— Зять, ты, кажется, слишком нервничаешь?
В салоне аэромобиля было тепло, но не настолько, чтобы пот лился градом. Ассистент Сяо Ван взглянул на зятя и удивился.
Насколько же важной должна быть персона, которую они сейчас встречают, если его богатый зять дрожит как осиновый лист?
— Ты ничего не понимаешь. Просто сосредоточься на управлении и не смей лишнего слова сказать, ни о чем не спрашивать, понял? — Чжао Цинь дрожащим голосом наставлял, лоб его покрылся каплями пота. — Даже оборачиваться на заднее сиденье нельзя, ясно? Это для твоего же блага!
Изначально Чжао Цинь не собирался брать шурина на встречу с Тем Человеком, но страх пересилил — ему отчаянно хотелось, чтобы рядом был кто-то. Взять телохранителей? Слишком рискованно, Тот мог заподозрить неладное. А вот тщедушный шурин выглядел куда безобиднее.
— Ладно.
Сяо Ван не понимал причин, но, видя состояние зятя, не стал расспрашивать.
В три часа ночи Чжао Цинь разбудил его, и к четырем утра они уже были на месте. Пока зять дрожал и вытирал пот, Сяо Ван украдкой задремал.
Едва он погрузился в сон, как его разбудили. Подняв голову, он увидел бледное, как полотно, лицо Чжао Циня.
— Я иду встречать. Когда он сядет в автомобиль, помни — ни звука! — голос зятя прерывался от волнения.
После стольких предупреждений даже Сяо Ван, не отличавшийся проницательностью, понял: этот человек опасен. Сердце его забилось чаще, и он, оставшись один, то и дело поглядывал на время, не в силах усидеть на месте.
Через десять минут Чжао Цинь вернулся, а за ним шел мужчина.
Невероятно красивый мужчина.
Впервые в жизни Сяо Ван использовал слово «красивый» по отношению к мужчине.
Он ожидал увидеть седовласого магната, от взгляда которого дрожит вся планета, или как минимум прожжённого дельца с многолетним стажем. Но перед ним стоял молодой незнакомец.
Таких черт Сяо Ван не встречал никогда. Однако, помня наказ зятя, он не смел поднять глаз, делая вид, что его вовсе нет.
Но разговор с заднего сиденья всё равно долетал до его ушей.
— Вы приехали в район Линьцзин по работе? — Голос Чжао Циня дрожал так, что Сяо Ван без труда представил его испуганное лицо.
— Да, спасибо, что встретили меня.
Сяо Ван облизнул пересохшие губы. Некоторые люди не только красивы, но и обладают чарующим голосом. По одному только звуку его речи можно было представить, насколько этот человек добр и мягок. Непонятно, чего его зять так перепугался.
— Нет-нет, это не мне спасибо! — Чжао Цинь чуть не сорвался на визг, будто приняв благодарность равносильно смертному приговору.
Далее разговор зашёл о работе. Хотя Сяо Ван и был ассистентом, он занимался лишь бытовыми вопросами, а деловые переговоры не входили в его обязанности. Судя по обрывкам фраз, молодой человек собирался отгрузить какой-то товар.
К концу беседы его голос звучал всё теплее, словно весенний ветерок, поднимая настроение одним только тембром.
Но Сяо Вану казалось, что его обычно самоуверенный зять вот-вот расплачется от страха.
Когда мужчину высадили в пункте назначения, Сяо Ван тут же захлопнул дверцу и обернулся. Так и есть — зять рыдал. Обычно властный и уверенный в себе бизнесмен сидел, бледный, с пустым взглядом и слезами на щеках, словно раздавленный.
— Зять! — Сяо Ван бросился к нему, но Чжао Цинь лишь бормотал что-то себе под нос. Прислушавшись, Сяо Ван разобрал:
— Завещание... надо написать... срочно...
Сяо Ван: «...»
Серьёзно? Кто этот человек, если ты уже задумался о завещании?!
Но завещание так и не было написано.
Потому что молодой человек вернулся.
Он постучал в стекло аэромобиля, и его мягкая улыбка заставила Чжао Циня чуть не упасть в обморок. Через несколько секунд тот, держась за сердце, с трудом поднялся и, приказав Сяо Вану не двигаться, вышел наружу.
— Господин Шэнь, вы что-то забыли? — Чжао Цинь заискивающе улыбнулся.
— Простите, я здесь впервые и немного заблудился. Меня просили указать местоположение, но я не уверен, где нахожусь.
Мягкие золотистые волосы мужчины были заплетены в косу, небрежно перекинутую через правое плечо, что придавало ему беззащитный и добрый вид. Он улыбнулся, и в его тёплых глазах читалось искреннее смущение.
Неуклюжий, но милый — даже будучи мужчиной, он вызывал симпатию. Однако Чжао Цинь лишь дрожал от страха.
— Это западный вход в жилой комплекс, дом 603. Можете просто сказать ему это.
— Благодарю вас.
Мужчина кивнул, его глаза-персики сверкнули, как полумесяцы.
Чжао Цинь боялся Шэнь Юйси всем существом. Каким бы мягким ни казался этот человек, он не мог забыть кровавую сцену, свидетелем которой стал несколько месяцев назад. Ещё немного — и его сердце не выдержало бы. Но попрощаться первым он тоже не смел.
Оставалось лишь молиться, чтобы кто-нибудь поскорее забрал Шэнь Юйси.
И его молитвы были услышаны.
