— А вот и он сам.
Проследив за взглядом Доминика Прескотта, Чонин увидел идущего к ним Чейза.
Черный смокинг, идеально подогнанный по его высокой фигуре, сидел на нем так, словно он в нем и родился. Золотистые волосы были слегка растрепаны, пара прядей упала на лоб, поблескивая в мягком свете. Он выглядел как голливудский актер, только что сошедший со съемочной площадки.
Взоры людей всех возрастов и полов сошлись на Чейзе. Но он казался невозмутимым, будто для него это было в порядке вещей. Наконец, приблизившись неспешным шагом, он встал рядом с Домиником. Когда эти двое рослых мужчин с такой мощной харизмой встали бок о бок, даже воздух вокруг них, казалось, потяжелел.
— Юный господин Прескотт. Рад встрече. Я Стивен Флетчер.
— Чейз Прескотт.
Когда Стивен протянул руку, Чейз непринужденно пожал ее. Затем его взгляд переключился на Чонина.
— Слышал, вы учитесь в одной школе.
Услышав его слова Доминика Чейз мягко улыбнулся и протянул руку Чонину.
— Если бы в нашей школе был кто-то такой миленький, я бы точно об этом знал. Ты новенький? Рад знакомству.
Чонин не нашел в себе сил пожать протянутую руку. От слов Чейза у него сердце ушло в пятки. Замечание про «миленького» даже не задело его слух. Важно было то, что последовало за ним.
«Что? Рад знакомству?»
— Ты учишься в Уинкресте? Но почему я ни разу не видел тебя в школе?
Чонин не мог поверить, что Чейз вообще его не знает. Он лишь завороженно смотрел на него, не в силах даже открыть рот.
— Ты первокурсник? — спросил Чейз, убирая руку. — Или на втором курсе?
— Мне сказали, вы в одном классе. Ты его не знаешь?
От слов Доминика Чейз слегка наклонил голову, словно и впрямь видел собеседника впервые. На лице Стивена отразилось разочарование, он-то думал, что они хотя бы знают друг друга.
Тем временем внутри Чонина что-то закипело. Они учились в одном классе на первом курсе, а в этом году вместе ходят на углубленный английский. На этом предмете он сидит совсем рядом с Чейзом. Они даже разговаривали несколько раз.
До сих пор Чонину было комфортно от того, что люди относятся к нему как к невидимке. Он искренне верил, что лучше спокойно идти своей дорогой, не привлекая внимания. Но осознание того, что Чейз Прескотт даже не запомнил его, принесло странную боль. Неописуемый гнев смешался с печалью.
Чонин больше не мог там оставаться. Чувства захлестнули его, и единственным желанием было сбежать.
— …Прошу прощения. Продолжайте вашу беседу, не буду мешать, — извинившись, Чонин быстро отвернулся.
Шум вечеринки глухо рассеивался не доходя до его слуха. Чонин сразу направился в гардероб за сумкой. Он решил, что лучше подождать Стивена в машине.
Однако в тот момент, когда он взял сумку, он понял, что ключей от машины у него нет. Но и возвращаться в зал он не хотел.
— Ха-а…
Чонин испустил тяжелый вздох и медленно зашагал по коридору в поисках места, где можно было бы приткнуться. Особняк был непомерно огромным и в нем ничего не стоило заблудиться.
Бесконечные коридоры, казавшиеся одновременно одинаковыми и разными, тянулись перед ним. Чонин шел не зная куда, пока наконец не заметил дверь, ведущую на террасу.
Он повернул ручку и вышел наружу. Прохладный ночной воздух наполнил легкие, и в голове прояснилось.
Широкая длинная терраса, куда выходило сразу несколько дверей, пустовала. Перемахнув взглядом через перила, Чонин увидел боковую и заднюю части особняка. На заднем дворе расположился огромный бассейн, зажатый между двумя отдельными постройками. Дальше раскинулся сад размером с футбольное поле, а вдали в лунном свете тускло поблескивало море, перекатывая тихие волны. Владения и правда были необъятными.
Дойдя до края террасы, Чонин присел на перила. Глядя на далекое море, он едва слышно прошептал, будто обращаясь к самому себе:
— Придурок.
На душе было горько и пусто, словно его только что грубо отвергли. Чонин и сам не понимал, почему такая мелочь так сильно его подкосила.
Он тряхнул головой, стараясь прогнать путаницу в мыслях.
«Все верно, — подумал он, — этот человек из того мира, с которым я никогда не пересекусь. Какой смысл тратить на него время и эмоции?»
