Цзяо Бай очнулся в больнице со сломанной левой рукой и в гипсе.
В палате витал запах дезинфицирующих средств. На бледном лице Цзяо Бая отразилось растерянное выражение, которое быстро исчезло – он вспомнил, кто он и почему лежит здесь.
Вошла медсестра, проверила капельницу Цзяо Бая. Немного подождав, она вынула иглу и ушла, не сказав ни слова.
Это была больница семьи Шэнь, и то, как семья Шэнь относилась к Цзяо Баю, определяло его лечение здесь.
Цзяо Бай сжал правую руку — к счастью, та была цела, и ею можно было пользоваться без вреда для сломанной левой руки, да и других серьёзных травм на теле больше не было. Тем не менее он продолжал неподвижно лежать: уходить было нельзя, ведь результаты анализов ещё не были готовы.
*
Пятый этаж
У Шэнь Цзи на голове была повязка из бинтов. Он только что прошёл полное обследование, но старушке всё ещё было не по себе. Она поспешно потянула главврача в сторону и спросила, не будет ли у её младшего сына амнезии из-за травмы головы.
Пожилая женщина смотрела телесериалы и прекрасно знала все эти избитые сюжетные ходы.
Главврач был в замешательстве от её вопросов и не мог ни возразить, ни высказать своё недовольство. Он чувствовал себя крайне неловко и обратился за помощью к помощнику Шэнь Цзи.
Помощник же сделал вид, что ничего не видит.
«Мам, со мной всё в порядке», – Шэнь Цзи остановил старушку, которая собиралась свести главврача с ума.
Старушка перевела дух: «Последние два года ты был здоров и невредим, почему же сегодня…», – пока она говорила, её сердце забилось быстрее, и ей пришлось принять две таблетки, чтобы успокоиться.
Её самый дорогой младший сын только отпраздновал её день рождения и тут же оказался в больнице – пожилая женщина едва сдерживала слёзы.
Шэнь Цзи похлопал её по груди и взглянул на своего помощника.
«Мы выяснили», – помощник понял и передал информацию председателю. Водитель, управлявший машиной, оказался преступником, скрывавшимся от правосудия более десяти лет; он погиб на месте происшествия.
Это можно было даже расценивать как устранение вреда для народа.
Старушке было всё равно. Она лишь радовалась, что младший сын отделался лёгкими травмами: иначе, помимо погибшего виновника аварии, под гнев её ярости попали бы и оставшийся в живых старый водитель семьи Шэнь, и тот маленький сопляк из сада Циньсинь.
Перебирая чётки, она благоговейно и с состраданием в своём сердце прошептала: «Амитабха».
Увидев, как пожилая женщина, перебирая чётки, начала рассуждать о судьбе, Шэнь Цзи почувствовал, как у него запульсировали виски. Идея поручить помощнику дополнительно расследовать обстоятельства происшествия тут же исчезла – он лишь хотел поскорее положить этому конец.
«Мама, это всего лишь несчастный случай, не ищи этого проклятого шарлатана».
«Мастера Цинъюня!» – старушка нахмурилась, глядя на него так, словно он был неблагодарным сыном.
Шэнь Цзи: «…»
«Я знаю, что это был несчастный случай, – старуха сменила тон, проявив ту властность, которая была у неё в молодости, – но даже если это был несчастный случай, если бы ты серьёзно пострадал, я бы это так не отпустила».
Какой-то посредственный деревенский простак, единственным ценным активом которого был его нагаданный гороскоп, чтобы служить талисманом для её младшего сына, а также счастливым оберегом для семьи Шэнь.
Если же он даже этого не мог сделать, значит, он был просто никчёмным куском мусора.
Шэнь Цзи уловил что-то неладное в выражении лица старушки и пожалел о своём решении: лучше было бы плыть по течению и избавиться от как можно большего числа людей в саду Циньсинь.
Внезапно в его голове возник образ пары спокойных, опущенных глаз. Шэнь Цзи на мгновение замер, слегка потирая синяк на челюсти: «А что с тем мелким?»
Помощник ответил: «Перелом левой руки».
Шэнь Цзи замер, а затем усмехнулся: «Так ему и надо».
*
Цзяо Бай чихнул. Со скуки он зашёл в свой аккаунт и посмотрел на своих друзей. Увиденное сильно его удивило.
Оказывается, их уровень взаимодействия с Шэнь Цзи составлял целых 0,01!
У Цзяо Бая несколько раз сменилось выражение лица: то оно было взволнованным, то недовольным. Спустя некоторое время он успокоился: по крайней мере, дело сдвинулось с мёртвой точки.
В любом деле начало было самым важным.
