– Мастер, вы ранены, – взволнованно произнёс Шэнь Фэйсяо, оглядывая его плечи, на которых было несколько ссадин.
– Фэйсяо, с тобой ничего… – Лю Синь замялся на миг и, сжав зубы, закончил: – Ничего не сделали?
Поняв, что он имеет в виду, Шэнь Фэйсяо отрицательно покачал головой:
– Только заставляли танцевать.
Лю Синь выдохнул, откинувшись спиной на стену.
– Фэйсяо, ты не видел здесь ребёнка?
– Вы говорите о Байяне?
– Мм, – кивнул Лю Синь, чувствуя, как боль понемногу притупляется, сменяясь холодом.
Последнее, что он помнил, как развернулся к Байяну и в ту же секунду едва не захлебнулся собственным болезненным криком и кровью от обжигающего жара в груди из-за импульса, выпущенного в его сторону маленькой рукой духа. Первые секунды после пробуждения казались ему страшным сном. Настоящим кошмаром, одним из тех, что мучили его и не давали спать по ночам, подкидывая разуму чудовищные картины – одна страшнее другой. Лю Синю казалось, что вот-вот он очнётся от стылого ужаса и стряхнёт с себя оковы сна, проснувшись в собственном доме на горе, после чего направится в свой Целительский павильон и займётся привычной работой.
Но зимний горный холод и темнота пещер оказались цепями, что рванули его, заставив упасть откуда-то сверху и разбиться о реальность происходящего.
Ему как никогда ранее хотелось домой. Чтобы выйти во двор, по привычке взглянуть на далёкую заснеженную гору и наполниться осознанием того, что в данный момент ни ему, ни Тан Цзэмину ничего не угрожает.
Воображение упорно рисовало рядом с его домом самого Тан Цзэмина, тренирующегося у озера или идущего к нему с улыбкой навстречу. От представшей перед взором картины глаза запекло из-за нахлынувшего на них жара.
Он не знал, увидит ли ещё когда-нибудь свой дом и этого человека. Осознание трудного положения и тоски ударило мечом по сердцу, заставив испытать желание обхватить колени и забиться в тёмный угол, чтобы унять страх и тянущую боль.
Шэнь Фэйсяо почесал в затылке и ответил:
– Нет. Не он притащил меня сюда.
Тряхнув головой и вынырнув из собственных мыслей, Лю Синь часто заморгал, прогоняя морок перед глазами, и переспросил:
– Что ты сказал?
– Не Байян притащил меня сюда, – повторил Шэнь Фэйсяо. Склонив голову к плечу, он задумался на несколько мгновений и добавил: – Это был кто-то другой. В расшитом алом одеянии и золотой маске на пол лица.
Лю Синь удивлённо вскинул брови:
– Алое одеяние и золотая маска?
Насколько он мог судить, все обитатели этого места были разбойниками. И выглядели они соответствующе: грубые, в тёмных плотных одеждах и коже, с тяжёлыми чжаньмадао и топорами наперевес. Человек в алых одеждах и изысканной золотой маске как ни крути не вписывался в общий ряд, выбиваясь своей чужеродностью.
– Ты уверен, что ничего не напутал? Иногда от удара может кружиться голова и картинки перед глазами расплываются.
– Ну… – Шэнь Фэйсяо замялся, припоминая момент своего похищения. – Мне кажется, я видел его также чётко, как тебя сейчас.
Лю Синь озадаченно нахмурился и вновь откинулся спиной на стену.
– О! – вскинулся Шэнь Фэйсяо. – Когда меня приволокли, я сквозь сон слышал, как тот ублюдок Гун Шу, говорил кому-то, что...
– Твою мать… – сплюнул Гун Шу. – Брат Шо сказал, что этого лощёного сукина сына в маске прислали потому, что мы якобы не справляемся и торчим здесь уже год. Блядь, это мы-то плохо справляемся? Они хоть знают, что такое печать Учжи и сколько сил нужно, чтобы снять её? – Громыхнув чаркой по столу, он добавил: – Пусть приедут сюда сами и попробуют лично со всем разобраться, а не присылают нам няньку! А я погляжу, так ли быстро падет заклинание их силами! Ненавижу поганых отродий!
– Вот, так он и сказал, – передал Шэнь Фэйсяо.
Взгляд Лю Синя замер на небольшом камне на полу и не отрывался от него так долго, что Шэнь Фэйсяо показалось, будто мастер потерял сознание.