Вместо этого стоило просто порешать задачи по математике. Это всегда помогало, когда чувства брали верх. Стоило погрузиться в вычисления, как все лишнее исчезало, оставляя место только цифрам.
Чонин открыл рюкзак, чтобы достать листок с заданиями из кружка, и наткнулся на дне на красную тетрадь. После короткого колебания он вытащил ее и сжал в руке ручку. Затем, тяжело дыша, он в ярости написал на чистой странице:
«Мне не нужен особый повод, чтобы ненавидеть Чейза Прескотта. Я просто ненавижу его до смерти. Я презираю Чейза Прескотта. Он мне отвратителен».
Эмоции, что он выплеснул написав это вышли неровными строчками, прямо отражая смятение в сердце Чонина. Но вместо облегчения его накрыла лишь горькая пустота.
Внезапно он почувствовал себя невероятно жалким и никчемным из-за того, что прятался здесь в одиночестве и писал гадости. Чонин бросил тетрадь обратно в рюкзак и безучастно уставился в ночное небо.
В этот момент дверь на балкон распахнулась.
— Здесь никого нет. Быстрее, идем.
Раздался возбужденный голос, и в проеме показались две фигуры. Выйдя из ярко освещенного зала, они не заметили в темноте Чонина. Но тот, чье зрение уже адаптировалось к сумеркам, ясно видел: рыжеволосая Вивиан вела за собой высокого блондина.
«Неужели они собрались заняться этим прямо здесь?»
Чонин инстинктивно подался назад, желая скрыться, но потерял равновесие и кувырком полетел в кусты под террасой.
— Подожди. Ты ничего не слышала?
— Что слышала? Скорее, поцелуй меня.
Вскоре послышались недвусмысленные звуки. К счастью, терраса находилась на первом этаже, так что обошлось без травм. Придя в себя, Чонин унизительно пополз прочь от места их свидания.
К тому моменту, когда он отошел достаточно далеко, чтобы подняться на ноги, вид у него был плачевный. В волосах запутались листья, а костюм покрылся пятнами от травы.
Чонин направился прямиком к парковке и стал ждать Стивена у машины. Тот появился вскоре и при виде пасынка широко раскрыл глаза.
— Чонин, что с тобой случилось?..
— Поехали, скорее. Я не хочу оставаться здесь ни минуты.
У Стивена явно было много вопросов, но, увидев застывшее лицо парня, он не стал расспрашивать.
Как только они вернулись домой, Сьюзи с горящими глазами принялась допытываться, как все прошло. Чонин прошел мимо нее, не проронив ни слова. Вид у него был такой, будто он вот-вот расплачется. Он поднялся к себе и сразу направился в душ. Струи воды смывали грязь из волос и стекали по лицу и плечам. Чонин закрыл глаза, отдаваясь потоку и пытаясь смыть воспоминания об этом дне, но это мало помогало.
После душа он плюхнулся в постель чувствуя изнеможения. Но едва закрыв глаза, Чонин внезапно подскочил. Матрас спружинил от его резкого движения.
— Нет!
На его крик, больше похожий на вопль, в комнату ворвалась Сьюзи. Она все еще держала во рту зубную щетку.
— Чонин, что такое? Что случилось?
— Мой рюкзак…
Чонин съежился от отчаяния, закрыв лицо руками. Он оставил рюкзак на террасе того дома. Внутри его сумки была его «тетрадь позора», полная ненависти к Чейзу Прескотту.
***
Сьюзи, сидевшая за рулем, искоса поглядывала на Чонина. Тот нервно кусал ногти, не отрывая взгляда от окна. Сьюзи, которой пришлось в спешке натянуть одежду и выйти из дома без макияжа, спросила с недовольством в голосе:
— Разве мы не могли забрать его завтра?
Красная «Кэмри» Сьюзи неслась по бульвару Бельвью. Чонин, который до этого сидел на кровати с потерянным видом, вдруг начал одеваться и настоял, что им нужно вернуться туда, где проходила вечеринка. Видя его отчаяние, так не похожее на обычную сдержанность, Сьюзи пришлось взять ключи от машины.
— Нет. Там… — Чонин даже не смог толком ответить.
Сьюзи, решив, что в рюкзаке лежит какое-то важное задание, молча вела машину по навигатору. Вскоре они свернули на Крествью-драйв.
— Боже мой, посмотри на эти дома. Будто декорации к фильму, — изумлялась Сьюзи, оглядываясь по сторонам. Они еще даже не доехали до забора поместья Прескоттов, самого огромного и роскошного в округе.