Раз уж начало было положено, дальше должно было быть проще… правда ведь?
Цзяо Бай поспал, но всё, что он видел, по-прежнему были лишь бледные стены. Никто не приходил, чтобы забрать его обратно в сад Циньсинь, никто не навещал, – все о нём забыли, просто оставив лежать в больнице.
В любом случае это было бесплатно.
Единственное, что его раздражало, так это то, что больница, как и сад Циньсинь, находилась под наблюдением, что ограничивало его передвижения.
Эх, по всем правилам, тот взгляд, который он бросил на Шэнь Цзи в момент происшествия, был достаточен, чтобы запустить сюжетную линию «Парень, тебе удалось привлечь моё внимание» или «Ты отличаешься от других кокетливых дешёвых сучек».
Но, очевидно, этого не произошло.
Если бы он тогда знал, то притворился бы сошедшим с ума от страха и влепил бы Шэнь Цзи пощёчину. Это бы наверняка заставило другую сторону вспоминать о нём каждый раз, когда он умывался и смотрел в зеркало. Какая трата, ах!
Однако, справедливости ради, Цзяо Бай в глубине души этого и ожидал. Старый пёс Шэнь долгое время занимал высокое положение: его сердце было чёрным, а кровь холодной – не так-то просто было его зацепить.
*
Шэнь Цзи выписали из больницы в тот же день. Новизна, которую он испытал от взгляда того мелкого парня во время аварии, не продлилась долго и ни к чему не привела. Он быстро о нём забыл и посвятил себя работе и свободному времяпрепровождению.
Через неделю Шэнь Цзи получил звонок от старушки. Он почти полностью выздоровел и находился в командировке в другом городе. Принимавшая его сторона прислала ему девушку примерно того же возраста, что и его сын, которая только недавно достигла совершеннолетия.
Либидо Шэнь Цзи росло одновременно со стрессом и истощением, и у него было только одно требование к человеку, которого отправляли в его постель, – выносливость.
Его совершенно не интересовали жалкие ягнята, которые плакали, скулили и были полумёртвыми от малейшего прикосновения.
Юная девушка начала всхлипывать, как только вошла.
Шэнь Цзи попытался было её выгнать, но девчонка, плача, опустилась на колени и начала раздеваться.
Раз уж её девственность всё равно продавалась, то лучше было бы продать её такому высокому и красивому гостю, от которого исходила аура высшего общества, чем какому-нибудь толстому, вонючему старому извращенцу со странными причудами. Хозяин не раскрыл личность клиента и, казалось, был очень насторожен. Он только сказал, что если клиент будет доволен, то её, возможно, отвезут в Южный город, она будет жить в большом доме и получать большие деньги на содержание. А когда клиент устанет, у неё всё равно будет возможность получить большие отпускные.
Девушка обхватила ногу Шэнь Цзи.
В свете лампы её нежные и изящные линии тела излучали мягкий розовый блеск.
В молодости Шэнь Цзи был очень жесток и вёл себя как тиран. Сейчас он, хотя и стал менее жестоким, не был из тех, кто бы дорожил красотой и изяществом. Он не носил маску джентльмена и элегантности и не притворялся, как Ци Иляо. Он не утруждал себя притворством и прямо пинал людей, как только поднимал ногу. В этот момент позвонила старушка.
Перед тем как позвонить, пожилая женщина приняла сердечные капли и полчаса читала Священное Писание. Только после того как её давление нормализовалось, она набрала номер своего младшего сына.
«А-Цзи, Мастер…, – старушка услышала девичий плач на другой стороне и продолжила, – Мастер мне сообщил, что гороскоп Сяо Вана изменился».
Шэнь Цзи потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, кто такой был Сяо Ван, и вместе с этим в его памяти тут же всплыли соответствующие фрагменты воспоминаний.
«Не вешай сразу трубку, мама просто хочет спросить, – чётко проговорила пожилая женщина. – Он действительно изменился по сравнению с тем, каким был раньше?»
Шэнь Цзи задумался, и его лицо стало немного мрачнее.
«Да, изменился», – уверенно сказала старушка. Она заметила это ещё на праздничном банкете, и дворецкий сада Циньсинь тоже несколько раз ей об этом сообщал. Раньше она не придавала этому значения, но теперь, после того как Мастер обратил её внимание, всё стало ясно.
Удача влияла на характер человека.
Всё логично.
«Сейчас он не только плохо влияет на твою удачу в делах, но и приносит тебе несчастье. То, что с тобой случилось на прошлой неделе, произошло именно из-за него, – старуха была готова ко всему, её цель была ясна, и решение было принято, – она заняла жёсткую позицию. – Ему больше нельзя оставаться в саду Циньсинь».