Помахав перед его лицом рукой, он спросил:
– Мастер Лю, с тобой всё в порядке?
Моргнув, Лю Синь кивнул:
– Да, да…
Увидев, что Лю Синь пытается встать, Шэнь Фэйсяо тут же подскочил и помог ему, подхватив факел.
Взяв у него горящее древко, Лю Синь оглянулся, подметив, что пространство, в котором их заперли, оказалось огромным настолько, что даже свет ярко горящего огня не мог осветить стены.
– Где это мы? – спросил он, протягивая руку с факелом вперёд.
Тьма огромного грота была такой тихой, что на протяжении следующих минут, пока пленники медленно брели вперёд, были слышны лишь их шаги и тихое дыхание.
Лю Синь то и дело поправлял норовившую съехать рубаху, ёжась от ледяного сквозняка. Заметив это, Шэнь Фэйсяо пожелал было снять верхнее красное платье, чтобы накинуть на плечи мастера, на что тот лишь поджал губы и коротко мотнул головой, устремив взгляд вперёд.
Решив, что такой гордый и чистый человек ни за что не наденет подобную похабную одежду, Шэнь Фэйсяо вжал голову в плечи, словно этим предложением оскорбил мастера, и тут же почувствовал колкий стыд за то, что сам до сих пор ходил в платье куртизанки. В следующий миг протянув руку, он сорвал с себя алое одеяние, оставшись в простом белом исподнем.
Они прошли ещё немного, прежде чем Лю Синь шагнул на ступень. Опустив факел, он в самом деле увидел небольшую лестницу, ведущую вверх.
Протянув горящее древко вперёд, он разглядел за светом огня очертания каменной статуи, возвышающейся над ними.
Шэнь Фэйсяо задрожал от страха, едва перебарывая желания спрятаться за его спину.
– Не бойся, – сказал Лю Синь и принялся освещать пространство рядом с собой. А увидев, наконец, искомое, поднёс факел к небольшой масляной чаше, что в тот же миг вспыхнула огнём и озарила пространство.
Статуя Божества с персиковой ветвью покоилась на коленях перед алтарём, словно приглашая присесть и испить с ней чаю, обещая задушевную беседу и помощь.
Присмотревшись, Лю Синь заметил на лице Божества всё ту же нежную улыбку и чуть прищуренные добрые глаза.
Опустив взгляд, он прочёл всё ту же подпись и тускло улыбнулся: «Тысяча молитв целительнице Жу за помощь всем обездоленным в северо-западных землях».
На алтаре между местом просящего и Целительницей стояли несколько чаш, правда, не для чая, как могло показаться, а для благовоний, что принято возжигать во время молитв.
– Мастер, смотрите! – воскликнул Шэнь Фэйсяо и присел рядом. – Тут осталось несколько старых благовоний. Но, наверное, они уже испортились и их нельзя возжечь.
Протянув руку, Лю Синь вытащил из паутины одну палочку.
– Давай посмотрим, – сказал он и поднёс её к огню.
Для возжигания старой палочки понадобилось чуть больше времени, но уже спустя несколько минут пространство вокруг двух пленников заволок приятный ненавязчивый аромат чего-то древесного, смешанного со сладкой ноткой пряностей.
Тонкая струйка взвилась вверх подобно небольшому ручейку, мягко прорезающему мрак ночи.
Вспомнив недавний разговор с Тан Цзэмином, Шэнь Фэйсяо спросил:
– Мастер, вы верите в силу Божеств?
– Верю, наверное, – приглушённо ответил Лю Синь, силясь игнорировать боль в теле и следя за тлеющей палочкой.
– Но я никогда не видел вас в храме нашего ордена.
– Храм – это всего лишь стены и крыша – в них нет ничего особенного. Боги или Божества могут услышать просящих о помощи даже если те зажгут благовония дома.
Шэнь Фэйсяо подпёр подбородок, обратившись в слух.
Лю Синь продолжил:
– Благовония – вот истинное подношение Богам. Пока человек молится о благе, дым курительных палочек впитывает в себя их прошения и уносится вместе с ветром к Девяти Небесам. Искренние прошения о благе подпитывают Богов, насыщают их божественные силы и мощь.
Шэнь Фэйсяо задумался, прикусив губу, и спросил:
– Но мастер, а что происходит с молитвами, в которых просят о зле? К кому они направляются и кого питают?
Взгляд Лю Синя после этих слов будто остекленел, впившись в золотую чашу у подножия алтаря.
http://bllate.org/book/14882/1323330