Наконец машина остановилась перед воротами с цифрой «1». Ворота были открыты, видимо, вечеринка еще не закончилась.
— Ого… Это дом или замок? — Сьюзи припарковалась у величественного фонтана, широко раскрыв глаза.
Едва машина остановилась, Чонин пулей выскочил с пассажирского сиденья, и мать поспешила за ним.
Чонин на одном дыхании взлетел по ступеням и постучал в парадную дверь. Вскоре она открылась, и на пороге появился охранник в черном костюме. За его спиной сновали люди с тележками, в доме вовсю шла уборка после приема. Мужчина смерил их холодным взглядом.
— Прошу прощения, но вечеринка окончена, — произнес он.
Для Чонина эти слова прозвучали как приговор, как объявление конца света. Казалось, закончилась не вечеринка, а его жизнь.
— Я был здесь сегодня. Я оставил кое-что важное. Можно мне войти ненадолго и забрать свою вещь?
Чонин и сам понимал, что его вряд ли впустят. Охранник сохранял бесстрастное выражение лица.
— Если вы скажете, что именно оставили, и запишете свои контакты, мы свяжемся с вами, как только вещь найдется.
Его тон не допускал возражений. Сьюзи, стоявшая рядом, покачала горой, давая понять, что надежды нет.
— Мы ничего не можем сделать, Чонин.
Разумных выходов не было. В итоге ему пришлось смириться.
— Я оставил рюкзак. На террасе первого этажа.
— В нем есть ценности?
— Ну… нет.
Он ответил «нет», хотя содержимое рюкзака было для него вопросом жизни и смерти, так что ценным его можно было назвать вполне заслуженно.
В этот момент за спиной рослого охранника бесшумно появилась женщина. В руке она держала бокал вина, а одета была в атласную сорочку с затейливым узором.
— Что здесь происходит?
Чонин округлил глаза. Это была та самая женщина, которую он встретил в коридоре и проводил до библиотеки. Охранник слегка склонил голову.
— Госпожа.
Глаза Чонина стали еще больше. Женщина небрежно скользнула взглядом по пришедшим и заметила юношу.
— О… Это же тот благородный молодой человек. Привет.
Чонин лихорадочно пытался сообразить, кто она такая и почему все еще находится в особняке в такой час. Словно избавляя его от лишних мук, она произнесла:
— Позвольте представиться. Лилиан Прескотт.
— Значит… вы… Чейза Прескотта…
— Мать.
Чонин не смог скрыть изумления. Как бы щедро он ни оценивал ее возраст, она не выглядела как женщина с взрослым сыном. Но постепенно он начал подмечать в ней знакомые черты: аристократичный овал лица, слегка приподнятые уголки губ и ту элегантность, что исходила от каждого ее спокойного движения. Все это он видел и в Чейзе.
— Но что привело тебя сюда в такое время?
— Говорят, оставили здесь сумку, госпожа, — ответил за них охранник.
Лилиан щелкнула пальцами и все в холле тут же прекратили работу, обратив на нее внимание.
— Кто-нибудь находил сумку?
Среди персонала пронесся негромкий ропот. Через мгновение вперед вышла горничная в фартуке.
— Если вы про сумку, то не черный ли это рюкзак с коричневой кожаной вставкой внизу?
— Да! Это он!
— В таком случае я видела, как молодой господин Чейз забрал его с собой.
Сердце Чонина ухнуло вниз. Надежда, только что раздувшаяся до небес, лопнула, как дырявый шарик. Мир рухнул.
— Ч… Ч… Чейз Прескотт? Вы уверены?
— Да. Но молодого господина нет дома, он уехал. Сказал, что отправляется с друзьями в Кабо на выходные…
Сьюзи пришла к простому выводу: по крайней мере, теперь они знают, у кого сумка, и Чонин сможет забрать ее позже в школе.
Спускаясь по ступеням с отсутствующим видом, Чонин чувствовал лишь глубокое отчаяние. Чейз наверняка откроет рюкзак, хотя бы чтобы проверить, чей он. И он может пролистать ту самую заметную красную тетрадь.
— Ха-а… — у Чонина вырвался тяжелый вздох, от которого, казалось, могла содрогнуться земля.
Сев в машину и зажмурившись, он подумал:
«Мне конец. Я как многочлен, который дифференцировали раз за разом, пока от него ничего не осталось».
http://bllate.org/book/14874/1607254