Спустя несколько минут под деревом появился мужчина. Проверив что-то на «светлом разуме», он направился к ним, колеблясь.
Чжао Цинь заметил его ещё издалека — слишком уж тот выделялся. Высокий, статный, с чертами, от которых любой мужчина почувствовал бы зависть.
Когда незнакомец подошёл, в душе Чжао Циня вспыхнула надежда: неужели это тот, кто избавит его от кошмара?
— Доктор? — осторожно спросил мужчина.
Чжао Цинь чуть не прыгнул от радости. «Доктор» — именно так называли Того в определённых кругах. Значит, этот человек пришёл забрать напасть!
Шэнь Юйси выпрямился. Его голубые глаза светились мягким светом, а губы тронула улыбка.
— Да. — Затем, помедлив, спросил: — Вы отец Чжао?
Услышав этот никнейм, Ци Чжао почувствовал, как готов провалиться сквозь землю от стыда. В интернете это звучало нормально, но в реальной жизни...
Однако, сколь бы неловко ему ни было, внешне он оставался спокоен. Кивнув, он перевёл взгляд на Чжао Циня.
— Это ваш друг?
Ци Чжао уже собирался пригласить их обоих в дом, но Чжао Цинь, хоть и трус, был не дурак. Уловив намёк, он поспешно отказался:
— Какой же я друг доктору? Раз уж вы здесь, я пойду.
Совсем он рехнулся, если бы остался!
Бросив Шэнь Юйси подобострастную улыбку и получив кивок в ответ, он буквально влетел в аэромобиль и исчез.
На месте остались лишь Ци Чжао и Шэнь Юйси.
Ци Чжао был чуть выше. Глядя вниз на прекрасные черты доктора, он неожиданно почувствовал лёгкое волнение.
— В сети я не успел сказать: меня зовут Ци Чжао, мне двадцать восемь, наверное, я старше. Можешь звать меня Ци Чжао или братом Ци — как удобно.
Он поёрзал, потирая нос. Он действительно не ожидал, что доктор окажется таким красивым. За почти тридцать лет жизни Ци Чжао не встречал никого прекраснее.
Шэнь Юйси опустил ресницы. Его глаза, словно персиковое цветение*, светились тёплым светом, полным невысказанных эмоций.
— Меня зовут Шэнь Юйси. Я старше на три года, так что вряд ли смогу называть тебя «братом».
На три года старше?
Доктору тридцать один?!
Ци Чжао аж подпрыгнул от удивления. И прежде чем мозг успел обработать информацию, язык уже жил своей жизнью:
— Тогда я буду называть тебя братом Шэнем, хорошо, брат Шэнь?
Едва слова слетели с его губ, как уши Ци Чжао запылали.
Обычно он не стеснялся в выражениях, но с этим золотоволосым мужчиной почему-то стало неловко.
Шэнь Юйси по-прежнему улыбался.
— Конечно.
Видя, что тот не обиделся, Ци Чжао расслабился. После месяца общения в сети он быстро нашёл общий язык и перехватил инициативу.
— Я и не знал, что брат Шэнь плохо ориентируется, — по пути к дому он поддразнил нового знакомого.
Утром, готовя угощение, Ци Чжао получил от доктора сообщение с просьбой помочь найти дорогу. Только тогда, из уст кукол, он узнал, что Шэнь Юйси — тот ещё топографический кретин.
— Я редко выхожу из дома, — спокойно объяснил доктор, слегка покраснев.
Его кожа была белее первого зимнего снега, и румянец выделялся особенно ярко.
Ци Чжао смотрел на него и сомневался: неужели этому человеку действительно тридцать один? Как может взрослый мужчина быть настолько милым?
Эти сомнения не покидали его до самого дома.
Открыв дверь, они увидели в прихожей две куклы.
Большую и маленькую — знакомая картина.
Ци Чжао слегка подтолкнул Шэнь Юйси вперёд, давая куклам возможность броситься к отцу.
Он уже приготовил устройство, чтобы запечатлеть трогательную встречу, но...
Лань Ло и Мосс лишь назвали его «отцом» и замолчали.
Не то чтобы Ци Чжао ожидал бурных объятий, но... это было слишком сдержанно.
Впрочем, у всех свои отношения.
Возможно, с таким мягким человеком, как Шэнь Юйси, дети вели себя скромнее.
И правда: доктор подошёл и начал расспрашивать их о делах, его лицо озаряла тёплая улыбка, а спокойный голос располагал к себе.
В глазах Ци Чжао доктор был именно таким — добрым и любящим отцом.
Усмехнувшись, он оставил их в гостиной, а сам отправился на кухню готовить праздничный обед.
Но Ци Чжао не видел, что произошло после его ухода.
Только что ласково беседовавший доктор внезапно замолчал.
В гостиной воцарилась зловещая тишина.
Или, вернее сказать, вернулась — ведь именно тишина была здесь нормой.
А всё предыдущее — лишь искусной маской.
Примечание:
Глаза персикового цветения, как следует из названия, похожи на лепестки персика. Глаза длинные и слегка изогнутые, со слегка красноватым оттенком на конце, при улыбке они прищуриваются, превращаясь в изогнутый полумесяц, при этом улыбка не рассеивается. Зрачок таких глаз скошен вверх, иногда они расфокусированы, как будто человек еще не до конца проснулся, поэтому глаза туманны и наполнены чувством опьяняющей неги
http://bllate.org/book/14864/1322653