Это изначально была собственная идея старушки поселить того в саду Циньсинь, и теперь, когда она решила его отправить восвояси, ей не нужно было советоваться с младшим сыном. Она знала, что ему было всё равно, так что это и не имело значения. Пожилая женщина позвонила ему просто для того, чтобы поболтать».
«К счастью, судьба младшего сына семьи Ци не изменилась», – старушке было чуть больше сорока, когда она забеременела своим младшим сыном, и пережила много трудностей, чтобы благополучно его родить. Она лелеяла его, как зеницу ока.
Шэнь Цзи покачал головой. Авария, которая произошла с ним несколько лет назад, оставила у пожилой женщины психическое расстройство, и она становилась всё более суеверной. Неужели, если в будущем он снова свяжется с этим мелким, то это может стоить ему жизни?
По какой-то причине у него возникло непреодолимое желание заключить со старушкой пари, чтобы проверить, действительно ли присутствие этого человека рядом с ним может повлиять на его судьбу и испортить его удачу.
Но эта мысль пришла как-то странно, она не должна была появляться.
Как раз в тот момент, когда Шэнь Цзи осознал, что, похоже, попал в какой-то странный замкнутый круг, и его лицо стало уродливым и расстроенным, миниатюрная рука коснулась его ремня, и он резко отмахнулся.
От удара молодая девушка сразу же потеряла сознание.
Шэнь Цзи позвал помощника и попросил его оттащить человека подальше.
Помощник вытащил голую девушку, из уголка рта которой текла кровь, а когда вскоре вернулся, то по собственной инициативе привёл с собой бойкого и общительного парнишку.
Помощник, опасаясь, что его босс недостаточно повеселился, что повредит его здоровью, был вознаграждён брошенной пепельницей, в результате чего из его головы потекла кровь.
*
В больнице же Цзяо Бай получил сообщение с неизвестного номера.
“Всё было сделано, как ты просил”.
“Я надеюсь, что с сегодняшнего дня мы больше не будем связываться”.
“Нет, с этого момента! С этого момента и навсегда! Лучше береги себя!”
Цзяо Бай презрительно цыкнул. Молодой господин из семьи Ци действительно был достоин стать будущей госпожой Шэнь. Персонаж, ставший пушечным мясом в «Сломанных крыльях», который в одиночку перевернул семью Шэнь с ног на голову, на самом деле обладал определёнными навыками и был способным рыцарем. Он не ответил на сообщение Ци Шуана и едва успел отложить телефон в сторону, как позвонил старый дворецкий, велев ему возвращаться домой и собирать вещи.
Спустя тридцать-сорок минут Цзяо Бай стоял у сада Циньсинь, и у его ног лежала странной формы большая плетёная сумка.
«Ты возвращался слишком долго, я поручил кому-то собрать за тебя», – сказал старый дворецкий, стоя на ступеньках и глядя на него сверху вниз.
Цзяо Бай пнул плетёную сумку. Из счастливой звезды он превратился в звезду бедствия, и семья Шэнь хотела, чтобы он поскорее убирался.
Однако.
Почему для него не было даже чемодана? Что ему было делать с этой плетёной сумкой?
Цзяо Бай что-то почувствовал и украдкой взглянул на второй этаж. Ци Шуан, который лежал у окна, не успел втянуть голову, и их взгляды встретились.
Ци Шуан улыбнулся Цзяо Баю, показав зубы, и помахал рукой, словно прощался со своим лучшим другом.
Цзяо Бай закатил глаза. Молодой господин был так счастлив. Неужели тот думал, что он вернётся в свой родной город? Боюсь, он слишком много думал. Его друзья были разбросаны по трём городам, и борьба за власть ещё даже не началась.
Цзяо Бай вздохнул. Этот Сад находился в пригороде, и ему придётся какое-то время тащить свою плетёную сумку, прежде чем он сможет поймать такси.
Плетёная сумка не должна была быть слишком тяжёлой.
Вскоре Цзяо Бай ушёл, неся значительно опустевшую плетёную сумку. Он оставил на земле кучу старой одежды и обветшалых предметов быта. Осенний ветер пронёсся над ними, и в воздухе разлился затхлый запах, смешанный с едким запахом времени. Стопка почти развалившихся красно-белых пластиковых пакетов издала шуршащий звук.
Это прозвучало похоже на какой-то яркий и воодушевляющий сигнал.
Молодой человек, с одной рукой в гипсе, а другой держащий плетёную сумку, шёл твёрдо. Он попрощался с неприглядным, серым и обветшалым прошлым и устремился к новой жизни. Всё только начиналось.
На самом деле, это было лишь показухой.
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14842/1321216
