Он очнулся от звука чего-то стучащего в дверь. Нахмурившись и бросив затуманенный взгляд на того, кто посмел его разбудить, когда у него так болела голова, Кейл приподнялся с подушки и слегка кашлянул из-за пыли в воздухе.
«Да?» – пробормотал он и понадеялся, что они поскорей уйдут.
«Молодой Господин? – он не узнал голос, – Молодой Господин, завтрак готов. Вам нужно встать и поесть».
«Ммм. Конечно», – его глаза закрылись, когда усталость, которой он был охвачен, угрожала снова погрузить его в сон. Он смутно задавался вопросом, что за сон ему снился, что его кто-то называл аж молодым господином. Может быть, он пересмотрел слишком много исторических драм? Кто знает.
Не то чтобы это имело значение.
Стук возобновился: «Молодой Господин, вы слушаете? Хозяин и Хозяйка будут разочарованы, если вы снова его пропустите. Это вредно для вашего здоровья. Молодой Господин?»
Его глаза распахнулись, когда он понял-таки, что услышал. Он уставился на белое одеяло, под которым спал. Он был уверен, что его собственное было синим. Фактически тёмно-синим. С каких это пор он стал использовать белые одеяла? Его мать знала, что они ему не нравятся, потому что по утрам были раздражающе яркими. Вроде как сейчас.
Кейл приподнялся, пока не сел на кровати. Он прикрыл глаза ладонью и попытался не обращать внимания на начинающуюся головную боль за ними. Когда стук снова продолжился, он поднял глаза, полностью готовый крикнуть им, чтобы уходили. Вместо этого он оказался в шоке.
Это была не его комната.
На самом деле, даже близко не была.
Его комната была выдержана в тёмных тонах, а стены скрыты книжными шкафами, заполненными мангой и книгами. Там были телевизор, компьютер и лампа, свисающая с потолка. На ту эта было совсем не похоже. Нынешняя комната была выдержана в светлых тонах, посередине стояла большая кровать, на которой он сейчас и сидел, в угол был сдвинут стол из светлого дерева с единственным книжным шкафом, а компьютера или телевизора вообще не было видно.
В панике он забыл о своей головной боли и, спотыкаясь, встал с кровати.
Пол под его ногами был холодным, и он зашипел, уставившись на него сверху вниз. Но, как ни странно, только на мгновение, а потом он к этому привык. Он был одет в какую-то доходившую до пят ночную рубашку, тоже белую.
Он сделал шаг и прислушался к своим шагам. Они были неправильными. Он не был уверен, как это произошло, но знал, что так оно и было. Они звучали не так, как должны были привычно звучать, но он не был уверен, в чём разница.
Она просто была.
Его голова моталась из стороны в сторону, пока он пытался понять, где находится. В середине его тихого волнения разбудивший его голос продолжил: «Молодой Господин, вы проснулись?»
«Д… – он прочистил горло, – да. Какой сегодня день?» – спросил он, страшась ответа. Если бы он также потерял и время, то не был уверен, что собирается делать. Он что, напился? Но он никогда не был большим любителем выпить.
«Сегодня суббота, Молодой Господин. Вы чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы выйти сегодня из дома?» – ответил голос. Теперь, когда он снова был способен мыслить, голос был довольно приятный, хотя и немного слишком высокий на его вкус. Он создавал образ молодой девушки, работающей в кафе.
«Какое сегодня число?»
Дверная ручка дёрнулась, когда женщина с другой стороны ответила: «Сегодня тринадцатое, Молодой Господин».
Кейл глубоко вздохнул. Тринадцатое было пять дней назад. «А какой месяц?»
«Июль, Молодой Господин. Вы в порядке? Нужно ли вам какое-нибудь лекарство? Мне позвать вашего целителя?»
Июль. Июль. Это значило, что он потерял три месяца? Как он мог просто потерять три месяца своей жизни?! Ничего подобного не случалось! Его не было ни в больнице, ни дома, ни в каком-либо другом месте, которое бы он узнал. Он не знал владельца голоса, который называл его молодым господином, и даже не признал одежду, которая была на нём. Последнее, что он помнил, был апрель, и он был дома со своими родителями. Он читал до поздней ночи, а потом лёг спать, как и в любой другой день. Там не было ничего необычного. Он предположил, что, возможно, страдает какой-то формой амнезии, но в таком случае он должен быть в больнице, а не в… в каком-то месте, которое не выглядело бы неуместным даже в историческом романе!
Он глубоко вдохнул: «Могу… могу я позавтракать здесь? И лекарство от моей головной боли?»
«Конечно, Молодой Господин. Это всё?»
«Да, спасибо».
А сейчас ему нужно было выяснить, где он находится и как здесь оказался. Ему нужно было точно определить, как он потерял три месяца своей жизни и что происходит. В тревоге он начал расхаживать по довольно большой комнате.
Некоторое время спустя, он не был уверен, как долго, так как в комнате не было часов, в дверь снова постучали.
Кейл поспешил к двери и повернул замок. Открыв её, он уставился на представшее ему зрелище. Там была горничная, одетая в длинное чёрное платье с высоким воротником и белый фартук с оборками. Она несла поднос, на котором стояли тарелка и чашка с чем-то, от чего шёл пар. Там же была маленькая полупрозрачная бутылочка с чем-то неопределённо зелёным.
Он протянул руки, также прикрытые одеждой для сна, и взял поднос: «Спасибо, – сказал он и продолжил, – лекарство от головной боли?»
«Эта маленькая бутылочка. Это то, которое вы предпочитаете больше всего, Молодой Господин. Или вам нужно другое?»
Он подозрительно уставился на бутылку: «Нет. Нет, всё в порядке. Спасибо».
Горничная поклонилась и удалилась. Кейл вскользь посмотрел, как та идёт по коридору, прежде чем отнести поднос внутрь и поставить его на стол. Затем он закрыл дверь и снова её запер. Последнее, чего он хотел, это чтобы кто-нибудь вошёл, пока он ещё не собрался со своими мыслями.
Кейл уставился на завтрак. Тот выглядел обычным. Хлеб с маслом и джемом и чашка горячего шоколада, как он и любил. Он не был уверен, что ему следует делать с бутылкой того, что, по-видимому, было средством от головной боли, но не был уверен, что хотел спрашивать. Было ли это чем-то, что он должен был знать?
Но головная боль переходила на раздражающий уровень, и он решил, что, как бы он ни был напуган и неуверен, последнее, что он мог себе позволить, – это испытывать боль лишь потому, что был слишком упрям, чтобы попробовать. Если это был яд, то, вероятно, где-то здесь было и противоядие, и, честно говоря, прямо сейчас он действительно не мог осилить мысль о смерти. Он воспользуется этим, попробует свои силы и будет надеяться на лучшее.
Он сел на деревянный стул у стола и пододвинул поднос поближе. Начал он со своего завтрака.
Который исчез через несколько мгновений, как только он обнаружил, что умирает с голоду. Он выпил чашку обжигающе горячего шоколада, и даже ожог прошёл быстрее, чем он привык. Как только завтрак исчез, он посмотрел на тарелку с отчаянием. Он всё ещё был немного голоден, но решил, что может подождать. Это не было срочно.
Завтрак
Кейл глубоко вздохнул, прежде чем одним большим глотком выпить из бутылочки лекарство, решив не пробовать его на вкус. Судя по тому, как оно выглядело, он не хотел даже знать.
Он поставил бутылку обратно на поднос и стал ждать. Немедленной реакции не последовало, так что, если это и был яд, он не собирался убивать его мгновенно. Также он чувствовал себя ничуть не хуже, чем минуту назад. Внезапно он обнаружил, что устал. Он быстро заморгал, пытаясь избавиться от тяжести в веках, но это ничего не изменило. Ему хотелось спать, и, честно говоря, это не казалось чем-то плохим. Может быть, всё это было сном, и когда он проснётся, то вернётся домой? Возможно, всё это было плодом его воображения.
Он надеялся на это.
Кейл, пошатываясь, встал со стула и потащил ноги к кровати. Отвернувшись от солнечного света, льющегося из одного из больших открытых окон, он упал на кровать. По крайней мере, она была удобной.
Он вдохнул пропитавший комнату аромат лаванды и шоколада и тихо заснул.
Он действительно надеялся, что всё это было сном.
П/п: Как говорится, надежда умирает последней. ＞︿＜
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14853/1321446
